Свидание с Музой, или Дама без предрассудков

(Иронические метаморфозы одного стихотворения)

      * * *

Да, барышня без предрассудков…
И ей не важен час, формат —
Подкатит прямо у маршрутки,
В такси, в час пик, меж дел – в романс!..

Строками бредишь: в перерыве,
В пути, на кресле, на клочке.
Сестра мгновения, порыва —
Порой встречает (знаешь где ;)).

И всё ж, её за что люблю я?
За то, что рядом — просто есть.
Коль зажигает — подсвечу ей,
Чтоб передать той искры свет!

(влад.логмат, 2026)


      * * *
      * * *
      * * *

Моя Муза — дама абсолютно без предрассудков. Другим поэтам достались чинные девы в белых тогах, требующие тишины, канделябров и гусиных перьев. Моя же заваливается без стука, в самый час пик, когда я одной рукой держусь за поручень в маршрутке, а другой пытаюсь передать за проезд.

— Пиши! — шепчет она, жарко дыша мне в ухо перегаром чужого утреннего кофе.
— Помилуй, родная, у меня обе руки заняты! Ручку в зубы или губами по экрану!? — пытаюсь воззвать я к её совести.
— Пиши, говорю, а то уйду к тому графоману из соседнего подъезда! У меня рифма родилась: «маршрутка — утка»! Ладно, шучу, держи нормальную: «в час пик, меж дел — в романс»!

И я пишу. Прямо на ходу, тыча сбоку пальцем в заляпанный экран телефона, пока водитель резко тормозит перед светофором.

Второй раз за день она настигла меня в очереди на почте. Самое романтичное место на земле, согласитесь. Вокруг — атмосфера тихого уныния, запах сургуча и шелест квитанций. Я мирно ждал свою посылку, когда эта капризная особа бесцеремонно уселась прямо на край стола, покачнув фикус.

— Так, — заявила она, поправляя воображаемую шляпку. — Строками бредишь? В перерыве? В пути? На кресле? Давай записывай, пока добрая. Где-где, на клочке, быстрее-е!

Я судорожно зашарил по карманам. Бумаги нет. Ручки нет. Взгляд упал на неподалёку стоящий стол, где сиротливо лежала чужая оторванная полоска от бланка извещения.

— Пиши на ней! — скомандовала Муза. — И не забудь подмигнуть той даме у окна, она — хорошенькая. Помнишь, где я тебя вчера встретила? Ну, ведь знаешь где...

Очередь начала на меня коситься. Человек с безумным взглядом, выхватывающий огрызок карандаша и яростно черкающий на обрывке бумаги: «Сестра мгновения, порыва…» — выглядит подозрительно. Очередь на всякий случай отодвинулась...

Вечером мы переместились в кафе. Я надеялся просто выпить чаю с любимой. С вкусным пирожным, аромат которого уже предвкушал, поднимаясь по ступенькам. Куда там! Только принесли заказ, а Музочка-то моя тут же зажгла свою невидимую искру и ультимативно пододвинула ко мне салфетницу.

— Светить будешь? — прищурилась она, коснувшись своим пальчиком губ.
— Буду, — вздохнул я, занося откуда-то появившийся в моей руке фломастер над тонкой двухслойной салфеткой. Салфетка рвалась, промокала, но строчки ложились одна за другой...

      * * *

Да, она капризна, слегка бесцеремонна и совершенно не умеет выбирать время. Но всё ж, её за что люблю я? За то, что рядом — просто есть. Она — что надо. И пока она зажигает свои искры, я буду покорно собирать «салфетки и клочки бумаги», усердно «тыкать в телефон» и писать строчки, чтобы передать этот свет дальше — вам, мои дорогие читатели!


(влад.логмат, 2026)