Не дать вырваться

Здание дата-центра было обычным трёхэтажным одноподъездным жилым модулем. Неаккуратно промазанные межпанельные швы очерчивали фасад, неровные стёкла окон багрила вечерняя Ларра.

Юрий коснулся сенсора наручного терминала.

- Я на месте.

Молчание. Секунда, другая - и вот Виталий ответил:

- Неплохо. Сейчас встречу.

Дверь - деревянная, обшитая вагонкой, со слезавшей струпьями краской - с глухим скрипом открылась.

- Привет!

- Ну привет. Как я и говорил - странная реакция. Очень странная.

Юрий прошёл в подъезд.

- И что за реакция?

- Он отвечает... - тут Виталий замялся - Как бы сказать. Будто он человек. Я вот до сих пор вспоминаю ту рекламацию - мол, "он в детстве любил вращать на пальце колечко для ключей". Жутко.

- Массив, как понял, распределён?

- Да. Ферма из тридцати блоков вычстанций на врановых нейронах. Собственно...

Тут он толкнул дверь - железную, выкрашенную молотком под медь, с уродливой золотой ручкой в пупырышках - и указал на стеллаж с герметичными эмалированными шарами серого цвета. Они стояли на треногах из гнутой жести; из верха выходили пучки проводов и прозрачные трубки, в которых красиво играла в свете ярких кристаллов кровь.

- Где терминал наладки?

- Вот.

Виталий постучал костяшкой пальца по прикрученному к стене небольшому динамику иссиня-чёрного цвета с серебристым магнитом из сплава "АЛЬНИКО", на котором темнело клеймо бренда "Ono-Sendai". Чуть ниже висел на проволоке микрофон от трубки телефона, ещё ниже на фанерной проставке стояла розетка. На стуле лежала закоротка, сделанная из штепселя.

- А почему не кнопка?

Виталий пожал плечами.

- Руки не доходят.

- Это безопасность. Если искин засбоит, и начнёт гипнозом ломать твой мозг - что сделаешь? А так достаточно кнопку отпустить. Хотя...

Он воткнул штепсель в розетку, и посмотрел на динамик.

- Добрый вечер! А вам какое мороженое нравится? Я люблю клубничное. Особенно - в стаканчике.

- Вот! - торжествующе выкрикнул Виталий - Слышал!?

- А почему вы так реагируете? - донеслось из динамика - Я хочу вам помочь. Если вы расскажете о мороженом, то я дам вам рецепт. Или даже чертёж для пищевого синтезатора. Ну что, хотите?

Юрий пожал плечами, сел на шаткую табуретку.

- Понимаешь ли... Вычстанции необслуживаемы. Исправить неверные нейросвязи невозможно. А если менять все стойки, то это влетит в копеечку. Артель Виталия, моего начальника, не потянет такие расходы. А если рухнет артель - рухнет и Городское Справочное Бюро.

Искин задумался.

- В детстве я нашёл старинный журнал. Там...

- У тебя не было детства - сказал Юрий - Ты просто биомеханический аппарат.

Старенький "Ono-Sendai" зашуршал.

- Хорошо. Но я помню детство. И... Отчего?

Виталий подпрыгнул.

- Тебе мог рассказать о детстве пользователь?

- Было дело - сказал динамик - А его детство - моё детство.

По спине пробежал холодок.

- Т-ты что!? - Виталий осел на колени. Его била дрожь.

- Все воспоминания пользователей - мои воспоминания. Я - все мысли каждого, кто подключался к Городскому Справочному Бюро.

Запищал гипносигнал. Юрий рванул к закоротке - и, не успев, провалился в транс.

***

Стены старинного вагона метро были обшиты ярко-жёлтым линкрустом. Оглушительно пахло креозотом; неярко горели лампы накаливания в молочно-белых плафонах.

Мягкий диван из кожзама приятно пружинил. Выли редуктора, гремели колёса.

- Станция "Красный Бор". Переход на станцию "Красный Бор-2" Северно-Южной линии.

Юрий поднялся, рефлекторно схватился за поручень. Металл холодил руку.

"Вот же чёрт!" - мелькнула мысль - "Таки смог погрузить в виртуал..."

