Железная бабочка. Капитан. часть 2

         

- Я родился в 22 году, в Томске. Отца своего не помню, он умер когда мне был год с небольшим. Медведь его в тайге поломал хорошо, так мать говорит. Только я что-то не верю в эту историю, слышал, что пил он много. Отец первую мировую прошёл, весь израненный пришёл, вот боль и глушил водкой. У меня ещё сестра старшая есть, она во Владивостоке живёт с мужем. - начал свой рассказ Иван.
- А мать то, жива? - поинтересовался Камнев.
- Жива, куда денется. Она в типографии работает. Набожная стала, в письмах мне о церкви, да о молитвах пишет. Просит Бога, чтобы я живой вернулся, - Мохов задумчиво смотрел в пол. - А, что, Александр Петрович, к майским точно в Берлине будем, прям не сомневаюсь! - Иван резко поднял голову, его глаза возбуждённо сияли.
- Конечно будем! На, ещё глотни... - полковник протянул ему фляжку.
Мохов отхлебнул коньяка и продолжил свой рассказ.
- В школе я учился так себе, не интересно было. То ли дело - мастерить или чинить что-нибудь. К этому меня Михеич приучил, дед, в соседнем доме жил. Сначала помочь просил, подержать, подать что-нибудь, отвёртку или ключ какой. Попутно он рассказывал, как что устроено, по какому принципу действует, очень умный и технически грамотный дед был. Вот я и разбирал всё, что под руку попадалось, а потом собирал, по началу не всегда успешно. Помню, "Зингер" у матери разобрал, а собрать не смог. Эх, и влетело мне за это... Михеич, правда, помог с честью выйти из этой ситуации. Когда мне было лет 12 я первый раз самолёт увидел, вживую. Тогда и решил: стану лётчиком! Наш дом, кстати, недалеко от аэроклуба находится. В общем, всё свободное время я около него и околачивался. Постепенно я и там начал помогать чинить и обслуживать самолёты. Я же, Александр Петрович, свою " бэллочку" сам обслуживал. Не то, чтобы я техникам не доверял, просто нравится мне возиться с машиной, самому. Я даже английский немного изучил, чтобы всё по инструкции делать. А то вдруг не точно перевели.
- Слушай, Вань, а какие самолёты лучше: наши или американские? - Камнев внимательно смотрел на Мохова.
- Конечно их! - глядя прямо в глаза ответил капитан, - они надёжные, радиосвязь отличная, кабина отапливаемая, обзорность лучше. Но своенравные они, чувствовать их нужно уметь. Для меня эта машина была как-будто моим продолжением, частью меня. Вот почему, Александр Петрович, они могут так сделать, а мы нет? - Мохов достал из кармана портсигар.
- Сложный это вопрос, Ваня. У них войны ни разу не было, на их земле. Может, по этому... Догонять их будем после войны... - полковник тоже полез за портсигаром.
- А догоним? - с надеждой в голосе спросил Иван.
- Если партия и товарищ Сталин прикажут, то обязательно догоним. И перегоним! - отчеканил Камнев.
Пару минут они молчали, думая каждый о своем. Полковник размышлял о том, что ему до смерти надоела эта штабная служба, полная вранья и пресмыкания и что он, с превеликим удовольствием, свалил бы на фронт.
А Иван почему-то мечтал о полной сковороде жареной картошки и поспать, минут по 600 на каждый глаз.
- Продолжай, Иван. - попросил Камнев.
- Когда мне исполнилось 15 лет, я настойчиво стал проситься чтобы меня записали в аэроклуб. К тому времени у меня уже появился кумир, конечно же, это был Валерий Чкалов. Я собирал газетные заметки, в кинотеатре, перед началом сеанса всегда смотрел кинохронику про него. Помню, я даже впал даже в какой-то ступор от его героического перелета через Северный Полюс в Америку. И также помню, как целые сутки рыдал, узнав что мой кумир трагически погиб... Я тогда поклялся себе, что стану лучшим пилотом в мире. У меня ещё не высохли слёзы, когда я пришёл в клуб и потребовал принять меня в его члены, в противном случае, обещав угнать самолёт. Представление как это сделать, я имел. Видя перед собой столь нахального паренька, руководство пошло мне навстречу. Когда я впервые поднялся в воздух, правда пока пассажиром, то думал, что сердце разорвётся от счастья и радости. Вскоре начал летать самостоятельно и даже я удивился тому, насколько всё успешно у меня получается. А потом, потом я отправился в лётное училище, конечно же в город Чкалов...
