Весенний терем. Драматическая хроника. Действие 11

11

Домовая церковь с орнаментом, фресками, алтарём, витражами, коллекцией обрядовых аксессуаров, огнями древних лампад, иконами в золотистых окладах и ретро-скамейками около стен. Беззвучно входят Иннокентий, Алина и Лариса, и обе заранее надели багряные шали из прозрачного шифона.

     Иннокентий (интеллигентно и чинно). Православные храмы традиционно лишены исповедален...
     Алина (фривольно прерывает клирика). А нам теперь стесняться незачем... И долой наигранную деликатность!.. (Прикасается к запястьям Ларисы.) Напарница, говори галантному священнику «ты», подражая мне... И ручаюсь, что лощёный пастырь не пресечёт фамильярность эффектных и чувственных женщин...   
     Иннокентий (конфузливо и кисло поджимает губы). Согласен я...  (Укоризненно и в ажитации.) Однако чересчур токсична порочная красота расторопных прихожанок из дворца вельможного банкира... И мысленно опять порицаю гипнотические обаяние их... в совокупности с дьявольской харизмой... (Безотчётно сутулится.) И, увы... ревниво кручинюсь...
     Лариса (авторитетно и цинично). Люди напрасно воспринимают доброту – хорошей, а зло – плохим... Перемешано в мироздании всё... Ядовитые снадобья извечно доминируют в лекарствах!.. А влиятельные гуманисты зачастую падки на коррупцию... И преступный главарь гигантской корпорации уже догадался о необходимости праведного уничтожения своей извращённой плоти... ведь агрессивные и закоренелые нечестивцы эпизодически обречены самих себя у человечества ампутировать... (Вдохновенно.) И в грандиозной резиденции морально дефективного, хотя и могущественного плутократа вскоре потребуются атрибуты траурных ритуалов...
     Алина (искусно имитирует умиление). А душа ростовщика очутится в раю... и невыразимо насладится она прельстительным садом Иисуса... и Божественной аудиенцией...
     Иннокентий (глухо и напряжённо). Даже мертвецы иногда отмщают... И впоследствии осуществится кара за убийственную нашу измену... (После общего молчания.) И разве не показательна судьба распутного, хотя и фартового финансиста?..

И все индифферентно перекрестились.

     Лариса (небрежно). Милейший пресвитер, поведай соучастницам, в каких грехах раскаялся хозяин...
     Иннокентий (с рисовкой и трагедийной гримасой). Религиозная исповедь секретна... И не приемлю кощунственного балагурства... но извиняюсь за огорчительную размолвку...

И собеседницы разом засмеялись.
 
     Алина (вызывающе). Попусту юлишь, экстравагантный поп... обрызганный импортным одеколоном...
     Иннокентий (с кривой и странной ухмылкой). А ведь негоже ругать гигиену и опрятность... (Декларативно бормочет.) Да!.. обожаю куртуазный комфорт... и причудливые виньетки на почтовой бумаге... и древние перья для письма... и старинные пасьянсы...
     Лариса (ультимативно и беззастенчиво). А давайте резюмировать, подавляя смущение... Изрядно надоела мне зависимость от капризного магната... и несносны его импровизированные выкрутасы... Но блудливый и суетный отпрыск-литератор намерен – без моральных коллизий – уничтожить пакостного папу... и готов поделиться с нами несметным наследством, оплачивая фиктивное алиби и совершенную безнаказанность... Да, поэта-декадента спровоцировали на умерщвление одиозного и барственного родителя именно мы... И пускай начнётся экспроприация!.. (Эротично улыбается.) А беспринципный гений обворожительно сексуален!.. И халявное богатство не помешает... Ну, зачем стыдливо колебаться?.. (Вкрадчиво, но повелительно.) Айда к практическому исполнению щекотливой миссии!.. Ведь виртуозное преодоление опасных трудностей гораздо сладостней банальных, обычных развлечений...

И все призадумались... но бесшумно вторгается Валерий и вдруг замирает...

