Тень Звезды. Глава 2

 
 
                ГЛАВА ВТОРАЯ
 
 Одним январским днём 1930 года Элиса вернулась  с работы очень взволнованной.
- Мама, мне предложили повышение! Оклад на целых 20 песо больше! Ты представляешь, мамочка! - выпалила она.
- Поздравляю тебя, дочь! Это замечательно! - обняла её Хуана.
- Но не здесь! Надо переезжать в Хунин, - вздохнула Элиса.
- В Хунин? - переспросила мать.
- Да, - вновь вздохнула Элиса, - я завтра должна дать ответ. Принимаю я повышение или отказываюсь.
- Поедем в Хунин! - твёрдо, не раздумывая, заявила Хуана.
- Что все? - почти в один голос спросили Хуансито, Эрминда и Эва.
- Да, все! Хватит торчать в этой дыре! Здесь у вас, мои дорогие, нет никого будущего. Хунин — это город! Не Буэнос-Айрес, конечно, но относительно большой город, в котором для нас появятся возможности жить лучше. Элиса, завтра ответь, что ты принимаешь предложение!
- Спасибо, мамочка! Я даже и не думала, что ты согласишься!- Элиса прижалась к груди Хуана и заплакала от счастья.
- Ура-а-а! - вскочил из-за стола Хуансито, - мы едем в Хунин.
- Ура-а-а-а! - вслед за ним, дружно, закричали Эрминда и Эва.
 
 Ночью всех разбудил странный шум. Хуансито сразу же бросился к окну и увидел, что где-то совсем недалеко бушевал пожар.
- Мама, я побегу! Посмотрю, где и что горит, - объявил Хуансито и начал натягивать штаны.
- Не смей, Пебете! Иди в кровать! Мы все остаёмся в нашем доме! - строго приказала мать.
 
  Со всех сторон уже слышались крики, по дороге, громыхая, проносились повозки…
 Хуансито так и не смог заснуть. Поднялся очень рано и побежал в пульперию. На её месте он увидел только обуглившиеся стены…
 Возле пожарища одиноко стоял Карлос и громко рыдал.
- Сам Господь нам говорит о том, что мы должны отсюда уезжать! - сказала Хуана и перекрестилась на статуэтку Святой Девы, стоящую на полке в углу столовой.
 
Дом продался очень быстро. Все пожитки загрузили на три больших телеги и отправились в Хунин. Здесь Хуана продала своё кольцо с крупным бриллиантом, подарок своего покойного сожителя, и купила уютный просторный дом в четырёх кварталах от центральной городской площади.
 Через месяц приехала Бланка. Она с отличием закончила среднюю школу в Брагадо. Через несколько дней она уже поступила на работу. Её взяли учителем начальных классов  католического колледжа Санта  Уньон де Лос Саградос Корасонес.
- Теперь моя очередь искать работу, - заявил матери Хуансито.
- Сынок, а может ты закончишь свою учёбу?  Ведь тебе остался всего один год. Бланка, Элиса работают. Я уже нашла несколько заказов на пошив платьев для дам из состоятельных семей. Договорилась, также, о том, что буду готовить эмпанады для кафе, который находится  напротив нашего дома. Проживём, Пебете! - попыталась отговорить сына Хуана.
- Нет, мамочка! Я — мужчина и должен работать. Хотелось бы, конечно, найти более достойную работу. Ведь мне уже шестнадцать лет! - отказался Хуансито.
- Пебете,  шестнадцать лет тебе исполнится лишь через два месяца. А вообще поступай, как знаешь! Если ты себя уже считаешь мужчиной, то имеешь право принимать решения, - немного подумав, сказала Хуана.
 
 Хуансито вышел из дому. «А какую работу я смогу делать? Работать ресторане мойщиком посуды по двенадцать часов за небольшие деньги? Умирать на разгрузке мешков с картофелем на рынке и тоже за жалкие гроши? А что я умею делать? Пожалуй только жарить мясо… Но это же жуткая работа! Угорать от жара углей, чистить решётку от налипшего жира, выбирать золу...»
 
Мальчик медленно шагал по тротуару. Навстречу ему двигались мужчины в костюмах и галстуках, в шляпах. Элегантные женщины в длинных платьях… Его обгоняли люди и все были одеты очень элегантно. «Это тебе не Лос Тольдос, где гаучо в беретах, драных штанах и старых сапогах с их жёнами в странных древних одеяниях. Там увидеть мужчину в костюме — это чрезвычайная редкость. Хунин — это город! И я тоже должен выглядеть, как культурный городской человек, не дикий пастух из затерянной пампы в этой затёртой рубахе и штанах с пузырями на коленях,» -Хуансито резко развернулся и пошёл домой.
- Мамочка, мне нужен костюм, галстук и шляпа! Как только у меня это будет, я уверен, что найду приличную работу, - поделился он своими мыслями с Хуаной.
- Пебете, ты прав! Какой ты всё таки у меня умный! Я то об этом даже и не подумала! - принялась сокрушаться мать.
 
Хуана отложила в сторону заказы для своих клиенток и принялась за шитьё костюма для сына. Ведь денег для покупки  готового в магазине  у неё не было. Хуана приобрела отрез недорогой ткани  в маленькую клеточку и работала три дня, не поднимая головы от швейной машинки. Костюм получился на славу! Галстук чёрный в белый горошек она тоже пошила. Туфли чёрные у Хуансито были. Шляпу ему купила Элиса. Мать научила сына завязывать галстук. Когда он, облачился в костюм, надел шляпу, то вся семья замерла от восторга.
- Пебете, ты похож на взрослого юношу! Никто не поверит, что тебе шестнадцать лет! - произнесла Бланка.
- Ты элегантен! - покачала головой Элиса.
- Не хватает только одной вещи, - мать встала со стула и умело сложив кусок ткани, оставшейся после пошива галстука, вложила его в верхний карман пиджака. - Вот сейчас, кажется всё! - заметила она с большим удовлетворением.
- Хуансито, ты у меня настоящий важый господин! - Эва от восторга прижалась к брату и поцеловала его в щёку.
- Да, сынок, запомни на всю жизнь, что галстук и платок в верхнем кармане пиджака должны всегда совпадать по цвету. Под тёмный костюм надевают чёрную обувь, а под белый или кремового цвета, только светлые, а лучше всего, белые туфли. Обувь должна всегда быть начищенной, как у твоего отца. Ты помнишь?
- Да, мамочка! - ответил Хуансито.
- Ты у меня такой красивый! - Эва хлопала в ладоши, - самый красивый брат на свете!
 
