Наблюдатели Часть 9

Часть 9.

  Мы сидели на крыльце, попивая кофе, а в это время наши гости таскали из студии аппаратуру и ставили её в кузов грузовика, стоящего во дворе.
- А как же конспирация? – спросил я у Чжи-хо, вышедшего из дома на крыльцо.
- Я понял о чём вы, - сказал он, улыбнувшись. – Наши люди арендовали и грузовик, и автобус. И они же управляют этой техникой. Всё будет нормально. Мы очень осторожны в таких делах.
- Вы довольны результатом? – спросила Валерия.
- Да, - кивнул он. – Акил Джоши просил и вас прибыть в Научный центр, если наша операция окажется успешной.
- Мы поедем следом за вами, - сказала Валерия. – Хочется узнать, чем всё это обернулось для мира. Хотите поехать с нами?
- Спасибо! Но я поеду с ребятами в автобусе, - сказал Чжи-хо. – Да, вспомнил… Видел в студии картину, где Валерия и, как я понял, Матрица. Очень красивая картина.
- Спасибо, - сказал я. – Я старался…
- И ваше старание не пропало даром, - снова улыбнулся Чжи-хо. – Вы не против, что я её заснял?
- Не против, - кивнул я.
Через десять-пятнадцать минут автобус и грузовик выехали в сторону шахт. Мы с Валерией – за ними.
А ещё через полчаса мы, спрятав свою машину в зарослях кустарника, поспешили к шахтам. Тем временем грузовик и автобус уже выезжали на трассу. Когда мы подошли, большая часть группы уже спустилась в тоннель. Оператор, стоящий у входа, протянул нам пару ноутбуков, и мы пошли догонять группу.
                *
Акил Джоши выступал в конференц-зале. Начал он с того, что поздравил всех работников Научного центра и непосредственных участников операции «Двадцать первый век» с победой. Он подчеркнул, что это победа принесла мир и свободу всем народам Земли. Он сказал, что сразу после разоблачения корпорации «Медуза», расследований и суда, Всемирная ассамблея призвала руководство всех стран подписать договор, запрещающий кому бы то ни было и под каким угодно предлогом создавать и использовать технологии, подобные тем, что использовались корпорацией «Медуза». Понятно, сказал он. что делались и будут делаться попытки вести подобную деятельность в тайных лабораториях и центрах, но наша работа с Матрицей, а справедливее сказать, наше сотрудничество с Матрицей, позволило нам строить надёжную защиту против подобных попыток. И в заключение Акил Джоши сказал, что изучение Матрицы будет продолжено, потому что в этой области познания Мироздания мы сделали лишь первые шаги…
На следующий день мы вернулись с Валерией домой.

                *
Весь последующий месяц мы с Валерией провели в поместье. В основном мы наблюдали за работами, что велись на месте винных погребов. Объяснялось это просто - мы не хотели, чтобы о портале узнал кто-либо ещё, кроме нас. Но вот только переживали мы с ней по-разному.
- Успокойся, Антон, - говорила Валерия. – Портал запустится и станет виден только если мы включим нашу установку.
- Но я читал как-то, что иногда люди нечаянно попадают в них, - сказал я.
- Для этого надо, чтобы какая-то сила в необходимых параметрах исказила пространство и время именно в этом месте, - сказала Валерия. – Как говорят в таких случаях, вероятность подобного события - один на миллион.
Помню, ещё в самом начале инженер-строитель, отвечавший за стройку на данном участке, спросил:
- А что замуровано в дальнем углу?
Я ожидал этого вопроса, и у меня был на него готовый ответ.
- Там заброшенный колодец, И, как оказалось, довольно глубокий, - сказал я. – Я едва в него не упал. Хотя воды в нём мы не обнаружили, а так, всякий хлам. Нам он ни к чему, но мы переживаем, что кто-то по глупости или по неосторожности может свалиться в него
- Ну, в принципе правильное решение, - кивнул он головой. – Хотя, можно было бы попробовать и очистит его или засыпать совсем.
- Не знаю, - пожал я плечами. - Ну, если вдруг решимся на это когда-нибудь, то позовём вас.
Я сменил тему разговора – попросил рассказать, что за чем будет следовать в работах с винными погребами.
