Лиатрис Корали. Глава 41

Королевские прихоти.
Заряна недовольно повела бровями и сложила руки на груди. Толпа затихла. Подул холодящий ветер. Народ зябко поёжился. Королевский гнев. Что может быть страшнее? Только бунт. Но если нет причин, то и восстания не будет. Любому народу нравится спокойная жизнь, когда властелины не лезут к ним под исподнее, бесстыже разглядывая наготу и давая непрошеные советы. Заряна была хитрой и расчётливой. Она не трогала подданных, не затевала бессмысленных войн с соседями. Она жила в своём уютном мире и за это народ её любил. А кто бы не полюбил такую красавицу? А то, что вокруг её трона менялись фавориты никого особо не трогало. Кем был прошлогодний симпатяга, белозубо улыбающийся рыночным торговкам, выбирая самые сочные фрукты для любимой королевы? Почему однажды он исчез? Издали подданные наблюдали, как Заряна грустила. Какие ещё чувства она могла прятать под густой вуалью, гуляя по улицам столицы в сопровождении знатного пирата? Только грусть. Возможно, даже слёзы. И добросердечные кумушки не сплетничали о королеве, а от всех своих сердец сочувствовали ей. Наивные! Знали бы они, что Заряна забавлялась, видя их слёзки! Она подпитывалась их жалостью, вбирая в себя доброту и незаметно высасывая жизненные силы из ничего не подозревающих горожанок!

Но вот сейчас они смеялись над ней. Да, она поняла, что на самом деле не над ней, а над Хитко, но позволять подобное в отношении уважаемого, осыпанного благосклонностью короны мужественного корсара было воистину недопустимо! Заряна поджала губки, глядя, как несчастный пыжится, изо всех сил пытаясь выглядеть грозно в пёстром наряде уличного шута. И не выдержала.
Рассмеялась! Народ ахнул и в едином порыве с обожание посмотрел на свою королеву. Казалось, вечер озарился их добрыми улыбками и нежностью. Заряна потихоньку вобрала в себя жизненных сил от каждого зрителя.
- Хитрован Котуван знатно повеселил нас, не так ли?- Заряна обвела взглядом толпу и обернулась к Алану,- Благодарю за дивное платье. Непременно компенсирую расходы,- и чуть тише,- а теперь живо вертай пирату его обличие.
Алан покачал головой:
- Нет. Он же меня на куски порвёт.
- Так раньше надо было думать,- она постучала пальчиками себя по виску.
Алан кивнул:
- Согласен. Ладно, сейчас всё исправлю.
Он повёл рукой, подхватывая холодный вихрь вокруг клоуна. Тот как раз рвал на себе рыжие волосы и по-девчачьи плакал. Вихрь приподнял его над дощатой сценой и закружил с такой силой, что скоро весь аляповатый облик стал сплошной цветочной волной.
А чуть позже, точнее через пяток секунд, а может и меньше, клоун опустился к ногам королевы прямоугольным листиком бумаги.
Она нагнулась, чтобы поднять:
- Джокер?- перевела взгляд на волшебника,- А что, мне нравится!
Зал зааплодировал, королева коварно улыбнулась никому и всем.
Заряна повертела карту в руках и с растекающейся в гротескную гримасу улыбкой спрятала её в декольте.
- В платье есть карманы,- подсказал Алан.
- Я знаю. Но так целее будет. Бедолага не заслужил помятую физиономию. Но будет о нём. Полагаю, представление пора завершать. Позволь, я тоже поучаствую?
- Ради богов!- Алан махнул рукой.
- Ну и то добре!- Заряна этими словами напомнила нашему парню её сестру, но то, что она сделала дальше, моментально вернуло его в действительность.
Каждый зритель вдруг, как показалось, загрустил и зевая, упал на землю, закрыв глаза.
- Что ты с ними сделала?- Алан спрыгнул со сцены и побежал, проверяя пульс у ещё недавно таких бодрых зрителей.
- Ишь как распереживался!- усмехнулась королева,- Ой, да что с ними станется? Поспят ночку на улице, на рассвете встанут и разбредутся по домам. Зато будут знать, как веселиться за полночь.
Она строго посмотрела на Камаля:
- Я думаю, вашей труппе пора покинуть столицу. Не стоит более завтрашнего… да что я говорю? Уже сегодняшнего утра не стоит злоупотреблять моим гостеприимством.
Джинн приложил руку к сердцу:
- Позвольте благодарить Вас, Ваше Величейство, и дать представление во дворце. Я желаю сгладить оплошность моего помощника,- он кивнул в сторону всё ещё бестолково бегающего среди спящих Алана,- он нечаянно обидел Вас.
Королева кивнула:
- Позволяю. А сегодня… меня следует сопроводить во дворец. Эй, парень, как там тебя?
- Алан, а что? Казнить нельзя помиловать?
- Занятная формулировка,- пробормотала королева,- надо будет запомнить.
- Вся соль в том, где желаешь поставить запятую,- Алан вернулся к сцене и подал Заряне руку,- пойдём пешком?
- Зачем?- Павлуша махнул рукой в сторону конюшни,- Я сей момент вам жеребца приведу.
- А Вы знаете, Камаль, я передумала. Можете оставаться в столице.
- Спасибо, королева.
- Но чур, никаких ночных концертов. Только вечерние. До… ну скажем… строго до одиннадцати вечера.
Камаль отвесил ей поклон.
- И да, я буду рада вашим артистам во дворце. Обещайте повеселить нас?
- Всенепременно, Ваше Величейство!
Тем временем Павлуша привёл к ним доброго коника. Настёна и Маришида присели в прощальном реверансе. А Алан подсадил королеву, сам запрыгнул позади её и их конь скоро исчез в тумане.

