Демоны на взлётной полосе и настырная нечисть I

Дарья Аредова,
Елизар Лазаревский


Вертолёт зашумел, разгоняя винты, взрезая лопастями жаркое марево, а Дэннер отрегулировал кресло и пристегнул ремни. От шума винтов, от острого запаха керосина, касания ремней – молотом забилось сердце, а по артериям, по рукам, от сердца – к пальцам заструился живой искристый огонь, и Владимир в который раз подумал, что, может, всё-таки не стоило бросать авиацию. Здесь, в тесной кабине, он вновь ощутил себя на своём месте, а такое чувство не посещало его уже долгие годы.
Вновь увидеть, как земля уносится вниз – Дэннер даже на мгновение забыл, куда и зачем они летят. Осталось только небо, манящее, бескрайнее небо…
В реальность вернул браслет, по-шмелиному гуднувший вибросигналом.
— И всё-таки сломал маячок, чёрт рогатый, — выругался Дэннер, разумея друга. — Думает, я его не найду.
— Сломал сам или ему в этом помогли? — уточнил механик. — Я подписался сам не знаю на что, но, видя в ваших глазах это безудержное желание лететь и спасать, не мог не посодействовать. В конце концов, на земле ещё остался специалист, одним больше, одним меньше.
В недалёком прошлом Денис отслужил положенный срок в воздушных войсках, затем продолжил карьеру, успев заработать денег, а заодно и седины на русоволосой макушке. Он умел летать, воевать, драться в воздухе и на земле, чинить машины и оказывать помощь раненым, но его жизнь последние годы казалась ему странным сном. Что ни делай, а ощущения неестественные. Что происходит в этом мире? Что за другие миры? Может, он уже умер?.. Эти мысли последнее время посещали всё чаще.
— А вот этого мы не знаем, — согласился Владимир, который тревожился всё сильнее, и который изо всех сил старался успокоиться.
Впрочем, опять он психует не ко времени. Салага всё-таки давно уж не мальчишка, а целый офицер спецназа. Это primo. Secundo: как-то же он до того справлялся, не маленький. И, наконец, tercio – с ним там целый партизанский отряд. Если он, разумеется, не свалил от Демонов, а он может.
В таком случае, куда ж подевалась Октябрина?..
Всё это пронеслось в разрываемой болью голове за долю секунды. Дэннер боялся только, что боль вырубит его до выполнения задачи. И за Дениса. И за друзей... за себя не боялся. Давно уже, да и не надо, зачем же.
— А Декстер... — заговорил он некоторое время спустя, — он ведь из-за меня тут. Он, вообще, никогда в спецназ не ломился, ему дома хватило войны. А из-за меня, выходит дело, он потащился сюда...
Точнее было бы сказать – «за мной». Сейчас уж в повзрослевшем Джейми было не узнать того нервного паренька, что упрямо сидел на подоконнике больничной палаты, глотая слёзы и нипочём не желая уходить. Уже тогда упрямства в хрупком на вид Декстере хватило бы на целое стадо верблюдов.
Он ведь его к жизни тогда вернул, этот упёртый первокурсник с необычными, фиалковыми глазами, вечно непричёсанный, похожий на взъерошенного галчонка. А теперь – гляди-ка, военный доктор! А глаза всё те же. И детское упрямство никуда не делось...
Владимир старался об этом не думать, чтобы не распсиховаться совсем. Не с его нервами в приключения лезть, а что поделаешь. Кажется, он стал адреналиновым наркоманом. Поди не стань – с его-то работой.
Поглядывая на комиссара, Денис замечал перемены эмоций на его лице, подрагивание напряжённых мышц, выдающие внутренние переживания.
— Каждый здесь по своей воле, — уверенно заявил механик. Владимира ему было не жаль, у каждого свой путь. Другое дело помочь товарищу в трудной ситуации. Да, с риском для себя, но оно того стоит. Жизнь уже давно перестала быть привычной и обыденной, всё изменилось с приходом новых миров. Так лучше сдохнуть на какой-нибудь миссии, чем сидеть с открытым ртом и ждать изменений в лучшую сторону. Денис не был пессимистом. Лучше будет, обязательно будет. Но не на его веку. Так что терять нечего. У него не было ни жены, ни детей, ни собаки, вот он и подписался рисковать своей шкурой в сомнительном, но интересном деле.