На следующий день, съев кусок хлеба и запив его матэ, Хуансито начистил свои почти новые чёрные туфли до блеска, надел костюм, шляпу и вышел из дому в поисках работы.
 Он сразу же направился в центр города. Здесь Хуансито  медленно шагал по тротуару, останавливаясь у столбов, и не спеша изучал все объявления наклеенные на них. Требовались: ученик сапожника, мойщики посуды  в кафе, подменный официант с опытом работы в какой-то престижный ресторан, рабочие на склад строительных материалов… «Всё это не то! Не то!» - Хуансито остановился у монументального здания банка «Ла Насьон». Подумал немного и, поднявшись по лестнице, зашёл внутрь. Высокие потолки с лепниной. Громадные бронзовые люстры. Полы из тёмного мрамора, а стены из светлого. Мебель из красного дерева. Это невиданная им раньше роскошь придавила его. Хуансито почувствовал себя неуверенно. Даже под мышками стало влажнеть о волнения. Пересилив свою робость, он  у одного из кассиров спросил, где находится кабинет управляющего.
- На втором этаже,  - ответил лысый старик, не отрываясь от каких-то бумаг.
 В огромном кабинете, с высокими окнами, за большим столом, заваленными толстыми папками, сидел довольно молодой мужчина в шикарном чёрном костюме и белоснежной рубашке.
- Здравствуйте, господин! - слегка заикаясь от волнения, поздоровался Хуансито.
- Добрый день! Слушаю вас! Вы по какому делу? -  сухо произнёс управляющий.
- Я это… это…, - Хуансито вдруг почему-то стало страшно, и он вконец растерялся.
- Вы наш клиент? - управляющий начал внимательно его изучать.
«Сейчас дырку протрёт своими взглядом на моём костюме,» - раздражённо подумал Хуансито и выпалил наконец:
- Я здесь по поводу работы. Работу ищу.
- А вам сколько лет, молодой человек? Есть ли у вас образование? - с интересом осведомился управляющий.
- Мне шестнадцать лет. Начальная школа, - соврал Хуансито.
- Мы принимаем только с восемнадцати лет и только тех, кто имеет диплом о полном среднем образовании. Я больше вас не задерживаю, молодой человек! - управляющий потерял к нему всякий интерес.
«Крыса банковская! Восемнадцать лет! Полное среднее образование! Ещё чего тебе надо? А вообще это я - полный дурак! Зачем попёрся в банк? Надо что-то другое...» - Хуансито чувствовал разочарование... А что другое?»
 
Он осмотрелся.  По тротуару сновали люди, по брусчатой мостовой с грохотом проезжали повозки, запряжённые лошадьми  и редкие автомобили. Хуансито находился в самом центре города. Рестораны, магазины… Его внимание привлекли красивые резные двери старого одноэтажного здания покрашенного в светло-голубой цвет. Большие  окна и мраморные ступени. Над входом висела  железная вывеска, на которой витиеватыми буквами было выведено «Аптека. Братья Фернандес».

 Хуансито, не раздумывая, подошёл к этому зданию и открыл дверь. Запах трав и каких-то лекарств ударил ему в нос. Вдоль трёх стен большого помещения тянулись полки из красного дерева. На них стояли большие коричневые банки, картонные коробки с надписями на каком-то странном языке.
 
За прилавком стоял маленький,  совершенно лысый, мужчина в белоснежном халате и  о чём-то тихо беседовал с высокой пожилой женщиной, глядя на неё снизу вверх.
 Хуансито посмотрел на потолок. «Ух ты! Здесь лепнина красивее, чем в банке! Гирлянды цветов, в углах ангелочки, а вокруг люстры ..»
- Молодой человек, я вас слушаю! - оторвал его от мыслей лысый мужчина.
- Добрый день, - вежливо поздоровался Хуансито.
- Здравствуйте! - широко улыбнулся мужчина за прилавком, - так что вы хотели?
-  Я ищу работу. Мы недавно переехали в Хунин из Лос Тольдос. Живём в четырёх кварталах отсюда. Вам нужен служащий? - выпалил Хуансито.
- Роберто, - неожиданно громко позвал лысый.
Рядом с ним мгновенно появился  мужчина очень похожий на того, который стоял за прилавком. Такой же лысый с мелкими чертами лица, но очевидно старше по возрасту.

 Он внимательно молча осмотрел Хуансито и кивнул головой.
- Заходи сюда, - мужчина указательным пальцем ткнул в узкий проход между стеной и прилавком, - следуй за мной.
- Меня зовут Роберто Фернандес, - он протянул руку юноше, когда они вошли в  небольшой кабинет.
- Я  - Хуан Рамон Дуарте, -  Хуансито пожал  руку.
- Садись! - сказал Роберто и сам устроился на стуле с высокой спинкой.
- Мы недавно  переехали в Хунин. Большая семья. Отец умер, и я единственный мужчина в семье. Ищу работу, - короткими фразами объяснил Хуансито.
- Это похвально, что ты хочешь работать! Очень похвально! - Роберто сморщил вдруг свой маленький острый носик, похожий на воробьиный клюв, отвернулся и начал громко чихать.
- Прошу прощения! Аллергия, - пояснил он.
 Что обозначало это очень странное слово Хуансито не знал, но спрашивать постеснялся.
- Будьте здоровы! - вежливо произнёс юноша.
- Спасибо, Хуан Рамон Дуарте! Спасибо! У нас в аптеке есть место кадета. Тебе подходит?
- Не знаю… - Хуансито пожал плечами. - А что должен делать кадет? У нас кадетов в Лос Тольдос не было.
- Обязанности кадета очень просты: выполнять всё, что ему скажут его старшие коллеги по работе. Сходить в магазин, например. Отнести заказанное лекарство клиенту на дом. У нас много таких. В основном пожилые люди.
- Я согласен! - не думая заявил Хуансито.
- Хорошо! Тогда ты должен ответить мне на ряд вопросов.
- Первый. Образование? - Роберто сверлил юношу своими небольшими умными глазам, странного жёлтого цвета.
- Начальное, - после лёгкой заминки произнёс Хуансито.
- Вот тебе газета! Читай вслух! - Роберто протянул ему вчерашнюю толстенную «Ла Насьон».
 
