От Шабата до Шабата

От Шабата до Шабата

Израиль между войной, переговорами и чужими гарантиями

Александр Аит
8 августа 2026 года — 25 ава 5786 года
Обзор событий с 1 по 7 августа 2026 года

Эта неделя не принесла Израилю ни большой победы, ни окончательного соглашения.

Она принесла нечто более сложное: почти на всех направлениях военная сила начала уступать место торгу. Стреляют ещё пушки, летают беспилотники, гибнут люди, но главная борьба постепенно перемещается к столам переговоров.

Ливан обсуждают в Риме. Газу — через американский «Совет мира». Иран торгуется через Оман. Саудовская Аравия строит собственный военный союз. Сирия пытается удержать расползающееся государство. И над всем этим возвышается Вашингтон, который одновременно сдерживает Израиль, давит на Иран и предлагает себя главным распорядителем будущего Ближнего Востока.

Главный итог недели можно сформулировать так:

Израиль остаётся сильнейшей военной державой региона, но становится всё более зависимым от политических решений США.

Север: переговоры идут, но земля продолжает взрываться

Самое тяжёлое событие недели для жителей Севера произошло в Южном Ливане.

В результате взрыва во время операции погибли двое израильских резервистов — майор Харель Биреншток и старшина Тамир Вакнин. Ещё четверо военнослужащих получили тяжёлые ранения. Израиль ответил ударами по ливанской территории.

Однако примечательно, что министр обороны Исраэль Кац не стал сразу окончательно возлагать ответственность за взрыв на «Хезболлу». Расследование продолжается. ЦАХАЛ заявил о нарушении прекращения огня, но вопрос о том, кем и когда было установлено взрывное устройство, пока окончательно не закрыт. Reuters;

Именно здесь проявилось главное противоречие северного фронта.

Израиль должен отвечать на гибель своих солдат, но не хочет разрушать переговоры с Ливаном. Бейрут, в свою очередь, пытается вернуть территории, не вступая в прямое столкновение с «Хезболлой». Американцы требуют продвижения соглашения, но сами не могут заставить вооружённую организацию добровольно отказаться от силы.

Во время переговоров в Риме Израиль и Ливан согласовали предварительный список государств, которые теоретически смогут контролировать разоружение «Хезболлы». Окончательный выбор должна сделать Америка. Ливан отверг участие частных охранных компаний и настаивает на государственном или международном механизме.

Но существует фундаментальная проблема: сама «Хезболла» в этих переговорах не участвует и разоружаться отказывается. Следующая встреча намечена только на начало сентября. Не согласован даже следующий район, из которого должны отойти израильские войска. Reuters;

Получается странная конструкция: Израиль, Ливан и США договариваются о том, как разоружить организацию, которая этих договорённостей не признаёт.

Для нас, жителей Верхней Галилеи, значение имеет не дипломатический текст, а три простых вопроса:

Кто действительно войдёт в деревни Южного Ливана? Кто найдёт подземные сооружения и склады оружия? И кто остановит «Хезболлу», если она решит сорвать соглашение?

Пока убедительного ответа нет.

ЦАХАЛ одновременно готовится к возможному продолжению войны и укрепляет своё присутствие в занятой зоне. Израильская пресса пишет, что военные не намерены уходить из районов, где сохраняются вооружённые структуры и инфраструктура «Хезболлы». Ynet;

Поэтому на Севере сейчас не мир. Это вооружённая пауза, которую пытаются превратить в политическую конструкцию.

Газа: самое важное изменение недели произошло почти без шума

В Газе на этой неделе случилось то, что легко пропустить за громкими заявлениями.

Темп израильских ударов резко снизился. По данным израильских СМИ, уровень разрешения для инициативных операций был поднят до начальника Генерального штаба. Иными словами, командование Южного округа уже не обладает прежней свободой действий.

Причина — американская попытка запустить новый план.

ХАМАС одобрил пятнадцатипунктную дорожную карту, предусматривающую передачу гражданского управления технократическому палестинскому комитету, постепенное прекращение военной деятельности, передачу или складирование тяжёлого вооружения и последующий отход Израиля.

Но стороны вкладывают в одни и те же слова разный смысл.

ХАМАС говорит о выводе тяжёлого оружия из боевого использования и его контролируемом хранении внутри Газы. Израиль требует полного разоружения, удаления оружия из сектора, уничтожения военной инфраструктуры и только после этого готов обсуждать отступление.

