Два дыхания

 1. Сухой город

В городе Высокий Берег море считалось дурной привычкой прошлого.

О нём напоминали только ржавые кольца на стенах нижних этажей — следы Великого подъёма воды, случившегося почти сто лет назад. В остальном город старательно делал вид, будто океана не существует. Башни стояли на сваях, улицы тянулись по мостам, дождь собирали в государственные резервуары, а детям с шести лет объясняли:

— Человек создан для суши. Всё остальное — отклонение.

Особенно часто эту фразу повторяли в квартале Чистого Наследия, где жила шестнадцатилетняя Лея Норд.

Здесь запрещались искусственные органы, нейронные усилители, редактирование генов и даже косметические бактерии, меняющие цвет волос. На входе в школу ученики прикладывали ладонь к белой панели. Та анализировала кровь, температуру и генетические маркеры.

Каждое утро панель говорила Лее:

— Наследие подтверждено. Отклонений не обнаружено.

И каждое утро она знала, что панель лжёт.

Под школьной формой, по обе стороны рёбер, у неё тянулись тонкие серебристые линии. Дед Иона называл их шрамами и велел никому не показывать.

— Откуда они?

— Ты родилась раньше срока.

— Почему они одинаковые?

— Врачи хорошо работали.

— Почему они болят перед дождём?

На этом месте дед обычно начинал чинить часы с таким сосредоточенным видом, будто от правильного положения шестерёнок зависело вращение Земли.

В школе Лея тоже научилась уходить от вопросов. Она переодевалась позже всех, никогда не купалась, избегала медицинских осмотров и терпеть не могла уроки водной безопасности.

Впрочем, одноклассники не нуждались в причинах, чтобы её недолюбливать.

Им не нравились её слишком светлые глаза, молчаливость и привычка смотреть вниз с мостов, словно там, в тёмной воде, происходило нечто более важное, чем наверху.

— Норд опять слушает канализацию, — говорила Ада Рил, дочь начальника квартальной стражи. — Может, у неё родственники среди труб?

Остальные смеялись.

Лея делала вид, что ей всё равно.

Хуже всего было то, что иногда вода действительно звала её.

Не словами. Скорее ощущением — глухой вибрацией внутри костей. Будто далеко внизу билось огромное сердце, и её собственное сердце по ошибке подстраивалось под его ритм.

В день испытания по спасению утопающих школа отправилась к Центральному резервуару. Это был круглый бассейн глубиной двенадцать метров, окружённый трибунами и камерами наблюдения.

Инструктор раздал ученикам страховочные браслеты.

— Погружение длится не больше тридцати секунд. При панике браслет поднимет вас на поверхность. Помните: вода не является естественной средой человека.

Лея стояла у бортика, чувствуя, как под рёбрами появляется знакомый зуд.

— Я освобождена, — сказала она.

— В журнале допуска нет, — ответил инструктор. — В воду, Норд.

Ада усмехнулась:

— Боишься размокнуть?

— Отойди.

— Или у тебя под формой что-то интересное?

Ада схватила её за рукав.

Лея дёрнулась. Ткань треснула, обнажив серебристые полосы на боку.

Смех оборвался.

— Это ещё что? — прошептал кто-то.

Лея попятилась, но за спиной уже не было пола.

Чьи-то ладони толкнули её.

Мир перевернулся.

Она ударилась о воду, словно о холодное стекло, и пошла ко дну.

Сверху расплывались лица. Инструктор что-то кричал. Страховочный браслет мигал красным, но не срабатывал: Ада успела сорвать застёжку.

Лея попыталась вдохнуть.

Вода ворвалась в рот и нос.

Грудь сжало огнём.

«Вот и всё», — подумала она.

И тогда серебристые линии на её боках раскрылись.

Боли не было — только резкий холод. Вода скользнула внутрь узких щелей, прошла сквозь тело и вышла наружу. Сердце замедлилось. Паника отступила.

Лея вдруг услышала резервуар.

Гул насосов. Дрожь труб. Шорох водорослей на фильтрах. Даже частые удары чужих сердец у поверхности.

Она больше не тонула.

Она дышала.

Лея зависла в синей глубине, и впервые за всю жизнь ей стало спокойно.

Потом включилась школьная система наблюдения.

Красный луч прошёл по её телу.

