Гл 24 Заказчики

Я сидел в кабинете, просматривая новости, когда на ветку старой липы, росшей возле дома, запрыгнул кот. И такое впечатление, что запрыгнул чуть ли не из наших окон. А еще зверь был неестественно крупным, с мощными лапами и плотной шерстью - не то рысь, не то молодая пума. Кот замер на уровне моего окна, не мигая уставился прямо на меня, а затем отчетливо, почти по-человечески, улыбнулся. После чего очень быстро и ловко полез вверх, а потом перепрыгнул на крышу.
Через несколько минут дверь открылась и Хелен завела в кабинет гостей.
 - Костя, знакомься. Это Доцент. И его помощница Алиса.
Доцент выглядел как типичный опер, но в нем чувствовался статус - то ли Главк МВД, то ли ФСБ, то ли еще какая-то серьезная структура. Но он работал не в Главке МВД, и не в ФСБ, а похоже, в другой серьезной структуре.
Алиса выглядела довольно невзрачно, такая себе, серая мышка. Ее можно было бы назвать симпатичной, только вид у нее какой-то изможденный, словно она только-только оклемалась после долгой болезни. Поймав на себе мой взгляд, она чуть заметно улыбнулась и опустила глаза. Честно говоря, ничего особенного.
 - Пойдем, пусть мужчины поговорят — Хелен мягко, но настойчиво увела ее из кабинета.
Доцент протянул мне пакет, в котором угадывались две бутылки и пара больших коробок.
 - Небольшой презент. Черное вино имеет совершенно особый вкус. А если будешь пить его с женщиной, получишь невероятные ощущения.
Он сел напротив меня.
 - Тебя характеризовали как толкового работника, - начал он. – Будем говорить откровенно, Саша этими делами особо не занимался, на то имелись свои причины. Я же знаю ситуацию. Тебе передали документы по Прыщу?
 - Да, но мне нужно с ними ознакомиться.
Ужасно не люблю, когда меня торопят, загоняют в жесткие временные рамки. Некоторые думают, что это меня стимулирует. Но у меня такой подход вызывает только лишь раздражение. Тем более, когда задача стоит нетривиальная, а не просто сделать что-то простое на время.
 - Понимаю – согласился он – В этом деле много неясностей. Для меня это очень важно, но у меня нет возможности сидеть в этом городе. Этой ночью выезжаем в Казань. Вернемся через неделю. Постарайся за это время что-то выяснить. Если возникнут вопросы или появится что-то срочное, то не стесняйся, звони. Запиши телефон.
 - Хорошо. Но сначала я все изучу, во все вникну, и тогда уж начну копать, а заодно задавать вопросы.
Хотелось добавить, что я находил людей, которых не могли найти опера из уголовного розыска, что вызывало у некоторых удивление, смешанное с восхищением. Но Доценту, судя по всему, это уже известно.
 - Нехорошо, конечно с тобой поступили. Откровенно говоря, по-скотски. Не умеют у нас ценить толковых людей. Но, как говорится, нет худа без добра – он понизил голос - Тут у тебя даже больше возможностей, если с умом подойти. Ты парень способный, я вижу.
 - В Питерском ОБЭПе мне дали путевку в жизнь – я развел руками - Теперь сами, ребятки, все сами. Я не злопамятный, я все записываю.
Он засмеялся, потом раскрыл свой ноутбук и показал мне.
 - Есть еще одно дело. Смотри.
С фотографии на меня смотрела молодая рыжеволосая девушка. Ее можно было бы назвать красивой, но вместе с тем что-то в ней настораживало.
 - Фото я тебе скину, это и еще другие.
 - У нее имя хотя бы есть?
 - Тебе оно ни к чему. Она может называть себя любыми именами. Та еще артистка.
 - Профили в соцсетях?
 - Нету.
Такой ответ мне не понравился. Доцент явно что-то недоговаривал, а этого я не люблю. И вообще меня ужасно злит, когда из меня делают идиота.
 - Она что, из тайги вышла? Или с гор спустилась?
