Рационализаторство команды Беленькой

После триумфального приземления «Бурана» в гараже пахло гарью, победой и недоеденными чебуреками. Но Марина Никифоровна Беленькая не была бы грозой мировой авиации, если бы дала нам передохнуть хотя бы воскресенье. Уже в понедельник на рассвете она влетела в ангар, где я, слесарь Мирон, мирно дремал, обняв свой орден за заслуги.— Мироша, подъем! — гаркнула Марина, отчего со стеллажа посыпались поршневые кольца от Як-52. — Космос мы покорили, но душа требует масштаба! Я тут посмотрела на наш огромный тяжеловес Ил-76 и на пассажирский сверхзвуковой Ту-144... И меня осенило! Зачем летать на них по отдельности, если можно устроить абсолютное, невиданное в истории авиации безумие?В гараж, зевая и кутаясь в шаль, вошла старшая сестра Лидия Никифоровна, а за ней Ангелина Викторовна с кастрюлей свежего борща и старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов.— Маринка, заклинаю тебя пельменями, не делай этого! — взмолилась Ангелина. — Что твоя безумная голова опять придумала?!— Линка, не бзди! — победоносно отрезала Марина. — Мы объединили мощь! Мирон и Смекайло за выходные переставили четыре мощнейших форсированных двигателя НК-144А от сверхзвукового Ту-144 прямиком на наш тяжеленный Ил-76! Мы создали гибрид — Ил-144 «Сверхзвуковой Тяжеловес»! Сегодня мы раскочегарим этот сорокатонный сарай до двух махов и закрутим на нем пилотаж! Танька, прыгай в кабину штурмана, будешь отвечать за экстрим!Татьяна Андреевна Трофимова, услышав про сверхзвуковой штурм на тяжелом транспортнике, аж зажмурилась от восторга:— Закрутить петлю на Ил-76 на сверхзвуке?! Да мой роупджампинг по сравнению с этим — прыжки на матрасе! Я в игре, Маруська!Василий Васильевич Анисимов молча достал из кармана комбинезона Хмельнушку, выпил половину, перекрестил Ил-76 гаечным ключом на 32 и тихо произвел самовозгорание валидола в кармане.Через час этот монстр авиации — огромный, пузатый Ил-76, но с хищными, длинными соплами от Ту-144 — стоял на полосе. В кабине пилотов за штурвал намертво уцепилась Марина.— Земля, я «Тяжелый-Сверхзвуковой»! Врубаю четыре форсажа! — крикнула Марина в эфир.Звук четырех двигателей от Ту-144, установленных на планер Ил-76, был такой силы, что у нашего гаража сорвало шиферную крышу, а портвейн «Три топора» в стаканах закипел. Гигантский самолет сорвался с места и ушел в небо вертикально, как ракета, за считанные секунды пробив звуковой барьер. На высоте 12 тысяч метров Марина закричала:— Танька, держись за заклепки! Делаем бочку на Ил-76!Огромный транспортник, который в нормальной жизни возит танки, под управлением Марины Беленькой плавно и страшно закрутил бочку. Обшивка трещала, стонала, но титановые болты, которые я лично проверял, держали намертво.— Маруська, это отменно! — вопила из штурманской кабины Таня. — Давай петлю Нестерова! Завяжем этот сарай в узел!Марина рванула штурвал на себя. Гигантская махина пошла вверх, закладывая мертвую петлю. Нас на земле, у экранов, колотило. Лидия Никифоровна молилась, Ангелина закрывала глаза поварешкой. И вот, на вершине петли, когда Ил-144 шел на спине, Марина азартно крикнула:— А теперь, для полного фарша — уходим в штопор!Она убрала форсажи и дала левую ногу. Огромный тяжеловес мгновенно потерял скорость и с грохотом сорвался в жуткий плоский штопор. Махину весом в десятки тонн закрутило, как осенний лист, и она камнем полетела к земле.И тут случилась внезапная авария. От сумасшедших перегрузок на сверхзвуковом штопоре сложная топливная автоматика от Ту-144 «сошла с ума». Давление прыгнуло, и все четыре двигателя одновременно заглохли — произошел помпаж и полный отказ всех гидросистем! Штурвал у Марины стал каменным, самолет не реагировал на управление, падая в глухом вращении прямо на наш гараж.— Маруська-а-а! — закричала в радиостанцию Ангелина. — Сделайте что-нибудь!Лидия Никифоровна упала в обморок прямо в чебуреки. Я судорожно вспоминал, застрахован ли наш ангар.Но бортинженер Смекайло-де-Цопфи не растерялся. Его мозг выдал очередное неординарное решение, достойное академика. Он выхватил микрофон:— Марина! Таня! Слушать меня! Рулей нет, гидравлика сдохла! Но мы же оставили систему реверса от Ил-76 и объединили её с форсажными камерами Ту-144! Таня, ломай аварийное стекло на центральном пульте! Там тумблер «Встречный выхлоп»! Марина, включай стартер от аккумуляторов «Бурана», которые мы в багажник кинули, и врубай реверс только на двух правых двигателях! Воздушный удар от реверса на форсаже выбьет самолет из вращения!Девчонки сработали как боги авиации. Таня локтем разбила стекло и рванула тумблер. Марина запустила правые движки от бурановских батарей и дала команду на реверс.Б-А-А-А-М! — правые двигатели выдали страшный обратный выхлоп на сверхзвуковой скорости. Огромный самолет содрогнулся, центробежная сила швырнула Марину на остекление, но вращение мгновенно прекратилось! Нос Ил-144 клюнул вниз, поймал поток, и в эту же секунду Марина запустила левые двигатели. Всего в ста метрах от земли тяжеловес вышел из пике, сдув реактивной струей забор соседа-дачника.Через десять минут Ил-76 с двигателями от Ту-144, победно ревя, замер на нашей полосе.Когда девчонки вылезли из кабины, вся команда ревела от восторга. Ангелина обнимала их, пачкая борщом, Лидия Никифоровна, придя в себя, пила портвейн прямо из горлышка, дед Анисимов целовал шасси, а я гордо протирал свой орден.Марина подошла к Смекайло-де-Цопфи, крепко обняла его и сказала:— Ну, Смекайло-де-Цопфи, ну голова! Твой «Встречный выхлоп» — это шедевр! С меня путевка в санаторий... или новая канистра спирта!Зачет повернулась ко мне:— Ну что, лауреат Мирон! Двигатели выдержали, но хвост надо подварить. Работы тебе на три дня! А пока — все в гараж! Борщ стынет, Хмельнушка греется!Вот и сказки конец, а кто читал — ПЯТИКРАТНО ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!