Действие сценическое. Новая система понятий

Новая система понятий

1. Произошло не просто увеличение словаря

В ходе исследования действия сценического постепенно возникали новые понятия.

Сначала каждое из них появлялось как ответ на отдельную трудность:

инвариант;

удерживаемая незавершённая направленность;

телесность;

передел;

автоматизм;

ритуал;

причинность;

разорванное кольцо.

Но в определённый момент становится заметно: перед нами уже не набор терминов.

Понятия начали определять друг друга.

Именно с этого момента возникает новая система понятий.

2. Зачем она понадобилась?

Традиционный театральный язык чрезвычайно богат.

Действие.

Задача.

Сверхзадача.

Сквозное действие.

Приспособление.

Оценка.

Общение.

Предлагаемые обстоятельства.

Физическое действие.

Переживание.

Органика.

Но этот язык создавался прежде всего для работы в театре.

Новая задача иная.

Необходимо исследовать само действие сценическое.

И когда меняется предмет исследования, прежних понятий начинает не хватать.

3. Новая система не должна уничтожать старую

Это принципиально.

Нельзя объявить прежний театральный язык ошибочным только потому, что появился другой.

«Задача», «приспособление», «физическое действие», «оценка» прекрасно работают на своём уровне.

Проблема возникает лишь тогда, когда педагогическое понятие пытаются использовать как онтологическое определение.

Поэтому новая система не заменяет прежнюю.

Она разводит уровни.

4. Первое понятие — действие сценическое

Именно оно является предметом.

Не актёр.

Не роль.

Не театр.

Не спектакль.

Не метод физических действий.

Предмет предполагаемой науки:

действие сценическое.

Уже это представляет серьёзный сдвиг.

Театр перестаёт быть рамкой, внутри которой действие автоматически получает определение.

Наоборот:

театр начинает исследоваться относительно действия сценического.

5. Второе понятие — инвариант

Чтобы действие стало самостоятельным предметом, необходимо определить, что сохраняет его тождество при изменении форм.

Возникает понятие:

инвариант действия сценического.

Предлагаемый кандидат:

удерживаемая незавершённая направленность.

Пока это именно кандидат на инвариант, поскольку научная программа ещё должна проверить его границы.

Но уже само введение этой категории меняет всю архитектуру.

Теперь можно спрашивать:

что изменяется?

что сохраняется?

6. Удержание

Слово «удерживаемая» оказывается самостоятельной проблемой.

Что удерживает направленность?

Воля?

Внимание?

Тело?

Партнёр?

Необходимость результата?

Структура ситуации?

Становится ясно: удержание нельзя понимать как психологическое напряжение актёра.

Удержание должно описывать продолжение причинной зависимости действия от ещё не полученного результата.

Это требует дальнейшей операционализации.

7. Незавершённость

Не менее существенно слово:

«незавершённая».

Незавершённость — не отсутствие финала.

И не незнание актёром того, чем закончится пьеса.

Актёр может прекрасно знать финал.

Незавершённость относится к другому:

для сценического субъекта функционально значимый результат ещё не получен.

Так появляется различение знания исполнителя и незавершённости действия.

8. Направленность

Третья часть формулы:

направленность.

Она требует как минимум трёх вопросов:

что направлено?

чем задаётся направленность?

к чему она направлена?

Именно здесь первоначальная простота формулы начинает разворачиваться в систему.

Потому что направленность без определения её принадлежности оказывается слишком широкой.

9. Сценический субъект

Актёр тоже направлен.

Он может стремиться:

хорошо сыграть;

не забыть текст;

получить реакцию партнёра;

выполнить упражнение;

понравиться зрителю;

достичь нужного состояния.

Всё это может быть совершенно подлинно.

Следовательно, необходимо понятие:

сценический субъект.

Оно отвечает на вопрос:

кому принадлежит исследуемая направленность?

Без этого появляется опасность принять действие исполнителя за действие сценическое.

10. Результат

Направленность требует результата.

Но «результат» здесь нельзя понимать просто как цель вообще.