Бросилось в глаза, что на этой, да и на других фотографиях девушка была уж очень бедно одета.
 - Прежде всего, она перешла дорогу очень хорошим людям. Все что надо, я тебе скину, а прочее тебе знать не надо, поверь.
 - Мне желательно знать о ней, как можно больше. И если я задаю вопросы, то желательно мне на них отвечать.
 - Ладно, Костя, не злись. И вот еще что. Она очень опасная аферистка. Ты с такими дела еще не имел. Если выйдешь на след, не пытайся ее ловить, держи дистанцию. Просто сообщи мне. Договорились?
 - Хорошо. А почему вы думаете, что она вообще в этом городе? Вы ведь и Сашу на нее ориентировали? Так чего ей тут сидеть? Дожидаться, пока вы упадете ей на хвост?
 - Скажем так, есть такая информация. Есть, и все - Он поднялся - Хорошо, Костя, не буду тебя отвлекать. В обед давай пересечемся, посидим по-человечески.
Я не возражал. Мы договорились, что в час он за мной заедет.
Надо сказать, я сообщил начальству, что отправляюсь на деловую встречу с заказчиком. Начальство не возражало, даже напротив.
 - Надо, значит надо – сказала Хелен.
 - Все правильно, тебе же нужно налаживать деловые контакты – сказал Саша.

В час дня Доцент, как и обещал, заехал за мной. Он сидел на переднем пассажирском сиденье, а машину вел здоровый парень с угрюмой физиономией. Алиса сидела на заднем сиденье рядом со мной. Бледненькая, почти прозрачная. Но в этой её аристократической утонченности определенно имелось что-то необычайно привлекательное. Почему он таскает ее с собой? Может, хочет, чтобы между нами, что называется «проскочила искра»? И тогда, я буду работать с гораздо большим рвением. В Питере меня иногда за глаза называли Котя-бульдог.
Мне тут же вспомнился один пошловатый анекдот про то, как здоровенный мужлан переспал с дистрофичной дамочкой. Словно прочитав мои мысли, Алиса заулыбалась.
Мы приехали в ресторан «Старая крепость». Забавно, но мое знакомство с Энском началось с ресторанов.
Доцент сразу взял инициативу на себя.
 - Костя, на цены не смотри. Заказывай, что хочешь. Контора платит.
 - Плохо кормленный сыщик социально опасен – согласился я.
Алиса одобряюще захихикала. Мы с Доцентом пили коньяк, Алиса – полусухое вино. С ее комплекцией пить что-то более крепкое было просто опасно.
Официант принес наш заказ. Свиные медальоны с овощами и салат «Цезарь» – мне. Рыба на гриле – Доценту. Салат «Греческий» - Алисе. По моему мнению, ее не мешало бы подкормить.
Мы выпили за боевое содружество.
 - Костя, за каждое из этих заданий от меня будет отдельный бонус. Тебе понравится – заверил Доцент.
 - Только будь осторожен – на губах Алисы появилась тревожная улыбка.
 - Ну, это само собой – согласился я.
 - Костя, тут все очень серьезно – Доцент внимательно смотрел на меня – Ниточки от этого дела, я имею в виду дело Прыща, могут тянуться очень далеко. Например, как ты знаешь, Энск очистили от вампиров. Но некоторые могли остаться. В начале весны в области находили обескровленные трупы. Неизвестно, сколько они пролежали под снегом. Может быть, относительно недолго. А с рыжей девушкой тоже следует быть предельно осторожным.
- Вы меня прямо пугаете.
Усмехнувшись, я посмотрел на ведьму. Почему-то в ее глазах мне хотелось выглядеть сильным и смелым.
 - Она что, тоже вампир.
 - Нет, Костя, она не вампир, - Доцент покачал головой – судя по всему, она даже хуже.
 - Рыжие, они ведь бывают опасными – Алиса тронула меня за руку.
Надо же, волнуется обо мне.