— Как бы эта воля боком не вышла, — пробурчал в ответ Селиванов, внимательно вглядываясь в зелёное море деревьев внизу, ища, где приземлиться. Потянулась непролазная чаща, лес раскинулся на километры вокруг, ни проплешины, ни полянки. Декстер сломал свой браслет, а вот маячок Октябрины по-прежнему пеленговался. Рядом с профессором, значит, они там вместе. Уже неплохо.
Два бетонных корпуса удручённо серели в бесконечном зелёном море, как баржи на воде. Владимир уже видел фотографии в недавнем отчёте профессора Шмуля, только на снимках здесь повсюду лежали тела погибших. А теперь они куда-то исчезли. Впрочем, почему бы и нет – кто их знает, эти аномалии, что там происходит.
Вертолёт затих на битом асфальте, и на уши обрушилась тишина. Владимир спрыгнул на сухую землю, и шелест сапог по гравию показался грохотом горной лавины. Дома слепо глядели провалами окон, сиротливо покосились ржавеющие автомобили. Дэннер оглядел улицу, слыша шум собственной крови в ушах, да и только.
Последовав за ним, Денис чуть помедлил, проверяя разгрузку и приводя оружие в боеготовность. Если кто-то выпрыгнет из-за угла, нужно быть готовым как минимум выпустить очередь в грудь врагу. Или куда там попадёт. Но слишком задёшево отдавать свою жизнь Денис не планировал.
— Откуда идёт сигнал? — оценив обстановку, механик старался сориентироваться на местности. В определении направления он полностью полагался на Дэннера. Тот был куда более опытен в подобных вылазках и неспроста занимался руководством. Хотя… если посмотреть со стороны, то у пастуха всё стадо разбежалось.
— Полагаю, придётся заходить в здание.
Владимир сверился с показаниями и уверенно махнул рукой в сторону двухэтажки:
— Туда.
Он задал команду «стрижу», и дрон-малютка послушно упорхнул вперёд, подмигнув диодами.
— Не нравится мне это, — заметил Дэннер, двинувшись вперёд, в сторону портала здания, и на ходу снимая предохранитель. — Были бы они здесь, Декстер бы мне уже по ушам надавал. Ну, или я ему.
С сей мудрой мыслью он и шагнул на обкрошенные ступени крыльца.
Дверь была сорвана, и болталась на одной петле. По полу змеились следы засохшей крови, но уже мёртвой, успевшей загустеть, как будто кто-то перетаскивал трупы. Трупов, к слову, ни они, ни дрон не обнаружили.
Сквозь открытый проём они попали в столовую. Здесь тоже кто-то успел навести порядок, и даже установить компьютер, сейчас выключенный. Браслеты лежали на столе у раздачи, сложенные на зелёный казённый поднос. К ним прилагалась записка, нацарапанная запросто на обратной стороне меню.

«Дэннеру, и тем, кто с ним придёт. Ушли по важному делу. Не ищите нас, это опасно!»

И ниже, другим почерком:

«P. S. Многоуважаемый товарищ командир! К моему глубочайшему сожалению, вынужден был прервать научную работу здесь, дабы сопроводить наших товарищей. Приношу свои самые искренние извинения, и выражаю надежду, что мой отчёт о проделанной работе будет полезен. Также прилагаю отчёт доктора Гарсия. Благодарю Вас за товарища Декстера, и выражаю Вам моё нижайшее почтение за достойное воспитание юноши. Старший лейтенант Декстер оказал неоценимую помощь.
P. P. S. А вот товарищ Гейсек – исключительно дурно воспитан! Не выпускайте его из виду. И покушайте обязательно!»

Рядом тянул вкусным запахом казан с жареной картошкой с грибами. Ещё ниже, третьим почерком, прилагался ещё один постскриптум.

«Рыжий, извини, но тебе с нами нельзя. Это для твоего же блага, умоляю, прояви благоразумие! Обратись к партизанам.»

— Твою ж мать, — ёмко выразился Дэннер, передавая послание Денису.
