Переделка Кошкин дом

Бим-бом! Тили-бом!

На дворе высился высокий дом — такой нарядный, будто его не плотники строили, а сама сказка сложила по волшебному узору. Ставенки на окнах были резные, словно кружево из дерева, а сами окна — расписные: в цветных стёклах играли солнечные зайчики, и казалось, что в комнате всегда праздник.

А на лестнице лежал ковёр — шитый золотом узор, такой густой и мягкий, что по нему хотелось не шагать, а ступать на цыпочках, чтобы не потревожить эту красоту. И каждое утро по этому узорному ковру сходила кошка — не спеша, с достоинством, будто не просто по дому шла, а принимала парад своего маленького царства.

Она была хозяйкой до кончиков усов: знала, где лежит каждый клубок, где прячется сквознячок, а где лучше всего греться на солнышке. В её доме всё было устроено с любовью: на полках стояли фарфоровые чашечки, на подоконниках дремали пушистые герани, а в углу тихонько тикали старинные часы, будто шептали: «Всё хорошо, всё на своём месте».

И вот настал день, когда кошка решила позвать гостей. Она надела самое нарядное платье, поправила бантик и, глядя в зеркало, тихонько сказала:
— Сегодня у нас будет праздник. Пусть все увидят, как уютно и тепло в моём доме.

Первыми пришли козёл с козочкой. Козёл важно ступал, стараясь не задеть рогами изящные полочки, а козочка всё восхищалась:

— Ах, какой чудесный ковёр! На нём даже стоять жалко — такой красивый!

Кошка улыбалась и провожала их в гостиную, где на столе уже ждал пирог с вишней, душистый чай и вазочка с конфетами в пёстрых обёртках.

Потом прибежали петух с курочкой. Петух гордо прошагал по ковру, но тут же смутился и прошептал:

— Прости, хозяюшка, я, кажется, пыль принёс на сапожках…

— Пустяки, — махнула лапкой кошка. — Главное, что ты пришёл. Садись, вот тебе лучшее место у окошка.

Следом в дверь постучалась свинья. Она немного помялась на пороге, будто боялась, что её наряд не так хорош, как у других, но кошка распахнула дверь пошире и сказала самым тёплым голосом:

— Входи, входи! У меня на всех хватит и чая, и доброго слова.

Гости рассаживались, пробовали пирог, хвалили варенье, и в доме становилось всё уютнее: звенели чашки, звенели голоса, и даже часы будто стали тикать веселее. Кошка сидела во главе стола и радовалась: вот оно, настоящее счастье — когда в твоём доме тепло, и все друг другу рады.

Но беда, как это бывает в сказках, подкралась незаметно. Кто-то задел свечу, и крошечный огонёк прыгнул на край скатерти. Потом на занавеску. Потом — на ковёр. И вдруг по дому поплыл горьковатый запах дыма.

— Пожар! — вскрикнул петух, и все вскочили со своих мест.

Кошка на мгновение застыла, глядя, как огонь лижет золотые узоры ковра. Сердце у неё сжалось, но она тут же встряхнула головой и закричала:

— Не стойте! Несите воду! Тащите вёдра! Спасать надо не чашки и не занавески, а наш уют, наше тепло!

Козёл и свинья бросились к колодцу, петух хлопал крыльями и кричал, чтобы все не толкались, курочка собирала малышей в сторонке, а кошка металась по комнатам, закрывая окна, чтобы ветер не раздул пламя.

И тут, когда казалось, что огонь вот-вот победит, на пороге появились котята — те самые, что раньше жили в старом домишке и часто смотрели на богатый кошкин дом с грустью. Они не стали спрашивать, можно ли войти. Они просто схватили вёдра, встали в цепочку и начали передавать воду, будто всю жизнь только этим и занимались.

Огонь отступал, шипя и сдаваясь под струями воды. Дым рассеялся, и в комнатах снова стало тихо. Дом стоял, хоть и потемневший, но целый.

Кошка обвела взглядом своих гостей и вдруг поняла: самое дорогое в её доме — это не расписные окна и не ковёр с золотыми узорами. Самое дорогое — это те, кто не убежал, кто остался и помог. Даже те, кого она раньше не пускала на порог.

— Спасибо вам, — тихо сказала кошка, и голос у неё дрожал. — Я думала, что главное — чтобы дом был красивым. А теперь поняла: главное, чтобы в нём было место для добра.

Котята робко подошли ближе, и кошка не оттолкнула их, а наоборот — позвала:
— Идите сюда. Теперь этот дом — наш общий. Здесь хватит места всем: и тем, кто привык к роскоши, и тем, кто знает, каково это — мерзнуть на ветру.

С тех пор в кошкин дом приходили все: кто с пирожком, кто с добрым словом, а кто и просто погреться у печки. И пусть ставенки теперь были чуть закопчённые, а на ковре виднелись следы воды — зато в доме всегда пахло свежим хлебом, смехом и тем особенным теплом, которое появляется только там, где люди (и звери) держатся вместе.

Бим-бом! Тили-бом! Теперь это был не просто красивый дом. Это был дом, где живут друзья.