 - В области есть портал – продолжал Доцент – где точно, неизвестно, но он есть. А через портал в город могут проникать попаданцы. Некоторые из них явно с недобрыми намерениями.
 - Как все сложно – вздохнул я – Так что же все-таки сделала та рыжая?
 - Убила несколько человек. Покалечила одну молодую ведьму. А главное, она очень опасная авантюристка.
 - Так она тоже попаданка? – догадался я – И ведьма?
 - Мне же говорили, что ты умный парень – он улыбнулся – но больше я тебе пока ничего не скажу. Не имею права, да оно тебе пока и не надо.
У Доцента пискнул телефон.
 - Мне нужно ненадолго отъехать – сказал он и вышел на улицу.
Алиса отложила вилку, опёрлась локтями о стол и как-то совсем по-детски спрятала подбородок в ладонях, глядя на меня снизу вверх. Без своего грозного шефа она казалась еще более хрупкой, и я поймал себя на мысли, что её хрупкость мне определенно нравится. Она рассматривала меня, словно пыталась рассмотреть получше, при этом чуть наклонила голову набок, и пара рыжеватых прядей упала ей на лицо.
 - Ты чего загрустил, Костя? – мягко спросила она.
 - С чего вы взяли? – удивился я.
 - Просто вижу – она пожала плечами – А еще я ведьма и могу видеть то, чего не видят другие.
 - Тогда почему вы спрашиваете?
 - Потому что не хочу без твоего разрешения лезть к тебе в душу.
 - Тогда считайте, что я разрешил, только не очень глубоко – я рассмеялся – И настроение у меня сейчас вовсе не грустное.
 - Это как смотреть. Ты просто к этому привык, и уже не замечаешь. Ты много работал, мало отдыхал. Имел дело с неприятными людьми. Где-то с тобой поступили несправедливо. Про твою личную жизнь говорить не хочу. Это сфера очень деликатная.
Появилось дурацкое ощущение, что я разговариваю с женщиной значительно старше меня. Как если бы старшеклассник разговаривал с учительницей. При этом она вызывала у меня интерес. Да, да, тот самый. А вдруг ей это заметно? Говорит, что в душу не лезет, но вдруг иногда подсматривает?
 - Значит, вы видите, что у меня внутри? А вдруг я сейчас думаю о чем-то совсем неприличном?
Алиса сделала очень серьезное лицо, потом кокетливо улыбнулась.
 - Ни о чем таком неприличном ты не думаешь. И я же взрослая девочка. Ты не подумал, что некоторые как ты говоришь, неприличные мысли могут мне нравиться? И давай уже перейдем на ты.
 - Хорошо – согласился я – только сейчас я вовсе не загрустил. С чего ты взяла?
 - Ладно, спорить не буду. Лезть в личное пространство тоже.
 - Так может, я не против того, чтобы ты залезла в мое личное пространство?
Она положила свою руку поверх моей.
 - В последнее время тебе не хватало простого человеческого участия. Это очень заметно. Мне, во всяком случае.
 - Так давай устраним этот недостаток – шутливо предложил я.
Она внимательно смотрела на меня, словно старалась запомнить до мельчайших подробностей.
 - Я бы с удовольствием, только этой ночью у меня поезд.
Мне вдруг подумалось, что она много времени проводит с Доцентом. Он начальник. Можно считать, что она его секретарша. В отеле они ночуют в одном номере, и наверняка они вместе спят. От этой мысли меня словно что-то царапнуло внутри. Я еще только подбиваю клинья, а он уже с ней переспал. Много раз видел ее голую в разных интересных позых.
Теперь мне хотелось Алису еще сильнее. Надо же, а ведь еще утром я и внимания на нее не обращал. Сейчас я молчал, не зная, что сказать.
Она доверчиво вложила свою руку в мою. Почему она такая изможденная? Ведьмовская деятельность отнимает много энергии? Но та же Хелен, ведьма высокого класса, изможденной не выглядит. Да, худенькая, тонкокостная, но там, где нужно, у нее все очень даже округлое. Лера, конечно, костлявая, но не до такой степени. А Света Павловская, та вообще очень даже сочная женщина. И Рита, говорят, тоже ведьма.
