Мы - люди. Глава 35

Глава 35

Пасха в том году выпала на двадцать восьмое апреля.
Киев просыпался под низким серым небом. Моросил мелкий дождь, больше похожий на холодную дымку, чем на настоящий ливень. Воздух пах мокрым асфальтом и свежей выпечкой — во многих домах хозяйки с вечера испекли паски, и теперь люди спешили в храмы на освящение.
Тётя Валя поднялась ещё затемно. Она сама испекла несколько пасок, аккуратно уложила их в плетёную корзинку, рядом положила крашеные яйца, накрыла всё вышитым рушником и только тогда позвала Татьяну.
— Ну что, Танюша, пойдём?
— Да, тётя Валя.
Они молча вышли из подъезда.
Во дворе было пусто. Где-то вдали звонили колокола.
Они уже дошли почти до выхода со двора, когда заметили впереди человека.
Он медленно шёл навстречу, слегка прихрамывая и тяжело опираясь на трость. В предрассветных сумерках невозможно было разглядеть лицо.
Ни Таня, ни тётя Валя не обратили на него особого внимания.
И вдруг совсем рядом прозвучал тихий, немного хриплый голос:
— Христос воскрес!
Таня вздрогнула.
Что-то в этом голосе ударило прямо в сердце.
"Нет... Не может быть..."
Она резко обернулась.
Перед ними стоял Максим.
Осунувшийся.
Очень похудевший.
Лицо стало почти незнакомым — с глубокими морщинами усталости, со впалыми щеками, с коротко остриженными волосами. Но всё равно улыбался той самой доброй улыбкой, которую невозможно было спутать ни с чьей другой.
— Максим!..
Этот крик сорвался одновременно у обеих женщин.
Но Таня уже ничего не слышала.
Корзинка выпала у неё из рук.
Она бросилась к нему.
Максим едва успел раскрыть руки, как она всем телом прижалась к нему.
Она плакала так, словно все накопившиеся за эти годы слёзы решили пролиться сразу.
— Я знала... — всхлипывала она. — Я знала... Я верила... Я верила, что ты жив...
Максим крепко обнял её.
— Ну как же я мог не прийти... — тихо сказал он. — Я ведь ещё не исполнил твоё желание.
Татьяна подняла на него заплаканные глаза.
И вдруг вспомнила.
Тот зимний вечер.
Их прогулку.
Его обещание исполнить любое её желание.
И то, как она ответила:
"Позже..."
Она крепко сжала его ладонь.
— Ты... запомнил?..
Максим улыбнулся.
Медленно кивнул.
— Конечно.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
Словно пытались наверстать пять потерянных лет одним взглядом.
Потом Максим тихо произнёс:
— А ещё... я знаю...
Он осторожно коснулся её щеки.
— Ты всё это время молилась за меня.
Татьяна снова не смогла сдержать слёз.
— Каждый день...
Она покачала головой.
— Иногда по много раз...
Максим едва заметно улыбнулся.
—Я уже видел себя с высоты... Моё тело лежало среди полевых цветов... Мысленно я уже попрощался с тобой и с отцом... Когда внезапно птица преградила мне дорогу в небо... Когда я пришёл в себя, то сразу вспомнил эту птицу... Я нисколько не усомнился, что это была молитва твоя.
Таня снова заплакала, нежно прижимаясь к Максиму.
— Помнишь... тогда на вокзале...
Он говорил тихо, почти шёпотом.
— Я сказал тебе...
"Верою твоею буду жив..."
Она кивнула.
— Помню...
Они снова крепко обнялись.
Тётя Валя стояла рядом и уже не пыталась скрывать слёз.
Она только тихо крестилась, снова и снова благодаря Бога.
Максим немного отстранился.
Посмотрел Татьяне прямо в глаза.
В его взгляде уже не было прежней мальчишеской беспечности.
Война, плен и годы страданий изменили его.
Но любовь осталась прежней.
— Так какое же было твоё желание?
Таня молчала.
Она лишь смотрела на него, не отводя глаз.
В этот момент ему вдруг всё стало ясно.
Он медленно приблизился.
Остановился всего в нескольких сантиметрах.
Будто ещё спрашивая без слов разрешения.
Она не сделала ни шагу назад.
Только едва заметно улыбнулась сквозь слёзы.
И тогда Максим осторожно поцеловал её.
Долго.
Нежно.
Так, словно этим поцелуем хотел вернуть все украденные у них годы.
Когда их губы разомкнулись, он улыбнулся и тихо спросил:
— Я угадал?
Татьяна уже не могла говорить.
Она только счастливо закивала головой.
А потом снова крепко обняла его, словно боялась отпустить хоть на мгновение.
Над городом продолжали звучать пасхальные колокола.
И казалось, что в это утро сама жизнь победила смерть...