Об информационной картине мира (сборник)
Без поступления информации развитие невозможно. Но сам по себе термин «развитие» применим лишь к живому, поскольку воспринимать, обрабатывать, использовать и передавать информацию способны только живые существа, имеющие соответствующий аппарат для этого, да и к бессмысленному неживому термин «развитие» неприменим. Неодушевленное способно только меняться под чьим-то воздействием. Поэтому, если взглянуть на мир с позиции влияния на него информации, то оно проявляется везде, и даже само время есть его продукт.
Ключевые слова: информация, живое, бытие, мироздание, человек, сознание, самосознание, развитие.
Оглавление
Введение.
Глава 1. Человек, информация и текущее время.
Глава 2. О гармонизации всего сущего.
Глава 3. Прогресс и регресс как временные ступени развития сознания через живое.
Глава4. О причинах успешности отдельных сообществ.
Глава 5. О причинах упадка отдельных сообществ.
Глава 6. Оценка эффективности социализма на разных этапах общественного развития.
Глава 7. Особенности и роль распределения информации по населению.
Глава 8. Оценка наукой и религией феномена «конца света» (цивилизации).
Глава 9. О цикличности цивилизаций в их множественности.
Глава 10. Глубинные причины постоянной агрессивности Запада.
Введение
Довольно-таки несообразным является до сих пор господствующее представление о предметном характере мироздания, хотя понять его можно. Действительно, вокруг нас и в самих нас присутствуют вещи и явления, без которых мы не способны обойтись.
Однако взгляд этот не более чем поверхностный, поскольку, скорее, мы не способны обойтись без информации, а вот вещи без нее обходятся, представляя собой всего лишь носителей информации для нас.
Это тривиальное соображение, тем не менее, открывает окно в сторону подлинной основы мироздания, через которое сразу же просматривается то единственное, которое может пользоваться информацией.
Это только живые существа в текущем времени.
Это означает, в свою очередь, что текущее время есть не более чем продукт информации, вырабатывающееся и перерабатывающейся живыми существами.
Если же проследить, куда далее тянется нить от информации, живого и текущего времени, то волей-неволей становится понятным, что без живого, через которое информация проникает в бытие с текущим в нем временем, таковое вовсе не существует.
Другими словами, мир вокруг нас со всеми его аксессуарами есть изначально информационный продукт, реализующийся через текущее время и живые существа, без которых этого времени просто не может быть, а значит, и столь сложной вселенной или вселенных, со всем их содержимым тоже быть не может.
Это соображение, в свою очередь, влечет за собой неизбежный вывод: мир без живых существ – нонсенс.
Тогда, что же представляют собой живые существа, если без них ничего не может быть, и почему до сих пор учеными считается, что их произвела неживая материя?
Ответ науки на вторую часть вопроса прост. Живое слишком сложно, чтобы сосуществовать всегда наряду с неживой материей и должно быть чем-то произведено. Поэтому логично предположить, что эта неживая материя как-то постепенно произвела живую.
Правда, эта логика не приводит к убедительным доказательствам процесса преобразования неживого в живое, и вот почему.
Любое живое существо представляет собой сложнейший комплекс органических соединений, в основе которых находится программа роста и развития всего этого комплекса вместе с программой его распада.
Естественно, эти программы не могли взяться ниоткуда, поскольку неживое их не содержит.
Данный факт свидетельствует о том, что кроме комплекса органических соединений, составляющих любое живое существо, при его зарождении присутствует еще и нечто, оживляющее этот свернутый в зародыше комплекс.
То, что без этого нечто не обойтись, доказывают все неудачные попытки ученых создать живое существо искусственно.
Значит, кроме неживых предметов существует незаметно для нас еще и нечто, способное своевременно вводить программы в неживое для его оживления, придавая соответствующую энергию для его роста и развития.
Иначе говоря, это нечто способно проявляться только в виде живого, и без него не способно выйти в известное нам предметное существование в текущем времени.
Стало быть, кроме известного нам мира текущего времени – бытия, есть еще и нечто, находящееся за пределами наших чувствительных органов, которое, тем не менее, проникает в нас через эти органы посредством тех сведений, которые могут восприниматься этими органами чувств, перерабатываясь в итоге в картину мира текущего времени примерно так же, как телевизионный приемник, настроенный на восприятие определенных радиоволн, формирует по соответствующей программе в развернутом виде меняющуюся предметную картину на своем экране, которая для живых существ отличается тем, что она объемна, и тем, что она двойственна, то есть, в зависимости от числа и качества органов чувств, заложенных программ и органа обработки поступающей информации существо представляет свое окружение в строго определенном виде – инфузория так, а таракан – по-другому, то есть все живые существа имеют собственное текущее время в течение жизни, которое может отличаться в миллионы раз, но вместе с тем все живые существа вписываются в неизменное для них астрономическое, или календарное время, общее для них.
Данный факт, опять же, свидетельствует о том, что и то, и другое текущее время формируется живыми существами соответственно отдельно и совместно.
Таким образом, получается, что без определенных программ живым существам, в отличие от вещей, не обойтись. Именно программы определяют основное в деятельности живого существа – такое сочетание его с окружающим, которое позволяло бы ему расти, развиваться и взаимодействовать с ней с определенной долей самостоятельности, точнее, самодеятельности, поскольку пассивность остального предметного мира делает его только орудием в чужих руках, раз он не способен использовать информацию для решения своих задач, и может быть только носителем информации для кого-то, а этим кем-то могут быть только живые существа.
Это также указывает на необходимость существования и того, и другого, в нашем понимании, всегда, поскольку в противном случае мироздание превращается в небытие. Но самодеятельное живое отличается от пассивного предметного мира, если иметь в виду составляющие его элементы. только заложенными в него неимоверно сложными программами на белковом носителе (геном), что само по себе предполагает введение этих программ некоей третьей стороной, поскольку сами по себе программы пассивное неживое произвести не способно, да они ему и не нужны в силу полного равнодушия к себе же, подчиняющегося автоматически известным законам нашего мира.
То есть, волей-неволей приходится признать существование, кроме известного нам бытия со всеми его аксессуарами, этого неизвестного и непознаваемого для науки, но, как видно, необходимого нечто, без которого вместо бытия было бы небытие.
Следует также задать вопрос – что является коренной особенностью программ живого, которая придает ему самостоятельность и неравнодушие к себе, в отличие от пассивности и полного автоматизма неживого?
Это можно понять, если пронаблюдать за активностью любого живого существа – от бактерий до высших млекопитающих.
Все они всегда озабочены собственной безопасностью, а также всегда пытаются улучшить свое положение в окружающей среди ради получения более приятных ощущений, которые только и дают им чувство жизни, и они от него поэтому никогда не отказываются. А это ощущение жизни приносит им не что иное как информация, поступающая в органы чувств.
Таким образом, вечная неудовлетворенность живого окружением, претворяющееся в стремление изменить ситуацию в свою пользу, чтобы в безопасности испытывать наиболее приятные ощущения, являющаяся основной составляющей программ живого, не только придает живому самодеятельность в его попытках уцелеть и улучшить собственное положение в имеющемся окружении, но и указывает на основное отличие неживого от живого, поскольку предметный мир не имеет никакого понятия о себе, и упоминать его можно только в качестве некоей опоры для живого, приносящего ему информацию для существования в нем и среди остального живого.
Надо также отметить, что программы в геноме живых существ имеют одно существенное отличие, которое делит всё живое на две противоположности в отношении взаимодействия с окружающей средой.
Все живые существа, включая высших млекопитающих, являются всего лишь динамическими элементами окружающей их среды, всегда стараясь приспособиться к изменяющимся условиям существования в ней, но не пытаясь осознанно и далеко идущими планами изменить ее для собственной пользы, внося что-то новое, то есть они приспосабливают себя к ней, как бы подбирая то, что имеется перед ними и не более того.
Однако, помимо них, имеется живое существо, которое тоже, вроде бы, млекопитающее, но оно почему-то вдруг стало уходить в сторону от сугубой адаптивности к окружающей среде, проявив поначалу слабое, а затем и весьма существенное стремление к осознанному изменению среды в свою пользу не просто перебором того, что имеется перед ним, а придавая ему вполне целесообразно такие формы, которые отсутствуют в природе.
В данном случае неудовлетворенность этого существа выразилась еще и в осознанном волевом стремлении к достижении определенной цели, но, поскольку цели могут выходить далеко за пределы сугубо утилитарной сферы - некие художества и интересы могут так же доставлять приятные ощущения, - постольку эта воля, или осознанная упрямая направленность на достижение поставленных целей может иметь не одну степень свободы, давая этому существу, так называемую, свободу воли даже на неблагоразумные поступки, если они вызывают живейший интерес.
Этот интерес, давая неожиданные находки, иногда приносил ощутимую пользу, как, например, бесполезное метание камней привело сначала к появлению пращи и катапульт, а потом, с изобретением пороха, и к возникновению артиллерии, а праздничные фейерверки положили начало ракетостроению и космическим полетам.
Таким образом, осознанная неудовлетворенность явилась первейшим орудием познания и целесообразного изменения окружающего мира.
Понятно, что при ее отсутствии в программах генома, мир живых существ так и остался бы в пределах адаптивного существования, в котором он, за исключением человека, пребывает и сейчас.
А вывела его из этого состояния дополнительная информация, привнесенная в геном, опять же, этим нечто со стороны, находящегося как бы за пределами бытия, поскольку плавные, эволюционные изменения, основанные на случайности, не способны совершать в сравнительно короткие временные интервалы сложнейшие изменения в программах на биологическом носителе, которые отделяют одно существо от всего остального живого мира.
Однако, по-видимому, это отделение было необходимо для дальнейшего изменения и развития того, что заложено в живые существа, а именно: не только неудовлетворенности окружающим со стремлением к лучшему устройству в нем, но и неудовлетворенности собой, ведущей к осознанному изменению собственного окружения, неизбежно порождая тем самым стремление к познанию как близкого, так и отдаленного окружения, как внешнего, так и собственного внутреннего мира.
Все эти рассуждения выглядели бы совершенно фантастично, если бы не открытая сравнительно недавно голограмма, основной принцип которой – всё в одном, то есть в голограмме любой ее участок повторяет целое.
Сама же голограмма представляет собой высокочастотное образование как продукт наложения нескольких когерентных волн, дающего стационарную интерференционную картину, поскольку разность фаз волн не меняется.
В голограмме каждая частица активного не теряет единства со всей едино-множественной бесконечной совокупностью активных частиц и поэтому может, в частности, с помощью этого единства распознавать, считывать и копировать из бесконечности, находящейся как бы за пределами бытия, то есть - вне текущего времени, имеющимися у неё средствами, необходимыми для собственного существования вещей в их связи, распознавая их в соответствии с имеющимся у него разумением (интеллектом) вкупе с формообразующими способностями на основе соответствующих программ и органов чувств так, как хочет и может, обновляя каждый «момент», то есть дискретно, но бесконечно, голографическую проекцию вневременной бесконечности как квази-временную основу для собственного существования в текущей реальности в виде живого в этом информационном процессе.
Частицы-копии активного (сознания) в объединении с копиями пассивного в текущей реальности, то есть живые существа, способны тем самым получать из вневременной бесконечности «нужные» им информационные копии вещей (пассивное) для замены ими имеющихся копий вещей в бытии, в том числе и для замены собственной вещной основы, а также обновлять себя же.
Этот информационный процесс взаимодействия вневременной бесконечности, где всё слитно, и голографической проекции, где активное и пассивное разделены, требует для их взаимодействия между собой, а также с вневременной бесконечностью, искусственного объединения активного и пассивного в той или иной форме живого, основным отличием которого от всего прочего является способность переводить отдельные последовательные пакеты данных, несущие закодированную информацию, в объекты текущей реальности для их обновления, включая и сознание в живом. Эти пакеты подобны импульсным сигналам от передатчика через эфир к телеприемнику, в котором они преобразуются в меняющуюся оформленную картину на экране.
То есть живое так же способно преобразовывать отдельные импульсные сигналы, содержащие информацию, в непрерывно меняющуюся картину мира вследствие определенной инерционности обработки сигналов, которая в сознании любого живого существа нивелирует паузы между поступающими пакетами информации (позициями обновления), создавая непрерывность изменения всей картины, в которой появляются уже реальные – более или менее «плотные» - объекты, а не частотные информационные копии активного и пассивного.
Однако, в отличие от телеприемника, который лишь расшифровывает и переводит в изображение уже подготовленную заранее картинку от соответствующего источника, живое существо имеет возможность эту картинку изменять в соответствии со своими потребностями, желаниями, а человек – еще и целями в соответствии с собственными запросами, связываясь автоматически через собственные органы чувств через голограмму с непроявленной бесконечностью, хотя, в целом, процесс обновления бытия регулируется единым сознанием голографической проекции бесконечности вне времени.
В результате, для сознания живого существа возникает в движении (энергии) меняющийся событийный мир – текущая реальность, или бытие, в котором уже можно жить в собственном настоящем, но в рамках общего времени.
Иначе говоря, мощная энергия сверхвысокочастотных волнообразных структур голографической проекции вневременной бесконечности, которые несут в своих гармониках соответствующую закодированную информацию, преобразуется в массу и энергию объектов текущей реальности, которые соотносятся между собой в соответствии с известной формулой E=mc;.
Таким образом, активное есть сверхвысокочастотное волнообразное образование в голограмме – проекции непроявленной бесконечности, гармоники этого образования представляют собой ряд программ, позволяющих возникать, расти, развиваться и действовать соответствующим образом структурированной материи (живого) в форме объединения частиц активного голограммы и вызванных ими из непроявленной бесконечности частиц пассивного. Голограмма также накапливает информацию, поступающую от всего живого. Каждый участок голограммы содержит информацию о всей голограмме, то есть всё содержится в каждой части, что означает вневременную связь каждой частицы активного со всей голограммой и тем самым возможность пользоваться любой информацией из баз данных голограммы.
Активное, присутствующее неявно во всем живом, представляет собой его сознание, как бы покрывающее соответствующий организм, и тем самым связывая живое его с вневременной основой, способно извлекать посредством органов чувств и центра обработки информации организма в соответствии с имеющимися формообразующими способностями собственные информационные копии и копии вещей из непроявленной бесконечности через голограмму, последовательно конвертируя их во все объекты бытия – от вселенных до микромира, от живых существ до окружающей их благоприятной среды.
Основа ассоциации активного и пассивного в бытии представляет собой образование из пассивной материи в виде молекулярных комплексов, содержащее органы чувств, центры обработки информации, центры, обеспечивающие реализацию формообразующих способностей, а также геном, содержащий соответствующие программы роста существования и развития существа в определенной среде.
Только через это структурное образование пассивной материи каждое индивидуальное сознание получает возможность вливаться в потоки информации, пользуясь ими. Поэтому сознание как бы покрывает сформированное и обновляемое им структурное образование из пассивной материи, заводя своей энергией все составляющие этого образования, которые начинают согласно функционировать в соответствии с заложенной в них программой, начиная с зародыша.
То есть активное (сознание) не объединяется непосредственно со сформированной им же структурой, являясь иной – наиболее организованной волновой материей голограммы, а, подобно источнику энергии для радиоприемника и вместе с тем антенне, подключает оживляемую структуру через себя к голограмме, являющейся информационным мостом, соединяющим оживляемую структуру с вневременной бесконечностью.
В этом процессе формирования основы живого из пассивной материи и подключении его к голограмме состоит оживление этого сложного комплекса из пассивной материи, то есть сознание делает его восприимчивым к окружению в ассоциации с собой в течение срока жизни (определенный период времени роста, развития и угасания существа), с одной стороны, создавая возможность переработки потоков информации для обеспечения стабильности мироздания, а с другой стороны, предоставляя этому образованию в ассоциации с собой возможность в отведенное ему время «наслаждаться» жизнью, базой которого являются питание, размножение и стремление к улучшению собственного существования вследствие непреходящей неудовлетворенность настоящим, не позволяющей живому существу застаиваться.
Поэтому ассоциация сознания и пассивной материи определенной формы и структуры создает вполне автономное живое существо, которое нельзя отнести ни к пассивной материи, ни к активной, и оно поэтому, как нечто среднее, не сознавая свою основную функцию хранителя стабильности мироздания и строителя бытия, просто живет себе в виде сообществ в поколениях в соответствующих нишах, в основном пожирая друг друга, исключая человеческое сообщество, в котором этот процесс уже не практикуется.
Различие пассивного и активного в бытии также проявляется в следующем.
Если вещь не способна сознательно корректировать происходящие с ней изменения – у нее, как пассивного, отсутствует стремление так или иначе сохранять свою особенность, которой она не сознает, у вещи имеются лишь простейшие механизмы обратной связи, предотвращающие ее хаотичный распад, - то любое живое существо, а не только самосознающее существо (человек), всеми возможными способами цепляется за жизнь. Тем самым сознание сохраняет свою основную особенность – активность, или неизбывное стремление к изменениям в себе и вокруг себя.
Само по себе «погружение» сознания в конечное живое существование раз за разом и есть решение проблемы сохранения себя в качестве активного.
Существование в вещах и среди вещей, а также рядом с иными формами сознаниями в виде живого, с одной стороны, позволяет сознанию по реакциям окружающего на свои действия корректировать структуру собственного ядра, чтобы не утерять способность к стремлениям по сохранению своей коренной особенности – активности, а с другой стороны, позволяет пытаться использовать изменения, которые оно способно так или иначе ощущать и/или осознавать, с пользой для себя, а не во вред.
Разнообразие ситуаций в каждом конечном существовании для любого индивидуального сознания означает обретение им в бесконечном числе частиц сознания только одному ему присущего лица.
Тем самым исходные частотные сбои в структуре активного (сознания) не приводят его к катастрофе (распад, или потеря формы), поскольку ядро активного в форме сознания живого существа восстанавливается в конечном живом существе, что, к тому же, делает сверхвысокочастотную волнообразную голографическую проекцию вневременной бесконечности устойчивой в целом, а каждую частицу сознания – способной участвовать в формировании времени и, как следствие, вещных миров во времени.
Таким образом, конечное необходимо бесконечному не только для функционирования мироздания как вневременной и вместе с тем временной системы, которая этим самым удерживается в равновесии, но и для стабилизации активного (сознания) в мироздании, что делает активное неизменным и вечным по своей сущности, но вместе с тем бесконечно меняющимся.
К тому же, восстановлению ядра активного в бытии способствует и то, что распадающиеся пассивные объекты бытия энергией собственного распада как бы подпитывает сознание в живом, которое и за этот счет получает возможность восстанавливать свое ядро, в свою очередь затрачивая часть этой энергии распада на восстановление пассивных объектов в иных формах, тем самым обновляя как себя, так и их.
Глава 1. Человек, информация и текущее время.
О человеке много сказано, но отнюдь не основное, которым является то, что он есть не что иное как информационно наиболее эффективный конвертер всего, воспринимаемого им, в текущее время, создавая условия для изменения и развития в рамках собственного сознания, а также вместе со всем остальным меняющимся живым удерживая мироздания от падения в небытие.
Человек в своих сообществах есть абсолютный нонсенс.
Несмотря на то, что он, в отличие от всех остальных живых существ способен осознавать свое существование во времени и менять собственное окружение в соответствии со своими вполне целенаправленными проектами и даже интересами, он в лице самых выдающихся умов в своей истории до сих пор не знает – зачем он существует в таком качестве и что с ним будет дальше.
Расстройство от такого «подвешенного» состояния волей-неволей обратило его внимание сначала к внешним силам, как именно тем, которые произвели его для каких-то собственных нужд, что выразилось в известных нам религиозных формах, процветающих и ныне.
Однако, с течением времени, человеку стало обидно уповать на какое-то внешнее, непонятное и неизвестное, которое вдруг его произвело, и он провозгласил себя венцом вселенной по той простой причине, что только он умеет мыслить, его разум беспределен и никакого Бога ему не нужно, так как он сам творец и всё ему под силу.
Такого рода крайности, несомненно, свидетельствуют соответственно об ограниченности ума человека и его самонадеянности, а, в совокупности, о глупости, поскольку он до сих пор не осознал, с одной стороны, свою значимость в мироздании, а, с другой стороны, собственную конечность и искусственность.
Правда, надо казать, что препятствием к этому осознанию служит окружающая человека жизненность всего – бурление природы, независимое шествие планет, закономерность и историзм всего сущего, наличие прогресса в форме развивающейся цивилизации и т. д.
Однако, если взять хотя бы все великие творения человечества как в культуре, так и технологиях, то куда всё это денется, когда человечество исчезнет с лица Земли, что неизбежно произойдет в силу его конечности, не вечности как Земли, так и самой Вселенной?
Значит, человек в своих сообществах вовсе не венец мироздания и не он управляет им.
Получается, вроде бы, что правы церковники со своими молитвами к неизвестному им самим внешнему, которое они воспроизводят в своем уме за неимением данных о нем на манер человека, полагая, что этот Бог есть разумное, живое существо по той причине, что он создал всё, в том числе и свой образ в виде разумного и живого – человека, наделив Бога, к тому же, что крайне противоречиво, тем отличием от человека, что Богу присущи свойства, которые отсутствуют у людей: абсолютная единичность, бесконечность, неизменность, всемогущество, вездесущность и всеведение.
Обычная логика указывает на то, что подобное сверхъестественное высшее существо не более чем надуманный фантом. Но за кого еще можно было бы зацепиться?
Явная противоречивость этого «существа» отступала под натиском его необходимости в страшном и непредсказуемом мире быстротекущего времени, в котором опасность подстерегает человека на каждом шагу, а смерть является неизбежностью.
Поэтому каждый скрывал надежду найти за пределом этого гибельного порога хотя бы покой, несмотря на то что по любому здравому рассуждению вне времени и пространства живое и разумное, да еще в единственном числе, проявиться никак не способно.
Тем не менее, если даже допустить существование в ничто одинокого, по определению, разумного высшего существа, то, как известно, разум может проявляться только в общении с аналогичными разумными существами, – без общения разум, сознание ни проявляться, ни развиваться не в состоянии, - но общения нет.
Кроме того, жить Богу, который, по определению, живой, вне времени и пространства нет никакой возможности потому, что в ничто нет предметов, нет событий, значит, не может быть не только жизни, но и обычного движения, да и нечего там делать.
Однако, Бога, создавшего всё, нельзя признать неразумным.
По-видимому, придуманный теологами Бог был помещен в ничто вследствие того, что они встали перед необходимостью полностью отделить это существо от суетного мира, сделав его необыкновенным, и им было не до учета всех возникавших при этом противоречий.
Как бы то ни было, но, чтобы избежать указанной противоречивости, Богу, если он есть, необходимо быть бесконечным и вместе с тем проявляться в конечном, то есть быть как вне времени, так и во времени.
Живой и разумный, по определению, Бог не может быть неизменным, поскольку сама жизнь есть непрерывное изменение, а разум есть сознательный участник этого изменения жизни, которая протекает в рамках пространственно-временных измерений, или в бытии.
Отсюда следует, что, либо Бог является изменяемым и находится в этих измерениях, либо он не имеет ни жизни, ни разума, то есть его нет.
Бог не может быть всемогущим в силу парадокса Рассела.
Его суть состоит в следующем: «Пусть К – множество всех множеств, которые не содержат себя в качестве своего элемента. Содержит ли К само себя в качестве элемента? Если предположить, что содержит, то мы получаем противоречие с «Не содержит себя в качестве своего элемента». Если предположить, что К не содержит себя как элемент, то вновь возникает противоречие, ведь К – множество всех множеств, которые не содержат себя в качестве своего элемента, а значит, должно содержать все возможные элементы, включая себя» [1, гл. II. § 4, 5].
Следствием этого математического парадокса для множеств является парадокс всемогущества, который заключается в том, что если существо выполнит действие, которое ограничит его способность выполнять действия, то это ограничит его собственную способность выполнять действия, следовательно, существо уже не будет всемогущим. Если же существо не может ограничить свою способность выполнять действия, то оно не может выполнять самоограничивающие действия и поэтому не является всемогущим [2].
Бог не может быть вездесущим, поскольку он, по определению, считается неизменным, значит, он не может разделяться. Следовательно, он не может предоставить какие-то частицы, которые проникали бы всюду, во все измерения бытия.
Если Бог признается разумным, то он не может быть всеведущим, поскольку сущность любого живого разума состоит в стремлении к бесконечному познанию, развитию, но никак не к знанию заранее всего, следствием чего является ненужность познания, как такового, для Бога. Но ведь он – живое существо?