 Хуансито развернул и, не торопясь, начал громко читать.
- Читать умеешь! Только не кричи так, а то клиенты разбегутся! У нас в аптеке принято говорить тихо, но отчётливо . Голос повышаем только  для пациентов, которые плохо слышат. Садись за стол! Устраивайся удобнее. Вот тебе лист бумаги. Вот чернильный прибор. Там и ручка с пером. Напиши о себе и своей семье.
 
Только сейчас Хуансито увидел чернильный прибор. Он даже и не подозревал, что такие вещи существуют в мире! Чёрная гранитная плита величиной с папку для бумаг, а на ней фигуры двух баб с хвостами. Из белого мрамора! Напротив каждой - чернильница из жёлтого металла. Бабы с хвостами в руках держали ручки с перьями.
- Пользуйся правой! В ней фиолетовые чернила, В левой — красные!
« А что ещё бывают красные чернила? Ну и дела!» - поразился про себя Хуансито.
 Он старался выводить буквы, чтобы они получились круглыми и красивыми. Но увы, его писанина вышла корявой и завалившейся на налево.
- Готово, гомподин Роберто! - Хуансито вынул из кармана пиджака платок и вытер им вспотевший от напряжения лоб. «Слава Богу, что вспомнил о нём и рукавом, как всегда, не провёл»,  - подумал он с облегчением.
- Ну что же…. Прилично, Хуан! Прилично! - похвалил его Роберто. - А вот это сможешь прочитать? - он сунул ему четверть листа бумаги.
  Хуансито вглядывался в странные корявые буквы. Подносил лист к самым глазам, вертел его. После долгих мучений ему удалось прочитать всего три слова: «Три», «Утром», «Натощак».

- Больше не могу! Очень непонятно, - тяжело вздохнул Хуансито.
- Конечно непонятно! Это рецепт, написан врачом, а у них с почерком полный хаос. Нормальный человек ничего не должен понять! - добродушно рассмеялся Роберто. - Ты нам, Хуан Дуарте, подходишь. Берём тебя в аптеку кадетом. Работаешь с понедельника по субботу. Воскресенье — выходной. Оклад двадцать пять песо в месяц. Это пока. Потом посмотрим. Начинаешь завтра, в восемь часов. Не опаздывать! Да, Хуан, не будь таким серьёзным! Ты будешь работать с людьми. Как правило у них проблемы со здоровьем, раз они обращаются к нам за лекарствами. Ты должен быть всегда внимателен и с улыбкой на лице!  Разумеется не глупая улыбка идиота, а лёгкая такая. В твоих глазах должен читаться интерес, который ты проявляешь к человеку, обратившемуся к тебе. Это  у тебя разумеется  получится, но  не сразу. Надо стараться!  Хуан, ты должен всегда выглядеть опрятно. Костюм, галстук, свежая рубашка. Как сейчас.  И так, мы завтра  тебя ждём! - Роберто протянул Хуансито свою руку.

- Слава тебе, Святая Дева Мария! - перекрестилась мама, когда он вернувшись домой, рассказал ей о своей будущей работе. - Будешь в костюме ходить и галстуке, как уважаемые в обществе мужчины.
 Хуансито пришёл в аптеку ещё до открытия. Минут через десять появился Роберто с двумя мужчинами. Это были братья Фернандес. Марио, которого Хуансито видел вчера за прилавком и самый младший  Эдуардо. Все они были очень похожи: маленькие носы, крошечные губы, серые глаза , изогнутые брови.

- Кадет, слушай твоё первое задание,  с которого ты  всегда будешь начинать свой трудовой день, - поднял указательный палец вверх Роберто, являвшийся самым старшим, ему, как потом узнал Хуансито,  недавно исполнилось сорок пять лет. - Направляешься в кафе, вот оно, на углу, и заказываешь четыре  кофе. Два — чёрных, один с молоком. Ты какой предпочитаешь?
- Я? Не знаю, - замялся юноша.
- Утренний кофе всегда за счёт аптеки. Не переживай! И восемь медиалун ( В Аргентине так называют круассаны).
 
Потом Хуансито выдали белый халат, который на него был  великоват.
- В помещении аптеки он всегда должен быть на тебе. Ясно? - спросил Роберто.
- Да, - ответил Хуансито, смотря на себя в большое зеркало.
 Юноша - официант принёс блюдо с кофе и медиалунами. Позавтракали, а затем до одиннадцати часов Хансито устанавливал на полки картонные коробки с лекарствами, которые в беспорядке стояли на полу в кладовой.

 Потом его послали отнести заказанные лекарства нескольким клиентам.
 Первым оказался высокий статный старик. Он открыл ему калитку двора и сухо поинтересовался:
- Вы по какому делу, юноша?
- Добрый день, господин Гонсалес! Меня зовут Хуан Дуарте. Я работаю в аптеке «Братья Фернандес». Принёс  лекарства, которые вы заказали вчера. Вот смотрите! У меня на пакете указаны ваша фамилия и адрес, - Хуансито изобразил лёгкую улыбку.
- Спасибо! Спасибо, юноша! Тронут! - старик взял пакет.
- Всего вам доброго, господин Гонсалес! - вновь улыбнулся Хуансито и повернулся, чтобы уйти.
- Юноша, стой! На вот возьми! - старик протянул ему серебряную монетку в 20 сентаво. Заслужил. Бывай!
 
