125

Вечер у Нуварицких был невыносимо скучный. Нескончаемые разговоры за столом грозили не иссякнуть, и молодёжь незаметно уходила. В саду немало укромных уголков, в которых продолжить вечер было гораздо приятней.
Лишь Екатерина сидела почти неподвижно, равнодушная теперь к интересам молодёжи. Она перешла уже грань, отделяющую молодость и зрелость, и Маша впервые подумала, что взрослая жизнь не такая уж и замечательная. Открытие это неприятно поразило её, но потом она догадалась, что хороша зрелость или нет – во многом зависело от того, с кем дальше идёшь по взрослой дороге. И взглянув на господина Усанова, посочувствовала Екатерине. Заодно порадовалась за Анну. Господин Усанов не самый приятный попутчик.
Поэтому, где бы ни была теперь её подруга детства, с какими трудностями она не столкнулась, но, расторгнув помолвку с этим господином, она избежала худшей доли.
Изредка Маша поглядывала на дверь. Василий же обещал прийти. Но время шло… Неужели случилось что-либо непредвиденное? Может быть что-то, связанное с Анной, Чарудановым и их тайной?
Когда последняя надежда увидеть его этим вечером почти оставила, лакей доложил о его приходе. Маша взбодрилась и приготовилась наблюдать.
Василий извинился за опоздание, сослался на какие-то дела и тут же был усажен хозяйкой за стол. Все давно поняли, что он небольшой любитель вечеринок, поэтому больше удивились не его опозданию, а тому, что он всё-таки явился.
Василий лишь мельком взглянул на Машу, целиком сосредоточился на пожарских котлетах и разговоре хозяйки с гостями.
Маша прислушалась. Ей хотелось хоть чуть приблизиться к разгадке тайны. Она бы никому… Тем более - могла бы помочь.
Но разговор был обычный помещичий – о сенокосе, об урожае пшеницы и о конях с жеребятами.
- Машенька, ну что же ты здесь сидишь? – шепнула вернувшаяся из сада подружка. – Пойдём к нам, там господин Валенский затеял фанты. Там теперь весело.
- Нет, я посижу ещё, - улыбнулась Маша. Теперь, с приходом Василия, ей и здесь стало не скучно.
Подружка ушла.
Когда к хозяйке подошёл лакей и что-то шепнул на ухо, Маша едва обратила на это внимание, но заметила, как насторожился Василий. Дарья Васильевна вышла из столовой. Немного погодя поднялся и Василий.
«Началось?» - дрогнуло у девушки в груди, и она нетерпеливо заёрзала. Может, ей тоже выйти за ними?

- …Записку? Тоже мне, писака нашлась. Ну давай записку.
- Извольте барыня… Только сказали, что вы доплатите…
Дарья Васильевна открыла секретер, достала несколько монет.
- Благодарствую, - поклонился ямщик. – Прощевайте…
- Постой… Ты теперь в город?
- Никак нет. Мне дальше почту везти.
- Ну ступай.
Дарья Васильевна уселась в кресло, передвинула ближе свечу и долго всматривалась в письмо.
Наконец с досадой швырнула его на стол.
- Вот и попробуй разбери… Дура… Не умеешь писать, зачем тогда берёшься?
Она в раздражении позвонила в колокольчик. Но на звон никто не пришёл.
- Заснули они там, что ли? – раздражение только росло.
Госпожа Нуварицкая вышла из комнаты. В полутёмном коридоре она не заметила отпрянувшей тени.
Зато вышедшая из столовой Маша заметила. Секунду поколебалась, потом решительно направилась к портьере, отдёрнула её.
- Зачем вы здесь? – сердито спросила у Василия.
- О, Мария… Понимаю, как это выглядит со стороны, но я намерен совершить большее, - он мягко отодвинул девушку и направился в хозяйский кабинет.
- Нет!
- Да… И знаете почему? Речь идёт о жизни ребёнка.
- О жизни ребёнка? – Маша растерялась.
- Маленькой девочки! – и Василий шагнул за порог чужого кабинета.