Над в

одой прозвучал бесстрастный голос:

— Обнаружена незаконная биологическая модификация. Объект класса «пелагический». Начата процедура изоляции.

Спокойствие исчезло.

Лея посмотрела вверх и увидела, как к резервуару бегут люди в серой форме.

Она оттолкнулась от дна.

Но поплыла не к лестнице.

В нижней стене резервуара находилась решётка водосброса. Ни один обычный человек не рискнул бы сунуться туда.

Лея сорвала решётку и нырнула в темноту.

Так закончилась её прежняя жизнь.

---

 2. Человек из бумажного подвала

Труба вынесла Лею в технический канал под городом.

Она выбралась на бетонный выступ, дрожа от холода. Разорванная форма прилипла к телу. Серебристые щели медленно закрывались, оставляя на коже знакомые линии.

Наверху уже звучали сирены.

На стенах вспыхнули экраны:

> ВНИМАНИЕ. РАЗЫСКИВАЕТСЯ БИОЛОГИЧЕСКИ ОПАСНЫЙ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИЙ ОБЪЕКТ.
>
> НЕ ПРИБЛИЖАТЬСЯ.
>
> НЕ ВСТУПАТЬ В КОНТАКТ.

Под надписью появилось её школьное фото.

— Ужасная фотография, — сказал кто-то из темноты. — Они могли выбрать ту, где ты не моргаешь.

Лея вскочила.

Перед ней стоял долговязый парень в слишком большом дождевике. Она узнала Рена Ардо из параллельного класса. Он редко с кем разговаривал, получал высшие оценки по истории и однажды был наказан за утверждение, что человечество существовало до появления школьной сети.

— Ты меня сдашь? — спросила Лея.

— Не планировал. Но если будешь стоять на виду, это сделает ближайшая камера.

Он снял дождевик и протянул ей.

— Зачем ты мне помогаешь?

— Потому что государство только что назвало шестнадцатилетнюю девочку биологически опасным объектом. Обычно это означает, что государство чего-то боится.

— А если я и правда опасна?

Рен посмотрел на неё внимательнее.

— Ты собираешься меня съесть?

— Нет.

— Тогда риск приемлемый.

Они спустились ещё ниже, в заброшенный транспортный тоннель. Рен отпер дверь старым металлическим ключом.

За дверью оказалась библиотека.

Лея сначала не поняла, что видит. От пола до потолка тянулись полки, а на них стояли тысячи бумажных книг. Одни были потрёпанными, другие — запаянными в прозрачные оболочки. Пахло пылью, клеем и чем-то тёплым.

— Это незаконно, — выдохнула она.

— Технически запрещено хранить издания, не прошедшие современную проверку достоверности.

— То есть незаконно.

— Зато красиво.

Рен зажёг лампу. Настоящую, с нитью накаливания.

— Библиотека принадлежала моей матери. Она изучала исчезнувшие архивы. Потом выяснилось, что архивы исчезли не сами.

Лея сжала края дождевика.

— Мне нужно домой. Дед один.

— Там тебя будут ждать.

Словно в подтверждение, на стене вспыхнул аварийный экран. Показывали дом Ионы Норда. Серые машины перекрыли улицу. Людей выводили из соседних зданий.

Лея бросилась к двери.

Рен удержал её.

— Отпусти!

— Если пойдёшь туда, вас обоих заберут.

— Он мой дед!

— Поэтому он наверняка хочет, чтобы ты не делала глупостей.

В кармане школьной формы что-то завибрировало. Лея вытащила старые карманные часы — утром дед настоял, чтобы она взяла их с собой.

Стрелки вращались в обратную сторону.

Корпус щёлкнул, открывая крошечный экран. Появилось лицо Ионы.

Запись была сделана заранее.

— Лея, если ты это смотришь, значит, я слишком долго надеялся, что прошлое нас не догонит. Прости.

Он выглядел старше, чем утром.

— Ты не моя внучка по крови. Но ты моя семья, и это важнее любой крови. Шестнадцать лет назад твоя мать принесла тебя во время чёрного шторма. Она сказала, что за вами идут. Сказала, что однажды море позовёт тебя домой.

Лея прижала часы к ладони.

— Твоя мать оставила только имя — Иара. И книгу. Рен знает какую.

Запись дрогнула. Где-то рядом с дедом ударили в дверь.