Следующей была невысокая, высохшая от своих прожитых лет, старушка. Она подарила ему монетку в 10 сентаво.
 Последним оказался небритый высоченный мужик, который даже не удосужился открыть калитку.
- Пибе, чего тебе? - спросил он, внимательно осматривая юношу.
- Гоподин, я из аптеки «Братья Фернандес» доставил вам мазь, которую вы заказали два дня назад. Вот она! Возьмите! - Хуансито, улыбаясь, протянул пакет через низкий заборчик.
- Давай сюда! - мужик вырвал его у юноши. Повернулся и пошёл в дом.
«Вот скотина! Не поздоровался, не поблагодарил, не говоря уже о монетке. Хотя бы в 5 сентаво!» - возмутился про себя Хуансито.
 
 В час дня аптека закрылась до четырёх на обед и сиесту. Дома Хуансито с удовольствием съел большую тарелку пучеро ( креольский суп), поговорил о разных пустяках с Эрминдой и Эвой, которые уже вернулись из школы и вновь направился в аптеку.
  До конца рабочего дня, который закончился в восемь часов вечера, он разносил пакетики с заказанными лекарствами.
 Возвращался домой Хуансито, когда город погрузился в полумрак.  Редкие электрические фонари освещали только центр Хунина. В кондитерской он купил две маленькие шоколадки для Эрминды и Эвы. Дома Хуансито пересчитал «чаевые» деньги, полученные от клиентов. « Ровно один песо! Один песо! Это же мой дневной оклад! Мне это нравится!» - с удовлетворением подумал он.

 В воскресенье Хуансито пригласил всю семью в кинотеатр.
- Деньги я заработал, поэтому хочу исполнить наше общее желание: посмотреть фильм. Ведь только одна Бланка из всей нашей семьи была в кинотеатре, когда жила в Брагадо.
- Пебете, ты у нас самый лучший брат на свете! - завизжала от восторга Эвита и запрыгала вокруг него.
- Сынок, а у тебя правда деньги есть? Откуда? - забеспокоилась вдруг мать.
- Я потрачу  мои «чаевые», - преисполненный гордостью произнёс Хуансито.
 
В кинотеатре «Гуарани», который располагался на улице Испания, демонстрировали голливудский фильм «Божественная леди». Это была первая звуковая художественная картина, которую уже неделю крутили в Хунине. Братья Фернандес уже её посмотрели и делились своими впечатлениями с кадетом. Хуансито буквально горел желанием посетить кинотеатр.
 
То что он увидел было очень занятно. На большой белой тряпке перед юношей предстала чужая жизнь. Не надо было читать! Только смотри и слушай. Все находились под большим впечатлением от картины. Эвита была потрясена!
- Мамочка, я буду артисткой! - заявила она, когда они вернулись домой.
- Эва, правильнее сказать актрисой! - поправила свою младшую сестру Бланка.
- А я буду артисткой! Буду! Обязательно буду! Пебете, ты мне веришь? - она обняла Хуансито.
- Конечно верю, Чолита! Ты обязательно будешь артисткой! - стараясь оставаться серьёзным ответил он.
 
Его  работа Хуансито нравилась. Он учился общению с людьми. Как правильно вести с теми, кто имел высокое социальное положение. Ему нравилось ходить в костюме, надевать каждый день свежие рубахи. Хуансито не уставал и возвращался домой всегда бодрым и полным сил. Всё свою зарплату 25 песо он отдавал матери, а чаевые оставлял себе. У Хуансито была цель: купить ещё один костюм, новые туфли и несколько галстуков.
 
 Донья Хуана тоже поставила перед собой задачу: оборудовать в их просторном доме две комнаты для гостей. Ведь в Хунин по служебным делам приезжали много важных людей, а приличной гостиницы  в городе не было. Бланка, Элисия поддержали идею матери и отдавали ей свои зарплаты для этой цели. Донья Хуана работала много: обшивала соседок, готовила еду для некоторых соседей… Питалась семья очень скромно. Пучеро на курином бульоне, полента, мате и хлеб. Мясные блюда готовились только по выходным. Экономили на одежде и игрушках для Эрминды и Эвы.
 
 Старых кур с жёстким мясом покупали в ближайшей лавке, которая находилась за углом.
 Её хозяин, Карлос Катурла, невысокий мужичок с огромным животом, хитрой физиономией, на которой как-то нелепо смотрелись тонкие усики, очень уважал донью Хуану Ибаргурен и всегда делал для их семьи хорошие скидки.
 
В тот холодный июньский вечер Хуансито разносил клиентам их заказы почти бегом. Он так сильно озяб в одном костюме, что его тело даже подрагивало. Юноша иногда останавливался и подносил руки ко рту и дышал на пальцы, стараясь их согреть. «А может быть вместо нового костюма купить пальто? Да нет… Пальтишко, не самое приличное, стоит около 30 песо. Сам вчера видел в магазине. Костюм приличный можно приорести за 25 песо. Говорят, что цены за последнее время выросли сильно. Объясняют что из-за какого-то мирового кризиса. Вчера я слышал, что клиенты в аптеке рассказывали  об увеличении безработицы в Северо-Американских Соединённых Штатах.  Говорили, что толпы голодных людей стоят в очередях за бесплатной едой. В Буэнос-Айресе тоже безработица выросла. Только я никак не пойму причём здесь Аргентина? В  Хунине также появились люди, безбедно жившие раньше  в сельской местности, а затем потерявшие свои земельные наделы, хозяйство и оставшиеся без ничего. Говорят, что банки у них за долги отобрали всё имущество. Теперь эти бывшие землевладельцы хватаются в городе за любую работу, чтобы заработать на кусок хлеба для своих детей. Живут в  шалашах из  камыша  и глины на самой окраине Хунина. Мировой кризис! Дьявол бы его побрал! Цены каждый день растут. На всё растут! Только не пойму я при чём здесь Аргентина?» - размышлял он.
 