- Фроська, спишь, что ли? – недовольная хозяйка спросила у своей временной горничной.
- Нет, барыня, только чуть присела, - Фроська постаралась шире распахнуть заспанные глаза и скрыть зевоту.
- Найти Николку… Пусть собирается… В город сейчас поедет… Ко мне зайдёт за наказом.
- Слухаюсь, барыня.
Дарья Васильевна вышла из людской.
Возвращаясь по полутёмному коридору в свой кабинет, она на этот раз заметила тень. Впрочем, тень себя никак не попыталась спрятать, наоборот, громко застонала.
- Кто тут? – спросила перепуганная хозяйка.
И тень застонала громче.
- Маша?
- О, Дарья Васильевна, помогите мне… Голова… Выведете меня на воздух… Дышать нечем…
- Сейчас…сейчас… - хозяйка подхватила под руку девушку и потянула её на террасу.
Маша едва передвигала ноги.
Дарья Васильевна усадила её в кресло.
- Пойду за свечой…
Но Маша схватилась за руку женщины довольно-таки крепкой хваткой.
- Нет-нет. Не оставляйте меня… Света из окон достаточно…
На террасу вышел Василий.
- О… Мне теперь гораздо лучше. Почти всё прошло… Это была минутная дурнота. Напрасно я вас побеспокоила. Идите к гостям, я посижу немного…
- Вы уверены?
- О, не беспокойтесь. Уже прекрасно… Здесь так свежо…
Дарья Васильевна нерешительно потопталась, потом повернула в дом.
- Ну вы даёте! – усмехнулся молодой человек, когда хозяйка ушла.
- Вы не оставили мне другого выхода. Нашли что-нибудь?
- Записка… Страшные каракули я не разобрал, пришлось захватить её с собой. Может, у вас получится понять?
- Давайте её сюда.
Маша подошла к окну, где свет был ярче, развернула листок.
Чужие записки она никогда не читала, была уверена, что никогда в жизни этого не сделает. Но… после случая с Софией и Анной она перестала быть слишком щепетильной. И теперь сомнения не коснулись её.
Иногда, чтобы помочь людям, приходится переступить через невидимые барьеры. И она сделала это. Вот только верный ли это путь? Время покажет.
- Пста… пста… двр… Постоялый двор, наверное… тылстмик… Василий Егорович, я знаю, в городе есть постоялый двор «Толстый мельник». Может, речь об этом?
- А дальше?
- Дальше… Декв два… Чего-то два… Не понимаю.
- Может, девок?
- Цо прикж… Не знаю, - выдохнула Маша. – Делац… дрго… - продолжила читать.
- Ладно… В любом случае, есть адрес. Я в город.
И Василий сбежал по лестнице. Маша с лёгкой завистью посмотрела вслед. Василий оглянулся. Вернулся.
- Благодарю… - склонил он голову. – Вы настоящий друг.
А потом робко дотронулся до безвольно повисшей руки, в которой всё ещё была записка.
Маша не шелохнулась. Василий поднёс ладонь к губам и поцеловал. И это было так приятно обоим. Но долго. Маша испуганно дёрнулась.
- Записку я заберу, - сообщил Василий и легко побежал в ночь.

« Постоялый двор «Толстый мельник». Две девки. Что прикажете делать с другой?», - поздно ночью поняла Мария. Вот только сообщать об этом было уже некому.
Ей не спалось.
Сомнения всё же пришли...
То, что сегодня вечером они совершили с Василием, было недопустимо. Дворянский кодекс непреклонен. Никакие причины не могли служить оправданием такому поступку.
Но…
Маша постаралась поставить себя на место Софии. На место Анны. На место неизвестной маленькой девочки.
Если бы её жизнь находилась в прямой зависимости от нечестного шага дворянина?
И сомнения отступили. Жизнь важнее. Ничто не может быть дороже жизни невинного человека. Её нельзя приносить в жертву даже дворянской чести.
Где теперь Василий?
…Маша уснула.