Бегло пройдясь взглядом по строчкам текста, механик сделал глубокий вдох, выдохнул сквозь щель напряжённых губ и поднял на командира тяжёлый взгляд.
— Они были уверены, что вы придёте очень скоро. Значит, и уйти далеко не успели. Если проигнорировать предупреждение и пожелание подкрепиться, то догоним. Как-то не за картошкой я сюда шел.
Дениса раздражало, что команда творит всё, что им заблагорассудится. Да и в целом, это всё выглядело странным… казан с едой? Для кого нужно было готовить еду, для Дэннера? Он так предсказуем, что обязательно пришёл бы, и именно к этому времени? А все его подчинённые просто кинули ему еду на дорогу, чтобы он, как собака, отвлёкся на еду и не побежал следом!
«О каком благоразумии они говорят? Забыли, к кому обращаются? И грибы подозрительные. А может, грибы на них напали и заставили писать?» — подумал Денис, отступив на шаг в сторону от казана и направив на него оружие. А вдруг?
— Товарищ командир, предлагаю продолжить поиск со всей осторожностью.
Хотя с казаном Денис не угадал, но что правда, то правда: Дэннер иногда бывал до невозможного предсказуем. Это и Марков говорил.
«Ты же придёшь, Маэстро. Ты же на коленях ко мне приползёшь, стоит мне только поцарапать твою Октябрину... Ты землю грызть будешь – лишь бы всё не повторилось. Верно я говорю?»
Марков говорил верно. Все в Константе были уверены, что он ничего не боится. А он боялся. До паники, до безумия, до ледяного холода в груди. Он боялся ещё одного человека, которого не сумеет уберечь. Ещё одной смерти по его недосмотру, недочёту, легкомыслию. И этот страх частенько толкал его на необдуманные поступки.
Конечно, вопреки распространённому мнению (особенно среди молодёжи), бесстрашным героем Владимир не был никогда, он много, чего на свете боялся. Например, войны, огня или пандемии. Но притворялся он блестяще, правда, не всегда успешно. Вот и Денис с первого взгляда заметил.
Иногда Владимир и сам удивлялся, как это его до сих пор не упекли в дурку на пожизненное.
Джейми знал, что командир побежит его спасать, едва только очухается в лазарете, и никакой Савельев его не остановит. Вот и принял меры.
Дэннер тоже решил проверить казан (аномалия, всё-таки, и что-то же убило тех американцев), и на всякий случай отправил «стрижа». Дрон приземлился на край казана, мигнул диодом и, выпустив тонкие лапки-манипуляторы, взял образцы, которые затащил в электронное нутро. Зажужжал, анализируя, и прислал вердикт на браслет, что грибы безопасны. Однако всё равно было не до еды.
— Согласен, осторожность нам не помешает, — кивнул Владимир и отозвал дрон. — Здесь, вообще, чертовщина творится. Шмуль присылал отчёт, там на видео были трупы, расплющенные об потолок, да там и оставшиеся. А вот ещё любопытный момент: сегодня утром Декстер прислал мне результаты аутопсии. У этих мертвецов кровь чёрная. Только никакой Морены у них не было, вот, что интересно. Как такое возможно?
— Я не научник, но из того, что я видел ранее, могу предположить какое-то мощное отравление. Хотя тут замешана гравитация, — Денис сдвинул бровь, вспоминая неприятные кадры видео, где аномалия расплющила человека об асфальт и давила до тех пор, пока он не превратился в тонко раскатанный пласт фарша пропитавшего одежду, которая, к слову, не подверглась прессингу, что озадачивало этой избирательностью аномалии. — Может, какое-то взаимодействие аномалии с кислородом крови? Товарищ, мне не даёт покоя эта картошка, — признался механик. Есть он не хотел, но зная, что находится в месте, выхваченном аномалией, подозревал каждый камень в неладном. — Сочтите меня параноиком, но я пока ещё жив. Может что-то надо сделать с этим казаном? Может он артефакт по типу волшебного горшочка с кашей? У нас в части, где я служил, такой артефакт был и есть. И… Может быть, наши ушли уже давно, а казан варит и варит?
