Секс был?

Каждый человек планеты Земля приходит в эту жизнь с определенной миссией. У каждого человека есть свои конкретные задачи в общественной и личной жизни. Преподаватель музыки Тамара Ивановна Зыбарева дарит солнечное тепло, радость, мир и спокойствие, душевную доброту и любовь людям, но главное терпеливо ведет деток в большой мир искусства. В музыкальной школе, где она преподает, самые маленькие прибегают именно к ней. Это пятилетние девчонки и мальчишки. Каждого такого цыплёнка талантливый педагог с многолетним стажем работы нежно обнимет и поймет, трепетно почувствует внутренний мир и подарит достойное внимание. Вместе со своими малышам она строит первую ступеньку - лесенку в большую жизнь прекрасного.
О своих воспитанниках, она говорит с таким трепетом, уважительно, уменшительно-ласкательно, словно эти юные музыканты её собственные дети. Иначе Тамара Ивановна работать не может: она дает своим крошкам музыкальное образование, а они, как всегда, радуют успехами, почетными грамотами и дипломами, веселят разговорной речью... иногда загоняя своими размышленими и откровенными вопросами.


Секс был?

- Тамара Ивановна, у Вас секс был? - на полном серьёзе выдает пятилетний Александр Петров, как только педагог делает для юного дарования маленькую паузу.

- Ты о чем, Шуничка? - в  недоумении и растерянности, словно удар в солнечное сплетение, переспрашивает учитель.

Секс был?

Говорят, каждый человек приходит в этот мир со своей миссией. Одним дано строить дома, другим — лечить людей, третьим — защищать Родину. А есть те, чье призвание — бережно открывать детям дверь в мир прекрасного.

Именно к таким людям относится преподаватель музыки Тамара Ивановна Зыбарева. Она умеет дарить своим воспитанникам не только знания, но и душевное тепло, спокойствие, доброту, любовь к жизни и искусству. Самые маленькие ученики музыкальной школы — пятилетние девчонки и мальчишки — словно чувствуют это сердцем и тянутся именно к ней.

Каждого такого «цыплёнка» Тамара Ивановна встречает с улыбкой, каждого обнимет, успокоит, внимательно выслушает. Она удивительно тонко чувствует внутренний мир ребенка и умеет найти к нему дорогу. Вместе со своими малышами педагог делает первые шаги по большой лестнице, ведущей в мир музыки и красоты.

О своих воспитанниках она говорит с особой нежностью. В ее речи постоянно звучат ласковые имена, словно речь идет о собственных детях. Иначе Тамара Ивановна просто не умеет работать. Она щедро отдает своим крошкам знания, терпение и частицу собственной души, а они отвечают ей детской непосредственностью, первыми успехами, грамотами, дипломами… и, конечно, неожиданными вопросами, способными поставить в тупик любого взрослого.

Особое место среди ее учеников занимает Александр Петров.

Всех Саш она ласково называет Сашуничками или просто Шуничками. Но этот Шуничка давно стал местной знаменитостью. Его знали все. Стоило Тамаре Ивановне переступить порог Дома культуры, как со всех сторон доносилось:

— Шуничка уже пришёл!

— Шуничка в классе!

— Шуничка готов заниматься!

Казалось, о его появлении сообщали почти так же торжественно, как о приезде важной персоны. Не каждый взрослый может похвастаться такой известностью.

Но настоящую славу Шуничке приносила вовсе не музыка. Он был неиссякаемым источником вопросов. Казалось, едва в разговоре возникала пауза, как она тут же заполнялась очередным детским «почему?», «зачем?» или «а правда?..». Причем вопросы были такими неожиданными, что порой ставили взрослых в полное замешательство.

В тот день произошло именно так.

Во время занятия Тамара Ивановна на секунду задумалась, перелистывая ноты.

— Тамара Ивановна, а у вас секс был? — совершенно серьезно спросил Шуничка.

Учительница даже растерялась.

Вопрос прозвучал так неожиданно, словно ударил прямо в солнечное сплетение.

— Ты о чём, Шуничка? — осторожно переспросила она.

Мальчик внимательно посмотрел на нее.

— Ну… секс у вас был?

По его лицу было видно: он не шутит и не пытается кого-то смутить. Для него это был обычный вопрос, требующий такого же обычного ответа.

— Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду…

Шуничка на мгновение задумался. Видимо, решил, что взрослые иногда слишком сложно понимают простые вещи.

Тогда он зашел с другой стороны:

— У вас дети есть?

— Есть, конечно.

Мальчик удовлетворенно кивнул, словно получил недостающую часть сложной задачи. Затем нахмурил брови, выстроил в голове логическую цепочку и с философской серьезностью человека, только что сделавшего важное открытие, произнес:

— Всё понятно… Значит, секс был.

И в этой безукоризненной детской логике не было ни капли смущения, ни тени пошлости. Лишь искреннее стремление понять устройство взрослого мира, где, как выяснилось для пятилетнего философа, существовала самая простая причинно-следственная связь: если есть дети — значит, когда-то произошло то, благодаря чему они появляются на свет.

Иногда именно такие непосредственные детские размышления напоминают взрослым, насколько по-разному один и тот же мир видят разные поколения. И, пожалуй, в этом тоже есть своя музыка — музыка детской искренности, которую невозможно сыграть по нотам.