- Ну, а на, так сказать, личном фронте, что у тебя происходит? - Камнев закурил очередную папиросу.
- Да как-то ничего серьезного не случилось. "Первым делом, первым делом, самолёты!" Конечно, были всякие разные интрижки... - Мохов тоже достал портсигар.
- Ты только смотри, в Америке не найди! Нашу нужно, советскую! - патетически взмахнул рукой полковник НКВД.
- А вы действительно не знаете, зачем я туда направлен? - Мохов не моргая смотрел на Камнева.
- Да правда не знаю. Только товарищ Сталин всё знает. Говорит, дело всемирно важное. - полковник несколько раз утвердительно кивнул.
" А ты цепкий, капитан... Выглядешь рубахой-парнем, только на самом деле не такой ты простак. " - Камнев тоже не моргая смотрел на Ивана.
- Вань, а ты, говорят, воинский устав не сильно жалуешь. Что так?
- Я - лётчик, небо - мой мир! Я как птица, им уставы только мешать будут. - Мохов, довольный своим сравнением с пернатыми обитателями воздушного океана, глубоко затянулся папиросой.
- Устав создаёт порядок, а без него в армии, особенно на фронте, нельзя. - Камнев строго смотрел на капитана.
- Товарищ полковник! Я две трети вражеских самолётов сбил как раз вопреки, даже наперекор уставам, инструкциям и правилам ведения воздушного боя. - Иван хитро смотрел на Камнева.
- Да... Правду про тебя сказали, что ты гениальный лётчик и в то же время, чудак. Ты только там, в Америке, не чуди, Родину не опозорь. Понял? - полковник показал капитану кулак.
- Служу Советскому Союзу! - весело ответил ему Иван.
- Клоун... - сокрушённо поматал головой Камнев.
Так, за разговорами, прерывающимися на лёгкий сон, больше похожий на полузабытьё и проходил их полёт в заснеженный и застывший Красноярск. В пути они были почти сутки, миновав промежуточные посадки в Казани, Тюмени и Новосибирске. Часа через три после вылета с последнего приземления, из кабины высунулся командир воздушного судна.
- Товарищ полковник! Красноярск закрыт, там метель с нулевой видимостью. Вынужден буду переждать непогоду в Томске.
Упоминание родного города моментально, практически красноярским ураганом, смахнуло сон с Мохова.
- Томск... Товарищ полковник, а можно мне будет домой сбегать, там рядом, 10 минут быстрым шагом? - Иван с надеждой смотрел на Камнева.
- На месте решим. - чётко ответил полковник.
Через полчаса самолёт катил по посадочной полосе аэродрома. Мохов пытался в иллюминатор что-то разглядеть, но тщетно - в 10 вечера глухой провинциальный город был погружен в непроглядную тьму...
- Так, Ваня, у тебя есть время до 6.00 завтрашнего утра. Чтобы был как штык к означенному времени. И без своих эстрадных номеров! Свободен! - Камнев вернулся от метеорологов с радостной для Ивана новостью.
- Буду! - твёрдо ответил капитан и выбежал на улицу.
Крепкий сибирский мороз дополнительно придал ускорение Мохову, легкомысленно одетого по "польской" весенней "моде".
Спустя несколько минут он настойчиво стучал в дверь квартиры матери, однако дверь ему никто не открывал. Иван рванул на второй этаж, к тёте Поле, подруге матери...
Дверь на втором этаже открылась и капитан Мохов остолбенел. Перед ним стояла ладная, светловолосая девушка, лет восемнадцати. Она с интересом смотрела на Ивана большими голубыми, широко расставленными, глазами.
- О! Ванька-встанька объявился! Какими судьбами тебя занесло, герой? - искренне, с радостью и без малейшей иронии спросила у него сибирская красавица.
- А.. Э... Это ты, Катя? Как выросла, невеста целая! - Мохов изумлённо уставился на девушку.
Он не был в родном городе почти 6 лет и запомнил Катю угловатой, тощей и вредной девчонкой.
- А где мать? Стучу, не достучусь до неё. - спросил Иван, с нескрываемым интересом разглядывая роскошную лебедицу, в которую превратился "гадкий утёнок".
- Так сегодня рождественская служба в церкви, она там. И моя мамка тоже. - ответила девушка.
- Ё моё... Что же делать?.. - Мохов и не предполагал такой расклад, лихорадочно соображая, что же ему делать дальше.
- Ты, Ванька-встанька проходи, я тебя покормлю хоть. Сейчас, картошки нажарю. - Катя движением головы пригласила его пройти.