В подобной теологической интерпретации Бог есть сущность, надуманная несовершенными, ограниченными, смертными людьми, которые желают в таком противоречивом существе реализовать себя в виде бессмертного, всемогущего, всеведущего существа, которое, тем не менее, было бы таким же живым и сознающим, как они, не принимая в расчет того, что всё живое и, тем более, сознающее, существует только потому, что совместно, а не в одиночестве, действует, так или иначе, во времени и пространстве в подходящих для жизни условиях.
Вместе с тем, отрицание существования Высшего существа, или Бога, как это прокламируется атеистами, тоже неадекватно вследствие того, что они этим фактом отрицания Высшего, или бесконечного существа автоматически признают высшим созданием конечного человека, человечество, что само по себе - нонсенс, поскольку конечное, в данном случае человечество, по определению, не может быть вечным и вездесущим.
Иначе говоря, проблема смысла существования человечества и, вообще, всего живого, не решается ни теологами с их верой во всемогущество Бога, ни гуманистами с их верой во всемогущество человечества.
Что решит Бог не известно, а человечество катится само по себе в своей цивилизационной оболочке, как это видно уже сейчас, не к окончательному торжеству разума, а к распаду этой цивилизации.
Отсюда можно сделать вывод, что, как говорил Козьма Прутков, односторонность подобна флюсу, и надобно хотя бы попытаться устранить ее.
Для этого, по-видимому, требуется не углубляться до бесконечности в проблему божественного, с одной стороны, или человечества, с другой, а поставить вопрос по-другому – одно без другого существовать не способно.
***
Поэтому как божественное, точнее, потустороннее вне времени, так и человеческое в текущем времени существуют совместно и вечно в соответствии со своими функциями: потустороннее обеспечивает Всё с позиции бесконечного накопления и использования информации, а живое, в том числе и в своем высшем выражении – человека – предоставляет информацию о событиях в бытии автоматически бесконечно этому накопителю информации и безотчетно пользуется данными из этого накопителя.
Тем самым конечный человек в своих конечных сообществах предоставляет возможность бесконечному выходить из состояния вне времени, и оно может выражаться в текущем времени в мыслях, чувствах и действиях в течение каждой жизни человека, то есть дискретно, но так же бесконечно в его поколениях и жизнях, что гарантирует бесчисленность сочетаний мыслей, чувств и действий.
То есть бесконечное может выражаться только в конечном в непрерывном потоке информации в форме текущего времени.
В этом случае никакого создателя не требуется – всё существует и развивается без начала и конца, давая пищу и для ума, и для чувств.
Но, чтобы объединиться, надо быть и разделенным.
Так что мир, который вокруг нас, никак не может быть единственным. Более того, он должен быть таким, чтобы в нем, в частности, человеку со всеми его недостатками, а также всему живому можно было существовать, а это возможно только текущем времени, поскольку только такой мир является событийным, то есть восприимчивым к информации, которая, опять же, не существует сама по себе.
Информация проявляется только при наличии субъектов (активного), имеющих, в отличие от объектов (пассивного), органы-устройства, способные воспринимать обрабатывать, передавать и использовать информацию в соответствии с определенными программами так, чтобы эта информация, с одной стороны, оставалась совокупностью определенных данных, пригодных к использованию в данных условиях, а, с другой стороны, она из прерывистой (пакеты информации) преобразовывалась бы в непрерывный поток, подобно тому, как это происходит в любом телеприемнике, отражаясь в итоге образно на экране, но энергетически объемно, создавая тем самым текущее время с пространством, в котором сами субъекты, воспринимающие информацию, могли изменяться, двигаться и развиваться, и вместе с тем копировать себя, делая этот процесс безостановочным, если для этого имеются соответствующие условия.
Конвертирование дискретной информации в ее непрерывный поток осуществляется через эти субъекты вследствие задержки, происходящей в ходе обработки каждого пакета информации, которая искусственно устраняет паузу между поступающими пакетами информации для самого субъекта в его восприятии.
Однако субъекты упомянутой конструкции начинают функционировать только в момент подключения их к информационному каналу потустороннего, приводящего их к, так называемому, оживлению в зародыше и определенной самостоятельности в действиях, но в рамках программ, регулирующих рост, функционирование и развитие этих субъектов как на клеточном уровне, так и в целом.
То есть подключение неживой, или пассивной биологической конструкции с соответствующими программами к информационном каналу от потустороннего можно квалифицировать как обретение ею определенной активности - сознания, а потустороннему – приобретение им еще одного субъекта, придающего и ему жизнь, точнее, выводящему его из небытия.
Таким образом, наш мир, или бытие никогда не создавался кем-то.
Обратимся теперь к более детальному рассмотрению системы этого неодинарного мироздания, базирующегося на информации, конвертирующейся в текущее время живым, тем более что проблема времени в науке привязывается к движению неживой материи, тогда как очевидно, что ход ее без живого не только бессмысленен, но и из мертвого никогда само собой не произрастает живое, без которого не происходит ход событий. В этом на многолетних разнообразных экспериментах ученые уже успели убедиться, оставаясь до сих пор в недоумении от того, откуда же взялось живое с сознанием в нем.
На самом же деле, текущее время никакого отношения к неживому не имеет, существуя вечно в бытии как информационный продукт живого, который оно создает каждое условное мгновенье, формируя бытие в целом и себя, в частности.
То есть, окружающий нас мир производится именно живыми существами, которые, однако, об этом не подозревают.
Дело в том, что каждое живое существо есть сложный биологический комплекс пассивных элементов, способных воспринимать, обрабатывать, передавать и использовать информацию. Этот комплекс в зародыше, имея соответствующую программу роста и развития, соединяется с активным (сознанием) только подключаясь через соответствующий информационный канал к единому сознанию потустороннего, потребляя через него отдельные последовательные пакеты информации так, что они, поступая в этот комплекс, в силу определенной задержки, происходящей при их обработке, теряют для себя паузу между последовательными информационными пакетами, получая уже для себя не дискретный, а непрерывный информационно-энергетический поток от потустороннего.
В результате, в восприятии живых существ этот поток становится текущим временем в пространстве, что позволяет живому изменяться и двигаться в нем в окружении неживых объектов, являющихся для живого инфраструктурой.
Естественно, подобная активность возможна только в случае существования как известного нам мира, так и некоего потустороннего ему, снабжающего живое информацией по запросам живого из всей имеющейся базы данных потустороннего, а также принимающего информацию, выработанную каждым живым существом в течение жизни для ее хранения и систематизации.
Этот автоматический, точнее, запрограммированный процесс, с одной стороны, делает живое, конвертером информации в текущее время в силу его биологической конструкции для себя же, то есть помещая себя в бытие с пространством, в котором можно изменяться во времени и копировать себя, находясь в сообществах себе подобных в поле доступных информационных потоков, а, с другой стороны, каждое живое существо, в том числе и самое информационно продвинутое – человек, подпитывает потустороннее вырабатываемой им информацией, делая тем самым его потребителем информации, которая не дает ему погрузиться в небытие.
Таким образом, любое живое существо не только каждый условный миг создает бытие в течение жизни, то есть функционирования комплекса структурных элементов, составляющих его тело, но и информационно питает потустороннее.
Весь этот процесс требует как единства всего в бесконечности, так разобщенности, и также требуются структуры, которые, функционируя, вырабатывали бы информацию, что возможно только в текущем времени.
Подобное кажется невозможным, но мы наблюдаем как раз обратное.
***
Разгадка кроется в том, что и в текущем времени, и вне его может существовать структура, в которой каждый элемент повторяет целое с некоторой потерей в деталях и четкости, связывая все части в единое и неразрывное и вместе с тем, позволяя им быть множественными и разобщенными, то есть эта структура представляет собой множественно-единое, в котором не существует ни расстояний, ни времени.
Эта структура, именуемая голограммой, есть высокочастотное образование как продукт наложения нескольких когерентных волн, дающего стационарную интерференционную картину, поскольку разность фаз волн не меняется.
Если предположить, что голограмма есть единое активное (сознание), то это единое сознание не теряет единства со всей едино-множественной бесконечной совокупностью своих активных частиц индивидуальных форм сознания, оживляющих на определенный период соответствующий комплекс структурированных для них тел, но не теряющих своей слитности с единым сознанием.
Стало быть, каждое живое существо, в котором объединено пассивное и активное, находящееся в текущем времени, формируемым всей совокупностью живых существ, в своем сознании пребывает как в искусственном текущем времени, так и вне его в лице единого сознания, не имея понятия об этом.
Ясно одно: исходно сознание в живом и само тело живого не более чем частотно-волновые формы, искусственно введенные в более плотное состояние в текущем времени, поскольку вне времени никакие события не происходят, а информационные потоки без живых существ не формируются [3].
Из этого следует, что кроме голограммы и его производного – бытия, в мироздании имеется бесконечное ничто, потенциально содержащее в себе всё, то есть с нашей позиции – настоящее прошлое и будущее, тогда как голограмма содержит только настоящее и прошлое в виде накапливающейся информации, а бытие находится в перманентном настоящем, возникая каждое условное мгновенье при обработке вновь поступающего из голограммы пакета информации в виде соответствующей копии того, что требуется, из бесконечности вне времени, но уже, благодаря живому, большей частью не в частотно-волновом виде, а в более плотном состоянии.
Таким образом, все объекты бытия испытывают изменения в соответствии с поступающими информационными пакетами уже в рамках текущего времени, которое распределяется на общее (астрономическое) время для всех живых существ данной планеты в соответствующей инфраструктуре и собственное время каждого живого существа в рамках общего времени. При этом, человек это общее время, понимая пребывания себя в его потоке, считает календарным, в отличие от всех остальных живых существа, не ведающих этого.
Что касается собственного времени каждого живого существ, течение которого протекает для него незаметно, то оно зависит в основном от скорости обработки информации, поступающей в организм через органы чувств, которая в ходе эволюции приобрела существенные отличия для разнообразных существ, как бы замедленное для растений (срок жизни секвойи и тиса доходит до 3 тысяч лет астрономического времени) и более темповое, в частности, для мелких ракообразных (несколько недель астрономического времени). Собственное время для каждого живого существа начинается с его появления на свет и завершается его смертью, отличаясь при этом максимально в миллионы раз в единицах измерения астрономического времени, но, тем не менее, вполне соответствуя всем канонам жизненного цикла (рост, развитие, размножение, спад жизненно активности) [4, гл. 2].
Официальной науке рассматриваемые здесь проблемы недоступны, поскольку она оперирует наблюдаемыми и выявляемыми фактами, данными разнообразных экспериментов, подтверждающими или опровергающими те или иные гипотезы, логикой и немногими аксиомами. Последние базируются только на основании бытия, то есть, в сущности, на данных, получаемых человеком посредством органов чувств и возможностях мозга в текущем времени, и этим ограничиваются, причем искусственный интеллект лишь дополняет работу мозга, ускоряя процесс обработки информации, поскольку программы для него составляются не им, а человеком.
Такого рода ограничение не позволяют науке исследовать потустороннее, то есть базу, которая информационно контролирует бытие. Эта база представляет собой голографическую проекцию вневременной бесконечности, через голографическую проекцию информация по запросу живого поступает из вневременной бесконечности к живому, которое является конвертером, переводящим пакеты информации, наложенные на волновую субстанцию в более плотную автоматически благодаря устранению имеющейся паузы между последовательными информационными пакетами для восприятия живого существа в силу его биологической конструкции, поскольку центры обработки информации не успевают зафиксировать эту паузу, теряющуюся за период обработки поступающих данных примерно так же, как теряется пауза между отдельными кадрами кинопленки для зрителя при ее прокручивании с определенной скоростью в кинопроекторе, и зритель получает на экране вполне осмысленное непрерывное движение предметов и персонажей в течение времени киносеанса.
Для человека, точнее, его индивидуального сознания этот сеанс продолжается в течение жизни, но он непременно возобновляется после распада тела в ином субъекте, объединяющем в себе организм и то же индивидуальное сознание, поскольку каждое индивидуальное сознание есть часть голограммы и всегда сохраняет единение с ней, даже «находясь» в текущем времени, то есть работая в бытии, поскольку только в нем есть жизнь, движение, действие и возможность соображать в происходящих изменениях, контролируя себя и их, развивая тем самым мышление и получая разнообразный и неограниченных в своих сочетаниях набор чувств и идей, то есть неограниченное, но дискретное развитие и того, и другого, что невозможно в частотно-волновом мире голограммы потустороннего, которая без бытия с его живым тут же становится, как и ее основа - вневременная бесконечность - небытием, или ничто.
Однако, кроме науки есть и религия, которая как раз и пытается разобраться в потустороннем, но, увы, большей частью, безуспешно, о чем было упомянуто выше.
Поэтому в данной работе, а также и в других моих статьях и монографиях делана попытка не то чтобы объединить науку и религию, но - устранить противоречие между материализмом и идеализмом, восстановив равноправие неживой материи (пассивного) и активного (сознания), которые не производят одно другое, а взаимодействуют друг с другом, существуя вечно во времени, но поддерживаемые их основой в виде вневременной бесконечности (ничто, содержащей всё), и ее частотно-волновой проекцией - голограммой с квази-временем, составляющей интегрально тоже ничто, но производящей обеими своими взаимно-противоположными частями бытие разных знаков, где, например, не электроны составляют оболочку атомов, а позитроны, что для циркулирования процессов жизнедеятельности роли не играет.
***
Как бы то ни было, отметим в заключение замалчиваемые или просто необъяснимые с позиции науки явления, которые на самом деле довольно явственно указывают на реальное существование потустороннего, то есть структур, не входящего в состав бытия, но так или иначе заметно влияющих на него.
Нейрофизиолог из стэндфордского университета Карл Прибрам (Karl Pribram) пришел к заключению о голографической картине мира, размышляя над загадкой, где и как в мозгу хранятся воспоминания. Многочисленные эксперименты на протяжении десятилетий показали, что информация хранится не в каком-то определенном участке мозга, а рассредоточена по всему объему мозга. В ряде решающих экспериментов в 20-х годах прошлого века исследователь мозга Карл Лэшли (Karl Lashley) обнаружил, что независимо от того, какой участок мозга крысы он удалял, он не мог добиться исчезновения условных рефлексов, выработанных у крысы до операции. Единственной проблемой оставалось то, что никто не смог предложить механизм, объясняющий свойство памяти "все в каждой части".
Позже, Прибрам столкнулся с принципом голографии и понял, что он нашел объяснение, которое искали нейрофизиологи. Прибрам уверен, что память содержится не в нейронах и не в группах нейронов, а в сериях нервных импульсов, "оплетающих" мозг, подобно тому, как луч лазера "оплетает" кусочек голограммы, содержащий все изображение целиком. Другими словами, Прибрам уверен, что мозг есть голограмма.
Гипотеза Прибрама также объясняет, как человеческий мозг может хранить так много воспоминаний в таком маленьком объеме. Предполагается, что человеческий мозг способен запомнить порядка 10 миллиардов бит за всю жизнь.
Было обнаружено, что к свойствам голограмм добавилась еще одна черта - огромная плотность записи. Просто изменяя угол, под которым лазеры освещают фотопленку, можно записать много различных изображений на той же поверхности. Было показано, что один кубический сантиметр пленки способен хранить до 10 миллиардов бит информации.
Наша сверхъестественная способность быстро отыскивать нужную информацию из громадного объема нашей памяти становится более понятной, если принять, что мозг работает по принципу голограммы. Если вас спросят, что пришло вам на ум при слове "зебра", вам не придется механически перебирать весь свой словарный запас, чтобы найти ответ. Ассоциации вроде "полосатая", "лошадь" и "живет в Африке" появляются в вашей голове мгновенно.
Действительно, одно из самых удивительных свойств человеческого мышления, это то, что каждый кусок информации мгновенно и взаимно коррелируется с любым другим - еще одно качество, присущее голограмме. Поскольку любой участок голограммы бесконечно взаимосвязан с любым другим, вполне возможно, что она является высшим образцом перекрестно-коррелированных систем [5].
Такого рода явления, связанные с голографией, кроме всего прочего, показывают, что сознание не функция мозга, а, наоборот, мозг контролируется сознанием, которое, таким образом, в случае смерти мозга не погибает. В голографической реальности мысль в конечном счете так же реальна, как и сознание.
Невозможность зафиксировать сознание любыми средствами бытия объясняется так же сверхвысокочастотной-волновой структурой потустороннего (голограммы).
Так как самое короткое возможное в бытии измерение времени (Планковское время) составляет примерно 10 с показателем степени -43 секунды, измерить меньшую время невозможно из-за соотношения неопределенностей Гейзенберга, то частотные структуры в бытии в герцах не могут быть больше 10 с показателем степени 43.
В связи с этим, частотный спектр любого индивидуального сознания, который находится выше данного порога, в бытии невозможно зафиксировать.
Обнаруженные сравнительно недавно косвенными методами темная материя и темная энергия, составляющие в совокупности около 94% массы нашей вселенной, не поддаются исследованию аналитическими методами.
Единственно, что удалось пока понять, это то, что они имеют непосредственное отношение к эволюции вселенной, что предполагает формирование и контроль за всеми изменениями вселенной некоей неизвестной нам стороной ради возникновения и распространения жизни, и стало быть, развития в ней сознания.
Как известно наша вселенная конечна. Поэтому она занимает ограниченное пространство и обладает определенным запасом энергии.
Откуда же взялась эта гигантская энергии вселенной, а также бесконечного ряда аналогичных вселенных?
На этот вопрос ответа наука не дает. В свою очередь, религия утверждает, что всё появилось из ничего по велению некоего высшего существа, которое само непонятно где тогда обретается.
Объяснение этому феномену, опять же, находится в незримом присутствии потустороннего.
Энергия сверхвысокочастотных волнообразных образований, находящихся взаимно в противоположной фазе и поэтому интегрально составляющих нуль, в отдельных «половинах» этих образований бесконечна.
Именно за счет этой энергии происходит формирование всей инфраструктуры бытия.
В частности, каждая вселенная имеет, так сказать, свою долю энергии, которая является неизменной, и об этом свидетельствует закон сохранения энергии, все законы термодинамики, постоянство скорости света и т. д., нарушение которых означало бы потерю стабильности всей этой конечной системы.
То есть источником энергии каждой вселенной является мощная энергия сверхвысокочастотных волнообразных структур голографической проекции вневременной бесконечности, которые несут в своих гармониках соответствующую закодированную информацию, преобразуется в соответствии с известной формулой E=mc; в массу и энергию объектов текущей реальности.
Подтверждением контроля «мыслящей материей» распространения жизни и оптимального развития живых существ вместе с их сознанием, то есть самой «мыслящей материи», так же является последовательность Фибоначчи, в рамках которой в той или иной степени находятся все явления и объекты во вселенной, включая галактики, микромир, кристаллы, различные природные явления в виде циклонов и гроз, а также флора и фауна. В соответствии с последовательностью Фибоначчи растут ветви и листья деревьев, ей же следует структура молекулы ДНК, пропорции различных частей человеческого тела. Короче, всё во вселенной (бытии) следует этой последовательности, но с разной степенью сближения к ней, максимальный показатель которой ощущается человеком как прекрасное.
Сама же она представляет собой: 0, 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21…
В этой числовой последовательности каждое последующее за 0 и 1 число является суммой двух предыдущих.
Чем дальше продолжается этот ряд, тем ближе соотношение соседних числе в нем к 1,618.
То есть разные живые организмы развиваются не случайно, но стараясь следовать пропорции Фибоначчи, и «золотое сечение» постепенно появляется практически везде, в чем, на наш взгляд, заключается смысл эволюции живого, которая доводит его до самосознающего и самодеятельного субъекта в виде человека.
В частности, молекула ДНК имеет длину 34 ангстрема и ширину 21 ангстрем. А эти числа являются смежными в последовательности Фибоначчи, и их отношение равно 1,618.
Все лучшие работы и произведения в сферах архитектуры, техники, живописи, музыки, литературы, как показал их анализ в соотнесении с числом 1,618, так же следовали по мысли их авторов осознанно или нет пропорции Фибоначчи.
Эти факты не могут не указывать на явную попытку уклонения живых организмов в своем изменении от хаоса ради обеспечения собственного экономичного и вместе с тем ускоренного роста и развития в виде любой степени сложности, что, в свою очередь, способствует развитию сознания в этом живом.
Таким образом, подобное тип нахождения живых и неодушевленных объектов бытия в наиболее экономичном состоянии «золотого сечения» гарантирует им максимальную устойчивость развития или существования, снижая вероятность как распада, так и застоя.
В частности, человек, который осознает собственное существование во времени, в отличие от остальных живых существ, способен реагировать на это предельно далекое от хаоса и стагнации выражение формы вещей и живых организмов как на прекрасное.
Еще одним фактом, подтверждающим основной принцип голограммы – "все в каждой части", то есть совпадение каждой частицы голограммы с ее целым, является подобие наиболее простых структур реальности (бытия) и фрактальность ее более сложных структур.
Фрактальность характеризуется тоже своего рода усложненным подобием, точнее, самоподобием части и целого: целое полностью или почти полностью совпадает со своей частью или частями (имеет ту же форму) с размерностью, большей размерности топологических пространств.
Разномасштабность объектов, не имеющих точных количественных характеристик, но обладающих относительным постоянством соотношений и размерностей входит в поле фракталов, независимо от того, относятся ли эти объекты к микромиру, макромиру, планетам, живому. Фрактальность объединяет практически всё, включая и самоорганизующиеся системы типа человека.
Практически, везде мы можем увидеть повторяющиеся линии и формы в неживой и живой природе: в структуре ДНК, молниях, минералах, планетных системах.
Фрактальными являются кроны деревьев, кровеносная система животных, облака, снежинки и т. д.
Объекты известной нам вселенной так же располагаются в ней как самоподобные структуры, то есть фрактально.
В человеческой деятельности так же широко применяется фрактальный анализ
Фрактальный анализ рынков постулирует зависимость будущих цен от прошлых изменений, заимствуя свойства фракталов для получения прогнозов
Фрактальная геометрия изучает процессы и явления, обладающие фрагментарностью, изломанностью и искривленностью, создавая дробное (фрактальное) пространство.
Фрактальное искусство представляет собой цифровое искусство, то есть результаты вычислений в виде неподвижных изображений, анимации и автоматически создаваемых медиафайлов. Все эти изображения отражают такие свойства фракталов, как самоподобие, алгоритмичность, многомерность, неравномерность, повторяемость, незавершенность.
Таким образом, голографичность мироздания отражается в целом ряде конкретно ощущаемых явлений бытия, которые в соответствии с принципом фрактальности повторяют частотную волнообразную форму образований голографической проекции вневременной бесконечности, но с гораздо меньшей частотой, а также отражается в повторяемости линий и форм в неживой и живой природе.
То есть голографическая сущность проекции вневременной бесконечности, в соответствии с которой каждая частица голограммы есть и ее целое, в бытии внешне отражается в подобии наиболее простых структур бытия и во фрактальности ее более сложных структур, предоставляя возможность такому самопознающему субъекту, как человек, через эти формы приблизиться к гармонии собственной волновой основы.
Поскольку, как это было указано выше, мироздание без живых существ – небытие, или ничто, постольку потусторонне вынуждено контролировать и даже обеспечивать, как минимум, подходящие условия существования для возникновения и существования живого, создавая соответствующую инфраструктуру.
В частности, нам эти условия уже стали известны для нашей Вселенной и планеты нашего обитания, и они явно не случайны, а подобраны специально, так как вероятность спонтанного возникновения этих условий практически равна нулю.
Приведем их ниже.
Неизменность мировых констант и мировые законы, обеспечивая устойчивость Вселенной с определенной инфраструктурой, создают условия, позволяющие возникать и функционировать живым существам, свидетельствует о том, что все вокруг нас работает по определенным программам, которые должны быть кем-то или чем-то определены. Недавние модельные эксперименты показали, что даже малейшее отклонение от них приводит к невозможности складывания условий для жизнедеятельности.
Если так же рассмотреть условия, сложившиеся на Земле около 4 миллиардов лет назад, то появляются значительные сомнения относительно их естественного, то есть спонтанного происхождения, так как по сравнению с остальными планетами солнечной системы и известными экзопланетами ближайших звезд галактики, практически всё, что на ней в ней и близ нее рассчитано на достаточно удобное существование и развитие живых организмов.