У Хуансито оставался последний пакет из плотной упаковочной бумаги. На нём значилось «Габриэла Родригес, улица 25 Мая 47».
«И где она находится? - его впервые послали по этому адресу. - Надо было спросить у Роберто! Сплоховал я! Ладно, сам найду!»
 Хуансито перешёл через рельсы и оказался в районе Новое Поселение, где жили рабочие железной дороги.
- Господин, добрый день! - спросил он шагающего навстречу, высокого усатого мужика, - Улица 25 Мая, где, вообще, находится?
- Добрый день! Ты, уважаемый, вообще не туда идёшь! Тебе в центр надо. Банк «Насьон» знаешь, где находится? Так вот, там есть площадь 25 Мая, там же начинается и одноимённая улица.
- Спасибо! - бросил Хуансито и резко повернул назад.
 
Смеркалось. Становилось ещё холоднее. Шагая по тёмной улице, он вдруг заметил у входа в старый дом красный фонарь. «Киломбо! О нём часто разговаривают между собой братья Фернандес. Это слово имеет два значения: беспорядок и хаос, а также место, где женщины торгуют своим телом. А может мне вместо костюма посетить городское киломбо? - от этой мысли юношу сразу же бросило в жар. - Нет, сначала костюм!»
 
В центре Хунина  свет лился на улицу из витрин магазинов, ресторанов, кафе. Тускло мерцали электрические лампы на фонарных столбах.
  Наконец! Улица 25 Мая, 47!  Перед  небольшим шале под красной черепицей, не ограждённым  забором, росли несколько раскидистых китайских роз и кусты, цветущих оранжевыми цветами, алоэ.
 Хуансито решительно подошёл к двери и громко постучал.
- Вы к кому, юноша? - на пороге появилась невысокая женщина в толстой вязанной кофте.
- Добрый вечер? Вы госпожа Родригес, - с трудом шевеля замёрзшими губами, осведомился Хуансито.
- Да!
- Я из аптеки «Братья Фернандес» принёс вам ваши лекарства, - он протянул женщине пакет.
- Спасибо! Спасибо, юноша! Проходите в дом, на улице стоит жуткий холод, - хриплым голосом пригласила она.
 Хуансито хотел было отказаться, но любопытство пересилило.
-  Спасибо! Вы очень любезны, госпожа Родригес.
 В небольшом  тёмном зале было тепло.  Горел камин. Перед ним стояли два кресла.
- Присаживайтесь, молодой человек! - произнесла женщина и зачем-то включила свет.
 
Яркий электрический свет на мгновенье ослепил Хуансито. Он зажмурил глаза. Когда же их открыл, то увидел, что женщина с интересом рассматривает его.
- Юноша, я вам приготовлю кофе? Вы должны согреться! Садитесь! Садитесь! - она легонько погладила Хуансито по плечу.
 Он сел в глубокое кресло и осмотрелся. На стенах висели тёмные картины в толстых резных рамах. В углу стояла большая ваза. В другом — низкий столик. Потолок деревянный. Толстая портьера.
 
Ждать пришлось долго. Хуансито согрелся и даже задремал.
- Кофе! - появилась хозяйка с подносом в руках.
 Она уже поменяла толстую кофту на длинное бордовое платье с глубоким вырезом на груди. Густые чёрные волосы с седыми прядями перевязаны широкой красной лентой.
- Вам не тяжело перенести столик к камину? - улыбнулась она, показывая белые ровные зубы.
- Конечно же нет, госпожа! - подскочил с кресла Хуансито и ринулся за столиком.
 Кофе оказался самым обыкновенным, но горячим. Хуансито пил его крошечными глотками. Он никак не оторвать своего взгляда от глубокого выреза платья хозяйки.
- Меня зовут Габриэла? А вас, юноша? - вновь улыбнулась женщина.
- Меня — Хуан! - сказал он. « Интересно она старше, чем моя мать? Лицо красивое, но морщинистое, как у старухи. Интересно сколько же ей лет? Брови узкие, как ниточки. Губы уже старые,» - думал Хуансито, нагло рассматривая хозяйку дома, и в то же время рассказывал о себе.
- Вы очень хороший юноша, Хуан! Работаете, чтобы помочь семье… Похвально. Очень похвально!
- Вы извините, госпожа, но мне уже пора идти. Я должен вернуться до закрытия аптеки, - он поставил пустую чашечку на столик и встал. - Спасибо вам за кофе! Он был невероятно вкусным!
- Тебе спасибо, Хуан! - она протянула ему банкноту в один песо, а затем сделала шаг и жарко зашептал в самое ухо. - Приходи ко мне сегодня вечером. Я дам тебе гораздо больше! Придёшь?
- Я? Да… - едва смог прошептать Хуансито от страха и невероятного возбуждения, охватившего всего его. - Обязательно… Да…
 
- Хуан, что случилось? Я волнуюсь, ведь уже четверть девятого! Я не могу закрыть помещение! - размахивая руками начал выговаривать ему Роберто, который ждал его у двери аптеки.
- Простите, патрон! Я заблудился, - смотря себе под ноги, пробормотал в своё оправдание юноша.
 Слово «патрон», которое несколько дней назад Хуансито услышал от Бланки, привело в умиление Роберто.
- Да ладно! Ладно! Извини,  Хуан! Сорвался чего-то я — хозяин аптеки похлопал его по спине, - иди отдыхай! Иди!
  Вместо дома Хуансито вновь оказался во дворике шале по улице 25 Мая, 47. Дверь неожиданно открылась:
- Заходи, Хуан! Я тебя жду! - на пороге стояла Габриэла в своём бордовом платье.
 Сердце у него заколотилось. Стало душно. Хуансито стал открывать рот, чтобы глотнуть свежего воздуха.
- Ну чего ты застыл? - она подошла к нему и взяла за руку, повела за собой.
 