— И я тоже, — вздохнул Владимир. — У меня мозги квадратные... А по поводу гравитации тоже, кстати, чертовщина: в отчёте Декстера есть фотографии с увеличением, так вот, у них кости... на мозаику похожи. Как будто раздробило в мелкую крошку, потом обратно срощено воедино.
Голоса отдавались эхом в пустом помещении, и оттого всё время казалось, будто кто-то пристально наблюдает из-за угла, из коридора, с улицы, из чёрного провала хозблока, оставшегося без двери. Неприятное ощущение.
— Кислород... — пробормотал Дэннер, машинально проводя пальцами по пыльному металлу столешницы. Пальцы оставили полосы. — Морена искажает реакцию каталазы. Что, если это какой-то новый штамм? На Метиде проект Минерва получил развитие, они там чего только не вытворяли.
Впрочем, упоминание о картошке вернуло его к действительности.
— А, казан?.. Да нет, это профессор оставил, у него такой был. Вообще, очень на него похоже. А не остывает потому, что не успевает. Каждый раз время откатывается назад, к исходной точке. Если мы эту картошку съедим и тут останемся, мы всё равно будем голодные, а казан вернётся на место. Поэтому, наверно, Гейсек так рвался сюда исследовать трупы. Кстати, этот уникум, я смотрю, ещё и огневую точку обустроил, непонятно только, от кого...
— Гуляем, мальчики?
Голос раздался настолько неожиданно, что Владимир рефлекторно вскинул винтовку, в движении щёлкнув затвором. Но напротив стояла только невысокая бледная девчонка с перекинутой через плечо короткой русой косой. Хотя можно было поклясться, что секунду назад никого там не было.
— Опять ты, — сказал Владимир. — Чего ты за нами всё время ходишь?
Девица вопрос проигнорировала.
— У вашего психованного друга хреновина в башке, вот он поэтому и ушёл. Орал тут на весь лес, что с ним опасно, и всё такое. Но лично мне плевать, живые вы или не очень, так что, за умеренную плату могу дать наводку.
— На водку сама себе дашь, — съязвил Дэннер. — Знаем мы твою плату.
— Командир, с чем дело имеем? — Денис целился в девчонку и ощущал, как на затылке волосы дыбом встали. Ей богу, не было её тут! Он точно всё до последнего кирпича взглядом обшарил! Откуда вылезла, да так тихо? А если бы сзади подкралась и голову до щелчка повернула?! Надо быть ещё более настороженным.
Не спуская девицу с прицела, Денис отошёл на несколько шагов в более выгодную позицию, нервно облизнул губы и спросил:
— Информация – товар, чем берёшь оплату?
Интересно, что эта девица может знать, но отчего-то совсем не верилось, что она запросит рубли, доллары, франки, тугрики или ракушки берегов Средиземноморья. Куда тут тратить? Нет... Тут какая-то другая валюта.
— Это Браннвен, — отрекомендовал Дэннер, прищурившись на девицу как в прицел. — Очень приставучая нечисть и по совместительству подруга нашего Франца. Я всё правильно сказал?
— Не всё, — Браннвен оскалилась, показав острые звериные клыки. — Я этому выскочке не подруга. А оплату беру просто: деньгами. Кровь пить не буду. Честное-благородное. Я, вообще, так и так с ними иду, но могу вас проводить тоже. Только тайно, с тобой, рыжий, доктор туда не пойдёт. Он говорит, тебе туда нельзя.
— Его забыл спросить, — фыркнул Владимир, — куда мне там можно, а куда нельзя.
Браннвен заложила руки за спину, покачиваясь на носках взад-вперёд и выжидательно глядя на «мальчиков». У неё явно превалировал собственный интерес.
Механик вслушивался в разговор и мысленно прорисовывал паутину отношений – кто с кем и ради чего? Получалось, что в какой-то степени вероятности, Франц как-то сказан с Браннвен и ей не выгодно, чтобы он ушёл без неё. Тогда почему она здесь, а не ушла следом, хотя, с её слов, она идёт с ними?
«Одни вопросы, твою ж мать,»  — с досадой подумал Денис, недоверчиво глядя на девку. Сам факт того, что тут ещё и нечисть присутствует, жизнь проще не делал.
