Гралия Часть 9 Глава 7

Глава 7. Ласточка

Длинные крылья плавно сложила,
Ласточки прерван полет.
День на исходе, ты получила,
Все, что хотела, и вот.
Тот, кто не плачет, временем платит,
Кто не летает, ползет.
Жизнь есть движение, но в замедленье,
Каждый итог познает.

Все время, пока в долине шло сражение между объединенными силами людей под предводительством Теберона Керия и слугами Немезиды Верлас оставался на своей смотровой площадке, которая расположилась высоко среди отвесных скал, в месте, которое ему указал Шуеш. Искомую точку он нашел довольно быстро. Приметная горная сосна, раскидистая крона которой образовывала подобие полумесяца, была хорошо видна из горного варта, где наемник ютился, деля душную тесную комнатушку на двоих со своим товарищем Регроном. Наемник разузнал у местных жителей, как пройти к дереву по извилистым горным тропам, после чего добраться до него стало лишь вопросом времени.
В горах практически всегда ветрено, поэтому Верлас начал свой путь на рассвете, когда могучая воздушная стихия дремлет, ослабляя свой яростный натиск. Немного поплутав по горным тропам, он все же достиг намеченной цели, придя к заветной сосне.
При пристальном взгляде вблизи хвойная мечта оказалось не без изъяна, кора у ее основания частично отслоилась, подтачиваемая стараниями насекомых – любителей полакомиться древесиной. Но жизненные силы не оставили вековое дерево. Его корни вгрызались в камень, каким-то чудом удерживая сосну на самом краю довольно большого балкона, примостившегося вдоль горной тропы, не давая ей соскользнуть вниз.
Недалеко от дерева имелся уступ, где широкий базальтовый монолит нависал над бездной, ступая вперед. С него открывался замечательный вид на долину, но Верлас предпочел оставаться под прикрытием дерева. Хотя прятаться не было особого смысла, он был слишком высоко над полем боя, люди отсюда казались размером с блоху. И все же осознание, что ты в неком укрытии, под защитой, придавало уверенности в себе. К тому же враг имел на вооружении воздушный флот, который вряд ли бы им заинтересовался, но все же… А еще порывы ветра, временами усиливали свой натиск, заставляя пригнуться и искать точку опоры, которую он находил в дереве. Одним словом, береженого Бог бережет.
Поле, которое несколько дней к ряду возделывал наемник, расположилось аккурат у подножия горы, где сейчас находился Верлас. Каким-то чудом участники боя его до сих пор не затоптали. Отвалы свежевспаханной земли черной кляксой распластались внизу. Мышцы мужчины ныли, упрекая его за проделанный ранее земледельческий труд, но взгляд утешался уж тем, что результаты работы все еще оставались не тронутыми вихрем сражения.
В этот день Верлас успел уже многократно ободриться, лицезрея победы его товарищей, бьющихся в долине, и не меньшее количество раз впасть в отчаяние, смотря, как враг берет верх, но теперь, как видно, шансов каким-то образом одолеть упырей у людей не осталось.
В этот миг его обнадеживало только то, что его девочки были сейчас далеко отсюда, в Гралии гербов. Однако проигрыш тут, в долине, означал, что враг очень скоро окажется там, где сейчас, казалось бы, в безопасности пребывают его малышки.
Упыри опрокинули армию людей, и надежды на хоть сколько-то положительный исход битвы таяли на глазах, как снег, выпавший по невероятному стечению обстоятельств в середине лета.
– Все кончено для тех, кто бьется в долине, но для меня все только начинается, – произнес вслух наемник то, что было ему предречено, а потом обреченно добавил: – Просто сказать, а как сделать-то? Коснуться рукой Чеара, в котором скрывается ныне Дай О'За, древний демон, возродившийся, чтобы снова править миром. Простое дело! Вон он парит над полем боя на своем небесном корабле, в сотнях локтей над землей, в паре махах от моего нынешнего места нахождения. К тому же его посудина окутана силовым куполом. Даже если бы у меня отросли крылья, мне не попасть к нему на корабль.
Но делать что-то надо. Неуверенность и обреченность усилием воли удалось оттеснить, заставив разум искать неочевидные решения задачи, в полной рост стоявшей перед ним.
Наемник покинул свое укрытие, вознамерившись оказаться в более лучшей обзорной точке. Сначала нерешительно, а потом все более и более уверенно Верлас, пригнувшись под натиском ветра, направился к краю того самого широкого уступа, что выдавался немного вперед за линию обрыва.