Внутри жарко пылал камин, горели свечи. Габриэла прижалась к нему, обвила шею руками и стала осыпать лицо быстрыми  поцелуями. Губы у неё почему-то были мокрыми и липкими.
- Ну чего стоишь? Иди в ванную! Давай! Быстро! - глухо зашептала она на ухо Хуансито и сняла с него пиджак и рубаху.
  Когда он вернулся из ванной, Габриэла повела юношу в спальную комнату. Здесь резким движением  она сняла с себя платье, а затем, дрожащими пальцами,  стащила с него брюки и толкнула на кровать.
 Всё случилось очень быстро. Хуансито ничего не понял. Ему было хорошо, но ужасно стыдно.
- Какой хороший мальчик! Совсем мальчик! Девственник! Боже мой, впервые занимаюсь любовью с девственником! - Габриэла гладила его по голове. - Чего лежишь? Давай повторим!
 Жарко. Душно. Стоны Габриэлы… Хуансито забыл обо всём.
 Габриэла вдруг резко приподнялась на кровати:
- Половина двенадцатого. У нас впереди целая ночь, - счастливо произнесла она.
- Сколько? Половина двенадцатого? - Хуансито встал и начал быстро одеваться.
- Мальчик, ты разве не останешься со мной до утра? - удивилась Габриэла, - мне так хотелось…
- Мне тоже! - буркнул он, застёгивая брюки.
 В дверях она долго целовала его в губы, а потом сунула в карман пиджака какую-то бумажку.

«Мать с ума сходит! Переживает! Почему я её не предупредил? А? А откуда я знал, что эта старуха меня так  долго использовать будет? А вообще она ничего,» - его мысли путались, пока он бежал по полутёмным и пустынным улицам.
- Хуан! Хуан! Что случилось? - бросилась к нему мать.
- Пебете, ты в следующий раз предупреждай нас пожалуйста! - укоряюще вздохнула Бланка.
- Мы понимаем, что ты уже почти взрослый мужчина, но не надо всех нас сводить с ума! - нервно крикнула Элиса. - Я уже три раза ходила в аптеку. Думали, что ты задерживаешься на работе, а там всё закрыто! Ты где шлялся?
- Простите меня! Я больше не буду заставлять вас волноваться! - потупясь и вздыхая оправдывался Хуансито.
- Я тоже не могу спать! Пебете, где ты пропадал? - в зале появилась Эва с сонным личиком.
- Чолита, прости! - Хуансито нагнулся и поцеловал младшую сестру в щеку.
 
 В спальной комнате он разделся и бросился под одеяло. Начал уже засыпать. «А что за бумажку эта старуха сунула мне в карман пиджака?» - вдруг вспомнил он.
 Хуансито встал, включил свет, сунул руку в карман и вынул из него банкноту в десять песо. «Десять песо! Десять песо! Хорошая старуха! Добавлю деньги к моим накоплениям и уже смогу купить себе костюм».
 
Жизнь в семье Дуарте не менялась. Все много работали, по-прежнему скромно питались. Вкладывали деньги, которые удавалось сэкономить, в ремонт и мебель комнат для постояльцев.
   Хуан большую часть своего рабочего времени разносил клиентам аптеки купленные ими лекарствами. Однако бывали дни, когда привозили из Буэнос-Айреса большое количество медикаментов, и ему приходилось раскладывать их по коробкам, которые затем нужно было расставлять по полкам в хранилище.
 Иногда работы было так много, что братья Фернандес просили  своего двоюродного племянника Бильчора Косту ему помочь.
 Это был невысокий юноша, сверстник Хуана. Всегда очень   серьёзный. Бельчор много читал и рассказывал Хуану очень интересные истории из области медицины и фармакологии. Он хотел стать врачом, мечтая поступить на медицинский факультет Университета в Буэнос -Айресе.
  - Дружище, ты обязательно станешь известным доктором! - часто говорил ему Хуан.
 
Эва бредила театром и кино. Бланка подарила ей толстый альбом, куда девочка вклеивала фотографии любимых аргентинских и голливудских актрис, вырезанных из журнала «Hogar». (ДОМ, ОЧАГ).
 Хуансито раза три в неделю посещал Габриэлу и даже оставался в её доме на всю ночь, предупредив мать и сестёр.
- Мамочка, у меня дела сегодня после работы. Приду поздно, а может быть  только завтра  к обеду, - говорил он.
 
Никто у него ничего не спрашивал. Ведь Хуансито был в их семье мужчиной, у которого,  очевидно, появилась невеста.
 Он себе купил добротный костюм из английской шерсти, насыщенного синего цвета, а также пару белых рубах,  несколько галстуков и носовых платков. Помогла ему в этом Габриэла, которую он за глаза называл старухой.
 
У Хуансито появилась мечта: посетить киломбо. «Там, рассказывают, девки совсем юные. Страстные!» - от этих мыслей кровь у него сразу же приливала к голове. Становилось жарко. Для того, чтобы посетить киломбо нужны были, как минимум пять- семь песо. Хуансито уже знал, что за эти деньги он может выбрать самую красивую девушку и уединиться с ней на целый час. Теперь перед ним стоял трудный выбор: купить светлый летний костюм, белые лёгкие туфли или посетить дом с красным фонарём у входа. Хуансито никак не мог принять решение.
 
 В один из субботних вечеров, после работы, он возвращался домой. По улицам полз тягучий зимний холодный туман. Редкие уличные фонари едва светились через его плотную пелену. Пустынная улица. В ресторанах тоже никого. «Сейчас приду домой, поем и спать!» - мечтал Хуансито, шагая по улице Ривадавия. Он проходил мимо красивого двухэтажного «Городского Социального Клуба». Вдруг двери открылись, и оттуда на улицу полился яркий электрический свет. Потом Хуансито услышал людской гомон. «Ух ты! А что же там происходит? Город пустой, а в клубе толпа!» - не раздумывая, юноша вошёл в открытые двери.
 