Он сказал, что нет смысла рушить мощный метровой толщины добротно построенный фундамент, оставшийся от прежней постройки.   
- По такой технологии раньше строили церкви. Такое и взрывчаткой в раз не снесёшь. А насчёт работ… Мини-экскаватором вычистим до прежнего уровня пол. Чуть углубимся, построим дренажную систему и зальём бетонный пол. На старый фундамент положим бетонный пояс, на него - стальные и бетонные перекрытия. Стены подвального этажа оштукатурим специальным водоотталкивающим раствором. Ну, а потом над всем этим возведём ваш магазин или что там у вас будет…
Прошёл месяц… Как только положили над погребами бетонные перекрытия, я перевёл дыхание – теперь можно было и расслабиться…
Ещё через месяц над погребами был выстроен магазин. Там мы собирались торговать всем тем, что в недалёком будущем будет выращено в садах и виноградниках. Всё строилось согласно бизнес-плана, разработанного специалистами. Мы с Валерией мало чего понимали в этом серьёзном деле и полагались на знания и опыт профессионалов.  С улыбкой думаю, когда всё здесь выстроится, нам проведут экскурсию и подробно объяснят, что к чему. Знаю, что даже персонал, что будет работать потом в поместье, нам подберут. Так, что у нас ещё строится?
Рядом с погребами продолжали строить, а потом и оборудовать главное здание – винодельный цех, поделённый на четыре участка, Первые два были в двое больше, других – там стояло основное оборудование и там будут протекать самые важные циклы в производстве вина. С четвёртого участка готовая продукция будет переправляться в погреба. или на склад магазина… Что ещё? Электроподстанция работает уже давно, раньше всего другого. Чуть позже построили котельную и водокачку. Ага, вспомнил…
Некогда красивый пруд в окружении ив и берёз, что был у Самарина за вишнёвым садом, со временем заболотился. К осени его привели в должное состояние и даже посадили вокруг берёзы и ивы.
А ещё работники из местной аграрной компании высадили саженцы в вишневом и яблоневом садах. Завершились почти все основные работы на виноградниках. Шпалеры стоят, осталась только посадка черенков.
Вот касательно их была любопытная история. И начиналась она так…
- Мы хотим выращивать виноград, как у Самарина? – спросил я у Валерии, когда мы решали, какие сорта винограда мы собираемся выращивать.
- Ну, розовый виноград точно будем выращивать, - сказала Валерия. – А что?
- Но розовый тоже бывает разным, - сказал я.
- Надо узнать, если не у самого Самарина, то хотя бы у его работников про сорт их розового винограда, - сказала Валерия.
- Вот и выходит, что теперь надо замурованную дверь разбирать, - сказал я. – Значит, потом поставим туда железную дверь с сейфовым замком.
- Это долго? – спросила Валерия.
- Нет, не долго, - сказал я. - Благо я заложил проём только в один ряд.
Через два дня на месте замурованного проёма стояла стальная дверь. Валерия была в приподнятом настроении – теперь можно было возобновить поездки к Аннушке.
В этот раз я захватил с собой складной мольберт, с которым когда-то ходил на занятия в художественное училище. Я намеревался сделать наброски в поместье Самарина - пруд, виноградники и, возможно, что-либо ещё…
Ранним утром мы запустили установку и выехали в сторону поместья. По приезду загнали машину прямо в винные погреба. Потом переоделись, и, открыв стальную дверь, вошли в нашу «тайную комнату».. Щёлкнул замок, звякнул засов и мы, взволнованные, шагнули в пульсирующее кольцо портала…

  Стоя перед мольбертом, я краем глаза уловил, как проезжавшая мимо нас, коляска вдруг остановилась.
Из неё на край дороги сошёл мужчина и не спеша направился к нам.
- Доброе утро, господа! – сказал он, улыбнувшись. – Впервые вижу в своём поместье художника. Честь имею представиться, Александр Васильевич Самарин.
- Антон Гагарин, - растерянно представился я.
- Валерия Гагарина, - улыбнулась смущённо Валерия.  – мы рады познакомиться с вами.
 Самарин подошёл ближе, и мы обменялись рукопожатиями. Когда Самарин поцеловал Валерии руку, та залилась лёгким румянцем. 
- Антон, - сказала Валерия, улыбнувшись, - у тебя появился шанс нарисовать портрет господина Самарина.
