Полёт Мирона на Як-52. Перепендроп на Ту-134

Утро следующей субботы выдалось на редкость ясным и звенящим. На аэродроме, залитом мягким осенним солнцем, у взлетной полосы замер новенький, сияющий свежей краской желто-синий Як-52. Мой собственный самолет! Документы на него Марина лично вручила мне прямо у трапа, еще раз крепко обняв на виду у всей команды.— Ну, Мирон Олегович, — подмигнула Маринка, — покажи, на что способен лауреат ордена за заслуги! Небо твое!Сердце бешено колотилось в груди, когда я запрыгнул в кабину. Смекайло-де-Цопфи лично проверил все узлы, показал мне большой палец и крикнул: «Движок шепчет, Мироша, от винта!». Василий Васильевич Анисимов довольно щурился на солнце, а Ангелина и Лидия Никифоровна махали мне платками.Я запустил двигатель. Мощный рокот Як-52 отозвался в самой душе. Вырулив на исполнительный старт, я плавно дал полный газ. Самолет послушно, словно легкая птица, побежал по бетонке и оторвался от земли. Ребята внизу превратились в маленькие точки. Это было непередаваемое чувство: я сотни раз перебирал этот мотор по винтику, но теперь я летел на нем сам! Сделав пару кругов над родным аэродромом, я заложил глубокий вираж, приветствуя команду покачиванием крыльев, и безупречно посадил свой первый личный борт.Едва я заглушил двигатель, как Марина, сияя от восторга, закричала:— Отличный прогрев, слесарь! А теперь — отставить расслабление! Размялись на малютке, а теперь нас ждет обещанный Ту-134! Вся команда на борт!Вот тут-то и началось самое настоящее безумное приключение.Ту-134 стоял на заправке, полностью готовый к вылету. Смекайло-де-Цопфи занял свое законное место бортинженера, Марина уселась в кресло командира, а её сестра Лидия Никифоровна заняла место штурмана. Мы с Таней, Ангелиной и старым техником Василием Васильевичем устроились в пассажирском салоне. Таня предвкушала экстрим, проверяя ремни безопасности, а Ангелина лишь тихо шептала: «Маруська, пощади, только не штопор...».— Земля, я Семьдесят Шестой, взлет разрешаю сам себе! — весело отрезала Марина в эфир, и тяжелая тушка Ту-134 с ревом устремилась в облака.Как только мы набрали приличную высоту, Марина Никифоровна решила доказать, что для нашей дружной команды законы физики — лишь легкая рекомендация.— Пристегнуть ремни, держите зубы! — рявкнула она по громкой связи. — Выполняем боевой разворот с переходом в бочку!Многотонный пассажирский лайнер, абсолютно не предназначенный для высшего пилотажа, плавно, но невероятно мощно пошел вверх, а затем Марина резко переложила штурвал. Небо и земля в иллюминаторах со свистом поменялись местами! Мы со Смекайло и Василием Васильевичем буквально повисли на ремнях, а в салоне в этот момент творилось нечто невообразимое. Смекайло на ходу умудрялся контролировать давление масла в перевернутых двигателях, крича: «Давление в норме, Маша, крути дальше!». Таня Трофимова вопила от восторга, а Ангелина зажмурилась так, что, казалось, позабыла все слова на свете.Не успели мы выровняться после первой бочки, как Марина заложила крутой вираж и потянула штурвал на себя — Ту-134 пошел на петлю Нестерова! Огромный самолет описал в небе идеальную мертвую петлю. Нас вдавило в кресла с сумасшедшей перегрузкой, но техника, восстановленная моими руками и проверенная Смекайло, отработала как швейцарские часы. Ни один прибор не мигнул, ни один лонжерон не хрустнул!— Ну что, Линка, жива? — со смехом крикнула Марина в салон, выходя из петли. — А теперь, как обещала — юркнем в штопор!— Маринка, убью! — только и успела выдохнуть Ангелина.Марина намеренно сбросила скорость, задрав нос лайнера. Ту-134 на мгновение замер в воздухе, завалился на крыло и сорвался в крутое спиральное падение. Земля в лобовом стекле кабины бешено закружилась. Пассажирский самолет в штопоре — это зрелище не для слабонервных!Но Смекайло-де-Цопфи не растерялся. Он мгновенно выдал неординарное решение:— Маша, давай левую ногу до упора, элероны против вращения и кратковременный форсаж правому движку для вывода!Марина четко выполнила команду бортинженера. Разнотяг двигателей и ювелирная работа рулями сработали идеально. Многотонная машина со свистом и ревом вырвалась из смертельного пике, послушно выровнялась над самыми облаками и пошла на мягкое снижение.Когда мы благополучно приземлились и вышли на трап, Ангелина первым делом бросилась на Маринку с кулаками, но тут же расплакалась и крепко её обняла.Вечером в нашем родном авиационном гараже снова гремел праздник. На столе стоял дорогой коньяк, портвейн «Три топора» и, конечно, «Хмельнушка». Мы дружно уплетали горячие пельмени, а Марина, обнимая меня и Смекайло, гремела на весь гараж:— Вот это я понимаю — проверили технику! За лучшего слесаря Мирона, за гения Смекайло и за нашу безумную, но самую лучшую авиационную команду! Ура!Вот и сказки конец, а кто дочитал до самого неба — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!