Более 4 миллиардов календарных лет на Земле появилась жизнь, в связи с чем ее атмосфера и верхний слой твердой оболочки под влиянием первоначальных организмов существенно изменились в пользу дальнейшего собственного развития живых существ, повлияв, в частности, на формирование озонового слоя, который совместно с магнитным полем Земли, сформировавшимся примерно 3,5 миллиардов лет назад, что существенно ослабило вредное воздействие на живые существа внешнего излучения.
Кроме того, фотосинтез позволил живым организмам за счет непосредственного использования солнечной энергии постепенно наполнить атмосферу кислородом, а верхние слои планеты – озоном.
Магнитное поле Земли генерируется в ее жидком разогретом металлическом ядре. Это поле представляет собой диполь, полюсы которого расположены у географических полюсов планеты. Сформированная им магнитосфера отклоняет внешние заряженные частицы с высокой энергией, не достигающие тем самым поверхности Земли с ее обитателями.
Земли вращается по орбите, близкой к круговой на расстоянии 150 миллионов километров от Солнца, благодаря чему ее поверхность не прогревается до высоких температур и не охлаждается до низких температур. Кроме того, молекулы водяного пара, двуокиси углерода, метана и озона сохраняют тепловую энергию, не давая ей уйти в космос, создавая «парниковый эффект». В результате, на поверхности Земли в среднем удерживается без значительных колебаний оптимальная для жизни организмов средняя температура – 14,8 градусов по Цельсию.
Атмосфера Земли имеет достаточную плотность для защиты ее поверхности от метеоритных бомбардировок, регулируя также переносы тепла, воздушных масс, круговорот воды, без которого существование жизни на суше становится проблематичным.
Большая часть водорода в атмосфере преобразуется в воду, не покидая планету, а концентрация кислорода, необходимого для жизни, у поверхности Земли составляет примерно 20%.
В отличие от других известных планет, Земля имеет большие запасы воды на поверхности, а также в виде облаков и водяного пара. В воде растворены газы, необходимые для выживания морских организмов. Вода морей и океанов делает климат теплее зимой и прохладнее летом.
Земля, равномерно вращаясь вокруг своей оси, движется вокруг Солнца со скоростью около 28 километров в секунду. В свою очередь, Солнечная система вращается вокруг центра галактики со скоростью около 220 километров в секунду в достаточном отдалении от различных звездных катаклизмов и сверхжестких космических излучений.
Наклон земной оси от перпендикуляра к плоскости ее орбиты на 23,4 градуса приводит к смене времен года, благоприятно сказывающихся на развитии живых организмов, избегающих тем самым застоя, а также создает в течение суток смену дня ночью, что чрезвычайно важно для устойчивого развития высокоорганизованных живых организмов путем периодической смены деловой активности на пассивное состояние восстановления и моделирования дальнейшей деятельности.
Спутник Земли Луна, появившаяся 4,5 миллиарда лет назад, своим гравитационным воздействием на Землю создает океанские приливы, в которых создаются наиболее благоприятные условия для возникновения и существования живых организмов. Кроме того, Луна стабилизирует наклон земной оси, не позволяя ей приблизиться к плоскости эклиптики, в результате чего один из полюсов был бы направлен на Солнце, а другой – в противоположную сторону, меняясь местами при вращении Земли вокруг Солнца, создавая этим крайне неблагоприятные условия для жизни.
Органика, как известно, сохраняется в довольно узком диапазоне температур, и он обеспечивается на Земле, как и все остальные условия для существования живых существ на Земле, указанные выше.
Таким образом, вероятность случайного создания этих условий на Земле практически равна нулю, что так же позволяет отметить участие в их формировании неких посторонних сил, явно не присутствующих в известном нам бытии.
Официальная наука так же не способна объяснить появление и контроль целого ряда явлений, которые могут происходить лишь под влиянием неких внешних сил, то есть того, что мы считаем потусторонним для себя, но без этих сил бытие, то есть реальность в текущем времени, просто отсутствовала бы, но этого не наблюдаем.
Не выявлен источник и механизм возникновения живых существ с программой на биологическом носителе в каждой клетке (геном), обеспечивающей формирование их структуры, а также рост, метаболизм, развитие и размножение на известной нам планете или за ее пределами, то есть в рамках тех или иных вселенной.
Отсутствует объяснение причины упорядочивания живыми существами в совокупности в результате своей деятельности окружающего их мира, нарушая тем самым закон неубывания энтропии.
Можно констатировать постоянное уклонение ученых от обоснования того, что мозг вырабатывает сознание, поскольку уже давно было выяснено, что тело человека вместе с его мозгом есть нечто подобное биологическому роботу, и оно неспособно самостоятельно вырабатывать сознание. Для этого, как выяснилось в целом ряде экспериментов физиков и психологов, в нем не оказалось элементной базы.
В частности, философ А.И. Введенский в 1914 году сформулировал закон «отсутствия объективных признаков одушевленности». Смысл этого закона в том, что роль психики в системе материальных процессов регуляции поведения абсолютно неуловима и не существует никакого мыслимого моста между деятельностью мозга и областью психических или душевных явлений, включая сознание. Профессор МГУ Николай Кобозев в своей монографии показал, что ответственными за процессы мышления и памяти не могут быть ни клетки, ни молекулы, ни даже атомы [6, c. 85].
Не объяснено доказательно также с позиции эволюции животного мира внезапное превращение только одного из представителей приматов в такого отличного них существа, как человека, с его самосознанием и креативными способностями.
Отсутствует объяснение феномена уплотнения времени для сообществ живых существ в ходе их эволюционного развития.
Нет объяснения нарушения эволюционного развития живого на Земле в форме появления на ней целого ряда технологических цивилизаций сотни, десятки и миллионы лет назад, когда человек в соответствии с теорией эволюционного развития живого еще не мог появиться.
Библиография
1. Курант Р., Роббинс Г. Что такое математика? 2020. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litres.ru
2. Suber P. Paradox of Self-Amendment. A study of Law, Logic, Omnipotence, and Change/ Peter Lang Publishing. 1990).
3. Низовцев Ю.М. Человек как голограмма. 2016. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litres.ru
4. Низовцев Ю.М. Почему время жизни таково, каково оно есть? Журнал «Топос». РФ. 16.03.2022.
5. Карл Прибрам. Языки мозга. Экспериментальные парадоксы и принципы нейропсихологии, «Прогресс», 1975 г.
6. Кобозев Н. И. Исследования в области термодинамики процессов информации и мышления. М.: Изд-во МГУ, 1971.
Глава 2. О гармонизации всего сущего.
Человечество всегда будет стремиться к гармонии, хотя до сих пор все его попытки достигнуть этого благостного состояния не удавались, но в этом, как кажется, бесплодном стремлении цивилизация достигла невиданного расцвета, который, буквально, тут же сменился увяданием. Так, достижима ли гармония вообще, и есть ли она хоть где-то?
О гармонии в смысле всеобщего совершенствования мечтали не только великие мыслители, но каждый человек был бы не прочь усовершенствоваться так, чтобы жить в свое удовольствие так, как ему хочется.
Получается, что всеобщая гармония есть нечто великолепное, которое, низводясь к индивидуальному, сводится к обычной глупости.
Точно так же случается везде, несмотря на все наши желания и надежды.
Начнем с роста и усложнения мозга человека, которое произошло более двух миллионов лет назад с появления гоминидов, обратившихся наконец к более-менее осознанному преобразованию собственного окружения для личных и групповых нужд, то есть вполне целесообразно, в отличие от инстинктивно-рефлекторного приспособления приматов к своему окружению.
Разнообразная и часто новаторская деятельность гоминидов требовала дополнительной сообразительности и инициативы. Поэтому в мозгу, управляющем этой деятельностью органе, постепенно стали появляться новые клетки и новые разделы, в частности, отвечающие за ассоциативное мышление.
Таким образом, росту информационных потоков коррелировали рост и усложнение мозговых структур.
В результате, через два с лишним миллиона лет масса мозга усовершенствовавшегося гоминида с 300 граммов возросла до полутора килограммов, облегчая тем самым решение сложных задач выживания во враждебной среде, далекой по удобствам и безопасности от известной нам цивилизации, и ее осознанной эксплуатации.
Попросту говоря, человек тогда был вынужден быть не только разносторонним, быстрым, ловким, памятливым, но и чрезвычайно умным и креативным, чтобы уцелеть, размножиться и хоть как-то удобно устроиться в группе аналогичных существ, с которыми тоже надо было эффективно коммуницировать.
Но, вот, появилась цивилизация, главным отличительным признаком которой является право собственности. Оно не только разделило общество на отдельные сообщества, превратившиеся в дальнейшем в государства, но и структурировало каждое сообщество так, чтобы оно развивалось в конкуренции с другими сообществами, обеспечивая, между тем, как разделение труда, так и безопасность своих членов.
Развитие технологий и общественных отношений привело в итоге цивилизацию в рамках собственнических отношений к нынешнему состоянию, которое, несмотря на массу недостатков, разительно отличается от архаики прежних лет тем, что в большинстве стран мира уровень безопасности граждан и уровень здравоохранения обеспечили среднюю продолжительность жизни около 70 лет, а не 20 с небольшим лет, как это было при первобытнообщинном строе.
Кажется, прогресс налицо, но масса мозга нынешних граждан уменьшилась на 200-300 граммов, что ученые объясняют их узкой специализацией и отсутствием ежеминутной опасности со стороны.
Однако же, это только верхняя часть айсберга цивилизации, или прогресса человечества, а суть его сводится к тому, что раньше было очень плохо, но мы – люди – усовершенствовались довольно неплохо, но, вопреки ожиданиям, не пришли к гармонии, а в последнее время стали быстро деградировать во всех отношениях: и в области культуры с ее упадничеством, и в сфере науки, которая ограничилась решением довольно мелких прикладных проблем, и в области технологий, где дальше смартфона продвинуться не удалось. К тому же, в общественных отношениях возник перманентный кризис, который в любой момент может разрешиться грибом атомного взрыва.
Стало быть, всё сейчас идет по принципу: чем лучше, тем хуже.
Именно данный факт вырождения имел в виду русский мыслитель Н. Ф. Федоров, известный своим оригинальным подходом к усовершенствованию человечества воскрешением мертвецов, который он, видимо, предложил от отчаяния и безысходности, поскольку иного пути к гармонизации сущего не усмотрел: «Если объединение живущих для всеобщего воскрешения не совершается сознательно, то объединение сынов превращается в цивилизацию, в чуждость, враждебность, в разрушение, а вместо воскрешения является культура, т. е. перерождение, вырождение и наконец вымирание» [1, часть 3, п.1].
О столь почтительном для нас ныне прогрессе и до сих пор обнадеживающем социализме Федоров совершенно справедливо выразился так: «Хотя застой есть смерть и регресс не рай, но прогресс есть истинный ад, и истинно божественное, истинно человеческое заключается в спасении жертв прогресса, в выводе их из ада. Прогресс как отрицание отечества и братства есть полнейший нравственны упадок, отрицание самой нравственности… …прогресс состоит в сознании сынами своего превосходства над умершими, т. е. в таком сознании, которое исключает необходимость, а потому и возможность объединения живущих (сынов) для воскрешения умерших (отцов), а между тем в деле воскрешения отцов выразилось бы действительное превосходство сынов, если только это может быть названо превосходством, тогда как в превозношении над отцами выражается лишь мнимое их превосходство» [там же, часть 1, п. 15].
«Если прогресс, совершенствование происходит при помощи эволюции, развития (смены состояний) того, что совершается (?), то прогресс есть не столько действие разумного существа, сколько проявление слепой силы, и поэтому уже совершенствованием не может быть и назван» [там же , часть 1, примечание 9].
Однако Фёдоров не понял, что слепая, как он ее назвал, сила прогресса, заставляющая ускорять течение собственного времени цивилизации, в действительности, не чисто природная. Она возникает из взаимодействия животного (природного) сознания человека и присущего только человеку вполне разумного самосознания, оторвавшего его от слепых сил природы. Именно борьба этих двух составляющих сознания человека, а не каких-то иных природных сил, обеспечивает ускоренное развитие цивилизации, и значит, предоставляет каждому индивидуальному сознанию человека всё время окунаться во всё растущие информационные потоки, то есть получать всё новые изменения в собственном самосознании в результате возникающих коллизий, развивая тем самым как его самосознание, так и давая от всей совокупности индивидуальных сознаний новую пищу для единого сознание всего сущего.
Попутно Фёдоров совершенно заслуженно развенчивает одну из надежд человечества на гармоничную жизнь – социализм, который, как показала позднейшая практика, действительно оказался фальшивым подобием справедливого общества, всего лишь скрывающим безжалостное лицо капитализма: «Объединение во имя комфорта, ради своего удовольствия, и есть самое наихудшее употребление жизни и в умственном, и в эстетическом, и особенно нравственном отношении… …Социализм – обман; родством, братством он называет товарищество людей, чуждых друг другу, связанных только внешними выгодами… …Возможно ли, естественно ли ограничить «дело человеческое» охранением лишь правильного распределения продуктов производства, заставляя каждого бесчувственно, бесстрастно наблюдать, чтобы никто не присвоил себе большего против других или чтобы кто-нибудь уступил бы чего другим, отказываясь от своего?» [там же, часть 1, п.19].
Позитивность подобного парадоксального воззрения Фёдорова на развитие цивилизации – прогресс – тем не менее, сказывается в том, что он совершенно адекватно подметил ее конечное вырождение, но вместо анализа происхождения этого вырождения он предложил всем объединиться для всеобщего воскрешения.
Нынешние события наглядно показывают правоту Федорова в его характеристике прогресса и социализма, которые отнюдь не сумели привести человечество к гармонизации, но Федоров, как истинный гуманист, жалеющий человечество и желающий для него лучшего, не потерял веры в грядущую гармонию на основе будущих достижений науки, которые оживят всех мертвецов и тем самым приведут человечество не просто к гармонии вечной жизни, а к овладению им всех космических сил: «Долг воскрешения требует открытия пути в небесное пространство, ибо без обладания небесным пространством невозможно одновременное существование поколений, хотя, с другой стороны, без воскрешения невозможно достижение полного обладания небесным пространством… …Вопрос об участи Земли приводит нас к убеждению, что человеческая деятельность не должна ограничиваться пределами земной планеты… …прочное существование невозможно, пока Земля остается изолированной от других миров. Каждый обособленный мир по своей ограниченности не может иметь бессмертных существ. На каждой планете средства к жизни ограничены, не бесконечны, хотя и могут быть очень велики, а, следовательно, и смерть должна в конце концов явиться уже по недостатку средств к существованию, если бы она не успела явиться раньше по причинам случайным» [там же, часть 4].
Верить в человека и человечество, конечно, надо, но следует также иметь в виду ограниченность возможностей как человека, так и человечества, как конечных образований прежде всего, не говоря уж об ограниченности их органов чувств и ресурсов мозга.
Другими словами, человек может быть лишь наиболее совершенным орудием, но чьим и для чего? И уж, конечно, не для гармонизации сущего, невозможной в силу его противоречивости и животной сущности.
И тут на повестку для выплывает искусственный интеллект.
Вот, наконец, как утверждают многие, появилась панацея, которая обеспечит вечную жизнь в полной благости в результате объединения человека и электронно-компьютерного чуда.
Опять же, эти блаженные забывают как про естественную конечность как человека, так и любых приборов, а уж вечная жизнь - просто оксиморон.
Более того, все эти деятели, видимо, не подозревают, что искусственный интеллект не только не способен обеспечить «вечную жизнь», напротив, он всемерно поспособствует довольно-таки быстрому прекращению существования нынешней цивилизации за ее ненадобностью в силу происшедшей деградации и тем самым неспособностью к дальнейшему развитию.
Например, если подойти к цивилизации как сложной нелинейной системе, то она обречена на слом при создании определенных условий.
В частности, об этих условиях для сложный систем известный исследователь Д. Форрестер говорит следующее.
По его мнению, «сложная система» подразумевает многозвенную структуру большого порядка с нелинейной обратной связью. Все социальные системы относятся к этому классу. Подобно всем системам, сложная система - это взаимосвязанная структура цепей обратной связи. ««Цепь обратной связи» - это технический термин, обозначающий ситуацию в системе для любого момента принятия решения. Решение определяет последовательность действий, которые изменяют состояние окружающей системы и вызывают новый поток информации, на которой базируется новое решение. Такая цепочкообразная структура свойственна всем видам решений, общественных или индивидуальных, сознательных или несознательных. Процессы, присущие человеческому организму и природе, управляемые законами, которые исследуют психология и физика, медицина и техника, все находятся в границах этой структуры. Но сложная система имеет ряд специфических особенностей.
Сложная система - это система большого порядка. «Порядок» системы определяется числом уравнений уровня (то есть интегралов или состояний) в описании системы. Социальную систему, даже для очень ограниченных целей, можно представить как систему от десятого до сотого порядка.
Сложная система многозвенна. Она содержит более трёх или четырёх цепей обратной связи. Взаимодействие между этими цепочками обратной связи, смещение доминирующей роли от одной цепочки к другой - вот что в большой степени определяет характер сложной системы. Сложная система имеет цепи как положительной, так и отрицательной обратной связи. Цепь отрицательной обратной связи наиболее часто упоминается в литературе по теории систем, а в технической литературе употребляется исключительно только это понятие. Но существует и положительная обратная связь, которая прогнозирует все процессы роста, будь то биологические или экономические. Цепи отрицательной обратной связи - это цепи поиска цели, регулирующие систему в направлении некой цели. Цепи положительной обратной связи - это цепи отклонений от цели, экспоненциально отклоняющие систему от некоторой точки неустойчивого равновесия. Но характер положительной обратной связи, которая определяет положительный виток поведения роста, зависит не только от структуры, но также и от многочисленных изменяющихся факторов, окружающих цепочку. Эти факторы часто складываются и управляются другими цепочками в системе. По мере изменения этих факторов регенеративные характеристики положительной петли роста могут быть подавлены, что приведёт процесс к нейтральной точке, разделяющей положительный и отрицательный характер поведения обратной связи. Если цепь толчком вывели в область отрицательной обратной связи, она начинает генерировать экспоненциальное затухание процесса по направлению к исходной точке, от которой её отклонили.
Сложная система нелинейна. Современная математика имеет дело почти исключительно с линейными процессами. Но жизнь и общество почти всецело характеризуется нелинейными процессами. Нелинейное взаимодействие в системе позволяет в течение некоторого времени доминировать одной цепи обратной связи, но оно же может вызвать сдвиг этой доминанты в другую часть системы, где поведение системы настолько отличается, что эти две ситуации кажутся не имеющими отношения друг к другу. Многозвенная перестройка по нелинейным функциональным зависимостям делает сложную систему чрезвычайно чувствительной к большинству параметров системы. Такое нелинейное поведение в то же самое время делает систему резистентной к усилиям, прилагаемым с целью изменить поведение системы.
Сложные системы имеют характеристики, которые в общем неизвестны. Поведение сложных систем сильно отличается от поведения простых систем.
Сложные системы: 1) контринтуитивны; 2) удивительно нечувствительны к изменениям многих параметров системы; 3) резистентны к административным новшествам; 4) содержат точки влияния часто в неожиданных местах, которые являются источником сил, могущих изменить баланс в системе; 5) противодействуют и компенсируют прикладываемые извне усилия путём снижения темпа соответствующего действия, генерируемого внутри системы (корректирующая программа сильно амортизируется, так как значительные усилия её расходуются на возмещение потери внутреннего действия); 6) их отдалённая (долгосрочная) реакция на какое-либо административное нововведение часто оказывается прямо противоположной немедленной (краткосрочной) реакции на это нововведение; 7) имеют тенденцию к ухудшению состояния.
В такой ситуации, когда случайные симптомы принимаются за причины, человек направляет свои усилия на устранение симптомов, но при этом истинные причины остаются незатронутыми. Такое действие либо неэффективно, либо приводит к ухудшению ситуации. Можно с большой уверенностью сказать, что подход к решению проблем сложных социальных систем, основанный на нашей интуиции, в большинстве случаев приводит к ошибкам.
Сложные системы сопротивляются большинству административных мероприятий. Даже в том случае, когда в системе производится значительное изменение, ее поведение часто остается без изменения. Причина заключается в природе сложных систем, противоречащей интуиции, и нечувствительности их к изменению параметров. Административные меры касаются как структуры (то есть элементов, выбранных источниками информации, и того, как они используются), так и параметров системы (определяющих, насколько велико влияние информации и как велико действие). Термин «административные нововведения» рассматривается здесь, как правило, как формулировка линии поведения, показывающая, каким образом имеющаяся информация приводит к выбору решений, определяет действие. Нечувствительность системы к изменению большинства её параметров приводит к тому, что система остается нечувствительной и к большинству модификаций, которые навязываются ей новыми мероприятиями и решениями, так как эти решения изменяют только степень влияния информации или действия. В этом кроется природа сопротивляемости социальных систем. С изменением административного вмешательства происходит лишь незначительное изменение большинства уровней системы и образуется новое сочетание информации для выбора решения. Новая информация в сочетании с новыми административными мерами даёт результаты, близкие к прежним.
Сложные системы отличаются высокой чувствительностью к изменению лишь небольшого числа определённых параметров и к некоторым изменениям структуры системы. Подобная противоречивость в отношении к рассмотренному выше положению о нечувствительности системы к параметрам действительно имеет место. Любая система содержит несколько точек, к изменению которых её поведение чувствительно. Изменение административного воздействия в одной из таких точек оказывает давление на всю систему, и ее поведение изменяется во всех направлениях. Эти параметры и структурные изменения, к которым система чувствительна, обычно не самоочевидны.
Активные корректирующие программы, накладываемые на социальную систему, оказываются гораздо менее эффективными, чем ожидалось, благодаря тому что эти программы имеют тенденцию замещать соответствующие внутренние процессы.
Сложные системы имеют тенденцию к ухудшению качества. Природа систем, противоречащая интуиции, является причиной разрушающих намеченные планы изменений. Кроме того, противоречие между краткосрочными и долгосрочными реакциями системы обусловливает проведение таких, административных мероприятий, которые делают систему менее удовлетворительной. Например, определённые меры могут улучшить положение дел на год или на два, но при этом этап, на котором проявятся изменения, ухудшающие параметры системы, просто перемещается в будущее. Дело обстоит так, что мы сначала видим положительные результаты предпринятой меры, а когда положение дел ухудшается, мы удваиваем первоначальные усилия. Усиление воздействия опять приводит к краткосрочному улучшению, ещё более усугубляя и ухудшая отдалённые последствия. И вновь мы видим, насколько изобретательна сложная система в своем свойстве вводить нас в заблуждение.
Мы располагаем объёмом информации, гораздо большим того, который мы правильно и систематически используем. Барьером служит несовершенство существующих теорий о структуре системы. Обычные формы накопления данных не смогут пролить свет, выявить новое о деталях структуры системы.
Недостаток информации - это не главное препятствие для понимания динамики развития сложной системы. Препятствием служит отсутствие готовности и способности организовать уже имеющуюся информацию в такой форме, которая будет отражать структуру реальной системы и, следовательно, будет иметь основание вести себя так, как вела бы себя реальная система. Значения параметров второстепенно - сначала надо правильно отразить структуру системы» [2, с. 118-125].
Используя подход Форрестера к сложным системам, отметим следующее. При информационном коллапсе, который уже начинает проявляться, особенно в области информационных технологий, такая сложная система, как наша цивилизация, начинает терять управление, в основном, вследствие лавинообразного поступления информации и отсутствия ее адекватной фильтрации. В связи с этим сложившаяся ситуация не предоставляет времени правильно определить те немногие точки, к которым поведение цивилизации чувствительно, тем более что эти точки даже в обычных условиях не самоочевидны. В результате, большая часть цепочек обратной связи выводится в область отрицательной обратной связи, которая начинает генерировать экспоненциальное затухание процесса. А нелинейность системы при попытках ее перестроить в ухудшающейся ситуации и вывести на подъем блокирует все усилия, прилагаемые для изменения поведения системы. В ситуации информационного коллапса нет времени для правильного определения причин ухудшающегося поведения системы, и за них принимаются случайные симптомы. Если усилия направляются на устранение симптомов, то истинные причины остаются незатронутыми. Такое действие либо неэффективно, либо приводит к ухудшению ситуации. Таким образом, структура реальной системы из-за отсутствия способности организовать лавинообразно поступающую информацию в форме, адекватно отражающей структуру этой системы, остается вне предпринимаемых воздействий.
Таково, вкратце, объяснение процесса начинающегося разрушения нынешней цивилизации как сложной системы, попадающей в ситуацию информационного коллапса. Не требуется никакого астероида или глобального наводнения и т.п. для того, чтобы любая технологическая цивилизация в данных условиях сравнительно быстро прекратила свое существование.
