Петля Нестерова на Ту-134

Небо над заброшенным подмосковным аэродромом звенело от рева двух двигателей Д-30. Ту-134, бережно выкрашенный Мироном в цвета «Авиалиний Беленькой», стремительно набирал высоту.В кабине пахло разогретым металлом, кожей и едва уловимо — вчерашней «Хмельнушкой».За штурвалом сидела Марина, вцепившись в него побелевшими пальцами. В ее глазах плясали черти. В кресле справа бледная, но решительная Таня Трофимова проверяла привязные ремни.— Смекайло, как давление в гидросистеме? — крикнула Марина в ларингофон.— На пределе, Никифоровна! Но наши манжеты из гаража держат! Если что — перейдем на ручное, не впервой! — донеслось из-за перегородки.В пассажирском салоне, где были демонтированы все кресла ради облегчения веса, происходило нечто невообразимое. Ангелина, намертво привязав себя альпинистскими тросами к силовому шпангоуту, судорожно крестилась обливным половником. Рядом с ней, ухватившись за поручень, невозмутимо курил трубку старый Василий Васильевич. Сам виновник торжества, Мирон, с новеньким орденом на комбинезоне, сидел верхом на резервном баке, сжимая в руках огромный разводной ключ — на всякий пожарный.— Внимание, банда! — голос Марины в динамиках заставил всех подобраться. — Проходим точку. Скорость четыреста пятьдесят... пятьсот... Погнали! Лина, держи пельмени!Марина резко отдала штурвал от себя, вводя семидесятитонный лайнер в пологое пикирование, чтобы набрать сумасшедшую скорость. Земля стремительно поплыла навстречу. Ангелина взвизгнула.— Шестьсот! — крикнула Таня. — Пора, Маруся!И Марина с силой потянула штурвал на себя.Перегрузка мгновенно вдавила команду в пол. Орден на груди Мирона стал весить как чугунный рельс, а щеки поползли к ушам. Нос Ту-134 задрался в небо. Двигатели взвыли на максимальном режиме. Тяжелый пассажирский самолет, не предназначенный для высшего пилотажа, упрямо шел вверх, вертикально, ломая все законы физики и инструкции КБ Туполева.Секунда... Вторая... Скорость упала, и наступила звенящая, невесомая тишина. Земля оказалась НАВЕРХУ. Сквозь остекление кабины Марина и Таня увидели перевернутый горизонт и крошечный, как спичечный коробок, родной авиагараж. Самолет завис в верхней точке петли Нестерова.— Мамочки... — прошептала Ангелина, когда ее половник медленно поплыл по воздуху в условиях невесомости.— Держись, пехота, сейчас падать будем! — захохотал Смекайло-де-Цопфи, лихо щелкая тумблерами топливных насосов, которые начали барахлить в перевернутом положении.Лайнер тяжело перевалился через верхнюю точку и устремился носом вниз, завершая идеальную мертвую петлю. Марина виртуозно вывела машину в горизонтальный полет, плавно погасив скорость.В салоне воцарилась тишина, прерывисто нарушаемая тяжелым дыханием.— Ну что, девки... — Василий Васильевич вынул изо рта погасшую трубку. — Мирон, сынок, ты как заклепки на лонжеронах ставил, на совесть?— Намертво, Василич, — выдохнул Мирон, отпуская разводной ключ. — Сам же проверял.— Ну и ладно. Маруська! — крикнул старик в сторону кабины. — А теперь давай твою обещанную бочку! Гулять так гулять!Из кабины донесся победный, заливистый смех Марины Беленькой, а Ангелина лишь обреченно махнула рукой, понимая, что до ужина в гараже им предстоит еще как минимум разок перевернуться вверх дном. Вот и сказки конец, кто дочитал до конца тот ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!