— Не верь тем, кто скажет, будто тебе нужно выбрать одну половину себя. И запомни: человек определяется не тем, где способен дышать, а тем, ради кого готов задержать дыхание.

Экран погас.

Несколько секунд Лея молчала.

Потом спросила:

— Какая книга?

Рен подошёл к дальней полке и достал старый атлас океанов. На

обложке почти стёрлись золотые буквы.

Внутри, между картами давно затопленных побережий, лежала тонкая пластина из перламутра.

Когда Лея коснулась её, пластина засветилась.

По библиотеке пронёсся низкий звук — такой же, какой она иногда слышала под мостами.

На карте появился маршрут.

Он вёл за границу города, к запретной акватории корпорации «Таласса».

В точку, обозначенную двумя словами:

НИЖНИЙ СВЕТ.

---

 3. Те, кому принадлежит вода

Корпорация «Таласса» владела почти всей пресной водой северного материка.

Она опресняла океан, продавала дождевые лицензии, контролировала облачные фермы и решала, каким районам позволено пережить засуху. Её девиз звучал благородно:

> «Вода должна служить человеку».

— Любопытно, — сказал Рен, пока они пробирались через старую станцию. — Никто не спросил воду, согласна ли она.

Им нужно было добраться до порта, не попав под городские камеры. Рен выбрал древний маршрут технической почты. Они ехали в тесной капсуле, предназначенной для посылок.

— У тебя колено у меня в животе, — пожаловалась Лея.

— Это не колено. Это фонарь.

— Тогда у твоего фонаря локоть.

— Не исключено. В библиотеке водятся очень развитые фонари.

Несмотря на страх, она рассмеялась.

Смех получился коротким и неожиданным. Лея не помнила, когда смеялась в последний раз.

Капсула остановилась под портовым складом. За стенами шумел дождь.

Рен передал ей сухую одежду и поддельный браслет.

— Теперь ты Мира Соль, помощница ремонтника.

— Почему Мира?

— Первое имя, которое пришло в голову.

— А Соль?

— Мы едем к морю. Мука звучала бы подозрительно.

Они смешались с рабочими и прошли к грузовой платформе. На воде покачивались корабли, похожие на чёрных жуков.

Лея впервые увидела открытый океан.

Он уходил за горизонт, тяжёлый, свинцовый, живой. От его голоса у неё перехватило дыхание.

Нет, поправила она себя.

Не перехватило.

Разделило надвое.

Лёгкие хотели вдохнуть влажный воздух, а серебристые щели под одеждой — раскрыться навстречу солёному ветру.

— Красивый, правда? — спросил Рен.

— Страшный.

— Одно другому не мешает.

Они почти добрались до грузового катера, когда над платформой включились громкоговорители.

— Лея Норд, — произнёс женский голос. — Вам не причинят вреда.

Рабочие замерли.

На верхнем мостике появилась женщина в белом пальто. Седые волосы были коротко подстрижены, на виске мерцал знак «Талассы».

Доктор Севера Крейн — руководитель отдела адаптивной биологии. Её лицо часто показывали в новостях.

— Мы знаем, кто вы, — продолжила она. — И знаем, кем была ваша мать.

Лея сделала шаг вперёд.

— Где мой дед?

— В безопасности.

— Покажите его.

— Сначала пойдёмте со мной.

Рен тихо сказал:

— Перевожу с корпоративного: дед жив, но показывать его неудобно.

Крейн услышала.

— Рен Ардо. Сын архивистки Селин Ардо. Ваша мать тоже не умела останавливаться.

Лицо Рена изменилось.

— Вы знали её?

— Она украла данные, которых не понимала. И погибла из-за них.

К платформе приближались охранники.

— Лея, — сказала Крейн, — ваше тело нестабильно. Без лечения жаберные структуры начнут отказывать. Те, к кому вы направляетесь, используют вас. Возвращайтесь. Мы можем сделать вас нормальной.

Это слово ударило сильнее угрозы.

Нормальной.

Лея вспомнила раздевалку, насмешки, ложь медицинских панелей. Вспомнила, как под водой впервые перестала чувствовать себя сломанной.

— А если я не хочу быть вашей нормальной?

Крейн опустила глаза.

— Тогда вы станете причиной войны.

Рен выхватил из сумки старую книгу и швырнул её в пожарный датчик.

Сработала сигнализация. С потолка хлынула вода.

— Что это было? — закричала Лея, когда они побежали.