Любопытно, что одни и те же нелинейности системы, приводящие к разрушению порядка, в других условиях могут порождать порядок из хаоса элементарных процессов. Это следует из понятия структурной устойчивости, введенного Ильей Пригожиным. В данном контексте речь может идти о реакции данной системы на появление новых единиц, способных вовлекать во взаимодействие различные процессы, протекающие в системе [3, с. 178].
Цивилизации относятся к неравновесным и нелинейным системам. Это означает, что они могут возникать и исчезать в результате изменения условий. Если процесс исчезновения цивилизаций выше был в определенной степени прояснен, то для возникновения цивилизаций также требуются «новые единицы, способные вовлекать во взаимодействие различные процессы, протекающие в системе». Такими единицами для цивилизаций являются разумные индивиды, организованные в сообщества. Но вопрос, откуда берутся эти разумные индивиды, для эволюционной теории остается открытым. До сих пор этот вопрос не разрешен и вряд ли может быть разрешен в рамках теории эволюции биосферы на Земле.
Получается, что неправы как ученые, утверждающие, что вечность, то есть бытие в текущем времени, циклов не имеет, так и ученые, полагающие, что продолжительность вечности представляет собой повторение одного и того же цикла.
Если соотнести эти соображения с цивилизацией, то, судя по данным, полученным археологами о том, что на Земле цивилизаций, аналогичных имеющейся ныне, было не менее десятка. Таким образом, возникновение цивилизаций носит циклический характер, но эти цивилизации не дублируют друг друга. Напротив, при общей схожести в технологическом и культурном развитии, результаты их деятельности необычайно разнообразны и оригинальны [4].
Тем не менее, все они исчезли, унеся с собой как бы в небытие все наработанные достижения, мысли, идеи и чувства, так и не достигнув столь желанной гармонии.
Не кажется ли читателю это несколько несправедливым?
Из этого можно сделать только один вывод: если гармония и существует, то не в текущем времени бытия.
Поэтому, развивая эту идею, можно предположить, что бытие с его текущем временем предоставляет возможность всему живому, включая и человека в его сообществах, развиваться в ускоряющемся собственном времени каждого локального образования, достигая максимального ускорения в цивилизационном образовании с получением соответствующего результата в виде таких невещественных достижений, как ценности культуры, мысли и чувств каждого человека во всем их индивидуальном разнообразии.
Вы скажете, что всё это тоже теряется с обрушением цивилизации.
Действительно, в текущем времени, где все объекты и явления конечны, всё это невозможно сохранить, но вне времени аккумулирование всего, что есть в текущем времени вполне возможно.
Доказательств существование этого аккумулятора вне времени в виде голографической проекции вневременной бесконечности имеется достаточно [5].
Если учесть все эти факты, то гармония вполне себе может существовать в виде сверхвысокочастотной волнообразной голограммы, бесконечно накапливающей в себе всё, что дает бесконечно текущая вечность в форме бытия с его текущем временем.
Таким образом, если текущее время есть условие для развития живого в непреходящих противоречиях до своего максимального пика в виде цивилизации, то голограмма есть условие для аккумулирования всего, что производит бытие, поскольку главный принцип голограммы заключается в единстве - "все в каждой части".
В мире «голограммы» нет времени, нет пространства, ни один объект не отделен от другого, то есть прошлое, настоящее и будущее, как их представляет каждый человек, не существуют, но вместе с тем условный объем данных, поступающих из бытия, бесконечно накапливается. И весь этот объем производит живое – больше некому - в создаваемом им неведомо как для него самого текущем времени. Сей процесс, конечно, контролируется единым сознанием голограммы. Бытие, являясь как бы производным голограммы, вместе с тем есть то единственное «поле битвы», которое превращает частотное небытие - голограмму - в реальную жизнь в текущем времени со всеми ее недостатками, противоречиями, находками и бесчисленными изменениями.
Любопытно, что для страдающего сознания индивидуального живого в текущем времени имеется своего рода нирвана в голограмме вне времени.
Но в этой нирване в отсутствие времени ничего происходить не может. Поэтому активный элемент мироздания – сознание – вынуждено пребывать как в голограмме в частотной форме, так и в бытии – более-менее плотном продукте конверсии энергоинформационных пакетов голограммы, пригодном для существования сознания в форме индивидуального живого, поддерживая связь через каждое конечное живое существо с голографической проекцией вневременной бесконечности благодаря принципу голограммы - "все в каждой части".
То есть жизнь в бытии возникает и развивается благодаря тому. что каждое живое существо воспринимает последовательные частотные пакеты информации от голограммы, преобразуя их за счет инерции обработки в текущее время, и, следовательно, в пространство с меняющимися и движущимися вещами [см., напр., 6], в котором можно жить, размножаться и развиваться.
В связи с этим можно полагать, что стремление конечного в своей цивилизации человечества к гармонии отнюдь не беспочвенно, но ограничено ускользающем горизонтом голограммы, в отличие от бесконечного сознания, терпящего и наслаждающегося в форме живого в бытии, и вместе с тем «отдыхающего», вне всяких форм, в совершенном вневременном небытии, тем не менее, не забывая обновлять бытие, в котором ни люди, ни цивилизации не убывают и не исчезают, поскольку без них мироздание становится уже чистым небытием.
Библиография
1. Фёдоров Н. Ф. Философия общего дела. 1906. https://predanie.ru
2. Джей Форрестер. Динамика развития города. М. «Прогресс». 1974 г., с. 118-125.
3. Пригожин И., Стегерс И. Порядок из хаоса. Москва УРСС. 2003, с. 178.
4. Бейджент М. Запретная археология. Эксмо, Москва, 2004. ISBN 5-699-04989-4.
5. Низовцев Ю. М. О проявлениях связи потустороннего и реальности. Журнал «Топос». РФ. 04.04.2023.
6. Низовцев Ю. М. Монография «Мироздание как единство вечности во времени и ничто вне времени». 2024. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litres.ru,
Глава 3. Прогресс и регресс как временные ступени развития сознания через живое.
До сих пор понятия прогресса и регресса рассматриваются, хотя и детально, но объяснение этих явлений носит сугубо внешний характер без раскрытия того, что лежит в основе этих явлений. Поэтому имеет смысл показать на наглядных примерах информационную подоплеку этих явлений.
Если вспомнить, что под понятием прогресса вполне разумно понимается развитие от низшего к высшему с его усложнением, то точно так же разумно можно задать вопрос: что же является причиной развития от низшего к высшему?
Никакого вразумительного ответа на этот вопрос не наблюдается. И это не удивительно, потому что ответ не находится ни в ложе логики, ни в процессах наблюдения или экспериментов. Попытки аксиоматически разрешить этот вопрос так же не увенчались успехом [1].
Так, где же следует искать этот ответ?
Изучение эволюционирования Вселенной от Большого взрыва с ее явным усложнением всего лишь указывает на неточность стандартного определения прогресса как усложнения чего-то, так как нем отсутствует смысл усложнения мертвых структур, которые как усложняются, так и распадаются, следуя в общем закону неубывающей энтропии, в соответствии с которым та же Вселенная рано или поздно рассеется или схлопнется.
Стало быть, обычного движения и изменения мертвых тел недостаточно для того, чтобы понять истинную суть прогресса.
Из этого следует, что кроме мертвого, точнее, пассивного, вследствие его несамостоятельности, должно быть нечто, которому необходимо не только собственное усложнение, но и то, чтобы оно само осознанно или нет занималось этим усложнением в определенном направлении, непосредственно не связанным с движением пассивной материи.
То есть требуется нечто активное и заинтересованное в собственном усложнении не ради этого усложнения, а для другого – собственного вписывания в окружающее так, чтобы в нем почувствовать себя всё лучше и комфортнее или, как минимум. удерживаться в потоке ощущений.
Понятно, что на это способны только живые существа, не желающего своего распада и всегда борющиеся против него, то есть обладающие в этом отношении субъектностью.
Иначе говоря, активность живых существ направлена на сохранение и улучшение своего быта в конкуренции с остальным живым благодаря тому, что они всегда вынуждены соображать, поскольку не равнодушны, в отличие от остальных объектов бытия, к собственному существованию в нем.
Таким образом, прогресс возможен только как изменение в сторону, в той или иной степени, осмысленного усложнения вследствие неудовлетворенности имеющимся, что характерно только для живого.
А это означает, что без живого всё остальное превращается в бессмысленное круговращение.
Поэтому это круговращение в целом приобретает смысл только когда становится инфраструктурой для живого, которое отличается от пассивного своим непременным стремлением удержаться в положении восприятия ощущений, не желая попасть в пустоту небытия, то есть омертвиться.
В этой борьбе за собственное существование всем формам живых существ волей-неволей приходится совершенствоваться в поколениях, усложняясь не механически, но стараясь приспосабливаясь к меняющемуся собственному окружению за счет наиболее выгодных добавлений и преобразований собственного организма, в основном используя позитивные мутации и метод проб и ошибок во времени, ход которого для них и из-за них явно меняется, постепенно ускоряясь.
Одноклеточные организмы появились на Земле 3,5 миллиарда лет назад. Промежуток времени от возникновения одноклеточных примитивных организмов до образования более структурированных организмов в виде водорослей составил 2,3 миллиарда календарных лет.
Животные появились примерно 550 миллионов лет назад. Соответственно промежуток времени от возникновения водорослей до появления первых животных оказался короче – около 650 миллионов календарных лет.
Первые млекопитающие появились 220 миллионов календарных лет назад. То есть промежуток времени от возникновения первых примитивных животных до появления сложноорганизованных млекопитающих оказался еще короче – около 330 миллионов календарных лет.
Таким образом, заметно, что развитие организмов на Земле шло ускоренно, то есть собственное время указанных групп организмов уплотнялось.
Если проследить далее ход развития животного мира, то можно отметить непрекращающееся уплотнение собственного времени развития от более простых существ к более сложным.
В частности, первые млекопитающие появились 220 миллионов календарных лет назад, первые обезьяны появились около 30 миллионов календарных лет назад, первые гоминиды появились 6 миллионов лет назад, первый человек разумный появился около 200 тысяч лет назад.
Этот факт ускорения, как минимум, свидетельствует о том, что живые существа, находясь в астрономическом времени, вместе с тем имеют и собственное время, вписывающееся во внешнее – астрономическое, или календарное для нас. Более того, получается, что поскольку это время не сваливается на них откуда-то сверху, постольку они его непроизвольно и формируют, отличаясь также этим свойством от неживых объектов бытия.
Столь странный для науки факт, тем не менее, объясняет, в частности, сам смысл прогресса как процесса развития живых существ, который производится ими непроизвольно, но вместе с тем их самостоятельность в направлении развития в своих поколениях означает присутствие в живом некоей активной и неравнодушной составляющей, которая, объединяясь с пассивным с вполне определенным каркасом, непременно содержащим органы-датчики, воспринимающие сигналы со стороны; систему обработки этих сигналов и программу развития, соответствующей структуре данного образования, делает это образование способным формировать собственное время в рамках астрономического времени.
В этом собственном времени, составляющем не только фазы развития отдельных популяций с появлением новых видов или качественного изменения существующих, но и время жизни каждого живого существа от рождения до смерти, можно соображать и действовать, как минимум, для удержания себя в этом времени благодаря неудовлетворенности имеющимся, стимулирующим стремление к лучшему, волей-неволей меняясь с возможностью развиваться в поколениях сначала непроизвольно, а затем, с появлением человека, проектно-планово, подчиняя еще более себе свое время, но не подозревая об этом, хотя со стороны это видно по всё более ускоренному ходу этого времени в результате действий человеческих сообществ в рамках цивилизации, то есть в собственнических отношениях.
Это повышенное многократно ускорение человеческих сообществ по сравнению с остальными сообществами живых существ первым подметил историк И. М. Дьяконов (СССР) в 1994 году: «Нет сомнения, что исторический процесс являет признаки закономерного экспоненциального ускорения. От появления Homo sapiens до конца I фазы прошло не менее 30 тысяч лет, II фаза длилась около 7 тысяч лет, III фаза - около 2 тысяч лет, IV фаза - около 1,5 тыс., V фаза около тысячи лет, VI - около 300, VII фаза - немногим более 100 лет, продолжительность VIII фазы пока определить невозможно. Нанесенные на график, эти фазы складываются в экспоненциальное развитие, которое предполагает в конце концов переход к вертикальной линии или вернее, к точке так называемой сингулярности. По экспоненциальному же графику развиваются научно - технические достижения человечества…» [2].
Можно, конечно, по-разному оценивать фазы развития человеческих сообществ, то есть изменение их качественно, но очевидно, что с архаичных времен они всё более сокращаются в рамках астрономического времени, а точнее, уплотняются, и особенно высокую степень уплотнения приобрело собственное время развития человечества в рамках цивилизации.
Если достроить график Дьяконова И. М. до вертикальной линии, то точка сингулярности приходится на 2022г.
Именно в этом году начались особенно серьезные цивилизационные катаклизмы, чреватые сломом цивилизации.
Эти события показывают конечность, или временность прогресса, то есть развития человечества от появления цивилизации с возникновением отношений собственности и до определенной условной точки – сингулярности, когда эти отношения девальвируются.
Как бы то ни было, но с позиции информационной скрепы мироздания, реализующейся посредством живого, ускоренное развитие живых существ, включая прогресс человеческих сообществ, завершающийся регрессом в форме крушения всей цивилизации, на наш взгляд, находит вполне убедительное объяснение.
Прежде всего, надо отметить, что с появлением человеческих сообществ в ряду сообществ живых существ, уплотнение собственного времени этих сообществ резко возросло, и видимая причина этого феномена заключается в том, что, в отличие от сугубо адаптивного поведения всех остальных живых существ, программа действий человека кардинально расширилась в сторону приобретения им возможности ставить цели и достигать их, применяя появившиеся у него способности к творчеству, проникая в своих идеях в будущее, и тем самым владея временем, то есть осознавая себя в нем, тогда как животные ограничиваются всегда только настоящим в виде ощущений.
Лишь подобного рода осознание себя в мире текущего времени в размерности своей краткой жизни означает истинное очеловечивание живого существа, поскольку приводит к признанию собственного существования не только в мире ощущений, но и в мире идей, довольно гармонично объединяя в одном лице способность чувствовать и способность познавать как окружающий мир, так и себя самого.
Объем информационных потоков в этом случае резко возрастает, окружающая среда начинает под воздействием этих новых существ целенаправленно изменяться, меняя вместе с тем и их самих в намного более быстром темпе, чем это происходило ранее.
То есть человек в своих сообществах попадает в поле всё более увеличивающихся информационных потоков, которые воспринимаются его органами чувств, развивая как их, так и органы управления организма, вследствие чего, например, масса человеческого мозга по сравнению с массой мозга приматов возросла в несколько раз.
Отметим теперь, как изменилось ускорение человеческих сообществ с возникновением цивилизации в рамках основных фаз их развития в единицах календарного времени.
Рабовладельческий строй, сменивший первобытнообщинную организацию человеческих сообществ, которая заняла многие десятки тысяч лет, длился уже только несколько тысяч лет вплоть до перехода к феодальному типу хозяйствования.
В эпоху феодализма развитие цивилизации еще более ускорилось по сравнению с периодом существования рабовладельческого строя, заняв чуть больше тысячи лет в Европе.
Капитализм занял исторический период в несколько столетий – с XVII века по XXI век, ускорив развитие цивилизации в несколько раз по сравнению с феодализмом.
Таким образом, становится понятным, что ускорение собственного времени человеческих сообществ непосредственно связано с информационными потоками.
Тем не менее, собственное время протекает неявно, в рамках внешнего – открытого – времени, не фиксируясь людьми. Естественно, этот тип времени, зависимый от деятельности людей и, соответственно, расширения информационных потоков, в которых они же находятся, но не объясняющийся официальной наукой, которая объективирует календарное время, до сих официально игнорируется, несмотря на отмеченные выше факты ускорения этого типа времени, отличного от календарного (астрономического).
Если время в процессе деятельности живых существ является информационным продуктом, то с изменением потоков информации, охватывающих живое существо или существа, время их собственной жизни и периодов жизни их родов или видов, а также фаз существования человеческих сообществ, отличающихся качественно, меняется в соответствии с изменением потоков информации, в которых они находятся, несмотря на то, что календарное время течет по-прежнему [3].
Вышесказанное приводит к мысли, что информация есть сведения о состоянии материальных объектов, которые сознание живого существа способно распознать при сканировании им окружающего имеющимися в его распоряжении средствами. Инициатива в данном процессе принадлежит сознанию любого живого существа, включая человека, а не объектам, окружающим его.
Информация, или дешифрованные сведения, обозначения, разъяснения и т.д. передаются от материальных объектов через материальные объекты, например, свет, к материальным объектам, например, приборам для конечного восприятия ее сознанием. То есть без материальных объектов, в том числе и самого сознания информация не существует. Она возникает только при выделении сознанием из общего «шума» тех сведений, которые сознание способно распознавать частично инстинктивно, частично осознанно, что характерно для человека.
Иначе говоря, информация возникает только в сознании посредством имеющиеся у него, точнее, у носителя сознания ощущений, но не иначе, являясь понимаемой человеческим сознанием вполне материальной копией объекта или объектов, доступных через ощущения для сознания. Информацию невозможно квалифицировать как нечто нематериальное и независимое, поскольку она является выделенными и расшифрованными сознанием копиями сведений об объектах из окружающей сознание необозримой среды, своего рода «шума». Сознанием эти дешифрованные копии фрагментов материальных объектов, в частности, перерабатываются в образы, смыслы, чувства, которые так же являются вполне материальными составляющими сознания, влекущими последующие действия носителя сознания. На их основе вкупе с памятью он каждое мгновенье своего «настоящего» взаимодействует с окружающими объектами.
Таким образом, все взаимодействия существа, обладающего сознанием, осуществляются в данном сквозном процессе только при условии поступления в его сознание соответствующих порций информации, каждая из которых обрабатывается, укладываясь в определенную длительность, составляя ряд последовательных мгновений от рождения до смерти носителя сознания.
Этот информационный процесс автоматически помещает конкретное живое существо или сообщество живых существ в поле его собственного времени, которое они не замечает, поскольку оно находится как бы внутри них, отмечая только ход независимого от них внешнего (календарного) времени, основанного на периодическом движении планет и светил [4].
Именно это явно текущее время - астрономическое - довольно тривиально признается нынешними учеными единственным.
Данные факты уплотнения времени в процессе развития живых существ свидетельствуют о том, что прогресс проявляется только в случае расширения объема информационных потоков, что фиксируется сокращением соответствующих периодов (фаз качественного изменения) развития сообществ живых существ.
Но, как мы знаем, наряду с прогрессом существует и регресс, поскольку прогресс, в частности, человеческих сообществ, не вечен.
Научная трактовка регресса сводится к тому., что в эволюционном движении из-за возникновения тех или иных неблагоприятных условий происходит изменение популяций вплоть до их исчезновения. Причиной этого явления считается угасание способности организмов приспосабливаться к изменениям условий окружающей среды [5].
Так как человеческие сообщества представляют собой так же коллективы живых существ, то и они могут попасть в условия, неблагоприятные для их сохранения.
Наиболее существенным из этих условий, кроме, конечно, природных катастроф, является информационный коллапс.
В этом случае, объем поступающей информации начинает превышать возможности центров, которые ее обрабатывают. То есть человеческий мозг даже вкупе с искусственным интеллектом оказывается неспособным справиться с потоком поступающей информации, что влечет за собой принятие неверных решений, которые в предельном варианте быстро разрушают всю цивилизацию вплоть до ее уничтожения, например, если принимается решение о начале ядерной войны.
Внешне подобная ситуация отражается в том, что «течение» времени для цивилизации (ее собственное время) прекращается (точка сингулярности), что означает остановку ее функционирования, то есть в потере цивилизацией прежнего качества окончательно или на длительное время.
Вместе с тем возможен и другой случай катастрофического изменения функционирования цивилизации, в ходе которого поступающие в систему информационные потоки сводятся к минимуму или вообще прекращаются, то есть нормальное функционирование системы обнуляется, поскольку ход событий, инициируемых притоком информации для нее (собственное время), пресекается,
Такого рода ситуация в технологической цивилизации происходит с бурным развитием компьютерных технологий и возникновением интернета, который обосновывается в каждом телефонном аппарате. Абонент может получить ответ фактически на любой вопрос, что обнуляет его мыслительный аппарат – собственный мозг. Происходит сравнительно быстрая деградация человечества, ведущая к остановке функционирования цивилизации, поскольку дебильные субъекты уже оказываются неспособными самостоятельно вырабатывать информацию для управления цивилизацией, сводя к минимуму поступление деловой (значимой) информации, которая становится для них всё более непонятной, так как способны только теперь только нажимать на кнопки.
Подобное полагание не на свой, а на чужой, искусственный интеллект, который не способен предоставить принципиально новую информацию, быстро обрабатывая заложенную в него информацию всего лишь в рамках соответствующих программ, фактически лишает человечество развития, то есть смысла собственного существования.
Внешне подобная ситуация отторжения развивающей информации ведет к цивилизации в своего рода «спящий» режим с потерей чувства времени и разрушению основ цивилизации, за которыми уже некому смотреть в силу деградации ее членов.
Достижение точки сингулярности цивилизации или попадание ее в спящий» режим с полной деградацией ее членов в этих предельных случаях сходятся, так как цивилизация распадается.
Различие же может быть в том, что, при перегрузке системы-цивилизации информацией (точка сингулярности) она разрушается, то есть ее собственное время завершается. На месте этой системы появляется уже нечто другое, возможно – подобное, а быть может, и система иного качества.
Если же при начале существенного спада деловых (значимых для развития) информационных потоков удается провести своевременный возврат системы-организма к прежним информационным потокам, не допустив цивилизацию до впадения в («спящий» режим, то она система-цивилизация может вернуться к нормальному функционированию,
Таким образом, как состояние прогресса, так и регресса свидетельствует о том, что живое в лице самого его совершенного представителя - человека, не что иное как орудие в развитии сознания, которое протекает через сообщества живых существ ступенчато, но бесконечно.
Библиография
1. Lange M. M. Progress. Stanford Encyclopedia of Philosophy. 2011.
2. Дьяконов И.М. Пути истории. От древнейшего человека до наших дней. КомКнига. Москва. 2007г.
3. Низовцев Ю. М. Время как информационный продукт живого. Журнал «Топос». РФ. 31.03.2022.
4. Низовцев Ю. М. Возможно ли непрерывное развитие разума беспредельно? Журнал «Топос». РФ. 21.02.2024.
5. Кон И. С. Регресс. Философская энциклопедия. Т. 5. Москва. 1967.
Глава 4. О причинах успешности отдельных сообществ.
К настоящему времени причины успешности тех или иных сообществ определяются, в сущности, поверхностно. Поэтому в настоящей работе сделана попытка проникнуть в глубину этого явления, которое носит довольно сложный и неоднозначный характер.
Надо полагать, что в основе развития любых живых существ находится информация.
Если информацию представить как сведения о состоянии материальных объектов, которые сознание способно распознавать при сканировании им окружающего имеющимися в его распоряжении средствами, то информация, с одной стороны, обеспечивает, в частности, само существование человека, давая ему знание об окружающем через органы чувств и его мозг, а с другой стороны, он сам является источником информации об окружающем, как он его представляет.
Информацию невозможно квалифицировать как нечто нематериальное и независимое, поскольку она является выделенными и расшифрованными сознанием сведениями об объектах из окружающей сознание в его собственном носителе необозримой среды.
Ее объем, качество и своевременность в сочетании с внешними условиями в первую очередь способны существенно ускорить или замедлить ход развития сообществ живых существ, сделать их успешными на какое-то время или привести к упадку через определенное время, поскольку на умение и желание пользоваться потоками информации, в свою очередь, в частности, для человеческих сообществ всегда воздействуют меняющиеся условия бытия, уровень коллективистского самосознания сообщества и конкурирующие с данным сообществом соседи, которые могут оказаться способными с большим успехом пользоваться имеющимися информационными источниками, получая от этого соответствующие выгоды.
На первый взгляд, кажется, что преимущество в развитии получают крупные сообщества, которые способны самостоятельно создавать значительные и разнообразные потоки информации в сравнительно благоприятных условиях.
Действительно, таким сообществом несколько тысяч лет назад был императорский Китай, население которого создало своеобразную культуру и технологии на основе использования ирригационных сооружений.
