Детдомовские. Глава из романа Серая зона 1 книга

*  *  *
...Горька и беспросветна сиротская жизнь в казенном доме под названием ПНИ. Особенно, если сирота эта – девчонка. Такой даже красота дается в наказание: пока свежая, другими не тронутая, каждый санитар, оглянувшись, погладить норовит и конфетку в карман кинуть. В самом начале, при поступлении она по их тайной таблице – «высший сорт»! Добившись своего, идет пересортица товара – переносят девчонку в невидимую для постороннего глаза графу клеткой ниже: на высший сорт она уже не тянет... Первый! Потом – второй...
«Ну, а дальше пошел товар не сортовой...»
После этого никому она уже не нужна, разве только проживающий на такой взгляд остановит.
Пока она «высший» да «первый сорт», из своего круга ее санитары ни за что не выпустят.
Тут на страже чужой чести стоит Петровна с ее соглядатаями: доложат, донесут, если что углядят.
Она, понятно, отбрыкивается как может, отругивается, чинит препятствия -- запирает «виновную» под замок, а нет – на «скотобазу» ее, в карцер!
Открыто, по долгу службы встать на сторону обиженной  девчонки-сироты Петровна боится: ей жить в поселке, говорить, ругаться с женами тех самых санитаров.
И с санитарами ей тоже жить, встречаться с ними как с соседями, а на работе – как с сослуживцами.
А те, наигравшись, отпускают надоевшую топ звезду: тут уже ею может пользоваться любой проживающий.
При такой жизни девчонки хватает лет до двадцати пяти, потом -- это обычная, беззубая, но не совсем еще выработавшаяся рабочая  лошадь.

Беда караулит красивую девчонку всюду: стоит она между двух огней -- куда не сверни, всюду пропасть! Сказать санитару «нет», – припомнит, потом где-нибудь подставит; пожаловаться на него – себе дороже встанет: за такое  по голове не погладят.
--Сама виновата! А кто еще? Сучка не захочет, кобель не вскочит! Еще жалуется! В карцер её...чтоб к ней не приставали!
Невзрачным, те что из детдома идут, им легче – они сразу вторым- третьим сортом поступают. Этим только работа светит.
*  *  *