- Неблагодарный! Даже не попрощался,- развёл руками скоморох.
- Ещё узнает, какая она, милость государыни,- обняла его Настёна.
- Нам бы лучше уехать. И как можно скорее,- предложила Маришида.
- Твоя жена дело говорит,- поддержал её Павлуша.
Камаль задумчиво обвёл кочевников взглядом.
- И вы знаете, а я ведь кожей чую, что подлянка нас ждёт во дворце,- добавил Павлуша.
- Но как уехать?- в сомнении спросил джинн.
- Молча, как будто и не было нас тут никогда,- улыбнулась мужу Маришида.

Её волнистые волосы приятно щекотали подбородок и не совсем приятно нос. В конце концов Алан не выдержал и чихнул.
- Ох, простите! Я нечаянно. Знаю, знаю, мне уже поясняли, что за это бывает.
Заряна хихикнула.
- Да не баттерфляйкай ты передо мной! Сегодня я сама доброта.
- То есть казнить не будешь?
- Ты меня позабавил. Зачем же сразу казнить? Нужными людьми разбрасываются только глупцы. А я себя к таким не причисляю.
- Кстати, а что значит «не баттерфляйкай»?
- Неужели не знаешь?
Алан покачал головой:
- Нет.
- Так то ж совсем просто. Значит, не строй из себя фон барона, не важничай, а то похож на бабочку.
- Какую ещё бабочку?
- Да вот эту,- и Заряна подняла ладонь с сидящей на ней бабочкой.
Размером та была во всю длину пальцев до самого основания запястья и медленно- медленно, точно раскрывался бутон ночного цветка, разводились в стороны тёмные, но с тонким свечением по окантовке, большие крылья.
- Ну что, насмотрелся?- спросила королева.
- Да.
Бабочка исчезла без следа.
Сумерки и туман осторожно прятали дома и мосты над рекой.
- Теперь поверни направо.
- Как направо? Дворец ведь вот он, рукой подать!
- Никакие руки подавать не нужно. А тем более беспокоить стражников. Ты желаешь скомпрометировать королеву? Хороший план. Но нет. Так, теперь ещё направо. Видишь калитку?
- Да.
- Вот направь к ней. Это тоже мой дом. Старый дом,- сказала Заряна с такой нежностью, что Алан удивился, случайно коснулся её руки, лежащей рядом с его.
Пальцы королевы были обжигающе-горячи. Но никто из их двоих не сказал больше ни слова.
Алан подъехал к калитке и спешился. Помог королеве спуститься. Она ловко нажала на тайный механизм в планках и дверца без скрипа гостеприимно впустила их.
- Добро пожаловать домой, Алан!- улыбнулась Заряна, шагнула на выложенную мелким камнем дорожку и не оборачиваясь, пошла к дому.
- Не может быть!- удивлённо воскликнул Алан, заметив открытую террасу.
Он стоял перед домом Лиатрис.