Инкубационный период желтой лихорадки. 2-3-2

                2.
...
Долго ли, коротко ли, Дима даже не мог сказать, сколько он уже был в пути, как вдруг, обернувшись в очередной раз, он не увидел контуров кладбища, которые еще совсем недавно были отчетливо видны, несмотря на пройденное расстояние. Несмотря на жару, на покрытый испариной лоб тут же выступил холодный пот. Впереди никаких очертаний чего-либо. Он бросил взгляд по сторонам. Кругом был сплошной горизонт. Дима пошел ускоренным шагом назад, надеясь вновь зацепиться взглядом за очертания кладбища. Пройдя так довольно прилично, пейзаж ничуть не изменился. Дима тут же ощутил сигналы тревоги. Понимая, что если начнет метаться из стороны в сторону, то точно заблудится в этом бескрайнем поле, он решил развернуться и идти дальше. «Если, конечно, это то направление, куда я шел изначально», – подумал он, ощущая нарастающее волнение. Неожиданно прямо перед собой он увидел на земле тень, которая угрожающе быстро увеличивалась, напоминая очертаниями человека. У Димы перехватило дыхание. Он обернулся. Сноп искр пронесся рядом с ним. «Полевик, – подумал Дима. – Как я мог про него забыть». И тут он понял еще одну важную деталь: он шел не к лесу, а обратно. Тень была строго за ним, значит, он шел в противоположном, нужному ему направлении, не на восход, а на закат солнца. Вот только очертания кладбища так и не появились. Дима тут же развернулся и, облизав сухие губы, снова тронулся, но, сделав всего несколько шагов, он почувствовал, что атмосфера просто раскалилась. Жара заливала его лицо потом.
Он посмотрел вверх. Если раньше все небо было бирюзово-голубым, то сейчас зенит заливала ослепительно-сияющая белизна. «Уже полдень?» – с удручением удивился он. Дима опустил голову. В нескольких метрах от него, заливаемая солнечным светом, в прозрачном белом платье, неподпоясанная стояла девушка. «Полудница, – беспокойство охватило Диму. – Только ее не хватало». В руке она держала серп, большая часть лезвия которого, как видно было даже отсюда, была бурой. «Кровь», – первое, что пришло на ум Диме. Он прошел вперед, ощущая, что каждый новый шаг ему дается все труднее. Солнце палило нещадно. Голова резко и сильно разболелась. Дима чувствовал, что теряет силы и его просто клонит к земле солнечный ливень. Глаза закрывались сами собой.
Он понимал, что, уснув здесь вот так, он больше не проснется или проснется, но совершенно в ином обличье.
...

Подойдя к избе, невозможно было заглянуть в окна, чтобы осмотреться. Дима поднялся по ступенькам и постучал кулаком в дверь. Та была открыта, но с той стороны никто не ответил. Дима еще раз постучал, чуть сильнее. Безрезультатно. Волк остановился перед ступеньками и лег на траву. Его спокойный вид внушал хоть какую-то уверенность. Солнце, по-видимому, только-только скрылось, окрасив небо в огненные тона, которые местами приобретали фиолетовый оттенок. Дима скрипнул дверью и зашел в дом. Как и у бабки, в избе не было сеней, и он сразу попал в жилую часть. Ее освещало больше одной лучины. Печь, скорее всего, была холодна. За длинным столом сидели двое: мрачный мужик и веселый черт.

Полный текст на Литрес www.litres.ru/73282133/