- Представляешь, целую неделю мечтал о картошке. - Иван скинул шинель и теперь была уже Катина очередь удивляться.
- Ух ты! Ну ты даёшь! Дважды герой Советского Союза! А можно их потрогать? - в больших глазах девушки отражались золотые звёзды, - а ты в правду герой и никакой уже не "Ванька-встанька ".
Катя теперь совершенно по другому смотрела на этого сильного, уверенного в себе молодого мужчину.
" А вот возьму и выйду за него замуж! Какой он стал... Высокий, красивый, я за ним как за каменной стеной ведь буду! Все обзавидуются... " - думала девушка, начиная чистить картошку.
- Давай, Кать, помогу почистить. Я умею! - Мохов очень близко подошёл к Кате.
- Я сама всё сделаю. Ты отдыхай, устал с дороги. - улыбнулась в ответ девушка.
" Невероятные изменения! Вот бы её в жёны взять... Красивая, хозяйственная, простая. Не жена - мечта!" - размышлял Иван, глядя как Катя ловко избавляет картошку от кожуры.
Вскоре аккуратно нарезанные ломтики заняли своё место на сковороде, которая, в свою очередь, заняла своё законное место на плите.
- Ты, Вань, в отпуск или как? - под не громкое шкворчание масла, спросила Катя.
Мохов рассказал ей, как он внезапно и почти случайно оказался в Томске.
- А Америку летишь? Зачем? - вытаращила свои голубые глазищи девушка.
- Не знаю, правду говорю. Задание государственной важности и мирового масштаба! - гордо отрапортовал капитан Мохов.
Катя всё больше очаровывалась Иваном, он ей казался практически былинным богатырём, отправляющимся на битву со змеем-горынычем.
- Я тебе вот здесь, на диване постелю, хорошо. Нужно будильник на 5 завести, правильно? - девушка заботливо хлопотала в комнате.
Отужинав шедевральной картошкой, Иван немного разомлел.
- Ты, Вань, ложись, сутки в самолёте болтаться... - всё также заботливо и участливо предложила Катя, - можешь что-нибудь интересное рассказать? Я, пожалуй, тоже лягу.
Мохов рассказывал всякие смешные случаи из своей лётной жизни, над которыми девушка от души смеялась...
- Кать(Вань), можно к тебе?.. - они одновременно задали друг другу тот самый главный вопрос, который всегда возникает перед молодым мужчиной и девушкой...
И произошло то, что должно было произойти, ведь случайных встреч не бывает...
- Вернусь из Америки, такую свадьбу закатаем! Неделю все гулять будут, не меньше! - мечтал Иван, нежно обняв теперь уже свою невесту.
- Вань, я боюсь... - Катина голова лежала на груди Ивана и девушка действительно как-то тревожно смотрела на своего будущего мужа, - а вдруг тебя какая-нибудь американка охмурит...
- Не будет такого, слово даю! - твёрдо отрезал капитан Мохов.
- Правда? Ой, Вань, я такая счастливая! Ладно, давай спать, тебе вставать рано. - девушка по удобнее устроилась на плече, ставшего дорогим ей мужчины.
Будильник не подвёл, Иван быстро выключил его и начал одеваться, стараясь не разбудить Катю.
- Доброе утро, Вань! - тем не менее, девушка проснулась, даже во сне ощутив отсутствие тепла от мужчины.
- Доброе утро! - Иван сел на край железной кровати и нежно погладил Катю по лицу.
- Ой, а что, уже всё, пора? - девушка с грустью смотрела на мужчину.
- Мне в 6 нужно быть на аэродроме. - Мохов глубоко вздохнул.
- Я так не хочу, чтобы ты уходил... - растерянно прошептала девушка.
- Я тоже не хочу теперь расставаться с тобой... - обняв Катю за плечи, прошептал Иван, - но я должен, это же служба... Я вернусь к тебе, обязательно вернусь!
Быстро хлебнув чая, Мохов в прихожей натянул яловые сапоги и внезапно остановился.
- Кать, дай мне пожалуйста какую-нибудь свою вещь. Пусть частичка тебя всегда будет со мной... - Иван снял с руки часы и протянул их девушке, - а это тебе...
Катя достала летнюю косынку и ножницами отрезала небольшой клочок волос.
- Вот, теперь и я с тобой... Навсегда... - девушка прильнула к Ивану
Что-то неведомое, какое-то непонятное чувство ощутил в своём сердце Иван.
