Не в многословии грех, а в качестве слов

   Когда разговор становится грехом?
Размышляя над вопросом о многословии, я невольно оглядываюсь на свою повседневную жизнь и вижу, насколько разной может быть природа нашего общения.
Начну с того, что ближе всего и, пожалуй, привычнее для многих: дворовые посиделки наших бабушек и дедушек, рабочие обсуждения. Знакомая картина: завязывается разговор, который часто сопровождается отстаиванием своей мысли, мнения. Спорят, потом кто-то меняет тему — и всё происходит заново. Или на работе: обсуждают ситуацию с одной из сотрудниц, проблемы у неё дома или с родными, и снова переходят к обсуждению чужих дел. Предлагают решения, горячо спорят, теряя самообладание. Наблюдая за этим, я всё чаще замечаю, что структура таких разговоров проста до предела: тема — обсуждение — вынос вердикта. Но так ли безобидна эта простота? Здесь риск пустословия и осуждения действительно высок, если тема не несёт пользы, а разговор превращается в обмен сплетнями или бесконечное отстаивание эго. В традиционном укладе малых городов и сёл слово ценили как труд: не любили пустословить и старались, чтобы сказанное несло пользу. В этом есть та же мудрость, что и в святоотеческих наставлениях. Преподобный Антоний Великий учил: «Господствуй над языком и не умножай слов, чтобы не умножить грехов твоих. Наложи перст на уста твои и узду на язык твой; многоглаголивый человек никогда не оставит в себе места во обитель Святого Духа». Однако я понимаю: если в обсуждении есть цель — найти решение, поддержать друг друга, поделиться ценным опытом — в этом нет греха. Важно, чтобы разговор служил созиданию, а не разрушению.
Взять, к примеру, более официальные форматы — круглые столы, конференции, дебаты. Та же базовая схема, но ставки и масштаб другие. Заранее предлагается тема, есть основные участники — выступающие, а потом так называемый свободный микрофон. И начинаются дебаты, реально сопровождающиеся спорами, иногда криками, взмахами рук. Но и здесь, признаюсь, я вижу ту же опасность: структура сама по себе не плоха, важен внутренний настрой участников. Оптинский старец преподобный Амвросий предупреждал: «Слово не воробей: вылетит – не поймаешь. Нередко от неосторожных слов бывает более бед, нежели от самых дел». Поэтому в спорах, как я убедился, особенно важно сохранять уважение, не переходить на личности и не терять самообладания. Спор ради победы любой ценой — это и есть тот самый грех многословия, о котором говорят отцы. Апостол Павел также наставляет «не вступать в словопрения, что нимало не служит к пользе, а к расстройству слушающих» (2 Тим. 2:14).
А теперь самое сокровенное и сложное — семейные разговоры. Здесь та же схема, но цена ошибки неизмеримо выше. Родители пытаются решить проблему ребёнка, сразу навязывая свою правоту и не давая ему быть услышанным. Мама или папа убедительно доносят свою позицию, порой опускаясь до резких слов, невольно унижая детей, и подают свой жизненный опыт как единственно верное решение. Ведь взрослый всё это прошёл, набил шишек и искренне считает, что знает, как надо. Но я часто думаю: не забывают ли родители, что их опыт — индивидуален и не всегда подходит именно их чаду? Проблема не в том, что родитель делится опытом, а в том, как он это делает. Святые отцы предупреждали о грехе осуждения и унижения. Если разговор с ребёнком ведётся с гневом и подавлением личности, он разрушает и того, кто говорит. Христианское наставление — это всегда про любовь и смирение, а не про власть и силу.
Взрослые в большинстве случаев стараются держать себя в руках и не опускаться до рукоприкладства. Но ребёнок в споре не всегда может совладать с эмоциями: вспыхивает от обиды, говорит в сердцах лишнее. И в этом есть одно утешительное наблюдение: детская обида, как правило, быстро проходит. Поссорившись сегодня, уже завтра дети снова дружат, будто ничего и не было. Их непосредственность и способность быстро мириться служат нам напоминанием о том, как важно не ранить друг друга словом. И всё же в памяти всплывают слова Оптинского старца Никона: «От неосторожных слов более бед, нежели от самих дел».
Иногда, слушая такие разговоры, я невольно задаюсь вопросом: а не пусты ли все они? Может, стоит спрашивать только то, что тебя интересует, и тут же заканчивать беседу, чтобы не впасть в пустословие?

