Алёна Малова. Глава 52. Конец

По безлюдной улице гулко отдавался стук каблуков, эхом растекаясь между глухими фасадами домов. Алёна Малова в элегантном вечернем платье с накинутым поверх пальто шла в сопровождении не менее элегантно одетого Василия Огиенко. Они молчали, но в этом молчании не было напряжения — скорее, это была тишина людей, которые прошли через ад и теперь просто радовались тому, что живы.

— Подождите! — раздался вдруг весёлый голос, разрезав вечернюю тишину.

Из ресторана с яркой вывеской «Тбилиси» выбежали Леонид Смургин и Лейсан Баязитова, крепко держась за руки. Леонид слегка покачивался, хмельная лёгкость после выпитой пары бокалов вина давала о себе знать. Лейсан, чуть захмелевшим, но звонким голосом, пролепетала:

— Можно нам с вами?

Алёна остановилась, на её лице мелькнула улыбка — редкая, почти забытая за последние месяцы. Она посмотрела на Лейсан, и в её взгляде было столько тепла, что девушка невольно расправила плечи.

— Конечно, можно, — мягко сказала Алёна, протягивая руку Лейсан. — Мы как раз собирались прогуляться до набережной.

Вася чуть приподнял бровь, но лишь кивнул, принимая эту внезапную компанию. Он знал, что для Лейсан каждый шаг вперёд — это маленькая победа, и не хотел ничем её спугнуть.

Они пошли все вместе.

— Вы не представляете, как я рада, что всё закончилось, — тихо сказала Лейсан, вдыхая прохладный воздух. — Ну, или почти закончилось. Иногда мне всё ещё кажется, что из-за угла выскочит кто-то из них…

Леонид крепче сжал её руку, передавая ей свою уверенность.

— Тебя не тронет, — твёрдо сказал он. — Я обещаю.

Алёна бросила на него короткий взгляд и едва заметно кивнула — она знала, что он сдержит слово. В этом молчаливом согласии между ними проскользнуло что-то большее, чем просто доверие: понимание, что они теперь связаны не только пережитым, но и ответственностью друг за друга.

— А ты как? — неожиданно спросил Леонид, обращаясь к Алёне. — После всего этого… Ты сможешь снова писать? Или теперь каждая строчка будет даваться с трудом?

Алёна на секунду задумалась, глядя вперёд, туда, где улица плавно спускалась к набережной.

— Смогу, — наконец ответила она. — Только теперь я буду писать не только о несправедливости. Я буду писать о том, как люди справляются с ней. О том, как находят силы идти дальше. О таких, как Лейсан. О таких, как мы все.

Вася хмыкнул, но в этом звуке не было насмешки — скорее, гордость.

— Ты всегда была упрямой, — сказал он с лёгкой улыбкой. — И это хорошо. Кому-то нужно быть упрямым, чтобы мир не скатился в темноту.

— Знаете, — вдруг тихо произнёс Леонид, — я всё думаю о том, что произошло. О том, сколько людей пострадало из-за этих бандитов. И понимаю, что нельзя просто забыть и жить дальше. Нужно сделать так, чтобы такое больше не повторилось.

Алёна повернулась к нему, её глаза в полумраке казались почти чёрными, но в них горел знакомый огонёк — тот самый, который не давал ей сдаваться.

— Я тоже об этом думала, — призналась она. — Может, создать фонд помощи девушкам, которые попали в похожую ситуацию? Или хотя бы информационную центр, где они смогут найти поддержку.

Лейсан слушала их, и на её лице медленно расцветала улыбка, настоящая, искренняя.

— Я могла бы помогать, — тихо сказала она. — Рассказывать свою историю, если это кому-то поможет. Чтобы другие знали: можно выбраться. Даже когда кажется, что выхода нет.

Вася посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло уважение.

— Это будет непросто, — предупредил он. — Люди не всегда готовы слушать такие истории. Кто-то не поверит, кто-то осудит…

— Пусть, — твёрдо ответила Лейсан. — Пусть говорят что хотят. Главное — чтобы хоть одна девушка, услышав мою историю, поняла, что она не одна. Что есть люди, которые помогут.

Они остановились возле одинокого светофора. Горел красный свет.

— Давайте пообещаем друг другу, — тихо сказала Алёна, глядя на своих друзей. — Что, что бы ни случилось, мы будем держаться вместе. Что никто из нас больше не останется один на один со своей бедой.

— Обещаем, — хором ответили Леонид, Лейсан и Вася, и в этом едином голосе прозвучала сила, способная преодолеть любые преграды.

Резкий грохот заставил всех вздрогнуть. Из-за угла выскочила чёрная тонированная «Волга». Она поравнялась с ребятами - и в звенящей тишине медленно опустилось окно…