Идеальный маршрут - пассажиров не предусмотрено

Утро было такое, что хоть сразу пиши открытку: солнце, птички, воздух — всё намекало: день будет чудесный. Молодая столичная семья и толпа дачников с корзинами, сумками и надеждами столпились на остановке дачного маршрута. Все как один верили в простое человеческое счастье: доехать.

К мужчине в кепке робко подошла молодая семья — у жены в руках путеводитель, муж теребил в пальцах мелочь, будто пересчитывал её в сотый раз, проверяя, хватит ли на проезд.

— Простите, а когда по расписанию должен быть автобус? — тихо спросила женщина, нервно поглядывая на дорогу, словно боялась, что если перестанет смотреть, то он точно не приедет.

Мужчина в кепке тяжело вздохнул и постучал пальцем по листку с расписанием, который держал в руке, будто хотел этим ускорить автобус.

— Должен вот-вот. Нормальный такой, не впритык, чтоб хоть сесть можно было, — пробурчал он, но в голосе уже сквозила неуверенность.

И автобус действительно приехал ровно по расписанию — будто специально, чтобы подчеркнуть: с дисциплиной у системы всё в порядке. Но запланированный на маршрут транспорт так и не вышел: у него, как потом выяснилось, обнаружилась неисправность — то ли колесо обиделось, то ли мотор устал от самой идеи обслуживания населения.

А взамен прислали другую машину. И тут-то и развернулась истинная картина благоустройства: машина не разваливалась, не скрипела, не была ни изношенной, ни ветхой. Она была просто издевательски маленькой, будто её уменьшили в наказание за то, что граждане хотят ездить. Новенькая, аккуратная, ровно вдвое меньше нужного — словно сконструированная не для перевозки людей, а для того, чтобы наглядно демонстрировать, как мало места в бюджете отводится на удобство граждан.

Он появился вдали, блестящий и до нелепости правильный, и, не снижая скорости, промчался мимо. Автобус мчался мимо, будто сама идея, что тут кто-то должен ждать, была для него внутренне неприемлемой.

Дачники замерли. Туристы с путеводителями застыли в нелепой позе, будто их поймали на попытке нарушить идеальный порядок движения.

— Эй! — крикнул кто-то, размахивая рукой. — Тут люди! Тут остановка!

Но автобус уже удалялся, лёгкий и стремительный, словно радовался, что ловко обошёл неудобную реальность.

Старик с лопатой хмыкнул, поправил корзину и сказал негромко, но так, что услышали все:

— Вот ведь как хитро: и транспорт есть, и техника исправна, и маршрут вроде выполняется… А мы-то тут при чём? Нас будто и не закладывали в расчёты. Мы — это погрешность, которую система предпочитает не замечать.

Женщина с путеводителем смотрела вслед автобусу, будто пыталась разглядеть в этом стремительном бегстве какой-то высший смысл.

— Мы же специально приехали, — проговорила она тихо, почти про себя. — Хотели достопримечательности посмотреть…

— А мы — на дачу, — буркнул старик, и в этих словах прозвучала не просто обида, а вековая усталость от того, как удобно устроена отчётность и как неудобно устроена жизнь.

Толпа загудела, и из этого гула, будто сами собой, вырвались общие слова:

— Да какой это транспорт — это насмешка! И ведь гляньте, как деловито всё: будто так и надо, будто мы должны радоваться, что хоть что-то приехало. А тем, кто решает, самим на таком не ездить! Им простор подавай, а нам хоть телегу с сеном, лишь бы в отчёте строчка сошлась!

Гудение толпы становилось всё громче, будто люди наконец-то перестали стесняться называть вещи своими именами.

Автобус скрылся за поворотом, и вместе с ним уплыла последняя надежда на простое человеческое удобство. А город, будто нарочно, продолжал стоять в своём безупречном порядке: остановки на местах, расписания в руках у пассажиров, показатели в отчётах — всё было исполнено с такой торжественностью, что становилось ясно: система не терпит живых людей. Они ей мешают, как лишние цифры в аккуратной ведомости. Дачники же, со своими корзинами и ожиданиями, выглядели теперь не как жители, а как досадное недоразумение — вроде трещины на свежевыкрашенной стене: вроде и не портит общего вида, но и оставлять неприлично. И оставалось им только одно — вздыхать да прикидывать, где бы раздобыть ту самую телегу с сеном: хоть и не по плану, зато хоть до места довезёт...

С места событий, тов. Патраков.