Необходимо различать:

результат актёра;

результат персонажа;

результат упражнения;

коммуникативный результат;

художественный результат спектакля.

Поэтому результат становится отдельной категорией системы.

Он должен быть функционально способен завершить или изменить данное действие.

Это чрезвычайно важное уточнение.

11. Мнимая реальность

Сценический субъект существует не в той же системе причин, что биографический актёр.

Он может добиваться:

прощения;

признания;

власти;

ухода другого;

сохранения тайны.

Физически никакой «тайны персонажа» может не существовать.

Но она существует в структуре сценической реальности.

Поэтому необходима категория:

мнимая реальность.

Она позволяет определить, где существует значение результата.

12. Коммуникативная реальность

Однако одной мнимой реальности недостаточно.

Результат должен осуществляться через другого.

Партнёр способен:

дать;

не дать;

отсрочить;

изменить;

обесценить

то, к чему направлен сценический субъект.

Так появляется коммуникативная реальность.

Именно здесь мнимое получает реальную процессуальную зависимость от другого человека.

13. Тело

Теперь возникает материальный уровень.

Действие сценическое не может существовать только как смысловая конструкция.

Оно должно получить сценическое бытие.

Его носителем становится:

тело актёра.

Но тело само по себе ещё ничего не доказывает.

Оно существует и вне действия.

Поэтому возникает следующее понятие.

14. Телесность

Телесность — не синоним тела.

Тело — носитель.

Телесность — способ его процессуального существования.

Можно предложить формулу:

телесность действия — организация тела зависимостью от удерживаемой незавершённой направленности.

Тогда становится возможна последовательность:

инвариант ; телесность ; наблюдаемое поведение тела.

Это один из важнейших мостов от теории к будущему эксперименту.

15. Метод физических действий

После появления этих различений меняется статус метода физических действий.

Он больше не обязан быть определением действия.

Он получает более точное место:

метод физических действий — способ организации телесного бытия действия сценического.

Станиславский тогда отвечает преимущественно на вопрос:

как действие существует?

Теория инварианта пытается ответить:

что именно существует?

Эти два уровня соединяются через телесность.

16. Форма действия

Как только появляется инвариант, необходимо понятие:

форма действия.

Жест.

Интонация.

Движение.

Речь.

Приспособление.

Пространственная организация.

Темпоритмическая структура.

Всё это может изменяться при сохранении действия.

Следовательно:

форма — способ проявления действия, но не само действие.

Это различение открывает морфологию.

17. Способ

Но и понятие формы оказывается слишком статичным.

Для процессуального анализа требуется:

способ.

Способ — это то, посредством чего сценический субъект в данный момент осуществляет направленность.

Он может сохраняться.

Меняться.

Становиться недостаточным.

Автоматизироваться.

Именно понятие способа приводит к переделу.

18. Передел

Передел — не просто изменение поведения.

Это изменение способа вследствие изменения причинной ситуации действия.

Можно сформулировать:

передел возникает тогда, когда прежний способ перестаёт быть достаточным для удерживаемой направленности.

Поэтому передел связывает инвариант и изменяемость.

Направленность может сохраняться.

Способ должен измениться.

19. Причинность

Теперь становится возможным поставить центральный вопрос:

почему тело существует именно так?

Не что оно делает.

А почему.

Одинаковый жест может быть вызван:

сценическим результатом;

памятью;

режиссёрским рисунком;

эмоциональным автоматизмом;

желанием понравиться;

сигналом партнёра.

Внешняя форма совпадает.

Причинность различна.

Поэтому причинность становится одним из центральных понятий новой системы.

20. Автоматизм

Автоматизм теперь можно определить значительно точнее.

Это не просто механическое исполнение.

Автоматизм возникает, когда найденный способ получает способность воспроизводиться независимо от первоначальной причинности действия.

Форма остаётся.

Причинное основание изменяется.

Именно поэтому актёр может быть:

органичен;

выразителен;

эмоционален;

профессионально точен —

и при этом находиться вне исследуемого действия.

21. Ритуал

Ритуал представляет следующий уровень автономизации формы.