- Верно, - кивнул я. – Осталось только самое малое – получить на то согласие Александра Васильевича.
- Вы шутите? – смутился Самарин.
- Нет, - мотнул я головой. – Я с удовольствием напишу ваш портрет.
- Смущён и польщён, - вздохнул Самарин.
- Тогда можем начать завтра, - сказал я. – Скажем, например, в полдень.
- Что ж, - кивнул Самарин. – Буду рад вас видеть в своём доме завтра, как вы и сказали, в полдень.
  Закончив третий набросок, я промыл и вытер кисти, сложил мольберт, и мы пошли с Валерией к воротам поместья,
Через полчаса или около того мы были уже в городе. Аннушка прыгала от счастья, да и Валерия едва не пустилась в пляс…
Домой мы вернулись позднее обычного. Более того, мы едва успели до закрытия винных погребов…

Три недели спустя я закончил портрет Самарина.
Из них первую неделю я посещал его каждый день. А две последующие недели я работа над его портретом у себя дома. Но, когда мы с Валерией ездили на уроки музыки к Аннушке, мы обязательно заходили к Самарину поздороваться и поговорить. Тогда же я затронул тему о его винограднике, великолепном вине и спросил у него о сорте винограда. И он рассказал такую историю:
«Мой отец, Василий Петрович Самарин, будучи ещё молодым, как-то посетил Италию и так полюбил её, что стал ездить туда каждый год. Кто-то из господ ехал во Францию, любоваться красотой Елисейских полей, а он - непременно в Италию. Там он познакомился с синьором Франческо, выходцем одной из ветвей рода Караччоло, жившим на побережье Неаполитанского залива. У него была дочь, Эрминия. В третий приезд моего отца в дом Караччоло мой отец, с согласия самой Эрминии, попросил руки его дочери. Они получили благословение, обвенчались и уехали в Россию. Тогда же, в память о родных местах, Эрминия привезла с собой несколько десятков черенков винограда. Через год, в тысяча восемьсот двенадцатом году, у них родился сын, Александр. Отец мой посадил все привезённые из Италии черенки, и они успешно прижились. С тех пор виноградник постепенно расширялся и расширялся…»
- А как же ваши родители? Что с ними? – спросил я.
- Когда мне исполнилось двадцать пять лет, - сказал Александр Васильевич, - они оставили имение на меня и уехали в Италию, как хотела того моя матушка. Там она вскорости вступила в наследство, оставшееся после отца и матери. Там же они состарились и не так давно покинули этот мир.
- А у вас, простите, семья была? – робко спросила Валерия.
- Жена и сын в прошлом году, по той же причине, уехали туда же, - сказал Самарин. – Кто-то же должен управлять там всем. Жена моя тоже из того же рода, но из другой ветви Караччоло.
- Замечательно, - сказала Валерия. – Значит, вы не одиноки. А история, которую вы поведали нам, очень интересная. Вот, значит, откуда появился этот прекрасный виноград…
- А нельзя ли нам попросить у вас десяток черенков? - спросил я. – Мы бы тоже хотели выращивать у себя такой же вкусный и ароматный виноград.
- А у вас есть где его выращивать? – улыбнулся Самарин.
- Есть, - слегка покраснев, тихо сказала Валерия. У нас есть небольшое поместье. Сейчас там всё приводится в надлежащий вид. Может быть, этой осенью, или уже следующей весной, мы намереваемся высадить черенки винограда. Во всяком случае шпалеры там уже стоят…
- Мы сами мало что понимаем в аграрных делах, - сказал я, - Но, слава богу, есть опытные люди и они готовы нам помочь.
- И сколько земли вы выделили под виноград? – поинтересовался Самарин.
- Десятин… двенадцать, - вспоминая сколько десятин в одном гектаре, медленно проговорил я. – Там будут и другие сорта винограда. Ну, такие, как «Шардоне», «Семийон» и другие. Но те мы найдём в любом количестве. Мы пробовали разный «мускат розовый», но всех лучше ваш. Можно, конечно, заказать из Италии, но ваш уже приспособился к нашему климату.
