Космический форсаж

Не успели улегться страсти после стратосферного пике на МиГ-25, а я — закончить рихтовку его обгоревшего фюзеляжа, как Марина Никифоровна снова зашла в гараж с той самой хитрой улыбкой, от которой у старого авиатехника Анисимова обычно сразу начинал дергаться левый глаз.— Так, орденоносцы, отставить крутить гайки! — громко объявила Марина, хлопая ладонью по крылу многострадального МиГа. — На дозвуковом «Граче» мы горели, на сверхзвуковом МиГе парашюты рвали. Мелко плаваем, товарищи авиаторы! Пора оправдать звание лучшей команды. Мирон, открывай дальний ангар. Сегодня мы заводим космический челнок «Буран»!В гараже повисла гробовая тишина. Даже Ангелина Викторовна перестала резать лук для очередной порции чебуреков.— Маруська, ты совсем с катушек съехала?! — первая пришла в себя Ангелина. — «Буран» — это же космический корабль! У него даже двигателей для самостоятельного взлета с земли в базовой версии нет, только маневровые! На чем ты взлетать собралась, сумасбродная твоя голова?!— А на что мне наш слесарь Мирон и гений Смекайло? — победоносно подмигнула Марина. — Они за прошлую неделю прикрутили в хвост «Бурана» четыре турбореактивных движка АЛ-31Ф от Су-27, которые мы на свалке откопали! Взлетим как миленькие! Танька, ты со мной? Покажем космосу, где раки зимуют!Татьяна Андреевна, чья душа экстремалки истосковалась по настоящей высоте, аж подпрыгнула:— В космос на челноке?! Да после такого никакой роупджампинг рядом не стоял! Я в деле, Маринка! Заодно проверим, крутит ли эта махина бочку на орбите!Лидия Никифоровна Беленькая бессильно опустилась на табурет, качая head-овой:— Господи, дай мне сил... Они угробят космическое наследие страны.Василий Васильевич Анисимов молча достал из заначки бутылку «Хмельнушки» и сделал три крупных глотка прямо из горлышка, понимая, что валидол тут уже не поможет.Через два часа гигантский бело-черный челнок, шумно дыша переделанной топливной системой, замер на нашей импровизированной сверхдлинной полосе. В кабине пилотов, облаченные в высотные скафандры, сидели Марина и Таня. На земле, у мониторов самодельного командного пункта, замерли мы со Смекайло-де-Цопфи.— Земля, я «Ракета-1»! Врубаю форсаж! — скомандовала Марина.Четыре суховских движка взревели с такой первобытной мощью, что бетонная полоса пошла трещинами. Огромный «Буран» тяжело покатился вперед, набирая ход, и, оторвавшись от земли, свечой пошел вверх, пробивая облака. Скорость росла катастрофически. За считанные минуты девчонки проскочили дозвуковой барьер, миновали стратосферу и выскочили на нижнюю границу термосферы — туда, где уже закруглялся земной шар и горели далекие звезды.— Танька, смотри, Земля круглая! — восхищенно закричала Марина. — А теперь держись! Выполняем бочку на космическом челноке!Марина отклонила ручку. Огромный стотонный ракетоплан, повинуясь гидравлике и врезанным в крылья элеронам, начал медленно и величественно вращаться вокруг своей оси на фоне черного космоса. Это была самая большая и безумная бочка в истории человечества!— Обалдеть! — кричала Таня, глядя, как материки и океаны проносятся над остеклением кабины. — Давай петлю Нестерова! Завернем космический узел!Марина перевела «Буран» в крутое пике, разгоняя махину до немыслимых трех махов, а затем плавно потянула штурвал на себя. Огромный челнок пошел вверх, закладывая гигантскую мертвую петлю в безвоздушном пространстве. Перегрузка прижала девчонок к креслам с такой силой, что приборы начали зашкаливать.И вот, на самой вершине петли, когда «Буран» шел вверх тормашками, Марина решила пойти на главный рекорд:— А теперь, Линка, смотри из своего гаража! Уходим в космический штопор!