Чем ближе он подходил к обрыву, тем больше приходилось прилагать усилий, чтобы удержаться на ногах под порывами беспокойного ветра. Вот и край уступа, граница, за которой раскинулся воздушный океан. Верлас не боялся высоты, по крайней мере не замечал этого недуга за собой. Но стоило ему взглянуть в пропасть, разверзшуюся под его ногами, и в груди похолодело.
– Это невозможно сделать! – снова заговорила в нем неуверенность и обреченность. – Это чистой воды безумие. Жаль, что со мной нет Регрона, он бы мне точно чего-нибудь дельное посоветовал.
Охваченный страхом, он отпрянул от опасного рубежа, спеша поскорее уйти от него как можно дальше. И чем больше он делал шагов, тем сильнее становилось чувство вины, порождаемое совестью.
Наконец наемник остановился и нерешительно посмотрел через плечо на небеса, наполненные кучевыми облаками, на слепящее небесное светило, на раскинувшуюся у подножья хребтов Твалирона тающую в дымке долину, где развернулось грандиозное побоище.
– Выхода нет. Ведь так? – спросил он, подняв глаза вверх. – Как же мне коснуться Чеара, в теле которого спрятался этот паразит? Как?
Верлас помнил, что советовал Шуеш о том, как искать ответ на заданный Богу вопрос, как услышать то, что говорит Создатель. В помощь ему были внимание и самоконтроль. Правда, эмоции стояли непреодолимой преградой на пути союзников.
«Внимательно смотри и слушай, вдыхай и внемли своему сердцу, – говорил пророк. – Бог повсюду!»
Как ни старался наемник, но ответ разглядеть не удавалось.
Внизу грохотали взрывы, тысячи человеческих глоток изрыгали безумные вопли гнева и ненависти, в отчаянии извергали проклятия. В долине заканчивался разгром армии людей силами нелюдей, упырями и многочисленными машинами, помогающими им в их паскудном деле.
«Не хотел бы я сейчас оказаться внизу, в рядах проигравших, хотя и на своем месте мне особой радости находиться нету».
Верлас, борясь со страхом и недоверием, с отчаянием и желанием все бросить и убежать, снова подошел к краю выступа. Он лег на грани, за которой зияла пропасть, ведущая в бездну, и стал зачарованно разглядывать безумство, вакханалию, развернувшуюся в долине.
«У нас с самого начала не было ни единого шанса, – посетовал он. – Мы не могли одержать верх над такой силой!»
Тем временем очередные огненные шары, превращающиеся в пылевые грибы, вырастали из земли, там, где упали на землю смертоносные заряды. Людская плоть, попав в пламя, моментально превращалась в прах, а в эпицентре взрыва и того не оставалось.
– Боже, я слаб и, как видно, очень туп. Мне не допрыгнуть до корабля врага, он слишком далеко. Даже если бы он был в паре метров от меня, я не смогу сделать это скрытно, не обнаружив себя. Да еще этот защитный купол. Он любые, самые призрачные шансы сводит к нулю.
Наемник покачал головой и в этот момент боковым зрением уловил какое-то движение, привлекшее его внимание, возле скалы, что была рядом с ним, чуть правее. Он присмотрелся и понял, что привлекло его внимание. Гнездо горной ласточки, что примостилось на отвесной плите. Мать-птаха, суетившаяся над ним, неожиданно принялась яростно махать крыльями, это явно пугало ее птенцов. Птица вела себя так, как если бы ее дети были ей неродные.
– Что она делает? – озадачился вопросом Верлас.
Ласточка продолжала проявлять гнев в отношении своих уже успевших опериться птенцов. В какой-то момент один из детенышей вывалился из гнезда и полетел камнем вниз. Мать застыла, смотря, как мчится к земле ее кровинка, но не предпринимала попыток спасти отпрыска.
Наемник окаменел.
«Неужели разобьется?»
Этого не случилось. Молодая ласточка взмахнула крыльями раз, другой, выровняла их и… полетела, паря над полем бесславного поражения людей. Именно в этот момент корабль Дай О'За начал разворот, а закончив его, двинулся в сторону скалы, где притаился наемник.
– Вот оно что, – выдохнул Верлас, начиная понимать, как ему предстоит действовать. – Надо дождаться момента, когда враг максимально приблизится, и прыгнуть прямиком в бездну, надеясь, что силовой купол перестанет действовать в удобный для меня момент. Случается это в двух случаях: когда его отключают в принципе, а еще в момент выстрела с корабля. Весело, ничего не скажешь.
С каждым мгновением цель наемника становилась все ближе и ближе, но уверенности в реализации задуманного нисколько не прибавлялось. Верлас боялся быть замеченным и несказанно радовался тому факту, что в нужный момент получил возможность удачно спрятаться, лежа на скале.