 - Ты такая худенькая.
 - Какая есть – вздохнула она.
 - Да, нет, ты мне нравишься. Я просто спросил.
 - Все так просто, Костя. Магия забирает очень много сил, и физических, и духовных. Некоторые вещи приходится делать через «не могу», это накапливается…
Чем же таким ей приходится заниматься? - забеспокоился я.
 - Так что же? Может, тебе нужно больше отдыхать?
Алиса улыбнулась.
 - Не всегда есть такая возможность... И потом, я не принадлежу сама себе.
В одном из сопредельных миров разгоралась война. Группа авантюристов, собрав в Вольных Землях войско, повела его на Вестхольм. Она упоминала имена, которые мне ни о чем не говорили. Леди Мадлен. «Аферистка, на которой клеймо ставить негде». Ее муж Адриан Вальден, эрл Равнин. Калеб Обожженный. Рейнар Валь. Планировалось захватить столицу, после чего туда должен приехать принц, скрывающийся в изгнании. Значит, они очень дорожат принцем и боятся им рисковать – отметил я.
И той, и другой стороне оказывается помощь извне. От своих покровителей Вальдены получили огромную сумму, что позволило им снарядить армию, договориться с командирами нескольких отрядов наемников, зафрахтовать корабли. Да и горской знати тоже кое-что перепало. Никто не идет воевать «за идею».
Вальдены захватили порт на берегу моря. Переправили туда армию, и двинули ее на столицу. С ними шли Летучие мыши – отряд из девяти ведьм, которыми командовала сама Леди Мадлен. Навстречу мятежникам выступила армия короля Годрика, усиленная отрядом Черной Стражи, а также ведьмами и магами. Получается, ведьмы и маги обеспечивают магическое сопровождение. Алиса сражалась на стороне Вестхольма.
 - Вот тогда я столкнулась с той рыжей тварью лицом к лицу. Ее зовут Айрин Кроу или Айрин Дикая Кошка. Любимица Леди Мадлен.
 - Мы победили, но та победа далась нам очень дорогой ценой. У меня на глазах рыжая тварь оторвала человеку голову. А еще Летучие мыши покалечили одну очень хорошую девочку… Если выйдешь на след, не приближайся к ней. Просто дай знать.
Как искать молодую рыжую ведьму, я пока даже не представлял.
 - И что же она делает в этом городе?
 - То же, что и дикая кошка, когда она ранена или больна. Отлеживается, зализывает раны, восстанавливается.
 - Боюсь, быстро ее поймать не получится. Я ведь еще не занимался поисками диких животных.
 - Тут уж как получится.
На языке вертелся вопрос, и наконец я его задал.
 - Слушай, а почему ты работаешь на него? Ты ведьма, а он обычный человек. Но почему-то ты служишь ему. Зачем тебе это?
Она посмотрела на меня.
 - Всё не так просто, Костя. Есть обязательства, которые сильнее нас. Моя семья служит его семье уже не первое столетие. Это долг, который передается по наследству.
Она произнесла это буднично, словно речь шла о семейном ремесле, но в ее словах чувствовалась тяжесть. Что это? Верность или пожизненная зависимость? На ум приходило слово «рабство». Она служит ему. Значит, он может требовать от нее чего угодно? Или тут есть какие-то ограничения? Новый феодализм какой-то. И раз уж я попал в эту систему, прежде всего мне следует понять, как тут все устроено.
 - Ладно. Ты лучше скажи, надолго вы уезжаете?
 - Неделю побудем, потом обратно сюда.
 - Могли бы где-то встретиться, посидеть, пообщаться.
А вдруг господин запрещает ей неформальные отношения с другими мужчинами?
 - Я не против – согласилась она.
У меня прямо от души отлегло. Но тут в зале появился Доцент. А у меня сразу появилось ощущение, что я пытаюсь клеить чужую жену. Пусть даже в этой паре не все так гладко. Что ж, неудовлетворенное либидо направим в конструктивное русло, то есть, в работу.