У вас вон возле дома растёт и расползается по деревьям куст винограда, судя по всему из тех, что привезли сюда ваши родители, и он за полста лет выдержал всё – и жару и морозы…
- Вот с него-то и надо брать лозу, - сказал Самарин. – Но на ваши виноградники этих черенков будет недостаточно. Так… Вот, как начнут обрезать виноградные кусты на наших виноградниках, так лозы будет в сотни раз больше. Я прикажу работникам нарезать из этого черенки и запаковать их в мешки. Как вам будет удобно, тогда и заберёте.

С того разговора прошло недели две. И вот мы входим в дом Самарина, открываем плоский фанерный ящик, специально изготовленный для транспортировки картины, и достаём из него портрет Самарина. Я ставлю его у стены и отхожу в сторону.
У Самарина застывшая улыбка на лице…
- Невероятно, - тихо говорит он. – Я думал, так уже не пишут картины. И у вас все такие?
- Стараюсь, - коротко ответил я.
- У вас талант, - покачал головой Александр Васильевич. Вам бы со своими картинами в «Товарищество передвижных выставок». Давно бы прославились на весь мир. Я на вашей картине живее, чем есть… Благодарю вас от всей души! И сколько же стоит такое сокровище?
- А не сколько, - улыбнулся я.- Есть вещи дороже денег.
Самарин настоял на том, чтобы мы с Валерией провели день в его имении. Мы объехали всё его поместье, гуляли по садам и виноградникам, сидели на берегу пруда. К вечеру мы распрощались и тайно от всех спустились в винные погреба….
                *
Как мы перемещали мешки с черенками – отдельная, почти детективная, история. Мы истратили немало нервов на этом деле. Но, слава богу. Всё это осталось уже позади…               
Аграрная компания, с которой мы заключили договор, приняла черенки на хранение. Они предложили нам дополнительную услугу – прорастить из черенков саженцы винограда и высадить их весной, где-то в мае. Это значительно сократило количество необходимых для посадки черенков…         
Летом саженцы разрослись. Небольшой персонал, что был нанят нами на работу в поместье, прекрасно справлялся и с виноградниками и садами.
Зная, что в тысяча восемьсот шестьдесят шестом году сто рублёвые казначейские билеты выйдут из оборота, мы стали потихоньку обменивать свои «царские» деньги на золотые и серебряные монеты…
Как мы и предполагали, где-то через три-четыре года численность персонала выросла – это случилось тогда, когда появился первый серьёзный урожай. Приблизительно тогда же мы начали заполнять вином бочки в винных погребах…
За эти годы мы выставили на аукционы множество бутылок самаринского вина. Это значительно снизило цену за бутылку вина, но деньги на наши счета всё прибывали…
Мы доверили хозяйство опытному агроному. С нашего разрешения он занял одну из гостевых комнат во флигеле, рядом с построенным для нас домом. А мы с Валерией всё больше времени отдавали погружениям в «сеть» Матрицы.
Матрица открывала нам всё новые и новые горизонты, уводя нас в неизведанные области мироздания.
- Есть три «вещи», которые рождают во мне восторг и наслаждение, сказала Валерия. – Это красота Земли, Матрица с её тайнами и твоя любовь ко мне.
- И для меня – Земля, Матрица и любовь к тебе. – сказал я с улыбкой.
Тогда мы оба не знали, что жизнь готовит нам сюрприз. Через пару недель после этого признания её врач сообщил ей, что она скоро станет мамой…
А спустя некоторое время, после очередного посещения врача, мы узнаём, что детей будет… двое.
В итоге, в одно прекрасное осеннее утро у нас родились сын и дочь. После этого замечательного события сначала прибыла к нам Ирина, мать Валерии, и несколькими днями позже Дмитрий – её отец. Почти год они постоянно навещали нас и часами играли с детьми. На этой почве они и сами между собой сблизились, как никогда до этого….
И Дмитрий, и Ирина очень удивились, узнав, что у нас появилась усадьба с садами и виноградниками. Следующим летом мы все вместе переселились в усадьбу, в дом, что много лет пустовал, дожидаясь своих хозяев.
Мы не признались отцу, что до сих пор используем его установку для перемещений по порталам. В общем-то мы и пользовались всего одним из них – тем, что позволял нам перемещаться в самаринское поместье. Но после того как Валерия поставила дополнительный усилитель к установке, открылось ещё несколько порталов. Они безудержно манили нас с Валерией, и мы ждали лишь подходящего случая…