     Иннокентий (взвинчено и сипло). Браво, строптивый сын и чумовые смутьянки!.. Кворум всё-таки собрался... А если реактивно вляпаемся впросак и артельно рухнем в ничтожность?.. Остерегаюсь неадекватного фиглярства и фатальной негативности... (Чешет аккуратными ногтями затылок и сетует с южным акцентом.) И некуда утикать опальному богослову... кроме астрального эфира... или космических сфер...
     Валерий (сумбурно, вертляво, но деловито). Полагаю, что в нешуточных конфликтах всегда актуальна конкретика... И надо экстренно сосредоточиться на деталях и нюансах. И важно немедля обмозговать элементы и перспективы... Иначе старательные сыщики и амбициозные прокуроры могут  – вне контекста событий – инкриминировать нашей группе даже террор!.. И поэтому слаженно займёмся интенсивной профилактикой потенциальных напастей... и уточним оптимальные алгоритмы этапов покушения...   
     Иннокентий (неожиданно для себя, спонтанно). Сейчас глумливо рекомендовано мне разгласить покаянные тайны сановного шефа... И почему-то я внезапно решился на сварливые обличения и неискупимое святотатство!.. (Пафосно.) И нынче своей греховной честностью нарушу обеты и клятвы... (Выдерживает недолгую паузу, а потом высказывается с запинками и в мистическом экстазе.) Ранее владыка перманентно боялся губительных для него медикаментов... и скрытого распыления в господских апартаментах отравленного фимиама... и прятал помещик флаконы, склянки и тюбики в эксклюзивной шкатулке с вензелем из рубинов и буквенным кодом. А намедни очень осторожный, но преступный и каверзный махинатор лишился всякого страха... и болезненная мнительность пропала у сатрапа... И на узорной мозаике библиотечного паркета... возле контрабандного распятия из слоновой кости... импульсивно и неожиданно признался буржуй-эстет... в помешательстве и наваждениях... 

И персональный духовник влиятельного инвестора умолк, робея...
    
     Алина (нетерпеливо, поощрительно и с жеманным юмором). Симпатичный отче, позабавь пленительных сотрудниц оригинальной сатирой и курьёзной  клоунадой...
     Иннокентий (нервически и угнетённо). Но в усадебных кулуарах давеча возник дефицит комических пассажей... (С нечаянной экзальтацией.) А вороватый и матёрый казнокрад ошибочно и безрассудно вдруг ощутил в себе Божественного Иисуса!..

И полемика застопорилась, и все в замешательстве мельком переглянулись.

     Лариса (задумчиво). Вероятно, развратного афериста исподволь обуяла маниакальная гордыня... и в итоге заядлый хапуга рехнулся... И теперь партнёрам надлежит реагировать превентивно и без опозданий...
     Валерий (угрюмо). Министерские расхитители и папаша-мародёр с компаньонами грабят армейские бюджеты... (Экспансивно и сурово.) А на войне... распластался в окопе... и заметил юркого муравья... и позавидовал крохотному насекомому, который не обязан ринуться в безнадёжную атаку... и чуешь мучительные флюиды штурмовиков и калек...   

Завзятые конспираторы оцепенели, и Окладников приблизился к ним.
      
     Окладников (озирает интерьер и челядь). Консолидация цивилизованных, но мятежных батраков налицо... И нелепо работодателю-набобу чаять амнистию... (Пессимистично.) И прогнозирую эскалацию саботажа наёмных менеджеров...
     Алина (пренебрежительно и шутливо похлопала в ладоши). Подчиняемся карме, конъюнктуре и моменту... (Конфиденциальным тоном и вежливо.) Но альянсу вреден ажиотажный переполох... (Двусмысленно и витиевато.) Нижайше умоляю босса... закончить, – без канители с виражами и зигзагами, – земную жизнь... аналогично распятию Христа... (Увещевательно.) Своим карандашом черкните строчки о самоубийстве в припадке лютой депрессии...
     Окладников (эмоционально и рассудительно). Всевышний не прощает попыток суицида...
     Алина (брюзгливо и настойчиво). Не осрамитесь, начальник, вульгарной профанацией... Вас уважительно устранят домочадцы... вроде безболезненной эвтаназии...

И Окладникова созерцали хищно и с интересом.

     Окладников (тревожно и скорбно). Пожалуй... тащите пригодные вещи...
     Лариса (серьёзно и радостно). Удобнее нам управиться в горнице для келейных заседаний... или в спальне господина... Ведь в сакральном помещении культовые доски со святыми ликами препятствуют жертвоприношению...

И свита и патрон исчезли.


12