Турка со знаком качества СССР и кофемолка напрокат

«Растворимый кофе привезли на базу, растворимый кофе растворился сразу» — шутили в СССР. Рассказываю, как мы на самом деле добывали, жарили на сковородках и мололи заветные зерна.
 

 Турка для гурманов

К счастью, я ещё застала эру тотального советского дефицита. Ну да, именно к счастью — иначе у меня просто не было бы возможности для сравнения.

Сначала мы были в восторге от появления растворимого кофе. Его не покупали в гастрономах, а «доставали» через знакомых или родственников с приличной переплатой. Назывался он просто: «Кофе» — и точка.

По внешнему виду он напоминал темно-коричневую манку. Вкуса его я уже не помню, но тогда он казался нам божественным напитком. Всё потому, что до этого мы знали только молотый цикорий. Но от цикория этот дефицит точно отличался.

Позже в магазинах стали иногда «выбрасывать» развесной кофе в зёрнах. Правда, сырой, совсем не жареный. Совсем не похожий на тот что продаётся сейчас.

О «робусте» или «арабике» мы тогда и понятия не имели. Покупали эти светло-зелёные зёрнышки и пытались равномерно обжарить дома — кто как мог, у кого как получалось.

На сковороде или в духовке добиться идеала, разумеется, не выходило: часть зёрен безжалостно подгорала, а другие оставались сырыми. Но зато это был уже самый настоящий, натуральный кофе!
Тут же встал вопрос: как его измельчить без специального приспособления?

В продаже начали появляться ручные кофемолки и турки (или джезвы), а чуть позже — и электрические приборы. Но это был такой немыслимый дефицит, что найти их в магазинах казалось делом почти нереальным.
 
Мой первый наставник на работе оказался настоящим кофейным гурманом. Он собственноручно прожаривал зёрна практически до идеального состояния, а измельчал их исключительно в ручной кофемолке. Утверждал, что только в ней можно получить «тот самый», правильный помол.

Приготовление напитка в его исполнении превращалось в священный ритуал. Кофе он не варил — он его ГОТОВИЛ.


В его арсенале имелись две турки. Одна «эгоистка» — ровно на одну чашечку, вторая — на две порции. Священнодействие начиналось с того, что измельчённые зёрна заливались непременно холодной водой. На огне напиток доводился до появления пышной пенки-шапочки.

В этот момент нужно было вовремя убрать турку и подождать несколько секунд, пока «шапка» осядет, а затем вернуть её на огонь ещё раз. После этого шеф аккуратно выкладывал пенку в чашки и только потом разливал сам кофе.

В то время мне тоже посчастливилось приобрести отличную турку, которая служит верой и правдой до сих пор. Сейчас ничего подобного в магазинах уже не найдёшь.

Она выполнена из особого сплава с усиленным дном, покрыта медью и имеет изящную, замысловатую форму. А на обратной стороне её донышка гордо красуется знак качества СССР.

Кофемолка
 
В отличие от своего шефа, я не была настолько придирчива к процессу, поэтому ручной кофемолке всё-таки предпочитала электрическую.
Но найти её в магазинах не представлялось возможным — не сыскать днём с огнём. И вот с этим прибором у меня вышла целая история.
 

Я случайно узнала, что одна из моих однокурсниц — счастливая обладательница заветной электрокофемолки. Рискнула попросить у неё этот дефицитный агрегат. Решила намолоть зёрен сразу впрок.

Девушка оказалась широкой души человеком и без лишних вопросов одолжила мне вещь.

Дома я с энтузиазмом взялась за дело. Засыпала порцию за порцией, молола без остановки...

Разве я могла тогда предположить, что советская техника не рассчитана на такие промышленные нагрузки? В какой-то момент кофемолка вжикнула последний раз, сильно нагрелась и затихла. Насовсем. Как я ни пыталась её реанимировать, всё было безрезультатно.

Меня накрыла настоящая паника. Что делать? Как сказать человеку, что я сожгла её «сокровище»? Угрызения совести буквально мучили меня: взяла чужую вещь и так безответственно с ней обошлась.

Будь у меня возможность, я бы в тот же день купила новую взамен. Но купить её, как я уже говорила, было попросту негде.
 
Однокурсница меня не торопила, и я тянула время до самых каникул. Перед поездкой домой решила позвонить тёте, поплакаться на свою беду.

Её муж, мой дядя, был мастером на все руки. Выслушав мою трагическую историю, он обнадёжил: «Привози, починим!»
 
Дядя долго колдовал над прибором и вынес вердикт — перегорел моторчик. Самая главная деталь. Но для советского умельца это не было приговором.

Дядя долго возился с деталями, вручную перематывал тонкую медную проволоку... И чудо свершилось — кофемолка снова весело зажужжала!
 
С огромным облегчением и непередаваемым чувством благодарности к дяде я вернула исправный прибор хозяйке.