- Кать, кажется я полюбил тебя... - как-то растерянно пробормотал Мохов.
- Кажется, я тоже, Ваня... - еле слышно произнесла девушка и подбежав к столу, достала оттуда свою фотографию, - вот, ещё тебе...
Иван быстро, но крепко поцеловал Катю в губы.
- Всё, я побежал! Жди! Не скучай! - прокричал Мохов, сбегая по лестнице.
Выбежав во двор, Иван глянул на окна квартиры матери. Свет не горел.
" Значит, ещё не пришла из церкви. Ну, тогда в следующий раз!" - сам себя успокоил Мохов.
Когда до аэродрома оставалось всего метров сто, Иван услышал за спиной требовательный голос.
- Товарищ капитан, остановитесь!
Мохов обернулся, к нему быстрым шагом приближался военный патруль. Патруль состоял из пухленького, розовощёкого майора и двух, совсем ещё юных, солдатиков.
- Ваши документы! Куда вы так спешите, капитан, в столь ранний час? Почему это вы не по погоде одеты? - майор сверлил взглядом Мохова.
- На аэродром спешу. И уже опаздываю! - спокойно ответил Иван.
- Документы передаем для проверки! - повысил голос майор.
Мохов всё также спокойно достал из кителя удостоверение и отдал начальнику патруля. Майор не глядя убрал документ во внутренний карман полушубка.
- Пройдёмте... - майор показал рукой в сторону, противоположную от аэродрома.
- А ну-ка, быстро отдал документы, сука тыловая! - сквозь зубы потребовал Мохов.
- Что?!!! Давай, в комендатуру! Там разберёмся, кто из нас кто! - неожиданно тонким голосом завизжал пухляш.
- Да на хрен ты нужен, ещё разбираться я с тобой буду... - Иван со всей силы кулаком двинул ему в челюсть. Майор навзничь рухнул в сугроб и Мохов быстро вытащил назад своё удостоверение.
- Без обид, пацаны. Чтобы и к вам вопросов не было... - Иван не сильно, но точно в глаз, вломил каждому из солдатиков, - всё! Привет от капитана Мохова!
Через 5 минут Иван, немного запыхавшись, подбежал к самолёту, у которого уже работали двигатели.
- Молодец, успел! А что с рукой? - от цепкого взгляда полковника НКВД ничего не ускользало.
- Сейчас расскажу. Ну, что поплыли дальше? - улыбнулся Иван.
В салоне Камнев уже по традиции протянул Мохову фляжку с коньяком.
- Красивая? - полковник с любопытством смотрел на капитана.
- Кто? - сначала не понял Мохов, а потом показал фотокарточку.
- Да... Красавица... Лучше наших женщин в мире нет, я так думаю. - отхлебнул коньяка Камнев.
- А как вы догадались? - Иван изумлённо смотрел на своего спутника.
- Просто так полковниками НКВД не становятся... - загадочно ответил Камнев.
Спустя несколько часов полковник и капитан энергично пожимали руки американцам на аэродроме Красноярска. Похожий "Дуглас ", но уже с опознавательными знаками ВВС США был готов взять курс на Аляску.
- Ваня, партия, правительство и весь советский народ желают тебе успеха в твоей миссии. Не подведи!  Хотя, что я говорю, знаю, не подведёшь! В добрый путь! - Камнев обнял Ивана. Затем, откуда-то из недр шинели достал ещё одну алюминиевую фляжку, - держи, чтобы дорога скучной не была!
Экипаж американского транспортника с интересом смотрел на ценного пассажира, разумеется, они тоже не знали, зачем русского пилота нужно было как можно быстрее доставить в США.
- Товарисч Мохоу, отдыхать нужно. Здесь. - обратился к нему с чудовищным акцентом один из пилотов и показал Ивану место, где он мог лечь, - покойной ночьи!
- Утро же ещё. - недоумённо пожал плечами Мохов в ответ улыбающемуся американцу.
Путь на Аляску занимал целые сутки с несколькими посадками. Иван почти всё это время спал или думал. Думал о том, что его ждёт впереди. И конечно же, о милой девушке Кате, которую он так неожиданно быстро полюбил.
И вот, наконец, самолёт, сделав крюк над Фербэнксом, начал заходить на посадку. Взвизгнули, коснувшись бетонки, шины на стойках шасси. "Дуглас" коротко пробежал по посадочной полосе и неспеша подкатил к трёхэтажному зданию.
Через пару минут, спустившись по трапу, капитан Мохов ступил на американскую землю.
.