Доцент не стал ждать, когда нам принесут счет. Мы просто вышли и сели в машину. Он или уплатил, когда я не видел, или же нас накормили и напоили за счет заведения. Вдаваться в такие подробности я не стал.

 - Как прошла встреча с заказчиком? – оторвавшись от ноутбука, поинтересовалась Хелен.
Я рассказал все в самых общих словах, не затрагивая личные темы. Но, кажется, кое-что она мысленно дорисовала.
 - Смотри только, не особенно залипай на Алису.
 - С чего ты взяла, что я могу на нее залипнуть? — сказал я, стараясь казаться как можно более равнодушным.
 - Не забывай, кто я. Ведьма из чужого клана может попользоваться тобой, а потом выбросить, как надоевшую игрушку.
 - Так, может, мне нравится сам процесс. И потом, ты же не отвечаешь мне взаимностью.
Она рассмеялась.
 - У меня есть некоторые моральные обязательства перед Неро. Что касается Алисы, то она девушка опытная. Знает, что можно, а что нельзя, и когда следует остановиться.
Из любопытства я глянул на монитор. Хелен увлеченно играла в онлайн-игру «Гладиаторы».
 - Хочу уточнить по делу Прыща. Если я правильно понял, Неро сказал с этим делом особо не торопиться? Есть какие-то нюансы, о которых я не знаю?
Хелен ненадолго задумалась.
 - Я сама не все знаю, как и Неро. Нужно проводить расследование, а дальше посмотрим. Да, завтра вечером я уезжаю. Задержалась бы у вас подольше, но у меня еще много дел.  Нужно проверить работу в регионах.
Сделав паузу в игре, она напоила меня чаем, после чего я крепко уснул.
Я снова стоял в том самом парке, только на этот раз воздух был пропитан озоном, как перед грозой или сразу после дождя. Розовый слоненок смущенно улыбался. Скамейка, где в прошлый раз сидела та девушка, пустовала. Но, может, мне нужно просто подождать? Сев на лавочку, я смотрел, как по голубому небу плывут белые облака. Почему-то появилось ощущение, что сверху за мной наблюдают. Интересно, кто и зачем? Например, кто-то управляет мной примерно так же, как в компьютерной игре можно управлять игровым персонажем. Не полностью, а только в какие-то моменты делает определенные ходы. Куда-то перемещает, с кем-то знакомит, меняет настроение. Возможно, как-то поощряет и как-то наказывает. Конечно, большую часть времени я предоставлен сам себе. Но «Хозяин» следит за мной. Потому что я представляю для него ценность. Даже не как вещь или функция, но и просто как человек. Поскольку я наделен свободой воли, Хозяину самому интересно, как я поведу себя в той или иной ситуации. При этом иногда он вмешивается. Например, если мне угрожает опасность, с которой я не могу справиться без посторонней помощи. Когда мне нужно что-либо подсказать или от чего-либо предостеречь. Убрать в безопасное место. Трудоустроить. С кем-то свести.
А вот здесь все должно выглядеть случайно. Хотя на самом деле некоторые вещи запланированы. Я улыбнулся. Владельцы породистых песиков или котиков тоже ведь регулируют личную жизнь своих питомцев. Только сами питомцы об этом вряд ли догадываются. Хотя, всякое может быть.
Так что, если сейчас мы сидим и смотрим друг на друга, только он видит меня, а я его нет? Видимо, он и привел меня в этот парк, про который я раньше даже не знал. А до этого свел меня с Неро. Вполне логичный ход, учитывая то, что мы двойники. Было и еще несколько эпизодов, которые можно рассматривать, как вмешательство извне.
Что-то заставило меня поднять голову. В дальнем конце аллеи показалась белокурая девушка. Я еще не мог рассмотреть ее лица, но понял, что это она.
Бирюзовое платье подчеркивало каждый изгиб её тела. От ее плавной грации у меня перехватило дыхание. В её образе соединялись дерзость и какая-то первобытная женственность, перед которой невозможно было устоять.