— Учебник корпоративной этики! Наконец-то принёс пользу!

Они прыгнули на катер. Рен перерезал швартовы, Лея запустила двигатель, ориентируясь по подсказкам перламутровой пластины.

Охранные дроны поднялись над портом.

Первый выстрел разбил борт.

Второй — двигатель.

Катер по инерции вылетел за волнолом, качнулся на высокой в

олне и перевернулся.

Лея оказалась под водой.

Для неё это было спасением.

Для Рена — нет.

Она увидела, как он уходит вниз. Глаза открыты, изо рта вырываются пузырьки.

Лея схватила его, потянула к поверхности, но над ними горело топливо, а дроны кружили у воды.

Тогда перламутровая пластина снова запела.

Из глубины ответил другой звук.

Тёмная вода озарилась сотнями голубых огней.

К ним поднимались люди.

---

 4. Нижний Свет

Лея очнулась под прозрачным куполом.

Над головой проплывали рыбы. За ними колыхались длинные сады водорослей, пронизанные золотистыми нитями. Дома росли прямо из кораллового основания, словно огромные раковины. Между ними двигались люди — без масок и баллонов.

Некоторые выглядели почти обычно. У других кожа отливала серебром, пальцы соединяли тонкие перепонки, а глаза были огромными и тёмными.

Рен лежал рядом и кашлял.

— Ты живой, — сказала Лея.

— Разочарована?

Она обняла его прежде, чем успела подумать.

Рен замер, затем осторожно обнял в ответ.

— Если это благодарность, — пробормотал он, — можешь спасать меня реже. Но обнимать чаще.

Лея отстранилась, чувствуя, что краснеет.

К ним подошла высокая женщина. Её волосы плавали вокруг лица, хотя под куполом не было течения. На шее раскрывались три пары дыхательных лепестков.

— Меня зовут Эвра, — сказала она. — Добро пожаловать в Нижний Свет.

— Кто вы?

— Мы называем себя приливниками. На поверхности нас именуют ошибками, мутантами и собственностью корпорации.

Эвра провела их по городу.

Нижний Свет располагался внутри затопленной научной станции. Его стены покрывал живой риф, очищавший воду от ядов. Дети плавали в открытых галереях. В садах выращивали водоросли, моллюсков и светящиеся плоды. Энергию давали течения.

— Нас создали после Великого подъёма, — рассказывала Эвра. — Учёные понимали, что суши станет мало. Проект назывался «Вторая среда». Его целью было не создание оружия, а спасение человечества.

— Тогда почему вас прячут? — спросила Лея.

— Потому что мы научились получать пресную воду без заводов «Талассы». Мы выращиваем рифы, способные очищать целые заливы. Если поверхность узнает о нас, власть корпорации закончится.

Они вошли в круглый зал.

В центре росло дерево — невозможное подводное дерево с прозрачными ветвями. Внутри ствола пульсировал мягкий свет.

Когда Лея приблизилась, серебристые щели на её боках раскрылись сами.

Дерево заговорило голосом её матери.

— Лея.

Она застыла.

Из света сложилась фигура молодой женщины с тёмными волосами и знакомыми светлыми глазами.

— Мама?

— Это не она, — тихо сказала Эвра. — Лишь сохранённая память. Иара была биоинженером и одной из первых приливников.

Световая фигура улыбнулась.

— Если ты видишь меня, значит, Иона сдержал обещание. Я хотела, чтобы у тебя было детство под солнцем. Пусть даже недолго.

Лея подошла ближе.

— Ты умерла?

Запись не могла услышать вопрос, но словно отвечала именно на него:

— Я осталась закрыть проход, когда «Таласса» нашла нашу колонию. Мне жаль, что я не увижу, какой ты станешь. Но я знаю: ты не обязана повторять мой выбор.

В ветвях вспыхнули тысячи точек.

— В твоих клетках находится ключ к пробуждению рифов. Не оружие. Не право на власть. Только возможность. Ты сможешь запустить сеть очищения океана — если сама этого захочешь.

Изображение протянуло руку.

Лея подняла свою, и свет прошёл сквозь пальцы.

— Не позволяй ни суше, ни морю назвать тебя своей собственностью. Ты принадлежишь себе.

Фигура исчезла.

В зале стало тихо.

Лея смахнула слёзы.

— Они охотятся за мной из-за этого ключа?