 На первом этаже стояли четыре стола обитые зелёным сукном. Рядом с ними - мужчины с длинными круглыми палками в руках. В клубах сизого табачного дыма он увидел множество людей сидевших на стульях вдоль стен. Все что-то обсуждали, негромко, но очень активно. Хуаснсито поразило, что здесь были и женщины. «Что это вообще такое? Ресторан, мне рассказывали, находится на втором этаже, а здесь, на первом, крутят по выходным фильмы или самые богатые и именитые люди города празднуют свои какие-то персональные праздники. Сейчас же мужики бьют круглыми палками в шары, для того, чтобы те катались по зелёному столу. Очевидно это игра какая-то! Наверное это  тот самый бильярд, о котором как-то раз разговаривали между собой братья Фернандес. Я тогда не вслушивался. Не заинтересовало тогда. Взрослые мужики вместо того, чтобы обсуждать карточную игру, мусолили что-то о каком-то бильярде».
 
Внутри было сухо, тепло, светло. Курили дорогие сигареты, поэтому и аромат вокруг стоял какой-то необычайно вкусный.
 Хуансито нашёл свободное местечко возле керамического стенного панно, на котором были изображены всадники. «Дон Кихот де Ла Манча и Санчо Панца. Работа привезена из города Севильи, Испания, в 1927 году по заказу уважаемых господ, членов президиума Социального Клуба...» - прочитал, шевеля губами Хуансито. Когда дошёл до длинного списка фамилий оторвал свой взгляд от панно. Ему не были интересны уважаемые господа. Кто же такие Дон Кихот де Ла Манча и Санчо Панца он не знал.
 
Хуансито, как и все окружающие его люди, смотрел на стол, где катались шары. Он никак не мог понять смысла игры, но щёлканье шаров, когда они бились друг об друга, невероятные движения, совершаемые ими по зелёному сукну, сразу же загипнотизировали юношу. «Это же невозможно! Игроки управляют шарами с помощью ударов по ним круглыми палками… Как гаучо объезжают молодых лошадей. Шары им подчиняются! Дьявольски интересно!»
 Со всех сторон  от зрителей слышались то одобрительные вздохи и короткие замечания, то огорчительные цоканья языками.
 
Хуансито забыл о времени. Перед глазами  стояла только зеленая поверхность стола и шары катающиеся по нему. «Научиться играть бы? Узнать бы у кого-нибудь как я могу это сделать? - Хуансито  с трудом оторвал свой взгляд от стола и начал внимательно рассматривать зрителей. «Ага! Вот стоит господин Рохас, седой высокий мужчина средних лет. Он часто бывает в аптеке, и Хуансито несколько раз относил ему лекарство на дом. Богатый человек! В муниципалитете большую должность занимает!»
 
Хуансито протиснулся к Рохасу. Долго выжидал момент, когда тот отвлечётся от наблюдения за игрой и полезет в карман брюк за носовым платком.
- Добрый вечер, господин Рохас! - Хуансито сделал глупую улыбку до самых ушей.
- Добрый… добрый, - ответил мужчина, не обращая никакого внимания на юношу и вытирая потный лоб платком.
- Добрый вечер, господин Рохас! - уже громче повторил Хуансито.
- А это ты, пибе! Здравствуй, здравствуй! Тебе тоже нравится карамболь? - сразу же узнав его, спросил Рохас и похлопал рукой по плечу юноши. - Чемпионат города по карамболю. Видишь сколько людей собралось! Больше, чем в прошлом году.
- Сеньор Рохас, а мне можно научиться играть тоже в этот карамболь? Может у меня получится, и я скоро стану выиграю чемпионат? - нагло заявил Хуансито.
- Может и выиграешь? - добродушно согласился Рохас, - только учиться нужно долго. Бильярд — это для людей спокойных и с крепкими нервами.
- А у кого я могу взять здесь уроки? - не отставал Хуансито.
- Здесь, пибе, имеют право играть только члены Городского Социального Клуба. Вот как станешь им, так и милости просим! Ну я не думаю, что тебе это светит в ближайшие сто лет, - засмеялся Рохас.
- А как же тогда? - растерялся Хуансито.
- Че, ты разве не знаешь, что в кафе-кондитерской «Золото колос», что на улице 9 Июля, тоже есть бильярдные столы. Я иногда сам играю там. Очень прилично. Там, я уверен, тебе помогут. А здесь, пибе, для особых людей. Только для членов клуба!
 
Хуансито вдруг почувствовал себя человеком второго сорта, чужим среди этих людей и в этом месте. «Козлина ты, Рохас! Сукин сын!» -  с обидой подумал он, а в ответ, натянуто улыбнулся и сказал:
- Спасибо, господин Рохас! Вы мне всё очень доходчиво объяснили!
  Хуансито хотел было сразу же уйти, но потом передумал и ещё долго наблюдал за волшебством , которое творили мужчины с круглыми палками в руках.
 
 На следующий день, в воскресенье, он встал в начале десятого, отказался от традиционного мате со вчерашним хлебом, быстро оделся и направился в «Золотой колос».
 Зал уже был наполнен горожанами, которые пили кофе с медиалунами, пирожными и читали воскресные газеты. Никаких бильярдных столов не было! «Неужели Рохас обманул!? Вот козлина! - разочаровано вздохнул Хуансито. - Не может быть!»
- Скажи-ка мне, а где у вас здесь столы для игры в бильярд стоят? - спросил он у молодого парня-официанта в белом переднике.
- По коридору пройди в другой зал! - ответил тот и ткнул указательным пальцем в сторону  почти незаметного коридорчика.
 
Хуансито почему-то с какой-то опаской прошёл по узкому проходу и оказался в обширной зале. Здесь стояли четыре бильярдные стола. Несмотря на такую рань все они были уже заняты игроками.
- Че, ты играть или посмотреть? -  кто-то обратился  к нему.
Хуансито  обернулся и только сейчас заметил барную стойку, а за ней высокого худого мужика лет сорока с изящными усиками ниточками.
- Да я собственно играть, ну и посмотреть, - неуверенно объяснил Хуансито, подойдя к барной стойке.
- Просто так смотреть у нас нельзя! Закажи себе кофе, садись за столик. Пей и смотри! Потом играй, если умеешь. Можешь заказать себе напиток. У нас здесь выбор лучше, чем в Буэнос-Айресе! - бармен с гордостью показал на полки, расположенные позади него, где стояли ряды бутылок разной формы с содержимым различного цвета.
- Кофе с медиалуной можно? - Хуансито посмотрел в узкие колючие глаза бармена.
- Конечно! Сейчас я тебе приготовлю!
 