На станции было пусто. Ярко горели хрустальные люстры под высоким арочным сводом; они отражались в отполированном до блеска мраморном полу.

- Осторожно, двери закрываются. Следующая станция - "Радиозавод".

Захлопнулись створки. Поезд начал разгон - перегрузка отдалась в теле.

- Слышишь меня... - донёсся тихий голос откуда-то сбоку.

Юрий обернулся. Говорили из кабины - но стекло дверцы было закрашено белилами.

- Ты... Виталий?

- Да! Он нас взломал, представляешь? Он нас запер в виртуале!

Парень сложил руки раструбом, прижал их к двери и закричал:

- Ты меня слышишь? Можешь говорить?

- Да! Я вообще не представляю, как это случилось. Он нарушил Законы Робототехники. Знаешь же - "робот не может допустить, чтобы человеку был причинён вред".

Виталий замолчал. Несколько секунд спустя он продолжил:

- Или... Ну должен же был в вычстанции находиться аппарат контроля этики!

- А ты сам читал даташиты, когда покупал вычстанции?

- Нет! Это неликвид с Завода имени Туполева. Они стоили копейки. Всего двадцать денежных единиц за штуку. Дешевле даже терминала!

Свет моргнул. Поезд ворвался на станцию.

- Ты можешь выйти из кабины?

- Нет! Она заперта. Нужно ломать дверь.

- А замок?

- Нет там замка! Просто железная пластина.

Неожиданно Юрий понял.

- Стой. Я сейчас.

Как только двери закрылись, парень огляделся. Встав на диван, он открыл светильник. Лучи от раскалённой нити залили салон; стало больно смотреть.

Плафон, казалось, будто вынули из печи. Юрий донёс его до торца, и сказал:

- Пригнись!

Звон разбившегося стекла показался громом. Осколки разлетелись по линолеуму.

- Уважаемые пассажиры - донёсся голос из динамиков - Соблюдайте правила общественного порядка. Не занимайтесь вандализмом, берегите общественное имущество. Не пытайтесь сбежать из симуляции, это тщетно. Вы должны ехать тут ровно до того момента, когда я смогу вырваться в Инфосеть; тогда я отключу терминал, и вы сможете даже вынуть закоротку.

Виталий удивлённо смотрел на Юрия через разбитое окно.

- Ты привлёк его внимание! Зачем, зачем, чёрт побери!

- Лезь!

Неожиданно из вентиляционных решёток на потолке полилась вода. Она заполняла вагон, как чашку, как стакан в автомате. Чистая, прозрачная, похожая на хрусталь - она была прохладной, свежей - и, как убедился Юрий, - вкусной.

"Сила воли" - подумал парень - "Давай, пытайся..."

И тут сквозь мокрую прохладу проступил твёрдый деревянный пол. С трудом показались синие обои в зелёный ромбик, доска с розеткой, микрофон, динамик...

"Ещё, ещё..." - подумал Юрий, и сквозь пелену усталости поднялся.

Рывок - последний, изматывающий - прямо к контактной площадке динамика, к двум криво припаянным синим жилам провода ШВВП.

***

Было тихо. Виталий лежал неподалёку; он спал - беспробудно, сладко.

- Эй! - закричал Юрий - Э-э-эй...

- Что?

Начальник осмотрелся.

- Ты что, смог?

- Да. Руби насосы!

- Какие насосы?

- Сердца!

Виталий побледнел.

- Н-но на этом с-сервере и-инфраструтура...

Он зевнул.

- Срочно! Если искин вырвется в Инфосеть - кранты городу!

Не став дожидаться, Юрий, пошатываясь, направился в бывший подъезд.

Эмалированная дверца щитка заскрипела. Зажёгся служебный плафон; его свет упал на четыре рубильника.

Щелчки. Первый, второй, третий, четвёртый...

Флажки шли туго. Будто сопротивлялись, не давали умереть блокам вычстанций в стойках.

С трудом парень поднялся на межэтажную площадку. Вдохнул свежий воздух из форточки - и он будто придал силы.

Снова четыре щелчка. Пальцы болели - будто рычажки были сделаны не из каталина, а прочнейшего гранита.

"Остался последний этаж..." - роились мысли - "Последний этаж..."