Благоприятный климат, технически грамотное создание и использование ирригационных систем для выращивания больших объемов риса, позволили сравнительно быстро объединить население в районе рек Янцзы и Хуанхэ и увеличить его численность, создав предпосылки для технического творчества.
В немалой степени, по этой причине еще в начале первого тысячелетия нашей эры в Китае были придуманы мельницы, насосы, появились новые технологии сельскохозяйственного производства, технология изготовления шелка, многоярусные здания.
Многочисленное чиновничество в Китае с большим объемом документооборота и производство шелка вызвали изобретение сравнительно дешевой бумаги.
Дело в том, что при производстве шелка в Китае после тепловой и механической обработки сырья на циновках оставался волокнистый слой, который после просушивания превращался в тонкий лист, пригодный для письма.
Эта бумага было очень дорогой, поскольку дорогим было сырье. Поэтому возник спрос на менее дорогое волокнистое сырье для того, чтобы удешевить бумагу. В 105 году н. э. обновленный процесс изготовления бумаги предложил чиновник Цай-Лунь. Вместо дорогого сырья он подыскал аналогичное дешевое по консистенции: он взял волокна шелковицы, старые тряпки, пеньку и древесную золу. Всё это растолок и смешал с водой. Полученную массу выложил на деревянную раму и сито. После стекания воды массу сушили на солнце и тщательно разглаживали с помощью камней. Получались качественные и недорогие листы бумаги. Эта технология с небольшими изменениями сохранилась до сих пор.
Частые землетрясения способствовали изобретению сейсмографа, а близость морей Тихого океана привели с течением времени энтузиастов морских путешествий к изобретению компаса.
Казалось бы, что на таком крепком основании китайское сообщество способно стать наиболее успешным еще несколько тысяч лет назад.
Но этого не случилось, несмотря на отсутствие соседей-конкурентов благодаря удачному географическому расположению, а также благоприятным климатическим условиям. Тут же можно отметить, что в свое время на эти факторы указывал Ш. Л. Монтескье как на источник общественного развития, а Ж. Ж. Руссо полагал, что движущей силой развития общества, а значит и его успешностью, является значительная величина народонаселения.
Даже креативность некоторой прослойки населения не поспособствовала успешности сообщества китайцев, что так же опровергает соображение Габриеля Тарда, который полагал, что движущей силой развития общества является творческий разум в виде рационализации орудий труда и быта, включая изобретательство. Последнее Тард рассматривает как адаптационный механизм, без которого человеку сложно применяться к меняющемся условиям среды. Новое возникает как результат деятельности немногочисленных одаренных личностей. Далее включается процесс подражания.
Если обратиться к довольно-таки явным причинам хронического застоя в течение нескольких тысячелетий Китая, то можно отметить, что развитие сообщества китайцев заблокировало применение подневольного труда и рабовладение, а также отсутствие конкуренции среди с соседями, которые находились на более низкой стадии общественного развития, будучи способными лишь на набеги, и впоследствии, как правило, ассимилировавшиеся китайцами. Всё это неоправданно вызвало появление у китайцев мнения о том, что их Срединная империя является центром Вселенной и всегда будет оной, сохраняя установившийся порядок.
Кроме того, своего рода аналог религии в виде конфуцианства в Китае - продукта бюрократизации и строгой иерархичности китайского сообщества, истоком которого было следование традициям управления и организации работы ирригационных сооружений, установил строгие правила поведения и иерархичность общественных структур более чем на 2000 лет, с его общественной этикой, политической идеологией, научными традициями, в отличие от остального мира, который признавался китайцами, гордившимися своими культурными и структурно-социальными достижениями, варварским, фактически отрезали Китай от остального мира, что в итоге привело его к застою.
Опять же, конфуцианская идея воздаяния, относящаяся лишь к потомкам, и не затрагивающая потустороннее, бессмертие души, являясь по существу примитивным воззрением архаичного типа, естественно, не могла содержать в себе противоречивость как мироздания, так и человеческого сознания. Поэтому китайское сообщество было более склонно к соблюдению традиций, нежели к попыткам производить новое, то есть к креативности, которое, если и проявлялось, то не получало развития, как не получило развитие и мореплавание из-за мнения одного из императоров, что вокруг живут одни дикари и нечего обращать на них внимание. И все корабли были сожжены.
Китайское сообщество и в настоящее время практически только копирует любые инновации, не задаваясь проблемами получения принципиально новых знаний и новых технологий самостоятельно.
Данный факт, а также большая численность нищего населения Китая были несколько десятилетий назад оценены руководством США, которое приняло решение перенести в Китай производство практически всего, профинансировав это мероприятие.
В результате, Китай с педантичностью и тщательностью подхода к любой работе послушного населения стал ныне фабрикой мира, но его недавняя успешность проистекла отнюдь не из собственных внутренних источников, а под влияние сугубо внешнего воздействия, да и эту успешность можно поставить под сомнение, поскольку большая часть населения Китая по-прежнему находится в состоянии нищеты и оторванности от культуры.
Отсутствие у китайцев способности генерировать новое, опора только на собственные культурные традиции, некритичность в отношении своей, скорее, торговой, а не творческой природы, вряд ли позволят ему стать мировым лидером вместо США, несмотря на кажущуюся близость этого.
Пример сообщества китайцев демонстрирует, что критериям успешности не соответствуют ни благоприятные географические и природные условия, ни численно значительное население, ни прекрасные традиции организации работы, ни четкое разделение труда. На последнее, как и на численность и плотность населения в свое время ошибочно указывал Э. Дюркгейм как на основную движущей силу развития общества, поскольку полагал, что, в отличие от простых сообществ, где люди связаны личными отношениями, интересами и традициями, в больших сообществах люди всё более опираются друг на друга в силу различий в собственной специализации.
Что касается религии или ее аналога - конфуцианства, то, как показывает сообщество китайцев, они могут проявлять себя как одно из самых значительных препятствий для успешности в развитии сообщества, как правило, за единственным исключением, о чем будет упомянуто ниже. способствуя его застою и оторванности от остальных сообществ. Та же неуспешность в развитии из-за архаичных религиозных догм характерна и для Индии с ее хроническим застоем и разобщенностью населения (индуизм, кастовость, буддизм, претензия на место основателя мировой цивилизации и на средоточие мировой мудрости), и для стран, население которых исповедует ислам с его ветхозаветными воззрениями на общество с множеством бессмысленных запретов.
Таким образом, сообщество китайцев с их конфуцианством, даосизмом, строгой иерархичностью общества, муравьиным коллективизмом, сохранением древнего иероглифического письма, государственной замкнутостью, мнением о собственной исключительности в мире, несмотря на указанные выше благоприятные условия для развития и успешности, впало после некоторого подъема в хронический застой на несколько тысяч лет, приведший в итоге к превращению страны в колонию более развитых стран. И даже в настоящее время Китай не способен самостоятельно эффективно воспользоваться закатом европейской и англосаксонской цивилизаций, надеясь на какие-то внешние факторы, которые ему в этом могут помочь.
То есть, можно констатировать недостаточность как по отдельности, так и в совокупности, действия факторов, указанных выше, для успешности сообщества, которые могут быть лишь условиями успешности, но не они решающим образом позволяют поглощать и генерировать полезные для развития и успешности информационные потоки.
Что же тогда способствует в наибольшей мере использованию информационных потоков для успешного развития сообщества как технологически, так и культурно?
История подсказывает нам весьма наглядно ответ на этот вопрос.
Надо только отказаться от традиционных взглядов на историю цивилизации, вроде того, что ею движет борьба угнетенных с угнетателями.
Своего рода угнетенные и угнетатели есть и в остальном живом мире, конкурируя и пожирая друг друга, но их борьба меняет скорость развития имеющихся сообществ очень слабо, если вообще меняет. То есть ускоренное развитие мира природы происходит крайне замедленно.
В человеческих сообществах в начальный период возникновения цивилизации происходит аналогичное явление, и основная причина его состоит в том, что угнетенных необходимо кому-то представлять. Другими словами, должна быть оппозиция власти. Если ее нет или она слаба, то в этом сообществе или государстве ничего не происходит, несмотря на всегдашнее недовольство угнетенных своим положением, в результате которого регулярно случаются восстания или бунты, но ситуация в целом не меняется.
Рано или поздно в ряде стран возникает оппозиция власти, но оппозиция возникает не спонтанно, а в том случае, когда кроме авторитарных правителей или клик появляется возможность для высказывания мнений, не совпадающих с мнением властей, за которые не казнят, а которые хотя бы иногда учитывают.
Тогда более-менее разумное или даже эффективное решение возникающих проблем может происходить с большей вероятностью, в том числе и в отношении реформ, ослабляющих давление на угнетенных, которое приводит, как ни странно для угнетателей, к повышению производительности труда, как это, например, произошло с появлением феодалов с падением рабовладельческого строя, что позволило работникам на земле оставлять значительную часть урожая для себя, улучшив тем самым собственное положение, но не уменьшив доходов землевладельцев. Точно так же при капитализме сокращение рабочего дня с введением механизации труда существенно повысило его производительность и доходы предпринимателей, но и оплата труда рабочих стала выше.
Однако само по себе ничего не происходит, и, действительно, актуальная оппозиция формируется с появлением в обществе не только сравнительно независимых советников правителей и даже парламентов, а с ростом числа достаточно образованных интеллектуалов, которые способны предложить те или иные способы удаления человеческого сообщества от стаи приматов во главе с альфа-самцом, которому надо бесприкословно подчиняться.
Взаимодействие этих неформальных оппозиционеров с власть предержащими постепенно приводит к появлению законов и проведению реформ, содействующих прогрессу и способствующих развитию производственных отношений, расширению охвата населения образованием и здравоохранением, что само по себе не может не влиять на рост общественного благосостояния.
Растет потребление, культура охватывает почти все населения, оно также приобщается к новинкам техники. Этим самым создается база для всё большего поглощения информационных потоков и выработки новой информации в основном за счет креативных персон, которые своими научными открытиями и техническим новинками еще больше ускоряют развитие общества.
Всё это довольно убедительно указывает на внешние причины прогресса, но остается втуне источник подобного прогресса, который изначально делает одни сообщества успешными, а другие, если он слабо выражен, остаются пассивными или же их временная успешность находится по-прежнему на пороге дикости и никак не связана с культурным развитием.
Таким источником не может не быть та самая неудовлетворенность, проявляющаяся в сознании каждого живого существа, которая вынуждает его всечасно искать лучшее, чем имеющееся.
То есть сознание любого живого существа постоянно стремится освобождать место для нового, применяясь, во избежание гибели, к изменяющимся условиям.
Именно этому вынужденному стремлению к такого рода свободе соответствует состояние неудовлетворенности сознания в живом как собой, так и, окружающим, вкорененное в сознание любого живого существа в отличие от неживых объектов, и, в частности, являющееся стимулом для осознанного стремления сознания через человека к новому, неизведанному.
Получается, что без освобождения пространства, занятого прежними структурами для нового, создаваемого сознанием в живом, сознанию не обойтись. А это говорит о том, что неудовлетворенность в живом как активном создании неизбежно продуцирует свободу, сначала в минимальном выражении освобождения от ненужного на каждом этапе развития, а затем и в своем проявлении выбором живым того или иного в своем окружении из множества, причем в человеке свобода не ограничивается только выбором из того, что есть, а заставляет его стремиться к новому, неизведанному в результате творческих усилий совместной деятельности природного сознания человека и его самосознания.
Дело в том, что у человека и его сообществ это свойство неудовлетворенности, являющееся следствием активности живого, усиливается тем, что оно проявляется не только в его природном сознании, доставшемуся человеку от приматов, но и в его осознании собственных действий, которые направляются им как для собственного процветания, так и на познание мира, оборачивающееся для него и его сообществ новыми научными и техническими достижениями, влияющими и на расширение благосостояния в плане получения более широкого спектра приятных ощущений, и на осознание своего места в мире, выше которого ничего не имеется.
Если же какое-то отдельное сообщество не создает само достаточные для собственного развития потоки информации, или же оно не попадает в них, а также если оно не обладает уровнем самосознания, достаточного для предоставления хотя бы отдельным категориям индивидуумов возможностей работать на себя, то оно обречено на застой и подчинение более развитым сообществам, что и продемонстрировала существовавшая еще сравнительно недавно колониальная система.
В частности, Китай, несмотря на замечательную организованность его сообщества, благоприятное географическое расположение у океана между двух крупных рек в теплом климате, значительную численность населения и определенную креативность отдельных частей его населения, не смог в то время стать успешным, что объясняется тем, что рабов невозможно втянуть в бурный процесс развития экономики и культуры, так как дешевый рабский труд, характерный для тогдашнего сообщества китайцев, не требовал вносить в приемы труда никаких кардинальных перемен.
Наличие рабов в те времена практически во всех развитых государствах обозначает крайне низкий уровень как коллективистского, так и индивидуального высшего сознания, или самосознания, не признающего равные права всех людей без изъятия.
Иначе говоря, рабский или полу-рабский труд и провоцируемая им стагнация в технологическом развитии были всего лишь следствием низкого уровня самосознания населения самых развитых государств того времени, не говоря уже об остальных странах и народах.
Властная элита Китая и его многочисленное чиновничество были вполне удовлетворены текущим положением дел, оппозиция власти отсутствовала, а подневольные работники, вырываясь из рабского положения в ходе восстаний, не были способны на большее, нежели на замену собой свергнутой властной элиты.
Несколько иное положение сложилось в Западной Европе во втором тысячелетии нашей эры.
С падением Римской империи в Западной Европе постепенно сложилась феодальная система хозяйствования, сменившая рабский труд на более свободный труд мелких производителей, то есть в определенной степени на себя, а не только на своих хозяев.
Значительная часть населения переместилась в города, освободившись от феодальной зависимости. Она занялась различными ремеслами и художественными промыслами, что требовало для повышения эффективности трудовой деятельности определенных знаний. Стали открываться различные школы, а затем и университеты.
Появление образованных людей не только в стане служителей культа послужило основой для постепенного развития культуры, науки и техники, которому, в сущности, препятствовали установки религии, чьи служители понимали вред для ее ветхозаветных идей всего нового
В результате стала складываться неформальная оппозиция части образованных людей, сторонников прогресса, неудовлетворенных сложившимся порядком.
В конечном итоге, прорыв прогрессистских идей сквозь ретроградность церкви произошел в самом слабом месте власть предержащих.
Феодалы к началу XVI века нашли общий язык с горожанами в стремлении отказаться от поборов и всевластия папства, тем более что налицо было полное разложение католической церкви, выразившееся в продаже индульгенций - оплачиваемой грамоты папы римского об отпущении грехов.
И тут, весьма кстати для властных элит некоторых западноевропейских государств, нашелся немецкий богослов, осмелившийся в 1517 году выступить не только против индульгенций, но и в обращении «К христианскому дворянству немецкой нации» объявивший борьбу с папским засильем делом всего немецкого народа.
Этот богослов – Мартин Лютер, в сущности, выразил собой неудовлетворенность ведущей части общества самовластьем отцов церкви, отразив тем самым факт роста общественного самосознания до того уровня, который позволит обществу перейти к большей степени свободы ее членов, и которому будет трудно противопоставить что-либо иное.
Лютер отверг противопоставление мирского и духовного, указав, что и в мирской жизни на профессиональном поприще осуществляется Божья благодать, поскольку Бог предназначает людей к тому или иному виду деятельности, вкладывая в них различные таланты и способности, и долг человека прилежно трудиться, исполняя своё призвание.
Идея Лютера о том, что главным призванием человека является прилежный труд, раскрепостила появившуюся протестантскую общественность, позволив ей по-иному отнестись не только к труду, но и к его плодам, особенно новым.
Во всех протестантских странах было снято запрещение на новинки техники и их использование.
Поэтому причиной Реформации, произошедшей именно в Европе, оказалась коренная прогрессивность христианства, в котором, в отличие от остальных религиозных направлений, изначально в Нагорной проповеди Христа было заложено противоречие между наличным бытием и «миром» иным – лучшим.
Естественно, рано или поздно должна была появиться идея о «верном» приобщении к этому лучшему «миру» через усовершенствование существующего мира посредством эффективных трудовых усилий и их плодов для общего блага, что Бог не сможет не заметить непосредственно,
Таким образом, Западная Европа оказалась единственным местом мира, в котором наглядно и существенно проявился рост самосознания значительной части населения, потребовавшего наконец устранить по крайней мере всевластие папства с перенесением акцента сознательного существования с духовного на мирское, в котором несомненно должно быть и божественное.
Результатом этой, по виду религиозной реформации, стало снятие строгих установлений и ограничений, препятствующих частной инициативе, научному и техническому прогрессу, признание труда не повинностью, а благом, появление самодеятельной и образованной части населения в рамках централизованного и независимого государства.
Однако до сих пор осталось незамеченным, что за этими переменами скрывалось действие неудовлетворенности личного и коллективистского самосознания отдельных сообществ Западной Европы в рамках иных условий существования по сравнению, например, с сообществом китайцев, в котором рост этой неудовлетворенности был фактически заблокирован, и где вместо неформальной оппозиции властным структурам действовало одно послушное чиновничество.
Получив соответствующее «разрешение» от реформированной церкви, креативные персоны в ряде стран Европы не замедлили интенсифицировать научные исследования, предложив в результате массу технических и организационных новинок.
Возникло машинное производство, усовершенствовались корабли и навигация, оживилась торговля, появились почта, газеты, расширились связи между континентами.
Именно достаточно свободное выражение идей и поступков как отдельного человека, так и всего сообщества, к чему еще надо прийти в результате появления определенных объективных условий, предполагает успешность этого сообщества, что и произошло в протестантских странах Западной Европы, в отличие от остальных стран мира, у которых подобных условий для наиболее эффективного использования и продуцирования информационных потоков не сложилось.
Все остальные страны и сообщества оказались в роли заимствующих, и значительная их часть попала в прямую зависимость от ведущих стран мира, от которой они до сих пор не способны избавиться, но не теряют надежды на это вследствие начавшегося застоя в ведущих странах мира.
Надо отметить также, что успешность сообщества может проявляться не обязательно на базе достаточно интенсивного культурного и технологического подъема, но она может быть связана с ростом самосознания сообщества, который проистекает под давлением сугубо посторонних воздействий.
Наглядным примером такого рода успешности является проявление испанского владычества в роли мировой империи, над которой не заходило солнце более чем полтора столетия, начиная с конца XV века нашей эры.
Высокий уровень самосознания сообщества испанцев образовался на основе его неудовлетворенности захватом маврами-мусульманами значительной части Пиренейского полуострова на несколько веков вплоть до XIV века нашей эры.
Воевавшие вместе с рыцарями с маврами крестьяне и горожане не попали в крепостную зависимость. Напротив, они получили большие льготы: крестьяне образовывали вольные общины, а горожане пользовались большими правами, чем горожане остальных государств Европы. В борьбе с мусульманами самосознание испанцев развивалось и крепло, так как война за возвращение земель предков сплачивала испанцев, вызывая появление таких черт, как доблесть, честь, настойчивость в достижении поставленных целей, приверженность старинным традициям на основе христианской веры в противовес мусульманским обычаям и нравам.
В течение всего периода от начала реконкисты до ее фактического окончания продолжалось укрепление такого качества самосознания испанцев, как именно христианской особости в противовес завоевателям-мусульманам. Оба новых сформировавшихся королевства – Арагон и Кастилия – развивали свою специфическую государственность, основой которой являлась защита законами торговли и промышленности.
Укрепилась власть короля, стали в большем объеме поощряться науки и искусства. Была открыта Америка, и началось ее освоение испанцами. Экспансия сильной испанской армии распространилась и на Европу: был завоеван Неаполь, присоединена Наварра, в 1519 испанский король был выбран германским императором. В конце XVI века Испания расширила колонии в Южной и Центральной Америке, захватила Португалию (1580 г.), став тем самым мировой державой.
Этот интервал развития испанского сообщества характерен подъемом коллективного самосознания испанцев, почувствовавших себя мировыми лидерами.
Таким образом, неудовлетворенность самосознания вполне себе работает на разных основаниях, лишь бы они предоставляли возможность обеспечить изменение ситуации для сообщества в сторону ее коренного улучшения, которое отражается в повышении степеней гражданской и личной свобод, и, следовательно, приводит к поглощению и выработке большего объема информации.
Однако основание для успешности сообществ во многом зависит от того, в каком временном интервале цивилизационного развития находится данное сообщество, поскольку в самом начале формирования цивилизации в качестве образования на основе собственнических отношений уровень коллективистского и личного самосознания не мог быть высоким, предоставляя тем самым почти полную свободу эгоцентричному природному сознанию со всеми ее «зверскими» особенностями.
Государства, возникавшие в результате структурирования объединившихся племен в самом начале цивилизационного развития, естественно, располагались в зонах планеты, самых благоприятных для эффективного ведения хозяйства, контактируя друг с другом в основном для ведения торговли.
Успехи торговли зависели в немалой степени от усиления контактов с соседями, а наиболее просто этого усиления можно было достигнуть военным путем.
Поскольку альтруизм самосознания в то время был самом зачаточном состоянии, в коллективистском сознания каждого сообщества доминировало природное сознание, которое всегда требует лучшего неважно за чей счет – главное, успеть захватить это лучшее в свою пользу, чему может препятствовать или способствовать как внутренняя, так и внешняя ситуации.
В качестве примера успешности сообщества в случае крайне низкого уровня коллективистского самосознания, и поэтому более похожего на экспансию хищников, нежели на способ развития сообщества является Ассирия.
Это небольшое торговое государство-город, в которых ведущую роль играли купцы, благо государство находилось недалеко от торговых путей Ближнего Востока, появилось первоначально под названием Ашшур в начале II тысячелетия до нашей эры. Оно не было самостоятельным, находясь под господством более крупных государств региона.
Властная элита Ашшур предпринимала неоднократные попытки завоевательной политики в течение нескольких сотен лет, однако в конце XVI века до н. э. Ашшур было разгромлено сильным в то время государством Митания, и страна оказалась в полосе глубокого упадка.
Вследствие этого в сообществе с XV века до н. э. нарастает недовольство властной элитой, представленной в основном купцами, и появляется стремление заменить ее военными.
В середине XIV века до н. э. купцы во власти были заменены военной знатью во главе с царем. Эти события и ослабление Митании, под власть которой попала Ассирия, привели к военным успехам в виде захвата соседних территорий.
Развитие этой политики дало возможность развернуть масштабные военные действия. В середине XIII века до н. э. ассирийцы грабят центральные районы Вавилонии, в XII веке до н. э. достигают берегов Черного и Средиземного морей.
Однако нашествие арамеев положило конец военной экспансии Ассирии, и с XI века до н. э. до конца X века до н. э. Ассирия снова приходит в глубокий упадок: города пустеют, население бежит в горы.
Вследствие того, что арамеи не смогли создать крупной державы, в конце X века до н. э. ассирийцы восстановили свою военную организацию и провели ряд прогрессивных военных реформ. В результате, в течение IX века до н. э. Ассирия завоевала всю Северную Месопотамию и продвинулась к берегам Средиземного моря.
Однако в начале VIII века до н. э. войска соседнего государства Урарту наносят сильное поражение Ассирии, которая утрачивает часть своих владений. В связи с наступившим социальным и экономическим кризисом начинаются восстания населения.
Недовольство старой знатью приводит к утрате ею власти. Новые цари во второй половине VIII века до н. э. проводят крупные реформы, реорганизуют армию и начинают новые походы для грабежа и захвата территорий.
К середине VII века до н. э. Ассирии удается захватить Египет и всю Месопотамию.
Захват стран с различным населением, языками и обычаями сделал ассирийское сообщество неустойчивым, тем более что положение коренного ассирийского населения существенно ухудшилось: сельские общины утратили свою самостоятельность, а земледельцы приблизились к положению рабов, посаженных на землю. Это обстоятельство, а также изнурительные войны, частые восстания в покоренных странах вызвали кризис в государстве.
Нападение в конце VII века до н. э. на Ассирию сильных врагов с востока и юга привел к полному поражению ее армии, столица была сожжена, сопротивление прекратилось, а население постепенно растворилось среди соседей.
Подобного рода успешность сообществ в то «варварское» время, к которой, в сущности, стремилась одна властная элиту, получавшая соответствующий спектр приятных ощущений, но не отражалась на благосостоянии остального населения, зависела в основном не столько от экономики, сколько от военной силы, степень которой, в свою очередь, определялась высоким уровнем неудовлетворенности природного коллективистского сознания военной знати сообщества, заинтересованной только в ограблении всех, кого можно ограбить и разорить без всякого намека на милость и развитие.
