Сочинение

Первые два урока Галина Петровна отвела под сочинение. Восьмой класс приготовил двойные листы, ручки и черновики. Майское солнце уже поднялось над школьным двором, отражалось в окнах соседнего корпуса и ложилось на парты.

Галина Петровна открыла журнал, отметила отсутствующих и написала на доске: «Семь чудес света».

Она повернулась к классу.

— Известные семь чудес света вы помните. Сегодня подумайте, каким был бы ваш собственный список. Вы можете оставить общеизвестные чудеса или выбрать свои. Объясните, почему назвали именно их.

Больше она ничего не добавила. Ученики склонились над листами. Первые несколько минут в классе слышались только шелест бумаги, щелчки ручек и редкое покашливание.

Настя долго смотрела на название, переписанное с доски. Ручка лежала поперёк страницы. Первую строку она написала лишь через несколько минут, а дальше почти не останавливалась. На перемене перевернула лист чистой стороной вверх, чтобы никто не прочитал, и с началом второго урока продолжила.

После звонка Галина Петровна собрала работы. Третий урок у неё был свободным, поэтому сочинения она сразу отнесла в учительскую и села за стол возле окна.

В работах повторялись пирамиды, Великая Китайская стена, Тадж-Махал, Колизей. К общеизвестным чудесам добавлялись космические корабли, медицина, электричество и интернет. Галина Петровна исправляла ошибки, подчёркивала повторы, иногда задерживалась над удачной фразой.

Настино сочинение лежало во второй половине стопки.

На первой странице мелким ровным почерком было написано:

«Семь чудес света

У каждого из нас есть свой список чудес света. Наверное, он меняется в течение жизни. Я подумала, что может оставаться важным для человека всегда.

У меня получился свой список.

Первое чудо: видеть.

Рассветы и закаты, свет Луны, огонь в печи, движение рук дирижёра и бабушкиных рук, готовящих пирожки. Иногда я долго смотрю, как она раскатывает тесто, кладёт начинку и защипывает края. Пальцы у неё уже плохо слушаются, но пирожки получаются ровными.

Бабушка почти не видит. Она различает свет, очертания домов и лица, если подойти совсем близко. На прогулке я рассказываю ей, какое сегодня небо, что растёт возле дороги, какого цвета листья. Иногда по привычке говорю: «Посмотри», а она отвечает: «Ты посмотри и мне расскажи».

Прабабушка Люся в последние годы ослепла совсем. Я хорошо её помню. Она узнавала нас по голосам и шагам, ещё до приветствия знала, кто вошёл в комнату. Телевизионные сериалы она слушала, различала героев и возмущалась, когда они поступали глупо. Если ей начинали объяснять происходящее, прабабушка сердилась: она и сама всё поняла.

Рядом с ней я впервые задумалась, как много мы получаем вместе со зрением и как редко замечаем это. Утро приходит каждый день, а рассветы разные.

Второе чудо: слышать.

Слышать дождь, треск дров в печи, шаги в коридоре, первый птичий крик ранним утром. Слышать голос человека, который зовёт тебя по имени.

Прабабушка говорила, что по голосу узнаёт о человеке больше, чем когда-то узнавала по лицу. Она замечала усталость, волнение и обиду, даже если мы старались говорить весело.

На уроке музыки нам объясняли, что музыка состоит не только из звуков. Она рождается и в паузах между ними.

Мне кажется, человеческая речь устроена так же. Человек произносит обычные слова, замолкает, не заканчивает фразу или ненадолго задерживает дыхание. Есть слова, а есть междусловие. В нём часто прячется самое важное.

Третье чудо: прикасаться.

Мне нравится проводить ладонью по коре дерева, подставлять лицо ветру, ловить руками капли дождя. У моря я снимаю обувь и иду по мокрой гальке. Камни холодные, скользкие, иногда больно впиваются в ступни, и всё же обуваться не хочется. Только босиком чувствуешь, как волна отступает и увлекает камни за собой.

К близким прикасаешься иначе.

Бабушка плохо видит ступени, поэтому держится за мою руку. Иногда её пальцы сжимают мою ладонь крепче, чем нужно для равновесия. Я думаю, ей важно не только не упасть.

Когда человек плачет, мы часто начинаем искать правильные слова. Иногда достаточно сесть рядом и обнять. Боль не исчезнет, но человеку не придётся оставаться с ней одному.

Прикосновение соединяет людей без единого слова.

Четвёртое чудо: чувствовать.

Страшно представить мир без чувств. Рассвет был бы только изменением освещения, музыка набором звуков, встреча с близким человеком обычным событием.

Радость, смелость, удивление, восторг, нежность, любопытство, сострадание. Чувств так много, что для некоторых трудно подобрать точное название. Иногда человек просто говорит: «У меня здесь что-то», и кладёт руку на грудь.

Даже страх нам нужен. Без него не было бы смелости, потому что смелым становится не тот, кому ничего не страшно. Смелым становится тот, кто боится и всё равно делает необходимое.

Без удивления мы перестали бы задавать вопросы. Без сострадания не замечали бы чужую боль. Без нежности не умели бы беречь тех, кто слабее нас.

