Нико Пиросмани

Я стою у памятника Нико Пиросмани в Тбилиси. В руках у меня белые астры — те самые, что он рисовал на черном бархате. Я приехала из России, за тысячи километров, чтобы просто постоять здесь. Чтобы сказать ему «спасибо».

Я не искусствовед. Я не знаю всех дат и точных фактов его биографии — их, кажется, почти никто не знает. Он оставил нам так мало документов, так мало писем, так мало свидетельств. Только картины. И легенды.

Главная легенда — история его любви к французской актрисе. Говорят, она приехала на гастроли в Тифлис, и он влюбился в нее с первого взгляда. Влюбился так, как умеют только безнадежные романтики и великие безумцы. Он продал свою лавку, чтобы купить цветы. Телегу цветов. Целую телегу! Он рассыпал их перед ее гостиницей — на мостовую, на тротуар, на ступени. Целое море цветов, целое поле посреди города.

А она… Она уехала. Не потому что была жестокая, а потому что была актриса, а он — нищий художник. Она уехала, и он остался один. С разбитым сердцем и с картинами, которые писал уже без надежды быть понятым.

Правда это или легенда? Я не знаю. Никто не знает. Но мне кажется, это неважно. Потому что эта история — правда. Правда о том, что искусство рождается из любви. Из неразделенной, нелепой, нелогичной, огромной любви. Из телеги цветов, которую никто не оценил. Из боли, которую никто не разделил.

Когда я смотрю на его «Актрису» — на эту женщину с печальными глазами и букетом белых цветов на плече, — я вижу не портрет. Я вижу его душу. Он писал не ее. Он писал свою любовь к ней.

Судьба Нико Пиросмани — это судьба человека, который жил в неправильное время в неправильном месте. Бедный, почти нищий, он писал свои картины на клеенке от столов, потому что не мог купить холст. Он расплачивался своими работами за еду и вино в духанах. Он рисовал вывески для лавок, портреты для бедняков, зверей и цветы для тех, кто даже не понимал, что смотрит на настоящее чудо.

А теперь… Теперь его картины висят в лучших музеях мира. Теперь его называют гением. Теперь люди прилетают из других стран, чтобы постоять у его памятника и положить цветы.

Почему мы так поздно приходим? Почему всегда — после? Почему не можем увидеть красоту, когда она еще живет рядом и страдает? Это самый горький вопрос, которым я мучаюсь здесь, в Тбилиси.

Но знаешь, Нико, есть в этом и что-то светлое. Твоя жизнь была трудной и, наверное, очень одинокой. Но ты не ушел в никуда. Ты оставил нам столько любви — в каждом мазке, в каждом звере, в каждой женщине с цветами. Ты оставил нам способность плакать от красоты, которую мы видим на старых клеенках, покрытых трещинами.

Я русская. Я не выросла на твоих легендах, я не слышала о тебе с детства. Я открыла тебя для себя сама. И я благодарна этой стране, этому городу, этим горам за то, что они родили такого человека. Такого нежного. Такого безумного. Такого тихого гения.

Я возлагаю цветы к твоему памятнику. Белые астры пахнут лучше всех, ты был прав. Спасибо тебе, Нико, за твою жизнь, за твою боль, за твою любовь, за твою щедрость. Ты не был нищим. Ты был самым богатым из нас. Мы просто не сразу это поняли.

А теперь я пойду бродить по улицам Тифлиса. Буду искать духаны, где ты сидел. Буду смотреть на балконы и горы. Буду представлять, как ты идешь по этим камням — с той самой черной кошкой, с верной собакой, с вечной грустью в глазах.

И знаешь что, Нико? Я тебя не забуду. Никогда.