Именно такого рода «успешность» проявлялась Ассирией довольно долго – в течение семи веков, с некоторыми перерывами до тех пор, пока внутри нее население катастрофически не обнищало из-за потока непрерывных войн и не начался всеобъемлющий распад, а вовне не появились более сильные соперники.
Тем не менее, необыкновенная жестокость, пренебрежение другими народами, и вместе с тем сплоченная и сильная армия с самыми эффективными на то время орудиями поражения и изобретательной тактикой ведения войн дали возможность Ассирии заниматься фактическим бандитизмом на всем Ближнем Востоке длительное время. Но всему есть предел, и ненавистные всем ассирийцы просто исчезли с лица земли.
Отметим в заключение следующее.
Если успешность сообществ в самом начале существования цивилизации определялась фактически неудовлетворенностью доминирующего коллективистского природного сознания, то с развитием коллективистского самосознания в его альтруистической компоненте успешность стала определяться всё в большей и большей мере именно ею, способствуя уже не только ограблению соседних сообществ, но и их слиянию в более крупные этносы, заинтересованные в своем сохранении, чему не в малой степени способствует культурное, научное и технологическое развитие.
Однако, разница в уровне альтруизма коллективистского самосознания и степень воздействия на сообщество коллективистского природного сознания может быть весьма значительной под воздействием различных факторов, в том числе и природных.
В частности, уровень альтруизма коллективистского самосознания ведущих стран мира (США, Европа, Япония) даже к настоящему времени оказался настолько низок, а степень доминирования коллективистского природного сознания этих же стран настолько высок, что они, подобно Ассирии, захватив многие слаборазвитые страны, беззастенчиво грабили их в течение нескольких веков и грабят до сих пор, исключая возможность их развития, под фальшивыми лозунгами помощи слабым, обеспечивая своему населению сравнительно высокий уровень жизни, и уподобляясь тем самым несколько окультуренной стае приматов, которой нет дела до страданий остальных.
Так что цивилизационное развитие, в основе которого находится взаимодействие коллективистского природного сознания и коллективистского самосознания, оставляет большую часть населения планеты фактически вне этого развития. А это указывает, с одной стороны, на невозможность уклониться от противоречий и негативных последствий, в сущности, глубинной борьбы коллективистских природного сознания и самосознания всех слоев крайне неоднородного населения, а, с другой стороны, довольно наглядно показывает, что человек и его сообщества есть не что иное, как орудие сознания, которое через это конечное в его противоречиях и борьбе обеспечивает как собственное бесконечное изменение и развитие, так и отстранение от небытия всего сущего.
Глава 5. О причинах упадка отдельных сообществ.
Причины упадка тех или иных сообществ оцениваются в основном, не затрагивая, в сущности, глубинных, что, в частности, заметно при сопоставлении падения Римской империи и более-менее устойчивого состояния до сего времени Китая. Поэтому имеет смысл попытаться выявить эти глубинные причины.
Если взглянуть на оценки причин упадка целого ряда крупных государств, которые давали историки и философы от Гиббона до современных, то создается впечатление, что все они скользят по поверхности, и никто из них даже не попытался проникнуть в глубину этого сложного процесса.
Примером этого может служить падение Римской империи и устойчивое существование Китая, хотя причины, приведенные в многочисленных трудах, из-за который, якобы, пал Рим, практически аналогичны тем, которые были характерны и для Китая, но он не рухнул.
Уже одно это указывает, что события, представляющиеся причинами падения тех или иных сообществ или государств, на самом деле относятся к условиям, которые могут содействовать истинным причинам, пока не открытым, исчезновения сообщества или даже государства, либо их влияние оказывается недостаточным для их ликвидации.
Рассмотрим вкратце широко известные «причины» падения Римской империи в сопоставлении с условиями существования сообщества китайцев на протяжении нескольких тысяч лет, которое отнюдь не распалось.
Несмотря на то, что Римская империя и Китай неоднократно подвергались нашествию варваров, их отношение к этим нашествиям было различным.
Римляне, с течением времени, фактически приняли варваров не только в состав своего населения, предоставив им равные права с коренным населением, но и сделали их основой своей армии, в том числе и основой преторианской гвардии, что, естественно, привело к постепенному переходу властных полномочий в руки варваров, не обладающих культурными традициями римлян, поскольку слабое коллективистское самосознание неокультуренных варваров находилось в полном подчинении их сильному коллективистскому эгоцентричному природному сознанию, которое менее всего интересовали культурные и технологические достижения римлян, а более всего привлекала власть и богатства империи.
Поэтому совсем неудивительно, что варвары по прошествию некоторого времени своего скрытого доминирования в Римской империи, открыто поделили ее на части, сделав своих главарей королями на территории Западной Римской империи, что привело довольно быстро к утере как культурных традиций римлян, так и их научных и технологических достижений. И Европа вступила в своего рода «темные» века.
Китайцы, в отличие от римлян, невзирая на постоянные набеги варваров, не уступали им своего места в общественной жизни и армии, полагая себя центром вселенной, несмотря на все временные успехи захватчиков-варваров. Китайцы сохранили свою самобытную культуру до сего времени, ассимилировав целый ряд народов-захватчиков, имена которых помнят только историки.
Надо полагать, объяснение этому феномену заложено в историческом формировании самосознания китайцев в благоприятных условиях теплого климата и достаточного количества риса для прокормления населения, которое производилось благодаря функционированию идеально устроенных ирригационных сооружений.
Если римляне были вынуждены непрерывно воевать для прокормления своего многочисленного и разнородного населения, причем основной поток продовольствия шел к ним из их африканских провинций, и лишившись их, империя сразу поставила под вопрос свою суверенность и целостность, то китайцам вполне хватало своих внутренних ресурсов. Поэтому обширная завоевательная политика не была свойственна им. Китайцы были вполне удовлетворены товарообменом со своими окраинами и не собирались покидать свои благодатные края, тем более что мир за окраинами их территории не представлял для них ничего интересного ни в плане культуры, ни в отношении технологий.
Таким образом, самосознание китайцев формировалось в совершенно иных условиях по сравнению с самосознанием римлян, будучи замкнутым своим устоявшимся кругом, который презирал всех остальные народа, считая их варварами, тогда как римляне пытались воспользоваться варварами, стараясь распространить на них свою культуру и традиции, но безуспешно, поскольку и культура, и традиции формируются автономно и длительно. И это привело в итоге к тому, что сами варвары использовали римлян, но не умеючи, фактически уничтожив все их достижения, тогда как китайцы всегда «переваривали» варваров.
Считается также, что кроме эффекта варваров падению Римской империи содействовал целый ряд других факторов, основными из которых являются следующие.
Упадок рабовладельческого строя, влекущий за собой ухудшение экономической ситуации.
Приток рабов в последнее столетие существования Римской империи существенно уменьшился из-за прекращения завоевательной политики Рима. Соответственно снизились доходы, но империя всё же требовала больших расходов на содержание армии. Убытки приводили к росту налогов, инфляция росла, вследствие чего росла и политическая нестабильность. Всё это неизбежно подводило империю к экономическому и политическому кризису.
Однако и в Китае в результате неоднократно возникавших аналогичных экономических и политических кризисов происходили процессы, вызывавшие широкомасштабные изменения, но не приведшие к его упадку и распаду.
Стр. 56 Например, в III веке до нашей эры император Цинь Ши хуанди провел ряд успешных войн, в частности, с гуннами, начал постройку Великой Китайской стены, оттеснив за нее гуннов, отстранил от власти старую знать, а во главе провинций поставил собственных чиновников.
Однако, постепенно растущие расходы на армию, бюрократически аппарат разорили землевладельцев.
Жестокость проводимых мероприятий вызывала недовольство разоряемых общинников, а также знати, отстраненной от управления страной. К этому добавилось недовольство казарменной дисциплиной, жестокими наказаниями провинившихся, казнями конфуцианцев, выступавших против создавшегося гнета.
Сразу же после смерти Цинь Ши хуанди (конец III века до нашей эры) началось массовое восстание землевладельцев., к которому примкнули и рабы.
Наиболее удачливый из вождей восстания – деревенский староста Лю Бан - в 207 году до н. э сверг последнего представителя династии Цинь, и на следующий год провозгласил себя императором, основав новую династию Хань (Старшая династия Хань).
То есть жесточайший экономический и политический кризис не привел к упадку Китая и поглощению его варварами. Просто в Китае сменилась власть, которая достаточно разумно провела некоторые изменения, которые характеризуются реформами в пользу общинников, для которых был снижен земельный налог. Были прекращены массовые казни. К власти начали привлекать отдельных представителей потомственной аристократии, тогда как торговцы и ростовщики стали облагаться разорительными налогами.
Жестокие нормы и бесчеловечная практика Цинь Ши хуанди были заменены конфуцианством, опирающимся на традиции. Эта идеология сохранилась до сих пор.
Аналогичные события происходили в Китае неоднократно, но он не исчез, в отличие от Римской империи.
Очевидно, этому способствовали какие-то причины, которые не проявили себя в Римской империи.
Дело в том, что более чем тысячелетнее формирование китайского сообщества в относительно благоприятных условиях с полным взаимовлиянием соседствующих племен привело к образованию достаточно целостного сообщества на основе единых принципов и ценностей бытия, как материального, так и духовного, найденных ими в ходе исторического развития на некоторой территории.
Что же сделало китайское сообщество единым и развивающимся в определенной мере?
Надо полагать, что этим в общем смысле могло бы быть историческое формирование общности на определенных территориях, создающее ее устойчивость вне зоны активности соседей; порядок общения, включающий один язык или несколько языков для связи и сношений внутри территории размещения сообщества; схожий уклад, обычаи и традиции, как правило, связываемые с религией, особая культура (фольклор), связанная с происхождением и спецификой жизни народностей сообщества, а также с ассимиляцией культуры предшествовавших сообществ и соседних сообществ.
Но, что же связывает эти особенности формирования сообщества, делая его целостным и не склонным к распаду.
Откликаться на все внешние и внутренние факторы в столкновении с ними может, естественно, только коллективистское сознание сообщества, уровень которого определяется степенью и направленностью его неудовлетворенности, а она в немалой степени зависит от природных условий существования данного сообщества.
Если для сообщества китайцев, сформировавшемуся на основе порядка и традиций как следствия добывания значительных объемов риса с помощью ирригационных сооружений, отражением которого явилось конфуцианство, была свойственна неудовлетворенность как коллективистского природного сознания, так и самосознания, ориентированных на улучшение ситуации в собственном самодостаточном регионе, то неудовлетворенность коллективистского природного сознания и самосознания римлян в своей направленности на достижение устойчивости и благополучия была вынуждена ориентироваться на внешние источники, то есть на захват территорий с помощью военной силы, которая у римлян имелась и действовала длительное время более чем успешно.
Однако разнородные территории, захваченные римлянами, с непохожими традициями, религией, образом жизни не могли придать всему сообществу целостности, и развал его в случае остаточно серьезного экономического и политического кризиса был неизбежен.
Иначе говоря, коллективистское самосознание китайцев было в своем историческом развитии, несмотря на все катаклизмы, всегда ориентировано на сохранение единства сообщества, тогда как коллективистское самосознание граждан римской империи являло собой искусственное образование, державшееся в основном на достижении благополучия за счет военной силы, с убылью которой оно сравнительно быстро расслоилось, проявивши себя внешним образом в виде отдельных сообществ-государств, захваченных ранее римлянами.
Итак, распад или нет этого сообщества во время экономического и политического кризиса зависит от степени целостности сообщества, которая определяется ориентацией его коллективистского сознания в целом на определенном этапе истории в основном не на силовой захват территорий, а на внутреннее развитие, а причиной высокой степени целостности сообщества является неудовлетворенность его коллективистского сознания, в котором над эгоцентризмом коллективистского природного сознания преобладает альтруизм коллективистского самосознания сообщества.
В частности, презирающий остальные народы мира, и вместе с тем довольно-таки разобщенный Европейский союз, в силу указанных выше причин, должен распасться в недалеком будущем, так же как и США, целостность разнородных частей которых создана искусственно, определясь только силой и возможностью постоянного ограбления остальных стран мира.
Точно так же причиной распада СССР явилось в значительной мере отсутствии достижения сообществом общего – добровольно согласованного - для всех его народностей коллективистского самосознания, уровень которого в его альтруистической компоненте различался для них многократно, а скрытое доминирование коллективистского природного сознания для ряда народностей СССР явилось достаточным стимулом для их элит обособиться, когда СССР вступил в полосу идейного и экономического кризиса.
Что касается нынешней России, то степень ее целостности определяется доминированием над коллективистской природной компонентой сознания альтруистической составляющей самосознания подавляющего большинства населения, которая настроена на перестроение мира с враждебности народов к друг другу на добрососедские отношения.
И в этом отношении Россия кардинально отличается от столь же целостного Китая, самосознание населения которого настроено только на себя для жизни в имеющихся благоприятных условиях, тогда как население России отличается именно высокой степенью альтруистичности собственного коллективистского самосознания, выработанного в течение многих веков жизни в сложных климатических условиях, где без взаимопомощи не удается банально прокормиться.
Кроме того, у китайцев практически отсутствует творческое начало, поскольку они в течение тысячелетий в соответствии с заповедями Конфуция следовали и следуют традиционному распорядку, характерному высокой степенью организованности, дисциплинированности и педантичности в работе, что, с одной стороны, делает их труд необыкновенно производительным и точным в исполнении по готовым калькам, но, с другой стороны, не дает им существенно отклониться от этих калек, препятствуя тем самым произвольному мышлению и, соответственно, творческим находкам, без которых лидерство в мире невозможно.
Великие изобретения китайцев, такие, как порох или компас либо были сделаны в далеком прошлом, а не слишком эпохальные изобретения, как, например, зубная щетка, вилка и нож, механические часы, водяное колесо, арбалет, лак, туалетная бумага, бумажные деньги так же были сделаны в далеком прошлом.
В отличие т китайцев, открытия и изобретения, важнейшие для развития культуры и технологий всей цивилизации, были сделаны в Росси сравнительно недавно.
Это показывает, что населению России творчество отнюдь не противопоказано, и доказательством этому являются открытия и изобретения таких гигантов мысли и дел, как М. В. Ломоносов, Д. И. Менделеев, А. С. Попов, П. Н. Яблочков, А. М. Бутлеров, И. М. Сеченов, И. П. Павлов, К. А. Тимирязев, А. Н. Лодыгин, В. К Зворыкин, Н. Е Жуковский, Н. Г. Басов, А. Н. Туполев, Н. И. Пирогов, И. И. Сикорский, Г. Е. Котельников, которым мир обязан тому, что в нем появились радиосвязь, электрическая лампочка, телевидение, лазеры, вертолеты парашюты и многое другое, совершившее переворот в науке, технике и быте.
Эти примеры упадка или устойчивости отдельных сообществ показывают, что не только в человеке, но и в любом сообществе действует некая внутренняя сущность и степень ее активности определяет успех, упадок или устойчивость сообщества, причем эта сущность для всех составляющих конкретного сообщества должна быть близка по уровню и интенсивности, делая тем самым сообщество целостным, то есть менее подверженным разложению.
Эта внутренняя сущность определяет отличие сообществ живых существ от любых комплексов неодушевленных объектов, независимо от их сложности, тем, что каждое сообщество с разной степенью успеха пытается осознанно улучшить условия собственного существования всеми возможными способами, тем самым всегда представляя собой открытую систему, тогда как комплекс неодушевленных объектов вполне равнодушен к собственному существованию, и не старается удержаться в нем, следуя лишь универсальным законам материального мира, из которых основным является закон неубывающей энтропии для замкнутых систем.
Иначе говоря, живые организмы в своих сообществах, единственные из всего, что есть в бытии, обладают субъектностью, то есть сознательно, но на разных уровнях владеют информацией, если, конечно, понимать под информацией сведения о состоянии объектов, окружающих организм, которые он распознает имеющимися у него средствами.
Информация, как таковая, отсутствует для всех неживых объектов (вещи), поскольку в их распоряжении нет средств для распознавания и соответствующего формирования окружающего, а именно – нет ни органов чувств, ни центров, обрабатывающих поступающие через рецепторы данные таким образом, чтобы вокруг образовывалась изменяющаяся среда, в которой можно жить, размножаться, поддерживать существование собственного рода, развиваться и вместе с тем конкурировать с остальными живыми существами за право занимать различные ниши жизни, сначала не осознавая это, а потом и совершенно сознательно в лице человека.
То есть эта внутренняя сущность, действующая на информационной основе, качественно представляет собой проявление активности особого рода любого живого объекта или совокупности живых объектов, которые должны пытаться стремиться к лучшему для себя или своей совокупности в изменяющихся условиях бытия, пользуясь доступом к информации. Это стремление в условиях конкуренции может привести к устойчивости и даже успеху, но завершается упадком любого конкретного сообщества именно вследствие невозможности сохранять всё время адекватную корреляцию с изменяющимся условиями бытия в качестве приемника и источника информации из-за тех или иных сбоев, замещаясь более адекватными сообществами живых существ на данный момент. И так далее.
Эта внутренняя сущность, действующая на информационной основе, или источник развития является атрибутом живых существ и их сообществ, отличаясь своим представительством в них от неживых объектов.
Эта сущность является источником развития, поскольку она заставляет всё живое не стоять на месте. Более того, она заставляет их совершенствоваться и развиваться, чтобы удержаться в существовании, которое часто предоставляет приятные ощущения, а не пустоту небытия. При этом она чутко реагирует на обстоятельства жизни и окружающую среду, проявляясь, например, для человека в чувствах, мыслях и действии двояко: с одной стороны, заставляя его в любом случае не терять активности, с другой стороны, резко повышая или понижая свой уровень при определенном стечении обстоятельств, как естественных, так и рукотворных.
Таким образом, основная особенность любого активного (живого), отличающая его от пассивного (неживого) внутренней напряженностью, выражается неудовлетворенностью тем, что есть в наличности: активное созидает что-то только для того, чтобы его впоследствии разрушить. Этот переменный вектор в виде противоположных стремлений к созиданию и разрушению указывает непременно на предпочтительность иного перед сложившимся.
Подпитывают эту неудовлетворенность сознания, его стремление к новому непрекращающиеся, меняющиеся информационные потоки, пронизывающие всё существо, в частности, и человека, и его сообщества, которые он может интерпретировать, обладая самосознанием, по-разному, - в меру своего понимания. Тем самым каждый человек неизбежно совершает все время колебания - от привычки к разрушению порядка, освобождению от него. Установив одно и приобщившись к нему, он рано или поздно начинает тяготиться им и решается изменить его, как бы ни сопротивлялась этому его внешняя консервативная натура.
Человеческим сообществам это свойство непременно передается. Поэтому ход их развития представляет собой колебания от созидания к разрушению возникшего, а потом - снова к созиданию на новой основе.
Всё это движение происходит благодаря действию как в каждом человеке, так и в его сообществах неудовлетворенности сознания, соответственно - индивидуального и коллективистского.
Поскольку в сознании человека и его сообществ присутствуют две составляющие – низшее (природно-животное), и – высшее (самосознание) сознание, постольку обе эти ипостаси человеческого сознания участвуют в развитии сообществ, определяя его, тогда как разнообразные внешние условия, вызывая неудовлетворенность как низшего, так и высшего сознания, заставляют людей в их совокупности менять эти внешние условия, вплоть до смены ландшафта строительством городов, каналов, дорог, вырубать леса, развивать торговлю, повышать эффективность производства сельскохозяйственных продуктов, провоцируя тем самым рост населения, что в свою очередь влечет за собой совокупное возрастание общественных богатств, разделение труда, укрепление прав собственности и усиление расслоения общества. А расслоение общества на богатых и бедных, рабов и свободных, трудящихся и угнетателей, правителей и разного рода оппозиции им, неизбежно приводит к вечной борьбе между ними.
Всё это, естественно, не проходит мимо человеческого сознания – персонального и коллективистского, - а медленно, но всё же, меняет его с течением времени.
Что же касается упадка и исчезновения большинства государств времен античности, то основной причиной их исчезновения были, конечно, больше частью не катастрофические внешние условия, которые в достаточном числе и еще с большей силой воздействовали на китайцев, а также аналогичных им по устойчивости евреев, армян, грузин, но не сломили их. Уничтожал эти часто целостные сообщества недостаточный уровень самосознания в виде культурных, инновационных и религиозно-традиционных скреп, так как с помощью в основном лишь природного сознания с его стремлением к эгоцентризму, выживанию любым способом, силовому давлению, полному отвержению иноплеменников, невозможно долго выдерживать натиск соседних народностей; нужна восприимчивость к новому и своевременное отвержение устаревшего, негодного в изменившихся условиях, более-менее альтруистичная мораль и вместе с тем - устоявшиеся традиции или общие религия и язык общения, что придает особость сообществу; развивающие идеи, например, идея богоизбранности, а не только одни желания захватить и охватить.
Таким образом, одни сообщества, исполнив свою роль на данном этапе развития цивилизации, отживают своё, появляются другие, сначала более успешные благодаря интенсивному действию собственной неудовлетворенности, а затем, при достижении определенного благосостояния, удовлетворяются им и разлагаются, замещаясь «голодными» конкурентами.
Однако следует отметить, что не все сообщества исчезают бесследно. Те, которые обладали высоким уровнем коллективистского самосознания, основой которой был значительный и всеохватывающий уровень культуры, оставляют своим наследникам ее определенную долю.
Римская империя также не пропала бесследно, а раздвоилась в свое время на два близких по культуре крупных сообщества в виде Византии, наследником которой является Россия, и Западной Европы на месте западной части Римской империи. Корни этих сообществ близки и по языку, и по обычаям, и по религии, несмотря на возникшие в ходе развития отличия, но они в основном носят внешний характер, не являясь определяющими, что, в частности, подтверждает сравнение этих сообществ с китайским, мусульманским или индийским сообществами, причем эти страны Европы унаследовали от Рима не только язык в его основе, не только его законы, но и пренебрежительное отношение к варварам, не охваченным в свое время империей, которых можно только использовать в собственных целях, не занимаясь их развитием.
Неудовлетворенность есть коренное свойство, скорее даже - состояние активного (сознания), которое вследствие перманентного пребывания в нем не может остановиться – иначе оно уже не будет активным, а станет вещью, - поэтому человек созидает только для того, чтобы разрушить созданное, - неважно, к чему оно относится, но в этом процессе созидания-разрушения качество сознательно созидаемого в среднем становится всё выше – происходит качественное изменение окружающей среды, отношений, связей, понимания, то есть подобное взаимодействие сознания в человеке с окружающим ведет в итоге к повышению уровня самосознания, что мы и наблюдаем, глядя на самих себя в нашей цивилизации. Этот переменный вектор в виде противоположных стремлений к осознанному созиданию и разрушению, стало быть, указывает непременно на предпочтительность иного перед сложившимся, и так будет до тех пор, пока не исчезнет цивилизация со всеми ее сообществами.
Однако, сознание человека неоднородно – в нем действует низшая (животная) ипостась, и – высшая (самосознание). Каждой из этих сущностей принадлежит собственная неудовлетворенность, соответствуя сфере деятельности обоих типов сознания.
Неудовлетворенность низшего (природного) сознания всегда остается в четко очерченных границах потребления ощущений, но резко возрастает, требуя от человека или его сообщества немедленных действий при угрозе жизни (чувство самосохранения, присущее любому живому существу), сведению жизни к нетерпимому существованию, а также угрозе размножению, что в реальности происходит при нападении, неблагоприятных изменениях климата, ландшафта, неверных действиях лидеров, недостатке пищи и прочих факторов, относящихся к управлению органикой и ее сохранению.
Неудовлетворенность высшего сознания (самосознания), присущая только людям, и появившаяся в них вследствие осознания себя в окружающем мире, или во времени, не имеет границ в их самосознании, и пытается вести людей к наиболее полноценной и гармоничной жизни, совершенствуя отношения между ними и улучшая окружающую среду, но без возможности преодолеть влияние на поведение человека природного сознания, тем более что природное сознание и высшее сознание не разделены, а переплетены неразрывно, а какая сущность временно побеждает, определяется условиям существования носителей сознания и степенью их развития, точнее, достигнутым уровнем их самосознания, который в основном определяется его альтруистической составляющей..