Марина намеренно отключила автоматику стабилизации и выдала импульс маневровыми двигателями вбок. Корабль потерял устойчивость. Тяжелый «Буран» сорвался в жуткий, непредсказуемый плоский штопор, беспорядочно вращаясь во всех плоскостях и стремительно падая обратно в плотные слои атмосферы.Тут-то и бахнула авария, которой никто не ожидал. От диких угловых скоростей и перегрева при входе в атмосферу левые крепления самодельных двигателей не выдержали. Два левых мотора АЛ-31Ф с мясом оторвало воздушным потоком, и они улетели в бездну. «Буран» остался с бешеной асимметрией тяги, объятый пламенем трения об атмосферу, заклинивший в смертельном вращении. Командные системы начали отключаться одна за другой.В гараже у экранов началась настоящая истерика. Ангелина зарыдала, разбрасывая недожаренные чебуреки:— Маринка-а-а! Танька-а-а! Вернитесь, дуры отчаянные!Василич упал на руки Мирону, то есть мне, а Лидия Никифоровна начала вслух читать руководство по летной эксплуатации «Бурана» как молитву.Но наш бортинженер Смекайло-де-Цопфи оставался хладнокровен, как климат в Антарктиде. Его пальцы бешено застучали по клавиатуре самодельного пульта управления.— Марина, Таня, отставить панику! — рявкнул Смекайло в эфир. — Рули высоты заклинило из-за плазмы! Марина, полностью вырубай оставшиеся правые двигатели, иначе вас разорвет! Таня, активируй систему экстренного дренажа топлива из носовых баков! Нам нужно сместить центровку на хвост! И самое главное — Мирон, помнишь, мы в носовой отсек запихали пороховые ракетные ускорители от старого «миговского» кресла К-36? Марина, жми красную кнопку под приборной панелью! Этот пороховой залп в носу выдаст обратный импульс и остановит вращение!В раскаленной кабине «Бурана», где за окнами бушевало оранжевое пламя плазмы, девчонки действовали как один слаженный механизм. Марина мгновенно обрубила правые движки, а Таня, проявив всю свою силу и ловкость, дотянулась до заветной красной кнопки порохового залпа.Ба-а-ах! — отозвался носовой отсек корабля.Мощнейший импульс противоракетных ускорителей буквально врезался в поток воздуха. Нос «Бурана» резко дернулся, ломая траекторию вращения. Космический челнок, послушный гениальной мысли Смекайло и смещенной центровке, мгновенно вышел из плоского штопора, опустил нос и перешел в стабильное планирование. Плазма за окнами начала угасать.— Ура! Вышли! Планируем! — закричала Танька, вытирая пот со лба.Марина Беленькая, крепко сжимая штурвал, уверенно повела огромный безмоторный планер в сторону нашего секретного аэродрома. Без единого двигателя, на одних лишь аэродинамических качествах, заложенных еще советскими инженерами, Марина ювелирно посадила стотонный космический челнок точно на полосу нашего авиационного гаража.Когда «Буран» замер, окутанный паром и дымом, вся наша команда кубарем выскочила наружу. Мы открыли люк, и оттуда, тяжело дыша, но улыбаясь во весь рот, выбрались Марина и Таня.Ангелина бросилась душить подруг в объятиях, Лидия Никифоровна крестила их бутылкой портвейна «Три топора», дед Анисимов плакал от счастья, а я гордо поправлял свой орден за заслуги на комбинезоне.Марина подошла к Смекайло-де-Цопфи, крепко обняла его и поцеловала в обе щеки:— Ну, Смекайло, ну голова! Твои пороховые ускорители в носу — это трижды отменный триумф! Без тебя мы бы на орбите остались!Затем она повернулась ко мне:— Ну что, Мирон Олегович, лауреат ты наш! Двигатели Су-27 улетели, так что хватай свои инструменты. Надо ставить на «Буран» что-то более надежное. Например... тяговые моторы от Ту-144! Полетим на Луну! А пока — шагом марш к столу, доедать чебуреки и пить нашу любимую Хмельнушку за лучшую авиационную команду в мире!Вот и сказки конец, а кто дочитал — ЧЕТЫРЕЖДЫ ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!