Все мои недавние размышления о мире, управляемом извне, рассыпались в прах, уступая место чистому, почти болезненному восхищению её красотой.
Мы стояли друг против друга посреди пустой аллеи. Она смотрела на меня так, будто всё это время, пока меня не было, просто ждала здесь, в тени деревьев, точно зная, что я приду. Или знала, когда я приду, и явилась точно к этому времени. Её взгляд был мягким и доверчивым. Мы обнялись, и сразу поцеловались — сперва осторожно, словно проверяя, не сон ли это, потом я почувствовал, как ее язык медленно описывает круги вокруг моего, и сам сделал то же самое.
Взявшись за руки, мы медленно шли по парку. Слоненок все так же улыбался - доверчиво и бесконечно одиноко, - но теперь, когда я был не один, его облупленные бока уже не казались мне символом какой-то вселенской энтропии. Просто старая игрушка в старом парке.
 - Костя, можешь звать меня Ляля – сказала она.
Хорошо. В ее имени было что-то детское. И сама она была похожа на большую детскую куклу. Ее волосы, которые в тени дерева казались просто светлыми, на открытом пространстве аллеи вспыхнули медовым золотом. Солнце, пробивавшееся сквозь облака, подчеркивало их густую, волнистую текстуру, которую ветер несколько раз разбросал по лицу. А еще веснушки. Мелкие, словно россыпь корицы, они усеивали переносицу, чуть заметно проступали под глазами, делая ее лицо удивительно живым и немножечко беззащитным. Имя Ляля очень точно подходило к ее внешности. Так маленькие дети называют куклу. А еще это имя одной из богинь в славянской мифологии.
Интересно, сколько ей лет? Одна моя питерская знакомая в тридцать два или тридцать три выглядела как школьница старших классов. Красивая такая школьница. А некоторые школьницы выглядят лет на двадцать пять. Ляля могло быть и около двадцати, и около тридцати лет.
Я приглядывался к ее лицу, к ее глазам. Несмотря на эту кукольную легкость и веснушки, в глубине ее взгляда таилось что-то, чего не бывает в двадцать. В этом взгляде была уже накопленная за годы тихая печаль, знание о мире, которое невозможно приобрести в юности. Она уже вошла в тот возраст, когда женщина уже знает себе цену, но еще не разучилась радоваться простым вещам.
За все время мы не видели никого из людей. Несколько раз мы останавливались и целовались. Казалось, глядя на нас, весь мир застыл в ожидании. Мы направились не к выходу, а свернув с аллеи, пошли прямо по траве. Сам парк оказался намного больше, чем можно было предположить изначально. Но все когда-то кончается, и мы вышли к ограде, за которой начинался лес. Часть кольев были выгнуты или выломаны.
Выбравшись первым, я подал Ляле руку, и мы пошли по едва заметной тропинке. Лес казался своим, знакомым. К запаху озону примешивался запах хвои. Неожиданно впереди, за редким кустарником, блеснула река. Сняв босоножки, Ляля почти по колено зашла в воду.
Дальше на берегу виднелась пристань. Когда-то, должно быть, крепкая и надежная, теперь она выглядела как скелет выброшенного на берег доисторического зверя.
- Костя, пошли – с энтузиазмом ребенка воскликнула Ляля, выбралась из воды и, не обувая босоножки, направилась туда, увлекая за собой меня.
Иногда доски отзывались сухим, долгим стоном - звук казался мне чем-то вроде предостережения, но она шла уверенно, ступая легко и мягко, как кошечка.
У самого края пристани настил обрывался. Какая же под нами глубина? Пять метров? Десять? Двадцать?
Придерживая рукой волосы, чтобы их не разметал ветер, Ляля повернулась ко мне. Прежняя детская беззащитность сменилась чувственностью, какая может быть только у взрослой женщины.
Я ощущал себя тинэйджером, который обнаружил, что его хочет соблазнить женщина постарше, но ему самому хочется того же. А еще чувствовал что-то совершенно необъяснимое. Внутренний голос? Тайный зов, идущий из глубины Земли?
