Папины часы

У папы были часы. Командирские, серебристые, с металлическим ремешком. Когда-то их носил его отец, герой войны, получивший подарок от благодарных сограждан вместе с очередной медалью. И перед смертью деда часы были бережно переданы следующему владельцу.
Каждое утро папа, проснувшись и приняв душ, брал часы с прикроватной тумбочки, заводил их, одевал на руку и застегивал браслет. Иногда он оставлял их на кухонном столе, пока одевался или делал какие-то домашние дела. А я, завтракая перед садиком, а затем и перед школой, ложил голову на стол рядом с часами и слушал, как они тикают. Я боялся взять их в руки, боялся уронить, поцарапать. Просто не хотел огорчить папу.
С годами на часах менялись браслеты, ломавшиеся от времени, полировалось стекло, поцарапанное на работе, но ритуал завода оставался прежним. Папа старел, я рос, только часы оставались такими же.
В студенчестве я все меньше и меньше стал проводить времени дома. Родители вышли на пенсию и смогли позволить себе больше свободного времени для себя. Но по привычке папа так и просыпался в шесть утра, принимал душ, заводил часы и занимался домашними делами, коротая время за чтением книг, которые так любил. Частенько он посматривал на часы, как будто торопясь куда-то.
Одним утром, перед серьезным экзаменом, я доедал свой завтрак, пока мама еще отдыхала в спальне, а папа принимал душ. Я как обычно вслушивался в тиканье часов и перебирал вопросы экзамена в голове. Что-то дернуло меня тогда взять часы и приложить их к уху, чтобы тиканье было слышно еще сильнее. Я даже не заметил, как папа прошел на кухню и, улыбаясь посмотрел на меня.
- Ой, извини, пап, - сказал я, опомнившись.
- За что? - спросил он, продолжая улыбаться.
- Что я взял твои часы, - как будто оправдываясь, ответил я и протянул ему их.
- Это всего лишь часы, - сказал папа, еще больше улыбаясь и взяв часы, быстро одел их мне на запястье.
Не ожидая этого, я растерялся, покрутил руку, как бы изучая, как часы выглядят на моей руке, а потом снял и протянул их ему снова.
- Это твои часы, пап, да и велики мне они, - сказал я.
Папа забрал часы, одел их себе на запястье и подмигнул мне, как это это обычно делал, когда здоровался или шутил. А на выпускной он подарил мне мои часы, не командирские, но очень удобные и точные. Я пытался носить их, но постоянно забывал заводить, из-за чего положил их в ящик до лучших времен.
По долгу работы я уехал в другой город, стал видеть родителей все реже и реже, забывал им позвонить. Но каждое утро я вспоминал, как слушал отцовские часы, пока завтракал. И мне этого очень не хватало. Особенно не хватало в те дни, когда нужно было решить сложные житейские проблемы, или перед серьезной деловой встречей. Тогда я доставал из ящика свои часы, заводил их и прислушивался к тиканью, пока мысли не приходили в порядок.
Так проходили годы, я завел свою семью, заимел детей. Стал забывать о родителях еще больше. И после месяцев с последней встречи с папой, его не стало. И некому уже стало звонить, не с кем стало встретиться, некого навестить.
Я зашел в их с мамой квартиру и сел за обеденный стол на кухне. На нем лежали папины часы, видимо, забытые им в его последний день, а может, оставленные специально для меня. Они молчали. Я взял их обоими руками, приложил к уху, но услышал только пустоту. Как не тикали эти часы, так и папино сердце больше не стучало. И как горько мне стало тогда - не передать словами.
Долго я не мог унять эту горечь. Не мог остановить слез. И только заведя часы и услушав их привычный ход, я смог успокоиться. Как будто снова почувствовал все тепло родительской любви и почувствовал частичку их со мной, в этих часах.

2026