Чувства делают мир больше того, что находится перед глазами.

Пятое чудо: думать.

Мысль уводит человека гораздо дальше, чем зрение, слух или прикосновение. Можно находиться в маленькой комнате, а мысленно видеть другие страны, далёкие планеты, несуществующие города и людей, которые никогда не жили.

Всё новое сначала было только чьей-то мыслью. Дом, картина, книга, лекарство, самолёт, музыка. Человек представляет то, чего ещё нет, а затем начинает создавать. Наверное, в такие минуты он становится сотворцом, продолжая замысел Творца.

Полёт мысли не ограничен стенами, расстоянием и временем. Мир внутри человека может оказаться намного больше всего, что он успел увидеть.

Мысль возвращает нас в прошлое и позволяет заглядывать в будущее. Она соединяет вещи, которые раньше казались чужими друг другу. Из вопроса рождается открытие, из воображения появляется образ, из сомнения начинается поиск.

Думать означает творить новое не только вокруг себя, но и внутри себя.

Шестое чудо: смеяться.

Смех кажется мне чудом из чудес. Возможно, именно он говорит о том, что человек разумен.

Смеяться над собой трудно. Для этого нужно увидеть себя со стороны, признать, что ошибся, выглядел нелепо или слишком серьёзно к себе относился.

Ещё труднее рассмешить другого человека.

Не заставить его вежливо улыбнуться, а подарить настоящий смех, от которого исчезает напряжение, расправляются плечи и на несколько минут отступают тяжёлые мысли.

Прабабушка любила смешные передачи. Она слушала голоса артистов и часто начинала смеяться раньше нас. Уже знала, к чему идёт разговор. Когда она смеялась, мы смеялись вместе с ней, даже если пропустили шутку.

Смех передаётся от одного человека к другому быстрее слов.

Седьмое чудо: любить.

Любить означает отдавать. Не всё подряд, а то, что действительно требуется другому. И это не обязательно вещи или деньги. Иногда человеку нужны время, терпение, молчание или право остаться одному.

Любить означает не делать другого счастливым насильно. Близкий человек может хотеть не того, чего хочется тебе. Он может отказаться от помощи, выбрать другую дорогу, совершить ошибку, которую ты давно заметил.

Ещё любовь требует умения оправдать другого так же, как мы оправдываем себя. Собственным поступкам мы почти всегда находим причину. Чужой поступок называем одним словом и выносим приговор.

Любовь не состоит из слов.

Каждое утро прабабушка Люся поворачивала портрет прадедушки Миши к окну и говорила: «Посмотри, Миша, утро настало. А я живу, Миша».

Она рассказывала ему, какая сегодня погода, кто звонил, что нового у детей, внуков и правнуков. Говорила о простых вещах: что похолодало, что скоро начнётся дождь, что по телевизору показывают новый сериал.

Вечером она подходила к нему снова, отворачивала от окна и успокаивала: «Спи, Миша. Фонари опять светят. Всю ночь будут тебе в глаза».

Прадедушки давно не было. Прабабушка продолжала помогать детям, расспрашивала нас об учёбе, радовалась правнукам, пела песни, слушала сериалы, смеялась и сердилась. Иногда говорила, что стала ещё на один день ближе к Мише, и просила его ждать.

Она жила не потому, что перестала его любить.

Она жила, потому что любила и нас.

У каждого чуда есть обратная сторона.

Через тёмные очки самый ясный день кажется пасмурным. Берег, заваленный мусором, остаётся красивым берегом, только для этого иногда нужно наклониться и убрать то, что мешает его увидеть.

Наверное, с тем, что накапливается внутри человека, происходит то же самое.

Можно пройти мимо грязного больного котёнка и увидеть только грязь. Можно взять его на руки, вылечить и через год смотреть, как на подоконнике лежит красивый взрослый кот.

Можно слушать только то, что принесёт выгоду, а можно услышать междусловие. Руками гладят ребёнка и бьют его, поднимают упавшего и толкают. Чувства становятся нежностью и состраданием или превращаются в ревность и обиду.

Ганди думал о том, как сопротивляться насилию без оружия. Гитлер думал о том, как подчинить людей и уничтожить тех, кого считал лишними. Оба умели думать.

Смех может стать злорадством. Один человек упал, ему больно, а другой смеётся.

Слово «любовь» тоже используют, чтобы получить желаемое. Им оправдывают ревность, контроль и желание переделать человека. Если один всё время отдаёт, а другой только требует, любовь превращается в дырявую бочку. Сколько ни лей, она не наполнится.

Перед каждым чудом я могу поставить частицу «не» и лишить себя этих чудес.

А могу выбрать чудеса».

Галина Петровна дочитала последнюю строчку, но лист не перевернула.

В учительской шёл обычный школьный день. За стеной учитель объяснял новую тему. В коридоре хлопнула дверь, затихли быстрые шаги. На соседнем столе остывал чай.

Галина Петровна сняла очки и вытерла щёки. Через несколько минут вернулась к последней странице, поставила оценку и написала под ней:

«Спасибо, Настя».