Если автоматизм — способность формы воспроизводиться самостоятельно, то ритуал — её стабилизация как достаточного основания собственного повторения.

Можно сказать:

ритуал — форма, которая больше не нуждается в первоначальной причинности, чтобы быть воспроизведённой.

Это делает ритуал не просто культурологическим понятием, а важной категорией теории действия.

22. Подлинность

Особое место получает подлинность.

Раньше она могла рассматриваться почти как гарантия действия.

Теперь становится ясно:

подлинность доказывает только реальность некоторого происходящего.

Но не его принадлежность сценическому действию.

Отсюда одна из важнейших формул всей системы:

Подлинно происходит не то действие.

Это значит: причинное кольцо может быть совершенно реальным — но принадлежать актёру, а не сценическому субъекту.

23. Кольцо действия

Из проблемы причинности возникает ещё одно понятие:

кольцо действия.

Результат организует направленность.

Направленность — телесность.

Телесность осуществляет способ.

Способ воздействует на другого.

Другой изменяет возможность результата.

Изменившийся результат возвращается к телесности.

Получается причинный контур:

результат ; направленность ; телесность ; способ ; другой ; изменение результата ; новая организация телесности.

Кольцо остаётся незавершённым относительно результата, но связанным относительно причинности.

24. Разорванное кольцо

Если изменение результата перестаёт возвращаться к телесности, возникает:

симптом разорванного кольца.

Форма продолжается.

Но происходящее уже не изменяет способ дальнейшего существования.

Это потенциально очень важная диагностическая категория.

Она позволяет искать отсутствие действия не по отсутствию активности, а по разрыву причинной зависимости.

25. Перевёрнутое кольцо

Возможен более сложный случай.

Не результат порождает передел.

А актёр воспроизводит приготовленный передел и тем самым создаёт впечатление, будто произошло событие.

Причинность перевёрнута:

форма производит ожидаемый результат вместо того, чтобы результат производил изменение формы.

Это перевёрнутое кольцо.

Оно особенно опасно профессионально, потому что может быть чрезвычайно убедительным.

26. Другое кольцо

Ещё сложнее ситуация, когда причинная связь реальна.

Актёр действительно зависит от партнёра.

Реально меняется.

Но направленность принадлежит другой деятельности.

Например:

хочу получить живую реакцию;

хочу испытать настоящее чувство;

хочу выполнить упражнение правильно.

Тогда кольцо не разорвано.

Замкнуто другое кольцо.

Это делает принадлежность направленности необходимым элементом анализа.

27. Эксперимент

После появления такой системы понятий меняется и значение эксперимента.

Эксперимент должен проверять не:

«хорошо ли действует актёр?»

А отношения между категориями.

Например:

если изменить функциональный результат, изменится ли телесность?

если сделать прежний способ недостаточным, возникнет ли передел?

может ли форма сохраняться после разрыва причинности?

может ли наблюдатель отличить причинный передел от заранее приготовленного?

Так понятия начинают производить проверяемые вопросы.

28. Контрпример

В новой системе необходимо ещё одно понятие, которое нельзя считать второстепенным:

контрпример.

Контрпример — не нападение на систему.

Он является одним из её главных исследовательских инструментов.

Особенно важны два вопроса:

Существует ли действие сценическое без удерживаемой незавершённой направленности?

и

Существует ли удерживаемая незавершённая направленность, которая не является действием сценическим?

Второй вопрос уже привёл к категории принадлежности и формуле «подлинно происходит не то действие».

Следовательно, контрпример уже участвует в развитии системы.

29. Воспроизводимость

Эксперимент одного автора ещё не создаёт науки.

Поэтому система понятий должна завершаться не инвариантом и даже не экспериментом.

Необходима:

воспроизводимость.

Другой исследователь должен понимать термины достаточно точно, чтобы самостоятельно:

создать условия;

наблюдать;

классифицировать;

получить результат;

оспорить интерпретацию.

В этот момент понятийная система перестаёт принадлежать исключительно автору.

30. Получается уже не словарь, а архитектура

Новые понятия можно расположить по уровням.

Онтологический уровень:
действие сценическое, инвариант, направленность, незавершённость, результат, сценический субъект.