Давать ответ механик считал не своим правом, и выжидал решения командира.
«И всё же… зачем ей деньги?»
Всё больше Денису казалось, что он угодил в некий странный сон. С тех пор, как всё это началось в мире, каждый день становился на него похожим. И не ему одному, чего уж там. К примеру, Владимир тоже ощущал себя во сне, причём, в тревожном и мрачном.
Морена вернулась. То, что в течение долгих лет являлось в кошмарах, не позволяло уснуть без бутылки, терзало надломленный разум, то, что столь тщательно пряталось в самые потаённые уголки сознания, уже само, путём длительного и старательного самоубеждения, становилось отдалённым, поблекшим с годами кошмаром. А теперь кошмар взял да и ожил.
Значит, тогда, восемнадцать лет назад, ничего не кончилось. Чудовищная жертва оказалась напрасной, он проиграл.
Да он, собственно, всегда это знал. Просто страшно было признавать.
Владимиру потребовалось ровно десять секунд на взвешивание доводов и оценку ситуации.
— Допустим, мы тебе поверили, — прищурился он на ухмыляющуюся Браннвен. — Где гарантия, что мы не проснёмся с дыркой в шее?
Девица раздражённо закатила глаза и сдержанно поинтересовалась:
— Ты идиот?
— Звучишь как наш прапор, — фыркнул Дэннер.
— А ты как идиот. Ну, с какой стати мне убивать того, кто может заставить этих придурков меня вылечить? Сожрать я и вашего Франца могу, чай, не жалко. — Она презрительно скривилась, но в сторону, не на собеседников. — Берёшь меня в попутчики или нет, решай, а то я полетела.
Владимир поглядел на Дениса.
— А может, мы и без тебя их выследим.
— Ну, попробуйте. Удачи.
Владимир театрально крутанул свободной рукой в воздухе.
— Ух, ты, мне показалось, или я слышу сарказм в твоём голосе?
— Не показалось. Докторша каким-то образом связана с порталами Давних – и не спрашивай, каким – к тому же, вам двоим всё равно нужен проводник, а из рыжей проводник как из меня монашка. Решай.
— Может, и неплохая бы монашка вышла, — вздохнул Владимир, но логику признал. — Ладно, мелкая. По рукам.
У Дениса от этой сделки возникло двоякое ощущение. С одной стороны – у них появилась путеводная ниточка. С другой – ниточка эта сомнительного происхождения, и неизвестно, куда выведет.
— Занятно: теперь у нас в качестве компаса меркантильная нечисть, — пробормотал механик, нехотя выпуская девку из прицела, выпрямляясь и вздыхая. От заключения сделки доверия к девице не прибавилось. Она всё так же представлялась опасным чужеродным существом, пустить пулю в лоб которому за грех считаться не будет.
— Очень даже меркантильная, — немедленно осклабилась Браннвен, которая считала ниже своего достоинства пожать руку Дэннеру, и потому жесты обозначала. Она сделала вид, что хлопнула Владимира по ладони, он не остался в долгу, сложив ей фигу. На это Браннвен улыбнулась и удовлетворённо кивнула. — А то вы, людишки, не меркантильные, можно подумать. Да все одинаковые...
— Если кинжалом брюхо вспороть? — поддел Владимир, который активно упихивал документы в планшетку.
— Если вспороть, то тем более. А, ну, ты-то, рыжий, не одинаковый, ты, вообще, ошибка природы...
— От ошибки слышу, — машинально парировал Дэннер, и Браннвен примолкла, обиженно вспыхнув.
— Если что, у меня налички нет, — предупредил Денис. Окинув девчонку взглядом, он не обнаружил на ней никакой электроники. Вероятно, что и аугментаций у неё не было. А может, и были?..
— Можно не наличкой, — сказала она, отвернувшись от комиссара. — Сойдёт и сделка. Детали обсудим, а пока что надо спешить. Готовы, мальчики?
Денис был против отправляться куда-либо, не услышав точной стоимости услуги этой бледной чертовки, но ничего не сказал. Командир заключал договор, командир вёл за собой, идея сюда сунуться тоже принадлежала командиру, так что, пусть этот самый командир за договор и отвечает. Хотя… условия могли касаться и самого Дениса.