   Истинный смысл предостережения.
Именно здесь я вспоминаю известную фразу, которую часто цитируют в православной среде, вырывая из контекста: «Недаром говорят: "Кто многоречив, тот и многогрешен"» (схиигумена Саввы (Остапенко)). Листая поучительные изречения святых отцов, я не раз замечал: братья и сестры нередко используют ссылки на авторитетных старцев или просто перепечатывают отдельные фразы, вырывая их из общего контекста. Иногда — намеренно, для подкрепления собственной мысли, иногда — по невнимательности. В результате рождается опасность упрощения. Сказанное однажды в конкретных обстоятельствах начинает восприниматься как универсальный закон.
Взятый изолированно, этот афоризм порождает закономерный вопрос: неужели любое общение есть грех? Вопрос очень живой. В современном мире, перенасыщенном общением, возникает соблазн решить проблему просто: раз многословие опасно, надо поменьше говорить. Но, как показывает анализ, дело не в самом разговоре, а в его качестве и в том, какие страсти за ним стоят. Наша задача — не просто замолчать, а научиться наполнять слова смыслом и добром. Поэтому важно вернуться к изначальному смыслу наставления старца.
Схиигумен Савва имел в виду не запрет на общение вообще. Он призывал внимательнее «разбирать по косточкам» свои беседы. Часто в потоке слов действительно скрываются грехи: осуждение, ропот, спор ради спора. Святитель Василий Великий строго предупреждает: «Не должно произносить праздного слова, от которого нет никакой пользы. Ибо говорить или делать даже доброе не к созиданию веры — значит оскорблять Святого Божия Духа». И это не просто морализирование, а напоминание о прямом указании Спасителя: «За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда» (Мф. 12:36).
Совет старца — не болтать бездумно, а следить за мотивами и содержанием. Преподобный Иоанн Лествичник называет многоглаголание «седалищем тщеславия». А преподобный авва Исаия предупреждает: «Многословие рождает уныние (разленение) и умоисступление». Страсти, движущие нашими словами, разрушают нас изнутри ещё до того, как мы успели кого-то осудить или обидеть.

   Как научиться говорить осознанно.
Не стремиться к полному молчанию — это невозможно и не всегда полезно, — а развивать благоразумие.
1. Перед разговором — вопрос к себе. Зачем я это говорю? Несёт ли это добро, или это просто выброс эмоций? Не спровоцирую ли я конфликт?
2. Краткость и суть. Схиигумен Савва и многие отцы учили говорить лаконично, отсекая лишнее. Преподобный авва Исаия наставлял: «Более люби молчать, нежели говорить: ибо молчание собирает, а многословие расточает». Мне это особенно близко: иногда я пишу стихи и понимаю, как важен каждый слог. Как в хорошей поэзии каждое слово стоит на своём месте и не терпит пустоты, так и в жизни слово должно быть уместным и нужным. Лишние строки убивают стихотворение — лишние слова убивают беседу.
3. Молитва. Мысленная молитва — великое оружие. Когда мы произносим «Господи, помилуй» в самый разгар спора, мы призываем Бога на помощь, и Он помогает усмирить страсти. Преподобный Никон Оптинский говорил: «После молитвы, домашней или церковной, чтобы сохранить молитвенное умиленное настроение, необходимо молчание. Иногда даже простое незначительное слово может нарушить и спугнуть из души нашей умиление».

   О молчании: не всё так однозначно.
Иногда говорят: «Просто молчи». Но святые отцы предупреждают: молчание тоже бывает разным. Безрассудное молчание из обиды, гордыни или лени может быть хуже многословия. Оптинский старец Макарий наставлял: «Безрассудное и не в разуме молчание хуже многоглаголания… Безмерие и в том и в другом приносит весьма великий вред». Истинное благо — в разумном балансе. Говорить, когда нужно, и молчать, когда слова лишь навредят.

   Вместо заключения.
Пустых и греховных разговоров стоит избегать: время отпущено не на «болтологию». Но если хочется поговорить, пусть это будут беседы о важном — о вере, о житиях святых, о том, как жить по совести. Ведь сказано: «Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них» (Мф. 18:20). Тогда и пустота исчезнет, и в самом разговоре появится созидательный смысл. Доброе, уместное слово — это тоже труд любви. И если мы будем стараться, чтобы в наших разговорах было больше любви и меньше суеты, значит, мы уже делаем что-то важное — для себя и для тех, кто рядом.
Будем помнить: «За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12:36–37). Пусть эта мысль не пугает, а помогает быть внимательнее к своим словам.