Почвенники против западников

Два спора, одна судьба. От почвенников и западников до "Молодой гвардии" и "Нового мира"


Спор, который начался в XIX веке, не закончился до сих пор. Но если тогда это была битва идей, сегодня — это борьба за право называться "главным голосом", которая давно потеряла связь с теми вопросами, что волновали Белинского, Достоевского и их современников.

XIX век: Живой спор
Почвенники и западники спорили о судьбе России. Западники были не предателями, как иногда пытаются представить сегодня, а людьми, рисковавшими своей жизнью, репутацией и карьерой ради того, чтобы их Родина взяла лучшее с Европы. Они хотели не слепого копирования, а осмысленного заимствования — технологий, институтов, идей свободы, которые могли бы вывести Россию из отсталости.

Ф.М. Достоевский, которого принято считать «почвенником», признавал: «Западничество все-таки было реальнее славянофильства, и, несмотря на все свои ошибки, оно все-таки дальше ушло…» Он понимал, что западники не закрывали глаза на свет, а «хотели дойти до правды умом, анализом, понятием». Это не было изменой — это была попытка понять.

Почвенники же предупреждали: Западная Европа находится в тяжелом духовном кризисе, причины которого — безграничная вера в рациональность, преобладание материального над духовным, потеря нравственных ориентиров. Они призывали опираться на народную почву, на традицию, на веру.

Но что важно — это был живой спор. Обе стороны были нужны друг другу. Без западников почвенники превратились бы в догматиков. Без почвенников западники стали бы слепыми копировщиками. Спор был честным и болезненным.

XX–XXI век: Битва без смысла
Сегодняшний расклад — «Молодая гвардия», «Наш современник», газета «Завтра» против «Нового мира», «Знамени», «Октября» — выглядит как карикатура на спор XIX века.

В XIX веке западники и почвенники спорили о путях развития России. Они рисковали жизнью, карьерой, свободой — и это был живой спор о смыслах. Сегодняшний спор между «Молодой гвардией», «Нашим современником» и «Новым миром», «Знаменем» — это уже не спор о том, куда идти. Это спор о том, кто имеет право говорить от имени литературы.

Литературная жизнь 70-80-х годов уже вращалась вокруг толстых журналов, которые делились на либеральные и патриотические, почвенные. Тогда это была борьба за умы. Сегодня же это часто борьба за место у кормушки, за премии, за доступ к государственным деньгам и за право считаться «главным».

Исследователь литературного процесса отмечает, что современная критика в «Нашем современнике» и «Молодой гвардии» ориентирована на идентификацию социальную, возникающую из осознания своей принадлежности к «патриотической» социальной группе и придания этому факту ценностного значения. Иными словами, важна не истина, а принадлежность. Не мысль, а лозунг.

Владимир Соловьев, сравнивая народ с растением, писал: «Забывают, что и растение, для того чтобы приносить цветы и плоды, должно не только держаться корнями в почве, но и подниматься над почвой, должно быть открыто для внешних чужих влияний, для росы и дождя, для свободного ветра и солнечных лучей». Этот образ — ключ к пониманию разницы между живым развитием и мертвым догматизмом.

Вместо вывода
В XIX веке западники рисковали и хотели взять лучшее. Почвенники искали свой путь. Это был спор о смыслах.

Сегодня «Молодая гвардия» и «Новый мир» часто спорят о том, кто более «русский» или кто более «европейский». Но за этим спором — пустота. Потому что вместо диалога — склоки. Вместо поиска — утверждение. Вместо развития — борьба за место.

Мы не берём от Запада ничего, потому что мы не умеем брать лучшее. А если мы не умеем брать лучшее, мы не развиваемся. А если мы не развиваемся, мы умираем.