Нетаньяху прямо заявил, что Израиль не принимал предложенный вариант и не отойдёт с нынешних позиций, пока ХАМАС не будет полностью разоружён. Associated Press;

Таким образом, спор идёт уже не только о целях, но и о последовательности действий:

* ХАМАС хочет получить израильское отступление в обмен на постепенное разоружение.
* Израиль требует сначала увидеть разоружение и лишь затем отходить.
* Американцы пытаются заставить обе стороны двигаться параллельно.
* Египет, Катар и Турция требуют прекращения израильских ударов, чтобы сохранить переговорный процесс.
* Технократический комитет уже обсуждает временное жильё, расчистку завалов и будущее управление Газой, хотя физически ещё не контролирует сектор.

Вот где находится главная опасность.

Если Израиль продолжит ограничивать удары, а ХАМАС использует паузу для восстановления сил, израильская сторона назовёт весь процесс обманом. Если Израиль возобновит масштабные операции, посредники обвинят его в срыве плана.

Газу сейчас пытаются вывести из войны, не решив главный вопрос: кто будет обладать настоящей властью — тот, кто управляет учреждениями, или тот, у кого остаётся оружие?

Иран: Ормуз стал одновременно воротами и удавкой

Иранское направление остаётся центральным, хотя сирены в Израиле звучат реже.

Тегеран превратил Ормузский пролив в главный предмет торга. До нынешнего кризиса через него проходила примерно пятая часть потребляемой в мире нефти. Теперь движение судов резко сократилось, страховые расходы выросли, а нефтяные государства Персидского залива почувствовали собственную уязвимость.

США заявили о прогрессе на переговорах между Ираном и Оманом. Вашингтон обещает снять блокаду иранских портов, если коммерческое судоходство будет восстановлено без сборов, разрешений и дополнительных препятствий. Но окончательного подписанного соглашения пока нет. Reuters;

В этом и заключается привычная игра последних месяцев: Трамп объявляет, что договор почти готов, после чего Иран уточняет, отрицает или выдвигает новые условия.

Израиль в это время сохраняет высокую готовность. По сообщениям Ynet, за последний месяц военные по меньшей мере дважды ожидали возобновления крупной операции, но американская сторона остановила развитие событий.

Это означает, что израильско-иранское противостояние уже не является исключительно двусторонним.

Решение о новом ударе зависит не только от оценки ЦАХАЛа. Оно зависит от американской стратегии, состояния противовоздушных запасов, переговоров по Ормузу, нефтяных цен и желания Трампа представить себя человеком, остановившим войну.

Иран не разгромлен. Но он экономически и внутренне ослаблен. Израиль не отказался от военного варианта. Но его свобода действий ограничена союзником.

Так выглядит не мир, а взаимное ожидание удобного момента.

Йемен: дальний фронт приближается к Израилю через Саудовскую Аравию

Хуситы резко усилили удары по правительственным силам Йемена и объектам, связанным с Саудовской Аравией. Зафиксированы атаки ракетами и беспилотниками, а также новые угрозы судоходству у Баб-эль-Мандебского пролива.

Саудовская коалиция заявила, что не позволит хуситам изменить существующее соотношение сил. Это означает вероятность возвращения масштабной войны в Йемене, которая после перемирия 2022 года некоторое время находилась в приглушённом состоянии.

Но действительно крупной новостью стало другое.

Саудовская Аравия, Турция и Пакистан подписали в Мекке договор о взаимной обороне. Нападение на одну из этих стран должно рассматриваться как нападение на всех участников соглашения.

Официально договор не направлен против конкретного государства. Однако его появление невозможно отделить от Ирана, хуситов и сомнений в способности США постоянно обеспечивать безопасность своих союзников. Reuters;

Для Израиля этот союз неоднозначен.

С одной стороны, объединение трёх суннитских государств может сдерживать Иран. С другой — возникает самостоятельный военный центр, в котором участвуют Турция Эрдогана и обладающий ядерным оружием Пакистан.

Это уже не продолжение «Соглашений Авраама». Это другой проект региональной безопасности — мусульманский, военный и не зависящий от Израиля.

Сирия: тихая граница над неспокойной землёй

Сирийский фронт на этой неделе не стал главным, но опасность никуда не исчезла.