Поэтому при недостатке пищи, неблагоприятных условиях жизни, стесненности на занимаемой территории, особенно в сопоставлении с условиями жизни соседних сообществ, возникает растущая неудовлетворенность природного сознания сообщества. Природное сознание со всем его эгоцентризмом, замещая в критический момент высшее сознание, диктует как человеку, так и его сообществу начать бросок от гибельных условий существования к благоприятным, неважно за счет чего или кого.
Так, эта неудовлетворенность низшего сознания бросала диких гуннов на чужие, но благодатные места, а в Китае поднимала массы голодных крестьян, превращаемых в рабов, на сокрушающие всё вокруг восстания, снижая в отдельных случаях население в несколько раз.
В ходе этого действия сознания возникают и структурно совершенствуются сообщества, сближая примкнувшие к этому движению народности, или же объединяя восставшее население в едином порыве, которое становится сплоченным едиными интересами, то есть - целостным сообществом.
После сравнительно кратковременных, отчаянных и кровопролитных - не всегда выигрышных - событий, вызванных действием накопившейся неудовлетворенности природного сознания, могут возникать новые образования уже на «расчищенном» месте с улучшенными или просто иными условиями для бытия, в которых можно будет заняться организационно-структурным совершенствованием: строительством, торговлей, создать новые управляющие органы, усовершенствовать законы и т.д., то есть появляется место для развивающих действий высшего сознания, которое восстанавливает свои позиции и отодвигает сделавшее свое дело природное сознание в сторону.
Теперь уже проявляется во всей красе неудовлетворенность коллективистского высшего сознания, которое видит разруху вокруг и начинает толкать сообщество к перестройке того, что осталось, а также – к созданию новых связей, отношений и новых форм окружающей среды. Этот процесс может затянуться на столетия.
Однако, любое сообщество содержит бюрократические органы управления, властную элиту, а эта верхушка сообщества имеет свойство со временем замыкаться на себя, пренебрегая интересами масс. Если это пренебрежение доходит до той грани, за которой качество жизни большинства населения в этом сообществе доводится снова до неприемлемого уровня, грозящего его деградацией и даже вымиранием, то неудовлетворенность природного сознания массы населения под угрозой гибели собственного потомства при поддержке неформальной интеллектуальной оппозиции, отражающей действие неудовлетворенности высшего сознания (недостаток фактических гражданских свобод, вопиющее неравенство, отсутствие социальных лифтов, что препятствует эффективному проявлению накопленных каждым человеком знаний и умений и т.п.), возрастает до такого предела, что бросает значительную часть населения, или, по крайней мере, достаточное число его самых активных представителей на смещение бюрократической элиты, невзирая на всю опасность для жизни, которая уже превратилась в мучения из-за негодного управления, жадности и деградации властной элиты.
Таким образом, изменение и развитие целостных сообществ необходимо для развития самосознания каждого человека.
Именно это обстоятельство не позволяет активному (сознание в человеке) в бытии надолго задерживаться в тех или иных структурах, в тех или иных условиях, в том или ином порядке, следовать той или иной необходимости, активное (сознание) всегда стремится изменить их, но не хаотично, а целенаправленно, с пользой для себя, точнее, формируя иные структуры и отношения, что дает ему собственные изменения с накоплением соответствующего опыта в этом развитии.
Подобное проявление активного (сознания) среди пассивного (вещей) и есть первоисточник свободы, а сама активность в ее изъявлениях и действиях в человеке есть нежелание остановок, неудовлетворенность имеющимся, стремление к изменениям, новому, то есть - к развитию, или иному выражению себя в этом процессе.
Такого рода сознательное проявление активного максимально возможно именно в человеке, потому что он обладает самосознанием – оно и дает ему наиболее полную свободу, которую никакая необходимость ограничить не может, напротив, необходимость есть опора для свободных изъявлений человека, поскольку только на основе известного порядка человек способен осознанно установить иной порядок, выявить иные закономерности. Но это требуется не само по себе, а означает накопление знаний и умений для перехода от одного порядка к другому и так далее – последовательно - для развития и выражения сознания в меняющихся условиях.
В заключение надо сказать, что источник активности как масс, так и отдельного человека, следует искать не снаружи, а внутри, то есть - в сознании.
Истинный источник развития событий находится в неудовлетворенности сознания теми – внутренними или внешними – факторами, которые не соответствуют его ощущениям и представлениям о собственном существовании в живом существе, что требует разрешения в действиях этого существа, меняющих условия его существования.
К этим факторам относятся те, которые непосредственно и существенно воздействует на человека или массы людей, точнее, существенно воздействует на его или их сознание соответственно. При этом, самосознание отвечает за планово-проектные действия человека в среде и в обществе, а природное сознание – в основном за действия человека или группы людей как организма или организмов среды (просто живого) в этой среде.
В частности, известный факт невозможности нахождения сообщества там, где почти всё «съедено и выпито», и перемещение его в места, где, предположительно, можно выжить, находит объяснение в повышении уровня неудовлетворенности природного сознания, вызываемом большей частью длительным изменением вполне конкретных обстоятельств естественного происхождения (неблагоприятное изменение климата, ландшафта, натиск соперников, непрекращающиеся войны, последствия извержений вулканов, наводнений, плохое качество управления и т.п.).
Накопленная неудовлетворенность природного сознания под воздействием тех или иных неблагоприятных обстоятельств, являясь истинным источником коренных изменений в сообществе, производит их только через собственных носителей при достижении определенного предела «терпения», и «спусковым крючком» этих изменений может быть кажущееся незначительным событие, например, недостаток хлеба в Петрограде в феврале 1917 года, формально приведший к крушению монархии в России.
Так что первоначальный источник внезапных критических событий в сообществе бессмысленно искать в конкретных (разовых) естественных обстоятельствах, так как без соответствующего отклика на поступающую в сознание и накапливающуюся в нем информацию от конкретных явлений они человеком (населением) не признаются фатальными или переломными, то есть производящими угрожающие перемены в сообществе, - человек (население) принимает их в качестве рядовых – проблема решается, и жизнь течет по-прежнему. Эта позиция характерна только для эволюционного хода развития сообщества, не ломающего человеческие жизни во множестве, а также не производящего в сообществе кардинальных перемен.
Отклик в виде существенного возмущения (исчезновение пассивности населения) происходит в следующих случаях: при постепенном накоплении недовольства крайним отягощением жизни в сообществе (повышение налогов, усиление наказаний, тотальное воровство чиновников, потеря управления властной элитой и т.п.); при внешних катаклизмах: нашествия, неурожаи, истощающие затяжные войны; а также при сочетании того и другого.
Таким образом, существенный (поворотный) отклик невозможен без соответствующего переполнения сознания неудовлетворенностью природного сознания, что вызывает инстинктивные действия масс людей, которые могут поддерживаться оппозицией, если таковая имеется, причем отдельные группы людей и отдельные личности могут использовать это массовое недовольство в собственных целях (Наполеон, Ленин).
Приведенные выше примеры показывают также, что со временем в случае роста самосознания населения и соответственно – интеллектуальной элиты, последняя, в лице неформальной оппозиции, все чаще принимает участие в инстинктивных действиях масс в критических точках, а в случае существенных компромиссов между управляющей элитой и неформальной интеллектуальной элитой ход развития сообщества может быть более плавным – без катаклизмов и даже без резких изменений. Последнее, в частности, происходило в Западной Европе после Второй мировой войны.
Сообщество в этом жизненном цикле, который разделяется критическими -сравнительно кратковременными - периодами, может распасться в одном из них полностью (низкий уровень коллективистского самосознания), но, большей частью, в этих точках меняется коренным образом политическая и экономическая система управления вместе со сменой властной элиты. Удачная смена приводит к длительному подъему; неудачная или равноценная смена элиты – приводит либо к гибели в виде поглощения сообщества соседями, либо, в случае высокого уровня самосознания (китайское или еврейское сообщество), упадок длится до следующей критической точки и возможного последующего выхода на подъем, который сменяется снова через определенное время упадком, ведущим к следующей критической точке в развитии сообщества, и т.д.
Между этими точками, наряду с фазами подъема и упадка могут - но не обязательно - располагаться сравнительно длительные периоды плавного (эволюционного) развития сообщества.
Таким образом, развитие сообщества идет прерывисто, но в целом – поступательно, судя по явному технологическому и культурному прогрессу, исключая случаи остановки роста самосознания сообщества по тем или иным причинам, например, тем, которые проявились в истории ассирийского сообщества, сосредоточившегося на применении силы без объединительного культурного подъема коллективного самосознания разнородного населения, что привело при исчезновении этой силы к полному распаду сообщества.
Глава 6. Оценка эффективности социализма на разных этапах общественного развития.
Как показала практика, подавляющее большинство населения планеты до сих пор верит в пришествие социализма как панацеи от всех бед. И, действительно, социализм в определенных формах способен быть таковым до возникновения цивилизации и после ее распада, но является пассивным элементом в ходе развития цивилизации вследствие его архаичности и склонности к стагнации.
Социализм в соответствии с его общеизвестным определением (socialis – общественный) отвергает частную собственность и предполагает социальное равенство.
Спекуляций вокруг этого понятия чрезвычайно много, поскольку социализм предусматривает уравнивание всех членов общества без изъятия и выделения особых групп, что, естественно, склоняет к нему большинство населения, которому хочется такого рода справедливости.
Социализм вышел на передний план только в XX веке после победы большевиков в России в 1917 году, которая повлекла установление этого строя чуть ли не в половине мира.
Однако, в сущности, социализм в качестве необходимости имел место в форме первобытнообщинного строя задолго до появления цивилизации примерно в течение 40 тысяч лет, поскольку сугубо приспособительный характер деятельности отдельных человеческих стад требовал одинакового распределения добычи ради выживания сообщества в целом, отвергая конкуренцию внутри сообщества, но противопоставляя свое сообщество остальным.
Такого рода жесткие условия выживания выдвигали на первый план не эгоцентризм природного сознания каждого индивида, а эгоцентризм коллективистского природного сознания всего сообщества, оставляя самосознание каждого члена сообщества в рамках его конкретной трудовой деятельности, которая отличала его от животных опорой не только на приспособление к среде обитания, но и на адаптацию среды к интересам и целям всего сообщества.
То есть для этого первобытного социализма наиболее характерно не индивидуальное, а коллективистское сознание, и в этом отношении он не отличается от последующих форм социализма.
Таким образом, первобытный социализм представляет собой самую древнюю и примитивную форму обобществления всего, включая самого человека для достижения сообществом прежде всего выживания в дикой природе, оставляя развитие на заднем плане, точнее, вовсе не думая о нем, поскольку развитие требует свободы, а при первобытном социализме господствует необходимость.
Поэтому для преобразования совокупности первобытных сообществ в цивилизацию, основой которой является частная собственность, потребовалось несколько десятков тысяч лет.
Тем не менее, память о том, что когда-то была истинная справедливость, а не перманентный цивилизационный обман, сохранилась до сих пор, но забылось то, в каких условиях эта справедливость реализовывалась.
Эти условия предполагали прежде всего установление равновесия между сообществом и природой, а не овладение ею, а это не более чем застой.
В таком равновесном состоянии до сих пор находится целый ряд племен Африки, Южной Америки, Азии и Австралии.
Выход из подобного состояния первобытного социализма удался только племенам, находящимся на территории современного Ближнего Востока около шести тысяч лет назад благодаря благоприятным климатическим и географическим обстоятельствам на стыке трех континентов, что поспособствовало наиболее интенсивному обмену информацией между сообществами этого региона и соответственно повышению уровня самосознания населения, выразившимся в более эффективном освоении собственного окружения, а значит, и его креативности, следствием чего стало не только развитие растениеводства и животноводства, но товарообмена.
Дальнейшее совершенствование торговли обозначило возможность создавать излишки, которые выдвигали торговцев на передний план, что требовало охраны этих излишков как физически, так и законодательно. Всё это вело к постепенному преобразование первобытных племен в государства с соответствующими институтами.
Таким образом, конкуренция племен в рамках выживания преобразовалась локально в конкуренцию государств за источники ресурсов и прибыли любого рода, а сами государства приобрели иерархическую форму с выделением властных структур, эксплуатирующих собственное население и всегда готовых на экспансию в зависимости от обстоятельств.
Так, социализму в его архаичной форме обобществления всего пришел конец с победой частной собственности.
Как бы то ни было, подавляющее большинство населения, подвергавшееся в любом государстве безжалостной эксплуатации, не забыло о возможности коллективно трудиться всем, уравнительно распределяя продукты своего труда.
Эти чаяния отразились еще в трудах Платона во времена античности, который рассуждал о возможности создания справедливого народного государства.
Платон так представлял счастье и справедливость в рамках государства-полиса: «Пока в государстве не будут царствовать философы, либо так называемые нынешние цари и владыки не станут благородно и основательно философствовать и это не сольется воедино – государственная власть и философия, и пока не будут в обязательном порядке отстранены те люди – а их много, - которые ныне стремятся порознь либо к власти, либо к философии, до тех пор, дорогой Главкон, государствам не избавиться от зол, да и не станет возможным для рода человеческого и не увидит солнечного света то государственное устройство, которое мы только описали словесно» [1, книга 5]. «…лучшие мужчины должны большей частью соединяться с лучшими женщинами, а худшие, напротив, с самыми худшими и что потомство лучших мужчин и женщин следует воспитывать, а потомство худших – нет, раз наше небольшое стадо должно быть самым отборным. Но что это так делается, никто не должен знать, кроме самих правителей, чтобы не вносить ни малейшего разлада в отряд стражей» [там же].
В дополнение к селекции потомства Платон предложил вовсе устранить частную собственность вплоть до владения женами, приведя разнообразие граждан государства в этом отношении к одному знаменателю ради их уравнения, и тем самым освободить их, как он считал, от вражды и зависти, вызываемыми неравномерным владением собственности: «…никто не должен обладать никакой частной собственностью, если в том нет крайней необходимости… …ни у кого не должно быть такого жилища или кладовой, куда не имел бы доступа всякий желающий» [1. Книга 3].
Примерно через две тысячи лет аналогичную теорию создания справедливого государства на основе общественной собственности предложили Томас Мор и Томмазо Кампанелла.
Томас Мор так описывает идеальное, как ему кажется, государственное устройство: «Здесь же, где нет частной собственности, они фактически занимаются общественными делами. И здесь, и там такой образ действий вполне правилен. Действительно, в других странах каждый знает, что как бы общество ни процветало, он все равно умрет с голоду, если не позаботится о себе лично. Поэтому в силу необходимости он должен предпочитать собственные интересы интересам народа, то есть других. Здесь же, где всё принадлежит всем, наоборот, никто не сомневается в том, что ни один частный человек не будет ни в чем терпеть нужды, стоит только позаботиться о том, чтобы общественные магазины были полны. Тут не существует неравномерного распределения продуктов, нет ни одного нуждающегося, ни одного нищего, и хотя никто ничего не имеет, тем не менее, все богаты…» [2. Книга вторая. Заключение].
Томмазо Кампанелла, по существу, вторит Платону и Мору, придерживаясь мнения о вредоносности частной собственности для существования справедливого государства, доводя это соображение, как и Платон, до абсурда - общности жен: «…общность жен… у них самих принята на том основании, что у них всё общее. Распределение всего находится в руках должностных лиц, но так как знания, почести и наслаждения являются общим достоянием, то никто не может ничего себе присвоить. Они утверждают, что собственность образуется у нас и поддерживается тем, что мы имеем каждый свое отдельное жилище и собственных жен, и детей. Отсюда возникает себялюбие, ибо ведь, чтобы добиться для своего сына богатства и почетного положения и оставить его наследником крупного состояния, каждый из нас или начинает грабить государство, ежели он ничего не боится, будучи богат и знатен, или же становится скрягою, предателем и лицемером, когда недостает ему могущества, состояния и знатности. Но когда мы отрешимся от себялюбия, у нас останется только любовь к общине» [3].
Однако, наиболее обстоятельным теоретиком социалистических идей был Карл Маркс. Но эти идеи, опять же, по сути, дублируют основные положения Платона, Мора и Кампанеллы.
На ведущее место из всех граждан Маркс ставит помощников главных мудрецов, вроде самого себя, проникшихся идеями этих мудрецов: «…коммунисты, на практике, представляют собою самую решительную, всегда вперед стремящуюся часть рабочих партий всех стран, а в теоретическом отношении они имеют перед остальной массой пролетариата то преимущество, что понимают условия, ход и общие результаты рабочего движения» [4, с. 17].
Как и Платон в отношении к частной собственности, Маркс заявляет: «Коммунисты могут выразить свою теорию словами: уничтожение частной собственности» [там же, с. 17].
Правда, в утешение общественности, Маркс заявляет: «… это не будет превращение частной собственности в общественную. Изменится только общественный характер собственности. Она потеряет свой классовый характер» [там же, с. 18].
Развивая мысль об уничтожении в будущем частной собственности, Маркс признает, что тем самым уничтожается и личность, но, видимо, обезличенность его не страшит, как это не пугало и Платона, который на этой основе вводил истинное, по его мнению, равенство, против чего Маркс не возражает: «В буржуазном обществе капитал обладает самостоятельностью и индивидуальностью, между тем, как трудящийся является несамостоятельным и обезличенным. И уничтожение этих-то отношений буржуазия называет уничтожением человеческой личности и свободы. И она права. Речь идет, действительно, об уничтожении буржуазной личности, буржуазной самостоятельности и буржуазной свободы. При современных буржуазных условиях производства под свободой понимают свободу торговли, свободу купли и продажи» [там же, с. 19].
Всё это звучит звонко и убедительно как истинная борьба за справедливость для большинства трудящихся, но, увы, с подобным идеализмом в свое время столкнулся Ленин в России, когда коммуны, отмена торговли, купли и продажи привели к практическому краху государства и голоду, вынудив главного мудреца Ленина снова ввести эти буржуазные предрассудки, как оценивал их Маркс, в форме НЭПа (новая экономическая политика), которая на самом деле была спасительным возвратом к прежним методам хозяйствования.
Прямо-таки в соответствии с соображениями Платона об идеальном государстве Маркс полагает, что уничтожение семьи решит проблему воспитания потомства в духе коллективизма, выставляя предлогом этого мероприятия то, что семья – основа буржуазного строя, предлагая так же в соответствии с идеями Платона воспитывать детей не домашним, а общественным образом: «На чем держится современная буржуазная семья? На капитале, на частной наживе. В совершенно развитом виде она существует только для буржуазии, но она находит свое дополнение в вынужденном безбрачии пролетариата и в открытой проституции. Буржуазная семья, естественно, должна будет пасть вместе с падением этого дополнения, и оба они вместе исчезнут с исчезновением капитала… Буржуазные разглагольствования о семье и о воспитании, о нежных отношениях родителей к детям, внушают тем более отвращения, чем больше разрушаются семейные связи в среде пролетариата благодаря крупной промышленности, и чем более дети рабочих превращаются в простые товары и рабочие инструменты… Коммунистов можно было бы упрекнуть разве лишь в том, что они хотят поставить официальную общность жен на место лицемерно скрываемой. Но само собой разумеется, что с уничтожением современных условий производства исчезнет и создаваемая ими общность жен, то есть официальная и неофициальная проституция» [там же, с. 21-22].
Маркс так же использует идею Платона об обязательном прикреплении гражданина к рабочему месту в следующей формулировке: «Одинаковая обязательность труда для всех, учреждение армий труда, в особенности для земледелия… Соединение земледельческого труда с фабричным, постепенное уничтожение различия между городом и деревней» [там же, с. 26].
Что же касается платоновской селекции граждан, то Маркс полагает, что капитализм сам совершил отбор наиболее решительных граждан, которые его и низвергнут. Это наемные работники на фабриках и заводах – пролетариат: «Пролетариат воспользуется своим политическим господством, чтобы рядом нападений отнять у буржуазии весь капитал, чтобы централизовать все орудия труда в руках государства, то есть организованного в качестве господствующего класса пролетариата…» [там же, с. 25].
Наиболее отстраненным поначалу от реальности, то есть не осознав, что, в сущности, социализм в развивающемся обществе не более чем прибежище консерваторов в состоянии застоя, был Ленин. Он верил, что только социалистический строй сможет насильственными мерами быстро изъять капиталистов из обоймы, сделав ее общенародной и, стало быть, справедливой: «…социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращенная на пользу народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией» [5].
Все эти теоретики, отражая желание народных масс, не учли два основных фактора, препятствующих воплощению их социалистических идей в рамках развивающегося общества.
Один из них состоит в невозможности установления ни физического (возможности человеческого мозга различаются в десятки раз и, соответственно, понимание реальности), ни экономического (никакие репрессии не исключат возможность обогащения), ни юридического (любой закон можно обойти) равенства путем насильственного преобразования антагонистического государственного устройства в благостную организацию для всех.
Другой фактор состоит в непременной остановке общественного развитии (стагнацию) в случае реализации их идей вследствие изъятия конкурентной борьбы, о чем предупреждал еще И. Кант, указав, что идиллическое существование без борьбы означает полный застой и остановку в развитии общества: «Средство, которым природа пользуется для того, чтобы осуществить развитие всех задатков людей, - это антагонизм их в обществе, поскольку он в конце концов становится причиной из законосообразного порядка… Без этих самих по себе непривлекательный свойств необщительности, порождающих сопротивление, на которое каждый неизбежно должен натолкнуться в своих корыстолюбивых притязаниях, все таланты в условиях жизни аркадских пастухов, то есть в условиях полного единодушия, умеренности и взаимной любви навсегда остались бы скрытыми в зародыше; люди, столь же кроткие, как овцы, которых они пасут, вряд ли сделали свое существование более достойным, чем существование домашних животных…» [6, с. 5].
То, что социализм фактически отрицает развитие, поскольку внутренняя конкуренция между индивидуумами сообщества подавляется ради процветания сообщества в целом, подтверждается провалом социалистического строя в России после революции 1917 года, просуществовавшего всего лишь несколько десятков лет.
Сама по себе отмена частной собственности случилась не в промышленно развитых странах, как предполагали все теоретики марксизма, а в отсталой сельскохозяйственной России именно вследствие общинного ведения хозяйства подавляющим большинством населения - крестьянами, обладавшими, стало быть, как и в архаичных сообществах древности, коллективистским сознанием. То есть крестьянское население России было в определенной степени готово к переходу от частной собственности к общественной в определенных обстоятельствах, которые и случились во время бессмысленной для них войны, наступающей разрухи и привлекательных лозунгов большевиков.
В России после Октябрьской революции 1917 была установлена общественная собственность на средства производства, а распределение продуктов труда осуществлялось как бы по способностям каждого индивида.
Любопытно, что точно так же реализовывался архаичных социализм в условиях первобытнообщинного строя, но теоретики социализма не учли того, что этот архаичный социализм был вынужденным, то есть необходимым ради выживания, а не развития.
Как и следовало ожидать, первоначальный энтузиазм трудового населения России довольно быстро сменился разочарованием вследствие низкого уровня потребления и неспособности конкурировать с развитыми странами. Россия вступила в полосу застоя, поддерживая свой потенциал, в сущности, торговлей природными ресурсами.
Объясняется этот застой тем, что сущность социализма состоит в господстве необходимости над свободой, а свобода более всего проявляется в условиях мало чем ограниченной конкуренции.
Поэтому Октябрьскую попытку изменения общественных отношений в пользу трудящихся следует признать не революцией, а контрреволюцией, с позиции достижения ускоренного развития общества. То есть социализм в России был не более чем откатом от свободной конкуренции к застою, столь характерному для архаичных сообществ (см., напр., 7).
Так что, коллективистское самосознание, присущее социализму, не годится для ускоренного развития, но, тем не менее, наиболее эффективно проявляется в равновесном состоянии человеческих сообществ с природой.
Таким образом, социализм в рамках развивающегося общества (капитализм), как показала позднейшая практика, действительно оказался фальшивым подобием справедливого общества, что справедливо констатировал в свое время известный русский философ Н. Ф. Федоров: «Объединение во имя комфорта, ради своего удовольствия, и есть самое наихудшее употребление жизни и в умственном, и в эстетическом, и особенно нравственном отношении… …Социализм – обман; родством, братством он называет товарищество людей, чуждых друг другу, связанных только внешними выгодами… …Возможно ли, естественно ли ограничить «дело человеческое» охранением лишь правильного распределения продуктов производства, заставляя каждого бесчувственно, бесстрастно наблюдать, чтобы никто не присвоил себе большего против других или чтобы кто-нибудь уступил бы чего другим, отказываясь от своего?» [8, часть 1, п.19].