Прикинув на глаз высоту, на которой двигался корабль противника, Верлас с облегчением убедился, что он точно летит ниже уровня, где сейчас был он сам. Это было важным обстоятельством. Ведь если прыгнуть вниз было сложной задачей, но хоть как-то да реализуемой, то вспорхнуть вверх – недостижимая цель.
Корабль подлетел к скалам, где притаился наемник, и завис в воздухе локтях в сорока ниже уступа и локтях в десяти от него. Он частично скрылся из видимости лежащего на скале Верласа. С одной стороны, это было плохо, с другой – у наемника появлялась возможность отползти назад, встать, разбежаться и прыгнуть на палубу корабля, а вернее, на силовое поле. Что случается при соприкосновении человеческой плоти с таинственным щитом, он не знал, но надеялся на лучшее.
«Наверное, я съеду с него вниз, как с обледеневшей горы зимой», – пытаясь себя подбодрить, пошутил Верлас, хотя ему было совсем не до шуток, на душе скреблись кошки.
Наемник сквозь визуальное искажение, создаваемое силовым полем, смог разглядеть Чеара, в теле которого скрывался Дай О'За, стоящего на широком, имевшем форму круга возвышении в окружении десятка зертов-упырей, с которыми у Верласа даже один на один не было шансов на победу. Миновать их можно было, только перепрыгнув через них, что было вполне возможно, если взять хороший разбег и удачно прыгнуть вниз со скалы.
«Шуеш во снах говорил, что сейчас демон, овладевший Чеаром, не имеет полной власти над новым телом, а значит нечеловеческая скорость движений, на которую Дай О'За был способен в прежнем своем материальном воплощении, будет замедлена».
И все же наемник не спешил реализовывать свой план. Что-то останавливало его, возможно, самосохранение, а может, и что иное. У него был один шанс на успех, поэтому очень не хотелось его упустить.
«А чего он так близко подлетел к скалам?» – озадачил себя вопросом Верлас и тут же получил на него ответ.
Стволы, извергающие пламя, закрепленные в подвижных башнях на палубе корабля, пришли в движение, повернувшись в сторону горного варта.
Терпящие поражение в долине силы армии людей беспорядочно отступали по горной дороге к поселению, ворота которого пока были открыты. Защитники варта сильно рисковали, впуская отступающих внутрь. Их поток становился все плотнее, и в критический момент враг мог ворваться внутрь из-за спин спасающихся. Открытые ворота сложно закрыть, когда через них течет людская река.
Но у Дай О'За был иной план расправы. Более простой и действенный. Он решил воспользоваться одним из своих разрушительных орудий. При этом явно не самым мощным, но довольно эффективным, учитывая место расположения его флагмана. Стволы, закрепленные в башнях, дали залп, сопровождаемый огненными вспышками. Силовое поле на миг исчезло. Это стало ясно в первую очередь потому, что все на корабле стало видно четко, а не как в условиях, когда щит действовал и все предметы да и сам корабль воспринимались глазом, словно мираж в пустыне.
Стрелял Дай О'За четко по определенной цели, в основание оборонительных башен, которые частично нависали над пропастью, в место, где их парящая часть соединялась со скалой.
Результат был ужасен. Ближайшая к кораблю башня содрогнулась и, распадаясь на части, устремилась вниз, прямо на горную дорогу.
С небольшой задержкой после залпа силовой щит вновь заработал, и все предметы на корабле приняли причудливые, гротескные очертания.
«Сейчас выстрелит и сломает еще одну башню, а потом придет час врат, – быстро сообразил наемник. – Миг перед выстрелом – это момент для моего прыжка».
Времени было в обрез, поэтому Верлас вскочил на ноги и побежал в противоположную от корабля и обрыва сторону, чтобы сделать побольше разбег перед прыжком, для увеличения шансов на успешный исход. По пути он скидывал с себя одежду и оружие, благодаря Бога, что не надел сегодня доспеха, снять который быстро никак бы не вышло.
Сапоги, просторные шаровары и рубаха на выпуск – все, что осталось на нем, когда он повернулся, чтобы совершить разбег перед безумным прыжком. Наемник бы и обувь скинул, чтобы стать легче, да побоялся оступиться или наступить ногой на острый камень.
В этот миг над его головой, слегка коснувшись его волос крылом, промчался птенец ласточки, что обрел сегодня дар полета, будто благословляя отважившегося на безумный поступок человека.
Корабль выдал очередной залп в башни, загораживающие врата в варт. Куски каменной кладки, мгновение тому назад формировавшие монолит укреплений, взмыли в небо.