В друзском пригороде Дамаска Джарамана было взорвано маршрутное такси. Первоначальные сообщения о погибших впоследствии были опровергнуты: Министерство здравоохранения Сирии уточнило, что пострадали 14 человек. Associated Press;

Эта коррекция сама по себе показательна: в условиях сирийской нестабильности информация часто выходит быстрее, чем её успевают проверить.

Для Израиля Джарамана важна не географически, а политически. Любое усиление насилия против друзов вызывает давление на израильское руководство со стороны друзской общины страны. Одновременно Дамаск требует прекращения израильского присутствия на сирийской территории.

Поэтому Южная Сирия остаётся зоной, где сравнительно небольшой инцидент может быстро превратиться в государственный кризис.

Иудея и Самария: силы растягиваются

Ещё один опасный процесс развивается внутри палестинских территорий.

После нового нападения и гибели израильтян ЦАХАЛ усилил аресты и поисковые операции. По данным Ynet, в Иудее и Самарии развёрнуты 24 батальона. Политическое руководство потребовало подготовить план занятия ещё одного лагеря беженцев, однако военные сомневаются, что для постоянного контроля хватит сил. Ynet;

Армия одновременно должна удерживать Южный Ливан, контролировать значительную часть Газы, готовиться к возможному иранскому обострению и поддерживать крупную группировку в Иудее и Самарии.

Это не абстрактная проблема. Батальон невозможно поставить сразу на четырёх границах.

Параллельно продолжаются сообщения о насилии со стороны радикальных поселенцев. Некоторые случаи пока основаны на свидетельствах пострадавших и активистов и требуют расследования. Но игнорировать проблему нельзя: отсутствие правоприменения радикализирует палестинское население и создаёт для ЦАХАЛа ещё один источник напряжения.

Израиль обязан бороться с терроризмом. Но государство также обязано не позволять отдельным гражданам подменять собой армию, полицию и суд.

Внутри Израиля: война уже стала частью выборов

Выборы назначены на 27 октября, и теперь почти каждое решение рассматривается через избирательную кампанию.

Будет ли Нетаньяху соглашаться на американский план по Газе? Сможет ли он объяснить отход с занятых территорий? Что скажут Смотрич и Бен-Гвир? Как повлияет на правый лагерь закон, защищающий уклоняющихся от призыва учащихся ешив?

Положение Смотрича особенно сложное. Его поддержка уступок ультраортодоксальным партиям вызывает недовольство части религиозно-сионистического электората, несущего значительную военную нагрузку. Его партия рискует оказаться возле избирательного барьера. Reuters;

Главный внутренний конфликт Израиля сегодня проходит не только между правыми и левыми.

Он проходит между теми, кто годами служит и возвращается в резерв, и теми, кто требует от государства защиты, но не хочет участвовать в общей военной обязанности.

На фоне нескольких фронтов этот вопрос становится не религиозным и даже не партийным. Он становится вопросом жизнеспособности государства.

Что в сухом остатке

Израиль вошёл в этот Шабат в очень необычном положении.

На карте вокруг страны нет ни одного полностью закрытого фронта:

* В Ливане ведутся переговоры, но «Хезболла» не согласилась разоружаться.
* В Газе появился план, но Израиль его пока не принял.
* По Ирану говорят о соглашении, которого ещё нет.
* Хуситы расширяют войну в Йемене.
* Саудовская Аравия, Турция и Пакистан создают новый оборонительный блок.
* Сирия остаётся внутренне неустойчивой.
* Иудея и Самария требуют всё больше войск.
* Внутри Израиля начинается предвыборная борьба.

Мы часто судим о безопасности по тому, звучит ли сирена.

Но тишина может означать разные вещи. Иногда противник ослаблен. Иногда он готовит следующий ход. Иногда великие державы просто попросили стороны подождать, пока дипломаты распределяют территории, гарантии и влияние.

Нынешняя тишина именно такая — тревожная и условная.

Израиль ещё может наносить удары почти в любой точке региона. Однако сила государства определяется не только дальностью авиации. Она определяется тем, может ли страна превратить военные достижения в устойчивую границу, понятные правила и безопасность людей.

Пока вокруг Израиля создают соглашения, комиссии, международные силы и новые союзы, нам следует внимательно смотреть не на красивые заявления, а на то, кто будет стоять на земле.

Потому что на Ближнем Востоке договор начинает что-то значить только тогда, когда появляется сила, способная заставить всех его выполнять.

Шабат шалом из Верхней Галилеи.