 - Это место совершенно особое, Костя - тихо и предельно серьезно сказала она.
 - Я это уже почувствовал.
 - Ты еще не привык.
Темная вода медленно ворочалась между сваями, покрытыми внизу склизким зеленым мхом. Солнце клонилось к закату.
 - Из этого места можно пойти в любую сторону. А еще можно вообще выйти за пределы этого мира. Веришь?
Мы стояли на краю, завороженно глядя, как небо на горизонте постепенно наливалось густым пурпуром. Ветер стих, словно природа тоже решила сделать паузу, давая нам возможность досмотреть этот закат до конца. Обнимая Лялю, я чувствовал, как ритмично и немного учащенно бьется её сердце.
Наконец, последние лучи погасли, оставив нас в сумерках, наполненных стрекотом цикад и дыханием реки. Ниже по течению на противоположном берегу виднелись крошечные огоньки. Сам берег был устлан мягким, нагревшимся за день песком.
Из сумочки Ляля достала и расстелила небольшую пеструю подстилку. Мысленно я отметил ее предусмотрительность. Подстилка была небольшая, два человека на ней могли только или сидеть рядом или лежать, но так, чтобы кто-то из них был снизу, а кто-то сверху. Потом разделась и стала медленно заходить в воду. В лунном свете её силуэт казался мне чем-то неземным. Сначала мы плавали и плескались в темной воде, теплой, словно парное молоко. Потом обнялись. Я притянул Лялю к себе, а дальше все произошло само собой, в воде, а потом на берегу.
От этой близости кружилась голова. Казалось, что мы с ней — единственные живые  люди в этой вселенной. Она шептала что-то, чего я не мог разобрать, но от чего по коже бежали мурашки, а я целовал её, пытаясь запечатлеть вкус и запах её тела, и её легкое дыхание.
Мы лежали, тесно прижавшись друг к другу и глядя в бесконечное темное небо. Время словно остановилось. Потом снова купались. И снова занимались любовью.

Рассвет подкрался незаметно. Сначала горизонт подернулся тонкой полоской перламутра, потом небо начало светлеть, окрашиваясь в нежно-розовые и лиловые тона. Туман, поднявшийся с реки, окутал пристань плотным молочным одеялом, сквозь которое с трудом пробивались первые лучи солнца. Приподнявшись, Ляля повернулась ко мне. В ее растрепавшихся волосах светились золотые искры, а её глаза излучали такую глубокую, спокойную нежность, что у меня перехватило дыхание.
Но вместо того, что мне хотелось больше всего, случилось то, чего я больше всего боялся и о чем старался не думать.
 - Мне нужно идти – словно извиняясь, тихо сказала она.
 - Это обязательно?
 - Костя так надо. Потом я тебе объясню.
Она еле сдерживалась, чтобы не заплакать.
 - Пожалуйста, отвернись. Только не подсматривай, туда нельзя смотреть.
Я хотел возразить, что уже увидел все, что хотел увидеть, но подчинился. Она торопливо поцеловала меня в губы. Поднявшись, взяла сумочку и босоножки и медленно пошла по направлению к пристани. Я не видел ее, но ощущал ее присутствие. Потом, не выдержав, повернул голову. Ляли уже не было. На песке в нескольких метрах от пристани следы ее босых ног обрывались.

Предрассветный сумрак почти рассеялся. Я чувствовал себя на удивление свежо. Сережа уже ждал во дворе.
Устроив небольшое совещание, Хелен уехала, сказав, что ей нужно еще наведаться в полицию, в прокуратуру и еще в пару мест.
 - И еще, я прошу тебя, возьми шефство над Ритой. Нужно помочь ей быстрее освоиться.
 - Да, конечно – согласился я.
Хотя, мне казалось, что Рита как раз из тех людей, которые в любой ситуации очень быстро осваиваются, с кем нужно, находят общий язык и везде чувствуют себя, как рыба в воде.