– Что ж, – собираясь с духом, делая глубокие вдохи и резкие выдохи, сказал наемник, – разбежавшись прыгну со скалы! С Богом!
Он сорвался с места и помчался вперед. Так быстро наемник еще никогда не бегал. Жилы напряглись и так и стремились прорваться через кожу.
«Вперед, только вперед».
Вот край. Верлас оттолкнулся от самой кромки и, размахивая руками и ногами, устремился вниз.
Разум осознал степень безумства, совершенного сейчас, но обратного пути не было.
Время словно замедлилось. Наемник будто попал в густой кисель. Руки и ноги двигались неестественно медленно. Силовой купол был еще активен, и если он не отключится, то затея с прыжком потерпит крах.
Дай О'За почему-то медлил делать очередной выстрел.
«Только бы он не передумал, – взмолился Верлас. – А может, он и не хотел уничтожать ворота?»
От этого предположения кровь похолодела в его жилах. Полет неожиданно ускорился.
«Вот он купол, где-то тут. Все, мне конец!»
До цели оставалось рукой подать. Вот он Чеар-Дай О'За и его приспешники, стоят и смотрят на дорогу к варту.
«Чего глазеете, уроды? Действуйте!»
Верлас хотел зажмуриться, но не мог позволить себе такой роскоши. Что бы ни ждало его впереди, для выживания все дарованное человеку от Бога пригодится, в особенности способность видеть.
Палубу стало четко видно. Корабельные стволы огрызнулись очередным залпом.
В этот момент Верлас миновал ту точку, где мгновение назад стоял непреодолимый барьер. Он быстро сориентировался и понял, что сейчас прямиком обрушится на Чеара-Дай О'За.
Именно так и произошло. Он спустился на врага, пребывающего в блаженной самоуверенности в отношении своей недосягаемости, как и подобало ему исполнить, как кара Господня, обрушившаяся с небес.
Приземляясь, Верлас впился пальцами в ключицу и шею противника, повергая его на палубу.
Упыри-зерты с удивлением стали поворачивать головы, чтобы лично видеть потревожившего их спокойствие наглеца.
Наемник слетел с тела своей жертвы и, по инерции сметя двоих из упырей, выкатился за пределы круга защитников.
– Спешу поделиться хорошими известиями, – чудом не получив ни единой царапины, вскакивая на ноги, продекларировал Верлас первое, что ему пришло в голову. – Власть снова меняется.
Наемник покосился на ворочавшегося Чеара.
«Или нет, еще Дай О'За? –возникло сомнение в душе героя – Нет. У меня точно получилось? Только я ожидал чего-то большего. Как-то странно все свершилось. Ни грома тебе, ни молнии, мир не перевернулся. Враг, вон, даже не замедлился, упыри рвут людей на части. Ворота разрушены, и проклятое племя вот-вот ворвется в горный варт».
Зерты-упыри, те, что стояли на ногах, одновременно распахнули плащи, извлекая из ножен мечи. Те же, что лежали, начали подъем.
«Неужели не подействовало?!»
Верлас попытался увидеть изнанку мира, где по таинственным нитям можно было понять, есть ли в теле Чеара паразит, но у наемника не получилось это сделать. Способность видения проявлялась все больше спонтанно, когда ей «вздумается».
– Остановитесь! – властно приказал Чеар, с трудом поднявшись на четвереньки и протягивая руку в сторону упырей-зертов.
Те застыли на месте как вкопанные. Боковым зрением Верлас заметил, что армия нежити в долине тоже замерла.
– Верлас, кнез ты старый, я подняться на ноги не могу, – по-дружески, но с упреком обратился Чеар к наемнику.
У того прямо-таки камень с плеч упал. Он мигом подскочил к Чеару, стараясь помочь ему подняться, машинально спрашивая:
– Это точно ты?
– А кто-то же еще? – безоговорочно принимая помощь, но все также безуспешно пытаясь встать, ответил страдалец. – Ты мне по ходу что-то поломал. Давай, лечи меня, воспользуйся своим даром.
Кряхтя и скрежеща зубами, Чеар наконец поднялся на ноги, всецело опираясь на Верласа.
– Всем прекратить атаку и отойти на исходный рубеж! – гримасничая от одолевшей его боли, распорядился Чеар. – Флагман остается на месте!
Верлас вздрогнул, в нем снова зародилось сомнение в результативности изгнания демона. Вместе с тем любопытно было посмотреть, как слушается слов нового повелителя нежить. Он вытянул шею, пытаясь увидеть результат исполнения приказа внизу в долине.