Юноша удобно устроился за маленьким столиком, делал маленькие глотки кофе, жевал свежую душистую медиалуну и смотрел на игроков. Прежде всего его удивили бильярдные столы. Два были точно такие как и в Социальном  Городском Клубе, а вот другие имели шесть дыр: четыре по углам и две посередине бортов. Внизу висели сеточные мешочки. «Это очевидно для другой игры!» - догадался Хуансито.
 За столами без дыр играли взрослые молчаливые мужики, а вот за другими  - молодые парни. Двое из них привлекли его внимание. Среднего роста, в хороших костюмах, новых рубашках, вот только дорогие ботинки нечищеные да и галстуки как-то коряво повязаны. Играли они ловко. Били круглыми палками в шары, и те катились в дыры, а затем падали в сеточные мешочки.
 
Хуансито встал и, подойдя  к столу на расстояние двух шагов, стал наблюдать.
- Пибе, ты играть? - вдруг спросил один, который был в чёрном костюме.
- Я бы с удовольствием, но не умею, - признался Хуансито.
- Так мы тебя научим! - хором произнесли парни и громко засмеялись.
- Я — Пабло Лагос! - представился круглолицый, с крупной родинкой на правой щеке, и мясистыми губами
- Меня зовут Хосе. Фамилия простая: Фунес! - подал свою руку для пожатия, усмехаясь второй с приплюснутым носом и широкими густыми бровями.
- Меня зовут Хуан Дуарте! Я работаю в аптеке «Братья Фернандес». Вы знаете эту аптеку? - Хуансито заискивающе посмотрел на парней.
- Конечно знаем! - хохотнул почему-то Пабло, показывая свои крупные белые зубы.
- Че, так ты аптекарь? Ха-ха! - Фунес пригладил указательным пальцем свои редкие торчащие в разные стороны усы.
- Да нет! Я там кадетом… - потупился Хуансито.
- А кадетом! - несколько разочарованно произнёс Пабло, - а мы уж думали, что ты это как его фарма… фарма, - он запнулся, не зная как произнести слово.
- Не, я не фармацевт! Может стану им когда-нибудь. Учиться на него надо. Не хочется. А вот бы играть в бильярд мне бы очень хотелось. Научите? - Хуансито вновь заискивающе посмотрел на своих новых знакомых.
- Почему бы нет? Пичи, научим этого пибе? -Пабло обратился к своему другу.
- Научим, Коко! - ответил Хосе. - Пусть заказывает два кофе и по две медиалуны для нас!
- Слышал, пибе? Давай! - Пабло хлопнул по узком плечу Хуансито своей широкой ладонью.
 
Выпили кофе, и началось обучение. Вскоре Хуансито уже знал, что столы с дырками в бортах, которые называются лузами, служат для игры в американский пул. Деревянная круглая палка есть кий. На столах без луз играют в карамболь.
- Нам  с Пичи больше американский пул нравится! - признался Коко, - смотри, пибе. Самая главное — это стойка! Левая нога должна стоять на один шаг  вперёд по сравнению с правой по направлению удара. Кий нужно держать правой правой рукой, а левой — делать «мост». Вот смотри, как я его делаю. Не забудь о носе! Твой нос должен смотреть по направлению удара! Смотри!
 
Пабло, которого знакомые именовали  Коко, стал в стойку, сделал левой рукой «мост», а затем правой ловко и резко ударил по шару белого цвета. Тот покатился, щелкнул по красному и загнал его в лузу.
- Ух ты! - восхитился Хуансито.
- На пробуй! - Херонимо, которому больше нравилось его прозвище Пичи, вручил юноше свой кий. - Мелком кончик потри! Держи  и мелок!
 
Хуансито долго тёр конец кия мелом, затем стал в стойку, сделал «мост» и саданул изо всех сил по белому шару. Тот почему-то взлетел вверх и оказался на полу, в нескольких шагах от бильярдного стола.
- Ты чё делаешь, пибе! - испугался Пичи, - ты так людей здесь поубиваешь!
- Так я не хотел, - покраснел от стыда Хуансито.
- Ладно, пибе смотри, как мы играем и спрашивай! - предложил Коко.
 Пабло разбил пирамиду, и игра началась.
- Щёлк! Щёлк! Щелк! - только и раздавались звуки, и шары ловко падали в лузы.
 Выиграл Коко.
- Понял? - с гордым  видом спросил он у Хуансито.
- Немножко, - признался юноша.
- Ну раз хоть что-то понял, то заплати за стол! Час его аренды стоит пятьдесят сентаво, - Коко показал пальцем в сторону бармена.
- Да и нам по кофейку закажи! - добавил Пичи.
 
Домой Хуансито вернулся только лишь к вечеру. Настроение у него было приподнятое, несмотря на то, что он спустил все свои накопления за целых две недели.
- Чолита, привет! Я принёс тебе конфетку! Держи! - Хуансито достал из кармана пиджака карамельку купленную в «Золотом колосе».
- Спасибо, Пебете! - обрадовалась девочка. - Послушай, как я с выражением, читаю стихи! Никто не хочет слушать! Все в доме заняты!
- Чолита, я сейчас чего-нибудь съем, а потом буду слушать тебя до тех пор, пока не усну! - пообещал своей сестрёнке Хуансито.
- Пебете, ты у меня самый лучший брат на свете! - Эва стала на цыпочки и поцеловала его в щёку.
 
      Список литературы, которой пользовался автор для написания этой главы:

    Tomas Eloy Martinez "Santa Evita" (1995) Seix Barral.
    Felipe Pigna "Evita.Jirones de su vida" (2012) Planeta.
    "Muerte de Juan Duarte" La revista "Todo es historia",  numero 372 (1998)
    Buenos Aires.