Мы - люди. Глава 34

Глава 34

Осень в Сибири наступала рано.
Серое небо низко нависало над колонией строгого режима. Колючая проволока блестела от изморози. По двору медленно двигались заключённые в одинаковой тёмной робе.
Максим уже почти привык к лагерному распорядку.
Подъём.
Перекличка.
Работа.
Проверки.
Отбой.
Но привыкнуть к отношению охраны было невозможно.
— Эй, бандеровец! Живее!
Резкий удар резиновой палкой пришёлся по ногам.
Максим покачнулся, но удержался на ногах.
Он лишь крепче сжал зубы.
Конвоир усмехнулся.
— Гордый...
Другой надзиратель добавил:
— Это тебе за детей Донбасса!
В ответ Максим промолчал.
За годы службы он давно понял: бывают ситуации, когда молчание сильнее любых слов.
В столовой заключённые молча получили свои металлические миски.
Жидкая похлёбка почти не пахла едой.
Максим только сел за стол, как рядом остановился один из сотрудников колонии.
Он посмотрел на нашивку с фамилией заключённого.
Потом демонстративно плюнул прямо в миску.
— Жри, бандеровец.
За соседними столами стало совсем тихо.
Все сделали вид, что ничего не заметили.
Максим несколько секунд смотрел в миску.
Затем спокойно отодвинул её в сторону.
В этот день он так и не поел.
И это было не в первый раз...
В камере, среди уголовников, было двое военнопленных.
Вторым заключённым оказался бывший военнослужащий ВСУ — Сергей Литвин, капитан десантных войск, лет тридцати пяти.
Он попал в плен значительно позже Максима.
Первые дни почти не разговаривал.
Потом понемногу между ними возникло доверие.
Вечерами они подолгу сидели возле маленького окна под самым потолком.
Говорили о доме.
О семьях.
О войне.
О том, как всё это могло случиться.
О политике спорили редко.
Каждый понимал: назад уже ничего не вернуть...
Однажды утром дверь камеры распахнулась.
— Литвин! С вещами!
Сергей удивлённо поднялся.
— Куда?
— На выход!
Конвоир не скрывал раздражения.
— На обмен.
Сергей ещё несколько секунд не верил услышанному.
Потом быстро собрал свои немногочисленные вещи.
Перед самым выходом он обернулся.
— Макс...
Он крепко пожал ему руку.
— Держись.
— И ты.
Сергей замялся.
— Если меня действительно обменяют... Что передать твоим?
Максим долго молчал.
За четыре года он почти перестал надеяться.
Но сейчас впервые появилась возможность сообщить домой, что он жив.
— Запомни.
Он медленно произнёс:
— Если повезёт вырваться из этого ада, сообщи моими, что я жив.
Сергей кивнул.
— Передам.
— Обязательно.
— Клянусь.
Конвоир ударил дубинкой по двери.
— Заканчивайте!
Сергей ещё раз крепко обнял Максима.
— Дождись.
— Постараюсь.
Дверь захлопнулась.
Шаги постепенно стихли в длинном коридоре.
Максим остался теперь совсем один.
Он подошёл к маленькому зарешечённому окну.
За проволокой медленно падал первый снег.
И впервые за долгие годы в его сердце появилась едва заметная надежда.
Возможно...