На лице механика отразилось недовольство. Обычно утром деньги, вечером стулья. Тут же схема ломалась. Видимо, девке самой надо было добраться до ушедших членов экспедиции.
Очередной взгляд на Владимира и кивок ему. Готов.
Браннвен кивнула в ответ и первой направилась к выходу. Смотреть на Владимира она избегала. На улице вампирша остановилась, принюхиваясь. Её ноздри дрогнули, как у собаки, и даже заострённые уши по-звериному дёрнулись, ловя звуки. Но аномалия по-прежнему хранила тишину: никто сюда не ходил кроме нескольких безумцев, пришедших из того же мира, что и этот кусочек чужой улицы с чужими домами. Дэннер только забрал браслеты, и ноутбук Декстера, оставленный на столе, сунул в сумку вслед за документами. Джейми явно хотел, чтобы друзья нашли компьютер. Всё-таки он наполовину немец, и на вторую британец, а как известно, оба народа до тошноты педантичны. Впрочем, Декстер долго жил с русскими, а это что-нибудь, да значит…
Браннвен время от времени исчезала, чтобы затем возникнуть вновь, столь же неожиданно.
— Кстати, — в очередной раз объявилась она, — ты уже открывал ту шкатулку?
— Я тебе и без того доверяю сверх меры, — отозвался комиссар, не глядя на девчонку – он следил за окружающей обстановкой. Бестолково расставленные по лесным тропкам неизвестно, для чего растяжки Франца были меньшим злом – много большую опасность представляли лесные жители (как выяснилось совсем недавно) да разбойничьи банды. Пока что, было тихо, но кто знает. — Больше, чем ты того заслуживаешь.
— Когда откроешь – совсем не будешь доверять.
— Ничуть не сомневаюсь.
Браннвен сообразила, что эту баррикаду не взять, и прицепилась к Денису:
— А мы что это такие молчаливые? Противно, небось, идти с нечистью?
— Отстань от него, — сказал Владимир. Браннвен призыву не вняла.
— Что, какая-то там нечисть ниже твоего достоинства?
— Браннвен!
— Да ты и сам так думаешь, — не обернулась вампирша. — Вы оба.
Старательно не обращая внимания на провокации, механик, сделав заключение из слов Владимира, молчал как рыба.
С чего ему доверять Браннвен? Чем она лучше тех существ, прямо скажем, тварей, которых он в своё время, едва ли чувствуя собственные руки, решетил, спуская ленту в ноль? Хотя вот уже ставшая классикой плотоядная лошадь с пастью то ли крокодила, то ли какого-то хищного урода, ему очень даже нравилась. На вкус. И такое случалось… даже сейчас от воспоминаний глаз дёргаться начинал, и под ложечкой сосало.
Вампирша некоторое время бомбардировала Дениса негативными флюидами, потом, видимо, ей наскучило прикидываться жертвой. Браннвен пожала плечами и отцепилась, чем вызвала облегчение Владимира, уже подумывавшего снабдить товарища защитным амулетом. А ещё – если бы Дэннер помнил, кто она такая, и что сделала, точно бы прикончил вампиршу на месте, ни на секунду не задумываясь. Но он не помнил, и это спасло девчонке... жизнь?.. Наверное, если это состояние можно так назвать.
— Там, где наши люди, нет возможности сесть вертушке? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Денис.
— Смотря, где, — ответила Браннвен. — Если у Демонов, то да. Не будем тупить – к полудню там все и встретимся, посадите свою железную птицу.
— Они не железные, это алюминиевый сплав... — машинально исправил Владимир, и Браннвен фыркнула:
— Да пофигу. Но учтите: этот небритый неврастеник с немытыми патлами вас двоих и слушать не станет.
Дэннер на счёл нужным отвечать. В конце концов, зачем слушать, когда нечего? Можно подумать, он с салагой дискуссию откроет. Да щас. Пара матерных и на базу. Обоих. А Шмуля обратно на объект. Разговаривал он с ними достаточно. Для того чтобы сейчас носиться за ними по пересечённой местности в жару в компании с задиристой нежитью.