мастера на все лапы

Наутро буря утихла, и лес будто вздохнул с облегчением. Капли ещё стекали с веток, но солнце уже пробивалось сквозь тучи, золотя мокрые листья. Тюхтя и Шишига не стали терять ни минуты: заварили по кружке травяного чая, выпили его быстро, будто это придавало сил, и взялись за дело.

Сначала они отправились собирать материалы. Тюхтя знал, где растёт мягкий мох — тот самый, что отлично держит тепло. А Шишига помнила, где прячется пушистая овечья шерсть, которую иногда оставляли на кустах дикие овцы. Но не всё шло гладко.

Когда Тюхтя полез за мхом под большой поваленный ствол, оказалось, что там поселилась семья сердитых жуков-дровосеков. Они недовольно жужжали и сыпали опилками прямо Тюхте в нос.

— Ой-ой-ой! — чихнул Тюхтя, отступая. — Да тут целая крепость!

Шишига хихикнула, но тут же стала серьёзной:

— Не беда. Давай не будем их тревожить. Соберём мох чуть дальше, у ручья — там он тоже растёт, только чуть тоньше. Зато без жуков.

Так и сделали. А потом столкнулись с новой бедой: шерсть, которую они нашли, оказалась спутанной в такие тугие колтуны, что ни ножницами, ни пальцами не распутаешь. Тюхтя грустно покрутил комочек в лапках:

— Из этого ничего не выйдет. Надо искать другую.

Но Шишига прищурилась и хитро улыбнулась:

— А давай не распутывать, а… свалять! Помнишь, как бабушка Ёжиха делала войлочные тапочки? Надо просто намочить шерсть, потереть хорошенько — и она сама склеится в тёплый пласт.

Тюхтя сначала сомневался, но потом кивнул:

— Давай попробуем. Хуже уже не будет.

Они намочили шерсть в ручье, долго тёрли её между ладошками, пока она не стала плотной и мягкой, как облачко. Получилось отлично!

Дома они принялись за работу. Шишига ловко управлялась с иголкой и ниткой, а Тюхтя лучше справлялся с грубыми материалами — он аккуратно нарезал лоскутки и укладывал мох слоями.

Первой они сделали накидку для Ёжика. Шишига прорезала в ней аккуратные дырочки, чтобы колючки свободно выглядывали наружу, а Тюхтя пришил по краям мягкую окантовку, чтобы не царапалось. Когда они показали накидку Ёжику, тот так обрадовался, что даже перестал фыркать и обнял обоих сразу.

С шапкой для Зайца пришлось повозиться: уши никак не хотели помещаться. Тюхтя предлагал сделать шапку совсем большой, а Шишига — совсем маленькую, чтобы уши торчали сверху. В итоге они придумали хитрость: пришили к шапке длинные мягкие «ушки», а посередине сделали прорезь, чтобы Заяц мог просунуть свои собственные уши. Получилось и тепло, и очень нарядно. Заяц тут же нахлобучил шапку и прыгал от радости по полянке.

Для Лягушки Шишига сшила тёплый мешочек из мягкой ткани, простеганный шерстью, а Тюхтя добавил внутрь тонкий слой сухого мха — чтобы даже в сырую погоду Лягушка могла согреться. Лягушка осторожно залезла внутрь, поёрзала и довольно заквакала:

— Вот это уют! Теперь я не боюсь ни ветра, ни дождя!

Плащ для Совы вышел самым сложным. Он должен был быть бесшумным, непромокаемым и не мешать летать. Долго думали, долго пробовали разные ткани. Наконец, Шишига вспомнила про широкие листья лопуха, которые она когда-то видела покрытыми тонким слоем древесной смолы. Они были гладкими и почти не шуршали. Тюхтя аккуратно проклеил швы смолой, чтобы вода не проникала внутрь, а Шишига подшила изнутри слой мягкой шерсти. Когда Сова надела плащ и взмахнула крыльями, не раздалось ни звука. Сова улыбнулась и тихо сказала:

— Теперь я смогу летать даже в самую тёмную ночь, и никто меня не услышит.

А для Медведя они сшили огромное лоскутное одеяло. Тюхтя подбирал кусочки ткани по цвету, чтобы получился красивый узор, а Шишига прошивала одеяло толстыми нитками, чтобы оно не расползлось, когда Медведь будет ворочаться во сне. Медведь так обрадовался, что сразу завернулся в него, даже не дожидаясь зимы, и проворчал:

— Тепло… как в маминой берлоге. Спасибо вам, друзья!

К вечеру все вещи были готовы. Тюхтя и Шишига сидели на крылечке, смотрели, как солнце садится за деревья, и пили последний чай.

— Знаешь, Шишига, — тихо сказал Тюхтя, — я думал, что это будет очень трудно. А оказалось, что, когда делаешь что-то для друзей, трудности сами собой решаются.

Шишига улыбнулась и положила голову ему на плечо:

— Потому что мы вместе. А вместе нам любая беда нипочём.

И лес, будто услышав эти слова, тихо зашелестел листвой, словно пожелал им спокойной ночи и удачи в новых делах.