Мы - люди. Глава 25

Глава 25

Поезд медленно набирал ход, унося добровольцев на восток.
За окнами сначала тянулись окраины Киева, затем промелькнули склады, промышленные зоны. Постепенно город остался позади. Потянулись поля, лесополосы, небольшие станции.
В плацкартном вагоне стоял привычный дорожный шум: стук колес, негромкие разговоры, позвякивание металлических кружек.
Среди военнослужащих больше было добровольцев из гражданских, в том числе и бывших майдановцев. Были и бывшие сотрудники «Беркута». Последние сгруппировались вместе. Их было человек двадцать на весь вагон.
Кто-то достал колоду карт.
Кто-то распаковывал домашние пирожки.
Кто-то молча смотрел в окно.
Максим сидел у окна и почти не замечал происходящего вокруг.
Перед глазами снова возникала Таня.
"Мы с тобой не родные по крови..."
Эти слова никак не хотели уходить из головы.
Он снова перебирал в памяти детство.
Как носил маленькую Танюшку на плечах.
Как учил её кататься на велосипеде.
Как защищал от деревенских мальчишек.
Как обещал всегда быть рядом...
Нет.
Не может этого быть.
Наверное, где-то ошибка.
Неправильно записали группу крови.
Или перепутали результаты.
Или...
Он вспомнил, как забирали Таню с роддома. И Аню...
Неужели?..
Максим медленно потёр лицо ладонями.
— Макс!
Он даже не сразу услышал.
Костян легонько толкнул его локтем.
— Ты чего завис?
Максим поднял глаза.
— Да так...
— Боишься?
— Чего?
— Ну... фронта.
Максим усмехнулся.
— Поздно уже бояться.
— И то верно.
Костян немного помолчал, потом неожиданно улыбнулся.
— Слушай... а сестрёнка у тебя красивая.
Максим вопросительно посмотрел на него.
— Познакомишь, когда вернёмся?
Он сказал это совершенно серьезно.
— Вдруг у нас с ней что-нибудь получится.
Максим тяжело вздохнул.
— Не знаю...
— А у неё кто-то есть?
— Не знаю.
— Встречается с кем-нибудь?
Максим снова пожал плечами.
— Понятия не имею.
— Наверняка уже кто-то есть...
Костян мечтательно улыбнулся.
— Но ничего. Поборюсь.
Он дружески хлопнул Максима по плечу.
— Ты ведь не против?
Максим хотел было автоматически ответить: «Она моя сестра»...
Но слова застряли в горле.
А действительно...
Кто она ему?
Он сам уже не понимал.
Рассказать сейчас?
Нет.
Нельзя.
А если Таня ошиблась?
Если вся эта история окажется нелепой случайностью?
Нет.
Пока лучше молчать.
Надо сначала во всём разобраться.
— Конечно, познакомлю, — наконец сказал он.
Костян довольно улыбнулся.
— Вот это другое дело!
Он уже хотел что-то добавить, но разговор рядом стал громче.
За соседним столиком спорили несколько бойцов.
— Я одно скажу, — говорил крепкий сержант лет тридцати. — Нас просто сделали крайними.
— Это точно, — поддержал его сосед. — Политики сцепились между собой, а виноватым оказался "Беркут".
— Да не только политики, — вмешался третий. — И мы тоже хороши. Надо было думать своей головой.
Сразу несколько человек недовольно посмотрели на него.
— Это как?
— А так. Если приказ незаконный...
— Ты сейчас осторожнее выбирай слова!
— Да я никого не обвиняю.
— Нет, обвиняешь!
— Я говорю, что нас использовали.
— Использовали — согласен.
— И что?
— А то, что приказ есть приказ!
— Всегда?
— Для военного — всегда!
Наступило напряженное молчание.
Первым снова заговорил тот самый сержант.
— Знаете, что меня больше всего бесит?
Все посмотрели на него.
— Мы ведь тогда реально думали, что защищаем порядок.
Несколько человек молча кивнули.
— А потом проснулись однажды...
Он невесело усмехнулся.
— ...и вдруг стали врагами собственного народа.
— Потому что телевизор так сказал, — буркнул кто-то.
— Да плевать на телевизор! Люди так решили.
— Не все люди.
— Не все.
— Полстраны нас тогда проклинало.
— А другая половина благодарила.
— Вот именно.
Снова заговорил молодой парень с верхней полки.
— Я вообще не понимаю, за что нам теперь оправдываться.
— И я не понимаю.
— Присягу давали?
— Давали.
— Приказы выполняли?
— Выполняли.
— Значит, всё правильно.
С противоположной полки раздался спокойный голос.
— Не всё так просто.
Все повернулись к говорившему.
Это был молчаливый старший прапорщик, который до этого почти не участвовал в разговоре.
— Я до сих пор считаю, что большинство из нас честно выполняло службу.
Он говорил медленно, подбирая слова.
— Но честно выполнять службу и всегда быть правым — не одно и то же.
— Ты это к чему?
— К тому, что иногда власть ошибается.
— Может.
— И мы можем ошибаться.
Кто-то фыркнул.
— Ты уже покаялся, что ли?
Прапорщик спокойно посмотрел на него.
— Мне не в чем каяться за то, чего я не совершал.
Он сделал небольшую паузу.
— Но и ненавидеть половину своей страны я тоже не собираюсь.
В вагоне снова стало тихо.
Кто-то отвернулся к окну.
Кто-то задумался.
Наконец Костян нарушил молчание.
— Ладно, мужики.
Он хлопнул ладонями по коленям.
— Что теперь об этом спорить?
Он посмотрел на всех сразу.
— Мы едем на войну.
И там уже никому не будет интересно, кто был за Майдан, а кто против.
Теперь главное — чтобы Украина вообще осталась.
Никто не ответил.
Каждый думал о своём.
Максим снова повернулся к окну.
За стеклом медленно проплывали зелёные поля.
"А что, если Таня действительно не моя сестра?..
Нет...
Сначала нужно узнать правду."
Он закрыл глаза.
Но чем сильнее пытался прогнать эту мысль, тем настойчивее она возвращалась...