— Да, — ответила Эвра. — Без тебя спящие рифы не проснутся.

— А если проснутся?

— Миллионы людей получат свободную воду. «Таласса» потеряет власть. Правительства объявят нас угрозой. Начнётся борьба.

— Вы хотите, чтобы я запустила сеть?

Эвра долго молчала.

— Я хочу, чтобы ты решила сама. Но решение придётся принять быстро.

По стенам пробежал красный свет.

Снаружи раздался далёкий взрыв.

Один из приливников влетел в зал:

— Корпоративные аппараты у внешнего барьера!

Рен посмотрел на Лею.

— Они проследили за пластиной?

Эвра покачала головой:

— Нет. За тобой.

На запястье Рена мигнул поддельный браслет.

Внутри него оказался маяк.

---

 5. Цена возвращения

Атака началась без объявления.

Подводные дроны «Талассы» резали риф лазерами. Вода мутнела от песка и крови. Жители Нижнего Света уводили детей в глубинные тоннели.

На центральном экране возникла Севера Крейн.

— Передайте Лею Норд, и колония останется невредимой.

— Вы убьёте их, даже если я выйду, — сказала Лея.

— Я выполню приказ.

— Это не ответ.

На лице Крейн появилось раздражение.

— Мир наверху держится на хрупком равновесии. Если вода перестанет контролироваться, начнутся войны.

— Вода и сейчас контролируется. Вами.

— Да. И поэтому города ещё существуют.

Эвра прошептала:

— Она боится не хаоса. Она боится мира, в котором не нужна.

Крейн продолжила:

— Ваш дед жив. Я покажу его, если вы подниметесь на поверхность.

Экран разделился.

Иона сидел в серой комнате. На лбу была повязка, но он улыбался.

— Лея, — сказал он. — Если эта дама обещает отпустить меня, не верь. Она уже трижды обещала чай и ни разу не принесла.

Крейн отключила звук.

— У вас десять минут.

Экран погас.

Лея почувствовала, как внутри поднимается ярость.

— Я выйду.

— Нет, — сказал Рен.

— Из-за меня разрушают город. У них дед.

— Именно поэтому нельзя делать то, чего они хотят.

— А что мне делать? Спрятаться и смотреть, как погибают другие?

Рен достал из кармана промокшую страницу. Это был фрагмент старой схемы связи.

— У Нижнего Света есть передатчик?

— Корпорация глушит цифровые каналы, — ответила Эвра.

— А аналоговые?

Она посмотрела на него с недоумением.

Рен оживился:

— Старые радиоволны. Примитивные, некрасивые, неподконтрольные. Моя мать говорила, что прошлое полезно хотя бы потому, что современные тираны не умеют его выключать.

На вершине затопленной станции сохранился штормовой маяк. Его антенна могла передать сигнал всем прибрежным городам.

Но для этого нужно было подняться через зону атаки.

— Я пойду, — сказала Лея.

— Мы пойдём, — поправил Рен.

— Ты не можешь дышать под водой.

— У каждого героя должен быть очевидный недостаток.

Эвра дала ему дыхательную маску.

Они вышли через шлюз.

Океан обрушился на Лею всей тяжестью, но теперь она не испугалась. Щели раскрылись, тело стало лёгким. Она двигалась между лучами дронов, увлекая Рена за собой.

Над ними вздымалась тёмная башня маяка.

Один дрон заметил их.

Лея резко нырнула, пропуская луч над головой. Рен закрепил на корпусе дрона магнитный трос. Машину унесло течением, и она врезалась в другую.

Рен показал большой палец.

Лея ответила тем же.

Они достигли башни и выбрались в воздушную камеру.

Рен сорвал панель передатчика.

— Всё проржавело.

— Ты сможешь починить?

— Я однажды восстановил проигрыватель, который триста лет использовали как подставку под цветы.

— Это «да»?

— Это «постарайся выиграть пять минут».

Лея поднялась на внешнюю площадку.

Шторм разрывал небо. Вокруг маяка зависли корабли «Талассы». На палубе ближайшего стояла Крейн.

— Последний шанс! — крикнула она.

— Для кого?

— Для всех нас!

Лея прижала перламутровую пластину к сердцу.

Она поняла, что могла пробудить рифы прямо сейчас. Вода стала бы свободной. Но это действительно вызвало бы панику, обрушение систем, возможно — войну.

