Мы - люди. Глава 27

Глава 27

Прошло две недели.
Для Тани они показались бесконечными.
Она пыталась отвлекаться учебой, читала конспекты, ходила на лекции, но мысли снова и снова возвращались к одному и тому же вопросу.
А что, если это правда?
А если нет?
Если произошла какая-то ошибка?
В день, когда лаборатория должна была выдать заключение, девушки приехали вместе.
Они почти не разговаривали.
Каждая боялась услышать то, что навсегда изменит их жизнь.
Через несколько минут они вышли из здания лаборатории.
В руках у каждой лежал плотный белый конверт.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
— Открываем? — тихо спросила Аня.
Таня только кивнула.
Обе почти одновременно разорвали конверты.
Страницы слегка дрожали в руках.
Несколько строк...
Таблицы...
Заключение эксперта...
Таня почувствовала, как у нее подкосились ноги.
Она медленно опустилась на ближайшую скамейку.
Подозрения подтвердились.
Она не была биологической дочерью Владимира и Веры Климовых.
Аня тоже молчала.
По ее щекам уже текли слезы.
Она протянула подруге свое заключение.
Все совпадало.
Ошибки быть не могло.
Девятнадцать лет назад в родильном доме перепутали двух новорожденных девочек.
* * *
Следующих выходных они снова поехали в родное село.
На этот раз заранее договорились собрать обе семьи вместе.
Решили встретиться в доме Климовых.
Никто из родителей не понимал, зачем понадобился этот странный семейный разговор.
Владимир встретил гостей радушно.
Наталья Прохорова пришла вместе с мужем Тарасом.
Пришла и Аня.
За столом царило легкое недоумение.
— Девчонки, вы нас уже заинтриговали, — улыбнулся Тарас. — Что случилось?
Таня посмотрела на Аню.
Та незаметно кивнула.
Таня достала из папки два заключения.
— Пожалуйста... сначала прочитайте.
Владимир первым взял документы.
Несколько минут в комнате стояла полная тишина.
Он медленно читал страницу за страницей.
Потом передал бумаги Тарасу.
Тот сначала ничего не понял.
Перечитал еще раз.
Поднял растерянный взгляд.
— Это...
Он запнулся.
— Как это понимать?
Таня тихо ответила:
— Нас перепутали в роддоме.
Снева наступила тишина.
Такая тяжелая, что слышно было, как тикают настенные часы.
Никто не мог произнести ни слова.
Наконец Наталья осторожно подошла к Тане.
Глаза ее были полны слез.
Она долго смотрела на девушку.
Будто пыталась увидеть в ней черты, которые раньше никогда не замечала.
Дрожащей рукой коснулась ее щеки.
— Доченька...
У Тани тоже выступили слезы.
Она больше не смогла сдерживаться.
Женщины крепко обнялись и заплакали.
По другую сторону комнаты Владимир медленно подошел к Ане.
Он тоже едва сдерживал слезы.
Несколько секунд просто смотрел ей в глаза.
Потом тихо произнес:
— Родная моя... как же так вышло?..
И тоже обнял девушку.
Аня прижалась к нему, уже не скрывая рыданий.
— Папа...
Это слово сорвалось само собой.
Владимир только крепче прижал ее к себе.
В тот день плакали почти все.
Каждый по своей причине.
Никто никого не обвинял.
Было ясно одно.
Когда-то давно произошла страшная ошибка.
И никто из сидящих сейчас за столом не был в ней виноват.
* * *
Разговор продолжался до позднего вечера.
Вспоминали тот день, когда родились девочки.
Пытались понять, как такое вообще могло случиться.
Перебирали старые фотографии.
Удивлялись тому, что никто раньше ничего не заметил.
Наконец Владимир тихо сказал:
— Что бы ни произошло тогда... для меня Таня навсегда останется моей дочерью.
Тарас сразу кивнул.
— И для нас Аня всегда будет нашей дочкой.
Наступила короткая пауза.
Наталья первой улыбнулась сквозь слезы.
— Значит...
Она посмотрела на всех.
— Значит, теперь у нас просто одна большая семья.
— Именно так, — согласился Владимир.
— Детей у нас теперь стало вдвое больше.
Все невольно улыбнулись.
Напряжение, сковывавшее комнату весь день, наконец начало понемногу отпускать.
Через некоторое время разговор неожиданно перешел на другую тему.
Наталья посмотрела на Таню.
— А как там Максим?
Таня вздохнула.
— Недавно звонил.
Все сразу насторожились.
— Сказал, что у них все хорошо.
— Слава Богу, — тихо произнесла Клавдия.
— Говорит, стоят на одном из блокпостов. Просто несут службу. В боях пока не участвуют.
Владимир облегченно выдохнул.
Но Таня почему-то не разделяла этого спокойствия.
Она слишком хорошо знала Максима.
Если существовала хоть малейшая возможность не тревожить близких, он обязательно сказал бы именно то, что они хотели услышать.
И потому в глубине души она была почти уверена:
Максим сказал не всю правду.
Он просто не хотел, чтобы дома за него переживали еще сильнее.