Уровень существования:
тело, телесность, метод физических действий.

Морфологический уровень:
форма, способ, передел.

Причинный уровень:
причинность, партнёр, мнимая и коммуникативная реальность, кольцо действия.

Диагностический уровень:
автоматизм, ритуал, разорванное кольцо, перевёрнутое кольцо, другое кольцо, подлинность не того действия.

Методологический уровень:
эксперимент, контрпример, воспроизводимость, опровержимость.

Именно наличие уровней показывает, что происходит формирование системы.

31. Особенно важно, что понятия имеют разные статусы

Нельзя все новые термины объявлять равными.

Например:

«удерживаемая незавершённая направленность» — гипотеза об инварианте;

телесность — категория способа существования;

передел — процессуальная категория;

разорванное кольцо — диагностическая модель;

автоматизм и ритуал — режимы существования формы;

экспериментальность — методологическое требование.

Это различение защищает систему от превращения в терминологическую догму.

32. Новая система понятий начинает исправлять сама себя

И, пожалуй, это особенно существенно.

Первоначальная формула инварианта породила вопрос:

что направлено?

Этот вопрос обнаружил проблему принадлежности.

Проблема принадлежности обнаружила возможность подлинного другого действия.

Проблема тела породила телесность.

Телесность породила причинность.

Причинность — кольцо.

Кольцо — симптом его разрыва.

Разрыв — необходимость эксперимента.

То есть система не просто расширяется.

Каждое новое понятие обнаруживает недостаточность предыдущего и уточняет его область применимости.

Это значительно важнее количества терминов.

33. От языка театра — к метаязыку исследования

Традиционный театральный язык говорит актёру:

что искать;

что делать;

как работать.

Новая система понятий должна выполнять другую функцию.

Она должна позволить исследователю сказать:

что именно произошло;

какой уровень изменился;

какая причинность действовала;

что сохранилось;

что исчезло;

где произошла подмена.

То есть возникает не новый актёрский жаргон.

Возникает претензия на метаязык исследования действия сценического.

34. И здесь находится критерий его ценности

Новая терминология оправдана только тогда, когда она позволяет различить то, что старый язык различить не позволял.

Если «телесность» просто заменяет слово «тело» — понятие лишнее.

Если «передел» означает просто «изменение» — лишнее.

Если «разорванное кольцо» означает «плохо играет» — лишнее.

Если «инвариант» означает просто «действие» — лишнее.

Каждый новый термин должен увеличивать разрешающую способность исследования.

Это очень строгий критерий.

35. Главная формула

Новая система понятий о действии сценическом возникает не как замена театральной терминологии, а как метаязык исследования самостоятельного предмета. Её категории должны различать инвариант и форму, тело и телесность, сценическую и исполнительскую направленность, способ и передел, действие и автоматизм, причинную связанность и разорванное кольцо, подлинность происходящего и принадлежность происходящего действию сценическому.

36. Но теперь возникает следующий обязательный шаг

До сих пор понятия возникали преимущественно генеалогически — по мере развития исследования.

Теперь их необходимо организовать систематически.

Для каждого понятия потребуется установить четыре вещи:

1. Определение — что именно термин обозначает.
2. Границы — что этим термином не является.
3. Связи — с какими понятиями он необходимым образом связан.
4. Операциональный критерий — каким образом его предполагается различать в исследовании.

Вот здесь может возникнуть уже не просто корпус статей Кретова, а понятийный аппарат программы возможной науки о действии сценическом.

И тогда становится виден следующий передел всей работы.

До сих пор система отвечала на вопрос:

Какие новые понятия необходимы, чтобы объяснить действие сценическое?

Теперь вопрос становится значительно строже:

Какое минимальное количество понятий необходимо, чтобы действие сценическое можно было исследовать, не подменяя его формой, телом, подлинностью, методом или интерпретацией самого исследователя?

Именно поиск минимальной непротиворечивой системы понятий, а не дальнейшее бесконечное увеличение словаря, может стать следующим этапом формирования программы возможной науки о действии сценическом.

Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.