О пронзительных и вкусных текстах

Такие вот дела: что-то уже не хочется пронзительных текстов. И вкусных текстов тоже не хочется. От этой вкусноты как-то уже подташнивает, а пронзительные тексты – ну да, они пронзают, спору нет, но я устал от этой поножовщины. А чего хочется? Чего-то простого, ясного, безыскусного. Вот, скажем, ровная поверхность деревянного стола. Обычный стол на четырёх ногах. Даже никаких ящиков не надо. Вообще никаких изысков не надо. Простой стол – творение плотника. Или вот вода. Без всяких там газов или, избави боже, хлорки или ещё чего-то в этом роде. Вода. Аш-два-о. Иногда это гораздо вкуснее, чем кофе, или чай, или даже разные соки. Или, например, хлеб. В общем, думаю, вы поняли идею.

И вот так же и с текстами. Хочется уже обходиться безо всяких цветистых метафор и прочих тропов, которые, как почему-то считается, должны наполнять собой каждую фразу. Хочется не считать читателя слишком умным – он ведь в среднем и в самом деле не слишком умён. А потому – и не говорить с ним какими-то тончайшими намёками, не передавать в качестве якобы обязательного правила внутреннее состояние персонажа через крики птиц, летящих над его домом, или через описание цветка, который засыхает на подоконнике его комнаты. Если кто-то что-то подумал – можно так и написать: «N подумал(а) то-то». А если почувствовал – аналогично. Кто придумал все эти странные запреты?

Можно не делить тексты на абзацы, каждый из которых равен одному предложению. Или даже огрызку предложения. (Долой навязшую в зубах убогую ИИ-шную парцелляцию, заимствованную у убогих колумнистов!) Абзацы вполне могут быть объёмными, ощутимыми, увесистыми. Нет ничего стыдного в том, чтобы объединить в один абзац несколько сложных фраз – или даже много фраз. Да, читатель, может быть, не слишком умён, но удержать в сознании десяток предложений он, пожалуй, всё же в силах. А если даже и нет – ну так что за беда: он найдёт себе другого автора, а автор найдёт себе других читателей. Ну или нет. Какое это имеет значение?

Не хочется ни читать, ни писать о разных эмоциях, страстях и т. п. Эмоции переоценены. Равно как и многое другое. Читаешь произведения классической литературы и думаешь: «Родные, вам бы (равно и автору, и персонажам) психотерапевта бы хорошего – и всё бы у вас наладилось». Нет, всего этого уже не хочется. А хочется идти дальше, глубже, к основам. Или – напротив: скользить по поверхности, принципиально не зарываясь в глубины, ни на что эдакое не претендуя. Только, бога ради, не надо вот этого , говоримого с пафосом: «Но не это ли (эмоции, уязвимость и проч. – подставить по вкусу) делает нас человеком?» Нет, не это делает нас человеком. Хотя бы по той простой причине, что мы не знаем, чтО такое человек. Нам только кажется, что мы знаем. А на самом деле – ни малейшего понятия. Ни в одном глазу.

Вот такая вот картина… Как сказал классик незнамо чьей литературы: скучно жить на свете, господа.

Но, может быть, на самом деле не так уж и скучно? Возможно, мы просто смотрим не туда. Не на то обращаем внимание. Ставим себе какие-то не те цели. Считаем важным то, что яйца выеденного не стоит. (Да, языковые штампы я тоже изъял бы из бан-листа.) Может быть, мы не видим и не замечаем чего-то, что маячит у нас перед носом, машет нам рукой, подпрыгивает и изо всех сил кричит: «Я здесь! Увидь меня! Обрати на меня внимание!» Но мы слишком погружены во всякую фигню, слишком сосредоточены на своих проблемах, слишком серьёзно относимся сами к себе.
А если подумать – то кто такие эти самые «мы», этот самый «я»? Тоже ведь загадочная материя… Может быть, в этом и ключ? Мы думаем о себе как о себе, а на самом деле никаких «нас» и нет? А есть что-то и кто-то, чему в нашем языке даже нет названия, для чего в нашем мышлении нет понятия? А что, тоже ведь очень может быть…

Кстати, если вы дочитали до этого места, обратите, пожалуйста, внимание: я в этом тексте вообще обошёлся без мата. Странно, правда? Оказывается матерок, подпускать который в свои опусы в известной плепорции считается не только хорошим тоном, но и вообще чуть ли не conditio sine qua non для читабельного произведения словесности, не так уж и обязателен; оказывается, в русском и всяком другом языке достаточно других слов, которые могут и выразить смысл, и создать атмосферу… Дивны дела твои, Господи! А сколько волнующих открытий у нас ещё впереди…

Да, а ведь начал я этот поток сознания со вкусных и пронзительных текстов – а чем заканчиваю? Да ничем. А кто сказал, что нужно вообще заканчивать. Я написал вот досюда (или даже вот досюдова) – а отсюдова дотудова может написать кто-то другой. И так далее. И из этого вполне может получиться что-то интересное, новое, весёлое и живое. Никто, конечно, никаких гарантий не даст. Но попробовать стоит – правда ведь? Только, умоляю, не прознайте меня и ближних своих всякой вкуснотой. Уже накушамшись, благодарствую.