Жизнь стала бессмысленна, но краше

У древа  голуби ютятся. Два воробья, чтоб не расстаться, залезли в старое дупло. Им в этом смысле повезло. А дождь усилился назло.  Обильней листья охлаждает. Землицу тешит за одно.  А люди будто в кимоно. Плащами тело прикрывают… среди зонтов вперед шагают. Одна  споткнулся… черт возьми,  упала… просит пособи. Толпа её не замечает. Все торопились кто куда.  Два -три прошли природу славя... никто руки ей  не подал, с родной землице не поднял.  Я вижу шустрая бабенка.  С колен привстала- отряхнулась. Дождя слезинку убрала и мило  улыбнулась. Её  нордическая речь,  звучала искренно и  громко: «Мне дайте меч! Я отсеку главу у гидры. Всем рассеку главу до плеч.» Она  не пьяная была. Она лишь просто попросила. Она «вчера» лишь родила . «Её об этом не просили!» А роды бабу подкосили. Её подвел  еще каблук.  Сняла  туфлю заморскую вторую, и в пустоту тех душ метнула. И удивить не преминула.
- Дама с любовником, возможно с мужем, гуляли  в дождик под зонтом… они смеялись, радовались жизни, природе и конечно же дождю. Шли навстречу летящему туфлю. Удар пришелся по лицу мужчине. И отлетев, туфля достигла и смеющееся особы. Каблук  влетел меж двух  её грудей. Вот те на! Подарок от невидимых чертей. Клюв дьявола торчал меж двух грудей.  Они остановились. Помню ,  из потока новостей… как некий магометанин метнул туфлю в главу страны чужой, за поступок  явно не святой. Женщина, в неё вселилось лихо. Небрежно вытащила  нежданный сувенир. Отбросила небрежно на газон. Пощечину мужчине- мужу?- залепила.  Повернулась, зашагала прочь. Мужчина, сиротой остался  мокнуть под дождем. Горевал не долго. Увидев  мокрую Данаю…возникшую  из дождевого рая. Оторопел. Ведь это женщина его мечты. Уж девять месяцев прошло... как «милые»- они расстались. Он к ней метнулся, поднял её на руки закружил , вальсируя неистовый с нею танец под дождем. Она обняла его за шею, к груди прижалась... плакала-рыдала. У меня с ушами проблема- возможно и стонала.
- Капли в окошечко стучаться. А в перископе? Аж роятся. Смотрю  на лужу. Вот те на.  Смазливо горная «пантера» спокойно туфельки сняла. По лужам топая прошла.  Под  чайку,- птицей закружилась… крылом вод трассу подмела и  будто в сонме растворилась...  мой сон шарадою вошла. Я сукин сын, сижу в фиорде . По сути  снова взаперти. Смотрю  как призрачные  девы, порхают словно мотыльки. 
- В окне голубка молодая. Сидит, сидит...  покинув стаю, забилась, скрытно  в уголке.  На жестком мокром Козырьке   Она  гром молний испытала, впервые мокла- понимала. Что птицей глупою была… в гнездовье раньше не вернулась. Виной всему прекрасная пора.
А дождь  на трубах песенки поет. Журчит вода, жизнь движется вперед.
- Впредь мужичонка нагловатый, лицом похожий на Сократа. С вопросом к людям пристаёт.  Ответа ждёт. А дождь идет… Никто ему  руки не подаёт, ответа не даёт. Проходят тихо, мирно с тромбами в ушах.
Он, о чести - совести... им напоминает. Они молчат. И хорошо ещё, что не рычат. Он матом сокрушая пустоту. Немного при остыл... и на асфальт пописал. Коль нет здесь никого… стыдиться некого... он на простор лишь вышел . Воробышком сначала зачирикал. Затем повысив резко голос… громом обрушился на всех. «Я сукин сын, к земле прижатый. Вновь совершил подложный грех. Я  ведь один, один из тех... кто предав ранее Христа, в душе остался  без креста.  Мария мама , где ты есть?  В моей стране иудам честь. Твой сын природе вопреки, плетет терновые венки.» 
  - А дождь идет, не умолкает... течь громогласная во стоке напевает: «Жизнь хороша, божественно прекрасна. Зачем  природу пеленать, не лучше  гимн природе воспевать… минуя злобы частный ряд...нечистое от гимна отделять.» А  дождь идет, по трубам воды хлещут. Война  идет,  СМИ  азимут зловещий. В окошке бабушка с клюкой, с хромою левою ногой… кричит, орет… неровно  дышит. Мне показалось  будто  бы она,  в моё окно клюкой тычет. Пригляделся-понял . Враг её, не Я, некто там... чуть выше. Я многое как старец не расслышал. А что услышал , до вас сейчас же доведу.
-«Вы подлые скоты!  Вы бабушку  безвинно обокрали. Годы, пенсию украли. Как жить. Где гроб себе купить. Неужто придется Трампа попросить? Так  дальше жить нельзя! Тьфу сатана!» и в сторону хромая отошла.
- Мне  стало жаль её, старух таких  простых... которым здесь не достучаться  до вельможных свинских  рыл. А  дождь идет, по листьям  моросит. А ребятня по прежнему визжит… полощет ноги спичечные  в луже. Лицо подставив капелькам дождя. Радуются больше за себя. За  этот мир причудливо ужасный, за  гром войны...процесс  дико образный. Даль в озарении, кто здесь естественно святой?- ребенок матери земли родной.
  -Помолимся и мы, за деток взрослых наших. А дождь идет смывая с нас грехи. Я верю , видимо наивность -горе наше… «Жизнь стала чуть бессмысленней, но  краше. Надежда умирает вопреки. А скорый мир?- шанс обрести покой? Средь грёз и сна не велики.  Прости нас Боже, мы все сошли с ума.  Вновь «Горе от ума». Безумный  тир. Мы все его мишени. Идет  война… кровь заполняет вены.  Закатной  поступью средь капелек дождя… течет ко мне кровавая река.