Работа над ошибками. Глава 15

                15. Изолятор
Утром  было свежо и стало понятно, что жара уходит. На зарядку, помня Славины замечания, высыпали всем гуртом.
Зычный физрук выстроил нас на стадионе, где у старших четырех отрядов были свои постоянные места для зарядки и минут пятнадцать  заставлял нас просыпаться, диктуя в мегафон, как приседать, как бежать по кругу и как правильно брать дыхание подымая и опуская руки.
Младшие отряды, начиная с пятого, занимались зарядкой возле корпусов.
Трансляция в виде колокольчиков на фонарных столбах лагерных аллей выдавала бодрые физкультурные марши.
Потом музыка сменится и до обеда будут звучать детские песни. Музыка замолчит только в тихий час.
Намахавшись руками и набегавшись, с красными от непривычной нагрузки щеками, мы возвращались в корпус.
Кира выплетала ногами такие кренделя словно и не была на зарядке вовсе. Казалось, прислони ее к стеночке или посади на лавочку, она тут же и уснет.
Вика и Ксюха шли в обнимку. Мы с Мартой тоже сперва шли рядышком, потом ее нагнал Тимоха, успевший соскучиться со вчерашнего дня.
Они пошли медленней и отстали.
А я прибавила шагу и думала про то, что, будь Тимоха в нашем отряде, спать всей палате он точно бы не дал, шлялся бы к Марте в гости после отбоя. Неистовый гасконец.
 У корпуса Люда всех разворачивала к изолятору, про который все дружно забыли.
Гуткин попробовал предложить слоников, но на него заворчали, замахали руками и поплелись к изолятору без всяких слоников, просто кучей.
Там была толпа. Один отряд стоял на старте, чтобы по одному заходить в медицинский кабинет, другой отряд выходил из изолятора и топал умываться.
Мы расселись, кому удалось, на лавки, кому не удалось, на бордюр газона - после утренней гимнастики ноги всех держали неважно.
Гуткин, Захаров и Серебров сидели с кислыми рожами, видимо, вчерашняя ничья их  огорчала и сегодня.
Гуткин даже забыл про свой ритуал - находясь рядом с Маргеловой, дергать ее за пружинки волос.
Братья Хасановы попробовали задирать Ксюху, донимая ее тем, что называли "звездой танцпола".
Я молча досадовала, а вернее, попросту злилась, понимая, что прозвище это теперь приклеится к Ксюхе благодаря мне на всю смену. Невольно.
Но Ксюха не давала себя в обиду. Видать привыкла защищать себя сама.
-Завидуйте молча!- крикнула она Хасановым. - Если заняться больше нечем!
-Нечем!- с вызовом сказал Ильяс.
-Ну, вообще, просто совсем нечем!- ехидно подхватил Наиль.
-Тогда сбегайте к мамочке, - продолжала перепалку Ксюха. - Вы, видать, голодные! Мамочка чего-нибудь вкусненького в ротик положит!
-Ага, побежали, аж ветер в ушах свистит!
-Сама бегай к мамочке!
Леша услышал и подошел поближе: -Ребята, давайте жить дружно! Зря, что ли, у нашего лагеря такое название?
-Как Слава и Люда! - вполголоса сказал Гуткин явно не для Лешиных ушей.
Мы все услышали, кто-то прыснул.
Люда была в столовой вместе с дежурным звеном, а Слава при входе в изолятор.
Леша с укоризной посмотрел на братьев, они замолчали и сидели на бордюре, уставившись в асфальт, сразу по приезду разрисованный малышами.
Первый же дождь наверняка смоет каракули , сделанные желтым и розовым мелом, ну а, пока было жарко и рисунки держались.
-Чего это Ксюха говорила братьям про мамочку?- спросила я шепотом у Вики.
Вика повернулась ко мне и жарко зашептала в ухо: -Да у Хасановых мать работает в столовке! Вечно им достаются лишние бананы и плюшки!
-А бывают лишние?- наивно спросила я.
-У работников столовой полно этого всего! Ты думаешь, Хасановы за добавкой на раздачу бегут? Не-а! Они к мамочке в кладовку скребутся, она в кухню идет и им сама накладывает!
-Она повар, что ли?
-Не, не повар! Не знаю точно! То ли кладовщица, то ли хлеборезка!
У меня в кармане запиликал телефон. Я встала с бордюра и пошла прочь от изолятора. Не хотелось, чтоб слышали.
Звонила мама. Мы поговорили и она, пожелав мне хорошего дня, отправилась на смену в поликлинику.
Я набрала отцу. Он сбросил звонок.
А через минуту написал: -Не могу говорить - совещание. Дел прорва. В родительский день приеду - наговоримся.
-Один приедешь? - написала я. - Или с мамой?
На этот вопрос отец не ответил. Видимо и правда, дел прорва.

Когда я вернулась к отряду, мы уже приблизились к дверям изолятора.
Врач сидела за столиком, вынесенным на крыльцо лечебного корпуса с кучей обменных карт - лагерных документов о состоянии здоровья каждого.
Она была пожилая и это еще мягко сказано.
Волосы медички были безумного красно-рыжего цвета с начесом  и множеством заколок. Через очки, сдвинутые на кончик носа, она нагибала голову каждого, чья очередь подоспела и, щурясь, перебирала пряди, осматривая их на предмет педикулеза.
 Скажем так, не очень-то приятная процедура, тем более, делалось это на глазах у всех.
Мне было нечего беспокоиться за свою стерильность - моя матушка разве что, только изнутри, не могла меня проверить рентгеном своего пристального взгляда.
Что же касалось поверхности тела, то здесь с обзором и контролем был полный порядок.
И, слава богу, хоть  в туалете и под душем мне разрешалось быть наедине с собой.
Стоя в шустро двигавшейся очереди, "в конвейере", как про себя я прозвала эту вереницу, я исподтишка наблюдала за Семизаровой, что была, конечно же,  в числе первых.
Мне было некуда спешить. Я понимала, что те, кто проскочил вперед, потом будут ждать остальных, так как, в столовую мы идем вместе. Стадом слоников.
Семизарова, изогнувшись в сторону врачихи, нервно взбрыкивала всем телом, давая понять каждому, кому охота было на нее смотреть, как ей неприятна эта процедура.
Ей, Виолете - лучшей на планете.
Ее не отпускали долго, врач придирчиво осматривала корни волос и заставила красавицу распустить ее неотразимую косу.
Отойдя от докторши, Семизарова долго не могла успокоиться и шипела от возмущения. Даже не сразу прошла в изолятор, где медсестра ставила всех входящих на весы, а потом под ростомер.
-Гурейко Кира!- толковала Кира докторше, подойдя к ее столику, а та все переспрашивала: - Как, как? Борейко? Курейко?
Подошел Слава со списком отряда в руках, нагнулся к уху престарелой докторши и внятно по слогам продиктовал Кирину фамилию. Когда рядом не было Люды, он всегда казался нам раздраженным. А может, его разозлила бестолковая докторша, начес которой в первую очередь не мешало бы проверить на педикулез.
Покончив с обязательными процедурами - зарядкой, осмотром медиков и умыванием, мы двинули в столовую.
                (Продолжение следует)