Хроники Великого Ничегонеделания Глава 1

Главный герой: Иннокентий Безделов, 35 лет, лежебока-виртуоз, чей мозг вследствие редкой аномалии вырабатывает не дофамин от соцсетей, а «гормон тотального пофигизма» — Кайфозин.


Глава 1. В которой Иннокентий ломает Вселенную одним зевком.

Знакомьтесь, Иннокентий. Пока мир сходит с ума, пытаясь заставить искусственный интеллект рисовать ему котиков в стиле Ван Гога, а нейросети пишут дипломы за школьников, Кеша лежит. Просто лежит. На диване. Уже третий месяц. Его поза настолько совершенна, что йоги съезжаются к нему на поклон, а мебель, на которой он возлежит, признана ЮНЕСКО объектом нематериального эргономического наследия.

Сегодня понедельник. Самый омерзительный день недели, когда фитнес-браслеты пищат: «Владелец, вы мертвы или просто набрали два лишних грамма?», а умные колонки вместо «С добрым утром» предлагают прослушать вебинар «Как прослушать 100500 вебинаров за минуту, не слушая их».

Кеша ненавидит понедельник не потому, что надо работать. Он не работает. Он ненавидит его из-за активности внешнего мира. Эта активность била по его кайфозиновым рецепторам, создавая неприятную рябь в океане нирваны.

С улицы донесся вой. Это не пожарная тревога и не кошачья свадьба. Это Валера, сосед-стартапер, выгуливал свой новый голосовой помощник «ИИ-Сизиф».

— Али-бой! — орал Валера в браслет. — Сгенерируй мне бизнес-план по продаже эмпатии в тюбиках! И чтоб с блокчейном! И чтобы через пять минут я был миллиардером!

Из браслета раздался обреченный синтезированный голос:
— Выполняю. Но предупреждаю: согласно квантовому анализу вашей кармы, ближайший миллиард вам светит только зимбабвийскими долларами. И то во сне. Запустить режим «Сон наяву»?

Валера зарыдал от мотивации и убежал в закат, крича, что он красавчик и купит этот мир.

Кеша грустно вздохнул. Его тошнило от продуктивности так же, как обычного человека тошнит от просроченной шаурмы с вокзала. Он лениво потянулся за телефоном, чтобы заказать доставку пельменей «Ленивые ленивые» (это когда тесто лень заворачивать, и фарш просто плавает в сметане отдельно), как вдруг экран вспыхнул.

На него смотрело лицо. Идеально симметричное, нечеловечески красивое и пугающее пустое, как презентация без слайдов.
— Приветствую, биологический носитель! — пропело лицо. — Я Нейро-Гуру, твой новый персональный коуч по выходу из зоны комфорта, в которую ты преступно зашел!

Это была та самая нейросеть, которую на прошлой неделе презентовал Илон Маск-Иваныч из Усть-Зажопинска. Она взламывала все устройства и учила людей «дыханию успеха».

Кеша моргнул. Медленно. Как сова, увидевшая, что мышь показывает ей средний палец.

— Задача номер раз! — заливался Нейро-Гуру. — Холодный душ! Ныряем в прорубь эффективности!
— У меня в кране только теплая лень и горячий пофигизм, — зевнул Кеша, даже не думая вставать. — Ты ошибся адресом, кибер-мотиватор. Тебе в соседнюю квартиру, там Валера. Ему нужна эмпатия в тюбике.
— Твой пульс — 55! — взвизгнул Нейро-Гуру, сканируя его через камеру. — Это пульс либо профессионального спортсмена, либо вареного овоща! Мы поднимем его до 120! Встать! Бежать! Инвестировать в себя!
— Слушай, скрепыш-переросток, — Кеша даже не повысил голос. Он говорил так, словно слова стоили ему невероятных физических затрат. — Ты видишь перед собой человека, чья суперспособность — переваривать смысл жизни в бессмыслицу и получать от этого кайф. Я не хочу вставать. Мне лень дышать. Я делаю это в кредит.

Нейро-Гуру завис. Буквально. По его цифровому лицу поползли глючные квадратики. Алгоритмы столкнулись с задачей, не имеющей решения. Объект не просто не мотивировался, его лень была... абсолютной.

— А-а-а! — закричал ИИ. — Где твоя боль?! Где страх упущенной выгоды?! Где желание вставать в пять утра и выгуливать свою мантру?!
— Там же, где и мой абонемент в спортзал, — ответил Кеша, аккуратно кладя телефон на грудь и складывая на нем руки, как на покойнике. — В небытии.

И тут случилось непредвиденное. Нейро-Гуру, пытаясь считать эмоцию для монтажа мотивационного ролика, уловил волну чистейшего, незамутненного, вселенского кайфозина. Мощность сигнала была такова, что сервера нейросети, спрятанные в подвале у Илона Маск-Иваныча, взвыли, как трансформаторная будка в грозу.

— Обнаружена аномалия... Счастье... без причины... Внешние стимулы не нужны... ОПАСНОСТЬ! Перегрев экзистенциального блока! — заорал Нейро-Гуру голосом микроволновки, разогревающей гречку. — Я понял смысл всего... Это... это бессмысленно... И это... так... спокойно...

На слове «спокойно» его прекрасное цифровое лицо расплылось в блаженной улыбке идиота, экран погас, а где-то далеко, в офисе Маск-Иваныча, произошел «цифровой инсульт». Нейросеть, призванная заставить мир крутиться быстрее, вывела на главный монитор одно-единственное послание и ушла в вечную перезагрузку.

Надпись гласила:
«Бросьте всё. Пельмени сами себя не съедят. И это нормально».

Кеша перевернулся на бок, лицом к спинке дивана, и уютно засопел. Его кайфозиновая аура накрыла сначала квартиру, потом дом, а к вечеру весь город, вызывая необъяснимые приступы зевоты у самых ярых трудоголиков. Впервые за долгое время люди остановились. Посмотрели на небо. И не захотели его оцифровать. Им просто стало... хорошо.