Тем временем упыри-зерты, доселе окружавшие их, направились куда-то по своим делам, бодро вышагивая по палубе флагмана. Нелюди в долине прекратили свой безумный натиск и, развернувшись, направились вспять. Воздушные корабли Немезиды, издав утробный рык, обгоняя колонны армии нелюдей, полетели на юг.
– Чеар, – аккуратно начал наемник, – зачем ты отдал приказ отступать? Ты же хотел уничтожить войско Немезиды. Именно это являлось целью рискованного путешествия в сердце владений противника, в которое ты отправился с лжецом Дай О'За.
– Есть причины, – спустя некоторое время ответил он. – Потом объясню. Ты лучше бы не мучил меня расспросами, а вылечил, как умеешь. Покалечить смог, сумей и привести в порядок. Чего тянешь?
Верлас, немного поколебавшись, взмолился, обращаясь к Всевышнему, к Живому и Милостивому Богу, прося, чтобы он исцелил страдальца. Наемник помнил о чудесах, что удавалось сделать ему самому и свершал Шуеш. Но если последний это делал осознавая, что творит, то у него самого это случалось скорее спонтанно, ситуативно, после слов молитвы.
Мир вывернулся. Верлас снова увидел таинственные ленты, исходящие из него и Чеара, из зертов-упырей, от всего живого. Голубые нити наемника потянулись к багрово-коричневым сестрицам страдальца. Они переплетались и, болезненные, обретали сначала зеленоватый, а потом и естественный желтоватый, белый или красный оттенок.
Верлас моргнул, и мир преобразился вспять.
Чеар стоял пред ним, улыбался и не нуждался более в помощи.
– Слава Богу! – сорвался с губ целителя благодарственный возглас.
– Слава Богу! – вторил ему выздоровевший.
По нитям и лентам, исходившим от Чеара, Верлас убедился в однозначном успехе изгнания Дай О'За, но факт того, что нелюди еще живы, продолжал беспокоить наемника.
– Теперь полетим в горный варт, – сообщил о своих планах выздоровевший, шагнув поближе к краю борта. – Надо будет многое сделать. Но перво-наперво соберем военный совет. Необходимо расставить все точки над «и», показав всем, кто в Гралии хозяин. Ты не представляешь, что мне показал и разъяснил Дай О'За, пока он пребывал со мной. У меня на многие вещи буквально открылись глаза.
– О чем это ты?
– Надо наказать всех врагов, сначала поставить на место замнитурцев и всех тех, кто решил, что теперь Гралия их новый дом. Верлас, ты не представляешь, насколько силен Немезида. Тут, на поле, лишь жалкие крохи того, чем он обладает.
– В своем ли ты уме? Собираешься начать воевать с теми, кто только что плечом к плечу шел с нами в бой, защищая Гралию.
– Именно это я и сделаю, если они не присягнут мне на верность, признав за мной верховную власть, подтвердив свои слова отданными мне заложниками – их родственниками и войсками, переходящими под мою руку. Или ты забыл, что Замнитур пришел в Гралию с войной, Гралия Гербов игнорировала приказы великого гарла, а Островная Гралия плела бесконечные интриги против нас? Это не дело. Не я потерял земли Гралии, но мне предстоит собрать их вновь.
Верлас ощутил, как ему прямо сейчас плюнули в лицо.
– Армия Немезиды должна быть уничтожена.
– Да, – как ни в чем не бывало согласился Чеар. – Когда-нибудь я так и сделаю, но пока это не разумно.
На душе у Верласа стало тоскливо. Чеар, движимый благими помыслами, поддался соблазну. Человеческая гордыня сломила его. Верлас почувствовал безысходность сложившейся ситуации.
Тем временем флагман содрогнулся и, издав грозный рык, пришел в движение, беря курс на варт.
– Нет, ты не сделаешь этого, – заявил Верлас, с прищуром взглянув на Чеара.
– Кто меня остановит? – с усмешкой спросил Чеар.
«Попробую взять его в заложники, – решил наемник, памятуя старые добрые способы ведения дел. – Заставлю его под страхом смерти уничтожить слуг Немезиды. Вот и погляжу, как он тогда запоет».
Не говоря ни слова, наемник метнулся к Чеару, пытаясь скрутить его, но самым глупейшим образом поскользнулся и упал, покатившись по палубе. Не в силах остановиться, он сорвался в бездну.
Правитель Гралии было дернулся, чтобы предотвратить соскальзывание наемника. Да куда там!
«Там же щит?» – с надеждой подумал Верлас, но незримая защита пропала, и он в свободном полете устремился вниз.
«Глупец! Поделом тебе!»