Мать оставила ей не приказ.

Выбор.

— Готово! — крикнул Рен.

Антенна ожила.

Лея подключила пластину к передатчику.

В эфир ушли архивы проекта «Вторая среда»: имена учёных, записи экспериментов, приказы об уничтожении колоний, доказательства того, что «Таласса» десятилетиями скрывала технологию живых очистительных рифов.

А затем камеры показали саму Лею.

Мокрые волосы прилипли к лицу. За спиной бушевал океан.

— Меня зовут Лея Норд, — сказала она. — Сегодня меня объявили опасным существом, потому что я могу дышать там, где другие тонут.

Её голос услышали в

школах, домах, портах и засушливых зонах.

— Под водой живут люди. Не образцы. Не собственность. Люди. Корпорация хочет, чтобы мы боялись друг друга, потому что страх удобнее покупать и продавать.

Корабли приближались.

— Я могла бы запустить рифы без вашего согласия. Но тогда стала бы такой же, как те, кто решал за нас. Поэтому я предлагаю другое.

Она посмотрела прямо в камеру.

— Через трое суток мы поднимемся к городу Высокий Берег. Мы принесём технологию очистки воды и все доказательства. Пусть представители зон, городов и свободных поселений встретят нас открыто. Если нас уничтожат — весь мир это увидит.

Крейн отдала приказ.

Орудия корабля повернулись к маяку.

И вдруг один за другим погасли.

На палубах началась суматоха.

Люди отказывались стрелять.

Техники отключали системы. Матросы снимали корпоративные знаки. Кто-то поднял над кораблём белую ткань.

Крейн смотрела на Лею через разделявшее их море.

В её лице не было поражения.

Только усталость.

— Ты не понимаешь, что начала, — произнесла она.

— Нет, — ответила Лея. — Но теперь это начали не вы.

---

 6. Между мирами

Через трое суток море у Высокого Берега было гладким, как тёмное зеркало.

На мостах стояли тысячи людей. Одни пришли из любопытства, другие — из страха. Кто-то держал плакаты: «ЧЕЛОВЕКУ — СУША». Рядом появились другие: «ВОДА НЕ ИМЕЕТ ХОЗЯИНА».

Квартальная стража оцепила набережную.

О судьбе Ионы ничего не было известно. После передачи его успели вывезти из изолятора, и поиски продолжались.

Лея стояла под водой у подножия главного моста.

За ней ждали Эвра и делегация Нижнего Света. В руках они держали прозрачные капсулы с ростками очистительного рифа.

Рядом плавал Рен в дыхательной маске.

— Ты можешь остаться внизу, — сказал он по связи. — Никто тебя не осудит.

— Осудят. Просто здесь это делают более вежливо.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Она посмотрела вверх. Поверхность дрожала, разделяя два мира тонкой серебряной плёнкой.

— Я всю жизнь думала, что должна прятать половину себя, — сказала Лея. — Потом узнала, что другая половина тоже хочет назвать меня своей. Но я не половина.

Рен взял её за руку.

— Хорошо. Потому что математика у меня всегда была слабым местом.

Лея улыбнулась.

— Ты лучший ученик школы.

— Это была тщательно скрываемая метафора.

На мосту появились представители городского совета. Камеры повернулись к воде. В небе зависли дроны — пока без оружия.

Лея отпустила руку Рена и поплыла вверх.

У самой поверхности она остановилась.

Под водой её тело дышало спокойно и глубоко. Над водой лёгкие ждали воздуха.

Она боялась обоих миров.

И любила их оба.

Лея прорвала серебряную границу.

Вдохнула ртом.

Потом позволила воде пройти сквозь жаберные щели.

Два дыхания соединились в ней, не споря друг с другом.

На мосту воцарилась тишина.

Лея подняла капсулу с ростком живого рифа и сделала первый шаг по лестнице.

Она ещё не знала, найдёт ли деда. Не знала, выполнит ли поверхность обещания. Не знала, станет ли этот день началом мира или только передышкой перед войной.

Но снизу поднимались огни Нижнего Света.

А наверху, среди испуганной толпы, кто-то первым протянул ей руку.

Лея посмотрела на эту руку, потом на бескрайнее море за спиной.

И шагнула навстречу.

Потому что иногда граница между мирами существует лишь до тех пор, пока кто-нибудь не решится её пересечь.