К тому же, как показывает нынешняя действительность, с течением времени еще не распавшиеся локальные форматы социализма оказываются прибежищем нищих и изгоев - Куба и Северная Корея.
Однако, социалистический строй, существенно замедляющий развитие и даже приводящий общество к длительной стагнации, тем не менее, является единственно эффективным на стадии выживания любого сообщества, что и происходило до появления цивилизации благодаря сосредоточению эгоцентризма природного сознания вкупе с самосознанием на коллективистских деяниях сообщества, отодвигая индивидуальные проявления человека далеко на задний план.
Подобного рода локальный социализм и в наше время присущ некоторым сообществам с теми или иными различиями, но одинаковой сущностью, - отсутствием частной собственности, которых интересует не развитие, а сохранение тех или иных установлений и сложившегося порядка, то есть своего рода их консервирование.
К ним, в частности, принадлежат почти все христианские секты, члены которых отказываются от имущества в пользу своего сообщества, отрицая тем самым частную собственность и семью как основную ячейку общества; в определенной степени к ним относятся и самоуправляющиеся кибуцы, вполне благополучно функционирующие в Израиле [см., напр., 9, гл. 3].
Именно социалистический строй в силу превалирования коллективистского сознания над сознанием отдельного человека завершает функционирование цивилизации, если, конечно, она не погибнет полностью, наиболее эффективно гарантируя выживание оставшемуся от цивилизации населению в локальных ячейках типа кибуцев [там же, гл. 2].
Библиография
1. Платон. Диалоги. Государство, книга VIII. Собрание сочинений. М., 1994.
2. Томас Мор. Утопия. Эксмо Пресс. 2019.
3. Т. Кампанелла. Город солнца. Издательство Амрита. 2021 г. ISBN: 978-5-413-02366-2
4. К. Маркс. Ф. Энгельс. Манифест Коммунистической партии. Женева. Типография революционной организации «Социалдемократ».1900.
5. В. И. Ленин. Грозящая катастрофа и как с ней бороться. Архивная копия от 16 ноября 2017 на Wayback Machine (1917).
6. И. Кант. Сочинения в шести томах. Т. VI. М. 1963-1966.
Idea for a Universal History from a Cosmopolitan Point of View (1784). Translation by Lewis White Beck. From Immanuel Kant, “On History”, The Bobbs-Merrill Co., 1963.
7. Низовцев Ю. М. Революция как следствие подъема самосознания на высокий уровень. Журнал «Топос». РФ. 30. 08. 23.
Nizovtsev Y. M. Monography “On the essence of a people in the frameworks of the state”. Chapter 8. Revolution as a consequence of the rise of self-consciousness to a high level. 2024. Litres.ru. Amazon.
8. Фёдоров Н. Ф. Философия общего дела. 1906. https://predanie.ru
9. Низовцев Ю. М. Коммуны как итог краха всей цивилизации. 2014. Litres.
Глава 7. Особенности и роль распределения информации по населению.
Поступающая населению информация выделяется и потребляется крайне неравномерно. Ее неочевидная составляющая выявляется и используется сравнительно немногочисленной группой, так называемых творческих личностей, составляя процесс познания, тогда как информация, используемая в соответствии с реалиями повседневной жизни, потребляется остальными группами населения, преобразуясь определенным образом уже в эрзац познания, но всё же имеющий определенный смысл, о чем можно узнать ниже.
Скорость эволюционного изменения живых существ в сторону их усложнения определяется во многом быстротой обработки поступающей информации в их органы чувств, которая минимальна у растений, и максимальна для теплокровных существ, которые имеют наиболее сложное устройство с оптимальным набором разнообразных органов чувств и расширенной нервной системой, основой которой является наиболее сложно устроенный орган обработки поступающей информации – мозг.
Все живые существа вынуждены взаимодействовать с окружающей их средой, как минимум, для сохранения себя в ней, что определяется поступлением информации в их органы чувств, давая им соответствующие ощущения, служащие им откликом на эту информацию, которая не только дает им чувство жизни, но и позволяет после переработки этой информации обрести понимание собственного места в окружающей среде с таким поведении в ней, которое может, как минимум, сохранить им это ощущение жизни.
Иначе говоря, все живые существа стараются приспособиться к изменяющимся условиям, находясь в полной зависимости от них для сохранения собственного существования в этих условиях.
Отличие человека от любого иного живого существа состоит в том, что он, наряду с адаптивностью, приобрел свойство откликаться на воздействие окружающей среды не только автоматическим согласованием своего поведения с ней, но и вычленением из поступающего информационного потока каналов, которые способны предоставить возможность в той или иной степени менять эту среду для достижения целей более комфортного и безопасного существования в ней.
Так образовалось первоначальное стремление к познанию того, что способно дать лучшее, нежели простое следование изменениям окружающей среды ради сохранения в ней.
Естественно, это стремление к познанию имеет ряд градаций – от той или иной степени рационализации собственного быта до желания проникнуть в суть вещей и явлений, чтобы воспользоваться этим знанием не только ради улучшения собственного положения в соответствующем окружении, но и для удовлетворения тех или иных своих интересов, которые могут выходить за рамки обычных потребительских ценностей.
Однако, как правило, интересы подавляющего большинства людей ограничиваются собственным бытом по двум основным причинам - условиям, не позволяющим получить достаточные знания в силу пребывания в состоянии перманентного выживания, в которых находится большая часть населения планеты, и недостаточной изобретательностью, которая, например, в силу конструкции собственного мозга не позволяет им эффективно заниматься творческой деятельностью, хотя при этом многим из них в уме, то есть прекрасной памяти, быстродействии, стройном логическом мышлении, не откажешь.
Но этого недостаточно для проникновения в суть вещей и явлений.
Поэтому умные люди способны неплохо устраиваться в жизни и даже при определенных условиях, особенно в рамках научной деятельности, они способны на комбинаторику, дающую ранее неизвестное сочетание известного, а также на исследования с помощью экспериментов. Но несмотря на возможный широкий охват и понимании массы предметов или, наоборот, возможное глубочайшее понимание отдельного предмета, значительного объема памяти, быстроте принимаемых решений, все эти умные люди работают как бы в рамках заложенных ими самими в себя определенных программ, исключающих поиск абсолютно новых решений, изобретений, открытий.
То есть комбинаторика не позволяет выходить на качественно иные уровни познания и развития, так как неочевидное знание для нее недоступно вследствие недостаточности для его выявления только логического и абстрактного мышления, которые являются производными самосознания человека, а оно присуще любому индивиду, правда, различного уровня, который определяется образованием, воспитанием и, в целом, достаточно благоприятной окружающей средой, а также соответствующей конструкцией мозга, который он получает в наследство от родителей.
Однако человек унаследовал от своих животных предков еще и инстинктивно-рефлекторное мышление, для которого характерно необходимость мгновенной реакции на происходящее ради собственного выживания при недостаточном объеме знаний, а эта реакция в этом случае может быть только спонтанно-интуитивной, основанной на генетически накопленном опыте, а также на той или иной степени умения использовать случайное, хаотичное и постороннее, выхватывая из всего этого в момент то, что нужно, например, для спасения жизни, а это к знаниям, полученным в течение жизни, может и не иметь непосредственного отношения.
Но большинство людей в своей в основном рутинной деятельности это свойство природной формы собственного сознания не использует вследствие того, что сравнительно безопасная жизнь в рамках цивилизации не требует непосредственно соприкасаться с этим свойством природного сознания мгновенного спасения, если только в войнах или в процессе каких-то катастроф.
Поэтому сравнительно немногие люди пользуются такого рода мгновенным озарением по роду деятельности, например, авиаторы, саперы, водители автотранспорта, исследователи различных непонятных природных феноменов, то есть те, кому волей-неволей приходится рисковать жизнью.
Но эффективность озарения в отношении обнаружения нового зависит не только от этого свойства природного сознания человека, но и от приложения соответствующего озарения к своему индивидуальному опыту и способности логически осмыслить полученные результаты, то есть вычленить нужное, обратив на него внимание, иначе говоря, - в умении фильтровать поступающую разнородную информацию в соответствии с заданными целями, или в умении извлечь неочевидное из хаоса.
Такого рода озарение, привлекая нечто стороннее относительно устоявшегося порядка, способно иногда коренным образом переформатировать этот порядок, свидетельством чему является воздействие на цивилизацию всех фундаментальных открытий и изобретений, ускоряя ее ход, особенно, это касается паровой машины и интернета.
Таким образом, непосредственно из предшествующих знаний логическим путем с использованием данных опыта можно, в сущности, получать знания, лежащие на поверхности, поскольку методы их извлечения логически непротиворечивы и довольно плавно усовершенствуют или дополняют уже известное, не совершая коренных поворотов, то есть являясь достаточно очевидными, и, как правило, обнаруживаемы в зависимости от общественных потребностей не одним, а целым рядом ученых в разных странах мира.
Креативность же связана уже с получением принципиально нового знания, которое является неочевидным, то есть никакие сочетания известных знаний, никакие умозаключения в форме формальной логики его дать не могут, так же как эксперименты, направленные на совершенствование известного.
Таким образом, принципиально новое знание всегда проявляется как непредвиденное для всей аудитории, которая, как правило, не сразу способна его воспринять и использовать.
Более детально феномен креативности рассматривается в моей работе «Как привлечь случайность и воспользоваться ею в процессе творчества?». (См., напр., журнал «Топос». РФ. 14.06.2022)
В природе за всё время ее существования естественный отбор в среде живых существ есть необходимость на основе случайности, тогда как в человеческих сообществах, наряду с естественным отбором, действует своего рода искусственный, точнее, осознанный отбор персон, способных решить поступающие неожиданно проблемы, не поддающиеся известным методам, то есть отбор, вызванный уже необходимостью на основе осознания изменений окружающей среды с учетом собственных потребностей и интересов, что влечет за собой общественный вызов из небытия нововведений, которые удовлетворяют этим потребностям и интересам.
Принять этот вызов способны только креативные персоны. Поэтому они и появляются в основном в ходе революций, войн, голода и прочих катаклизмов, придумывая новые теории, объясняющие мировое устройство и ход общественного развития, изобретая атомную бомбу, компьютеры и космические корабли,
Если рассматривать данный процесс с позиции потребления и распределения информации, то только творческие персоны, которых, как известно, сравнительно немного, способны выделять из потока информации неочевидные знания, а на что же способно все остальное население, численность которого достигает восьми миллиардов, тем более что без потребления информации жизнь в своем развитии становится невозможной, так как собственное время любого человека или же сообщества в лучшем случае замирает?
Что касается собственного времени каждого живого существ, течение которого протекает для него незаметно, то оно зависит в основном от скорости обработки информации, поступающей в организм через органы чувств, которая в ходе эволюции приобрела существенные отличия для разнообразных существ, как бы замедленное для растений (срок жизни секвойи и тиса доходит до 3 тысяч лет астрономического времени) и более темповое, в частности, для мелких ракообразных (несколько недель астрономического времени). Собственное время для каждого живого существа начинается с его появления на свет и завершается его смертью, отличаясь при этом максимально в миллионы раз в единицах измерения астрономического времени, но, тем не менее, вполне соответствуя всем канонам жизненного цикла (рост, развитие, размножение, спад жизненной активности).
Поэтому человек как живое существо так же зависит от собственного времени, которое есть информационный продукт. Поэтому оно как бы приостанавливается без поступления информации, которая единственно вносит изменения в жизнь, и без нее субъект теряет ощущение жизни.
Если творческие личности не только изобилии потребляют информацию, но и вычленяют из нее значимую для них в плане получения неочевидного знания, то всем остальным подобное недоступно в силу указанных выше факторов, хотя при изменении условий, например, введении повсеместного образования достаточно высокого уровня в том или ином регионе и материальной поддержке молодого поколения, число креативных персон может существенно возрасти.
Тем не менее, подавляющее большинство населения вынуждено потреблять информацию только в соответствии со своими довольно ограниченными интересами, которые, например, в научной деятельности или искусстве, могут быть развитием находок творческих персон в виде их описания, дополнительного обоснования и внедрения, а для остальных эти интересы ограничиваются, как правило, усовершенствованием своего быта, поскольку это население ни к науке, ни к искусству не имеет никакого отношения, занимаясь, как правило, потреблением их продуктов, не всегда самых лучших.
Эти обыватели, как известно, ориентируются в основном на собственный рассудок и опыт: занятые собой и собственным благополучием, они не стремятся ни к «высоким», ни к «низким» целям, ограничиваясь желанием беспроблемной и сытой жизни, в которой неприятности желательно видеть только на экране монитора. Обыватели не испытывают стремления к новому за счет собственных усилий, добиваясь более комфортного состояния в жизни с позиции простого приобретения и потребления ее благ.
Отсутствие стремлений к беспокойной жизни обусловливается низким уровнем сообразительности, нежеланием использовать свой ум, если даже он сравнительно неплох, слабой чувствительностью в отношении к чужим неприятностям и бедам, недостаточной впечатлительностью, решительностью, общительностью, любопытством, любознательностью и доминантностью, то есть обыватели имеют своего рода низкосортную индивидуальность и непримечательную личность.
Условия существования, низкий уровень самосознания, ограниченность интересов не способствует превращению всей этой массы людей в сообразительных, образованных, культурных, креативных, энергичных и коммуникабельных субъектов.
Таковых из него выделяется всего лишь несколько процентов.
И главной составляющей этих процентов в отношении технологического и культурного развития общества являются творческие личности.
Их интересы более всего сводятся к попыткам открытия нового в разных сферах жизни – от изобретения различных приспособлений и устройств для облегчения этой жизни до первооткрывателей законов, управляющих нашим миром, и создателей копий прекрасного, которое они обнаруживают в окружающем.
То есть одна часть этих творческих персон более всего интересуется познанием окружающего мира, применяя полученные знания как к расширению сферы познания, так и для прикладных целей изменения окружающей действительности – это ученые и изобретатели, чья деятельность ведет к развитию технологий и в итоге – к постоянному переоснащению техническими средствами производства, торговли, вооружений и быта. Наиболее эффективно подобная трансформация среды, в которой обретаются остальные аборигены, производится путем применения творческого подхода к изменению реальности.
Поэтому, наряду с совершенствованием общественного уклада, так или иначе происходит с той или иной скоростью изменение технологической оснащенности общества, влияя взаимообразно и на общественный уклад, и, следовательно, на экономику, включая рост производительности труда и возникновение его облегченных форм.
Таким образом, процесс технологического развития цивилизации обеспечивает именно эта группа личностей, а не какие-то иные силы, группы или отношения. Поэтому только креативные персоны выполняют роль движителя технологий, чему способствуют, как ни парадоксально, в основном различные мировые и общественные катаклизмы.
Однако, любое движение в обществе, включая повороты и перевороты в общественном укладе, особенно кардинальные, происходит только при достаточно высоком уровне культуры, если и не всего населения, то ведущих его слоев, основной вклад в достижение которого вносит группа творческих персон, проявляющая себя в той сфере развития общества, которая наиболее близка внутреннему миру человека, то есть - его самосознанию.
Эта группа, интересующаяся больше внутренним миром человека и его сообществ, пытается разными способами проникнуть в него, соотнося одних людей с другими, сопоставляя человека с природой и обществом, а также выясняя способности человека отражать эти отношения в искусственных формах.
Именно эти креативные персоны в разной степени, но всё же, производят культурные ценности в разных формах, и непосредственно воздействуют на умы и чувства населения, затрагивая самые чувствительные струны самосознания каждого человека, благодаря чему постепенно меняется как индивидуальное, так и коллективное самосознание: смягчаются нравы, растет тяга населения к знаниям, увеличивается число интеллектуально и эмоционально развитых людей.
Как бы то ни было, но основная масса населения – обыватели – остается вне продуцирования этого потока идей и свершений, который захватывает их лишь с позиции потребления появившегося нового, которое интересует обывателей ради, как минимум, сытого, безопасного и приятного в целом существования, а, как максимум, наиболее комфортного существования в окружении самых разнообразных вещей, включая дворцы и яхты, с доминированием не только над прислугой, но и, желательно, над как можно большей массой населения.
То есть в этом отношении к жизни они мало чем отличаются от животных, которые стремятся именно к этим благам так же с разной степенью успеха.
В так называемых странах третьего мира, в которых проживает большая часть населения планеты, число обывателей приближается к ста процентам. Соответственно, потребление информации у них находится лишь на бытовом уровне, креативные персоны практически отсутствуют. Поэтому развитие в этих странах заторможено, и многие из них «застряли» на племенном или феодальном уровне, и никак не могут выбраться из него.
Несколько лучше ситуация в так называемых развивающихся странах, где некоторая часть населения уже приобщилась к разработке технологий и азам культуры, но вклад их в копилку нового крайне мал, тем более что эта развитая часть в значительном числе предпочитает мигрировать в развитые страны, работая на их экономику, науку и технологическое оснащение, благодаря чему в высокой степени эти страны пока и состоят в ранге развитых, поскольку собственное население последние десятилетия значительно деградировало, увлекшись виртуальным миром, от которого невозможно ждать ничего нового.
Таким образом, общее развитие науки, культуры и техники к настоящему времени существенно затормозилось, показателем чему является отсутствие прорывных технологий, а также значительных свершений в культуре, в которой литература и живопись превратились в дешевые поделки, мало чем интересные.
То есть продуктивное потребление информации за последнее время постепенно сводится к минимуму, что означает деградирование цивилизации в целом, поскольку ведущие страны мира, в сущности, остановились в развитии, а остальные страны в этом отношении являются просто немощными, то есть способными лишь пользоваться известным, но не более того.
Однако пока мир не замер, а как-то существует, правда, довольно убого, но, тем не менее, поступающая в него информация не теряется, и, как это ни парадоксально для многих, решающий вклад в это вносит вера.
Дело в том, что каждый человек, в отличие от всего остального живого, понимает безжалостность, равнодушие, медлительность природы, в которой всё построено на взаимном пожирании, на действии случайности, определяющей ее развитие и порядок в ней.
Человеку страшно жить в столь колеблющемся мире, но вместе с тем он боится и смерти, сопровождаемой ужасом разложения тела.
Поэтому он полнится отвращением к окружающему, представляя себя падшим откуда-то ангелом, который снова должен вернуться в этот неизвестный, непознаваемый, но должный мир бессмертия, спокойствия и доброжелательности.
Именно в такой форме любой человек трактует информацию, наполняющую его в течение жизни, и особенно эта форма затрагивает обывателя, чей ум не занят научными и философскими изысканиями.
Стремление обывателя к покою, доброжелательности и благополучию наталкивается на довольно часто сваливающиеся на него со стороны неприятности и неожиданные воздействия, нарушающее привычный строй его жизни, и он волей-неволей начинает мечтать о некоем мире покоя, справедливости и счастья вместо жестокого повседневного мира забот и тревог.
Естественно, найти этот замечательный мир обыватель может только в мечтах о своем перемещении в некое потустороннее, раз здесь ничего подобного не случается, и случиться, по-видимому, не может.
Человек всё же не животное и поэтому может представить всё, что угодно, особенно, если к этому его вынуждают обстоятельства.
Поэтому он решает, что, если ему одному, в отличие от прочих живых существ, дано осознание себя во времени и действии, то этот дар принесен ему свыше – от кого-то высокого, недостижимого, непонятного, но всемогущего, всепроникающего, всезнающего, вечного и нерушимого создателя всего, что есть, для того чтобы, пострадав здесь, что, очевидно, нужно всевышнему, заслуженно вернуться к своему отцу там.
Действительно, раз невозможно вечное счастье в этом нестабильном и ужасном мире всего лишь выживания и смерти в конце концов, но есть понимание этого непреложного факта, то само это понимание, означающее подспудное признание себя отличным от всего прочего именно вследствие осознания себя в мире, непременно ведет человека к признанию лишь частичного и временного присутствия его в реальности, поскольку самосознание было дано не природой, замкнутой на себе, а чем-то или кем-то иным.
И это есть доказательство присутствия этого иного как в потустороннем, так и в каждом человеке, и связи между ними, которая обозначается религией.
Так вера становится надеждой для каждого, хотя не все в этом признаются, что отличает ее, например, от науки с ее явной недостаточностью.
Появление морали означает претворение ее норм в преобразование окружающей среды для вящей пользы всех, что так же может послужить для обретения счастья и покоя в потустороннем.
В значительной степени, поэтому человечество только и занимается всё время строительством и перестройками, понимая, что это нужно не только для какой-то там пользы, но главное – для посмертного обретения того, чего нет здесь и что надо заслужить так или иначе.
В результате, мир меняется, становясь более комфортным, окультуренным, а люди – более порядочными, приобретая даже в некотором числе чувство собственного достоинства, а потустороннее, оставаясь по-прежнему загадочным и недоступным, тем не менее, влияет на развитие всего.
Иначе говоря, восприятие информации даже обывателем оказывается вовсе не бесполезным, если оно основывается в итоге на вере, хотя и не таким действенным, как для креативных персон.
Глава 8. Оценка наукой и религией феномена «конца света» (цивилизации).
В сущности, наука и основные религиозные конфессии не могут привести убедительные доводы о возможности вечного существования нынешней цивилизации, причем некоторые течения религиозной мысли склонны к идее повторяемости этих цивилизаций, что само по себе не может не навести на соображения о смысле существования как нынешней цивилизации, так и цивилизаций, подобных нашей.
Доминирующим в науке является представление о том, что развитие цивилизации должно идти непрерывно, поступательно, захватывая все новые и новые территории, осваивая ныне неведомые пространства. Все время совершенствующиеся технологии должны вести к распространению цивилизаций по Галактике, к возникновению суперцивилизаций, чьи действия обнаруживаются по созданным ими гигантским астроинженерным сооружениям, посылке мощнейших электромагнитных сигналов на всю Вселенную, передвижению звезд, организации их столкновений и т.п. Подобную идею пытались обосновать К. Э. Циолковский, И. С. Шкловский, развивал Станислав Лем и многие другие.
Отметим, что подобного рода подход весьма претенциозен в своем стремлении заместить Бога всесильным человечеством во Вселенной.
Однако сверхцивилизаций и прочего упомянутого с Земли и из ближнего космоса не наблюдается.
Из этого были сделаны следующие выводы:
- недостаточно наблюдательных данных;
- теория неверна;
- теория верна, но внеземных цивилизаций нет вообще, а наша цивилизация уникальна и единственна, по крайней мере, в нашей Галактике.
Последний вывод был сделан сначала М. Хартом [1], затем И. С. Шкловским [2].
Прокомментировать эти выводы можно следующим образом.
По первому и последнему выводам скажем: в настоящее время данные астрономов из наблюдений развития звездных систем вполне достоверно показывают существование множества планет, подобных Земле и вместе с тем показывают отсутствие продуктов деятельности высокоразвитых цивилизаций в обозримом космосе.
Что касается второго вывода, то ниже мы покажем слабость теории о безграничном развитии разумных цивилизаций.
Существует также соображение о быстрой гибели технологических цивилизаций от загрязнения окружающей среды, ядерных войн и всего подобного, вызванной развитием технологий. Быстрое исчезновение цивилизаций не позволяет приступить им к завоеванию Вселенной. В качестве примера иногда приводят гибель «допотопной» цивилизации на границе десятого тысячелетия до нашей эры на Земле. О ней писал Платон, на нее указывала библия и эпосы других народов мира.
Косвенным подтверждением этой скоротечности существования цивилизаций является открытие астрономами подобных Земле планет, пригодных для образования на них жизни, тем более что в космосе, на астероидах, других планетах обнаружены органические вещества. Однако цивилизации, возможно, существующие на них, никак себя не проявляют [3].
Перечислим возможные причины гибели цивилизации, приводимые различными исследователями и прогнозистами:
- глобальная война, ядерная или биологическая;
- пандемия, вызванная генетическими заболеваниями, вирусами и т.п.;
- голод, связанный с перенаселением;
- экологическая катастрофа;
- катастрофические климатические изменения;
- изменение структуры атмосферы;
- изменение геомагнитной обстановки;
- изменение системы вращения Земли;
- глобальные землетрясения и извержения вулканов;
- падение астероида;
- изменение солнечной активности;
- воздействие космического излучения.
Из этого перечня видно, что большинство приводимых причин не связано с глубинными изменениями в ходе развития цивилизации и их, скорее, можно отнести к внешним и даже посторонним факторам.
Еще можно отметить теорему о конце света. В ней предсказывается будущее время существования человеческой расы, исходя только из оценки числа живших до сих пор людей. Теорема исходит из предположения, что живущие сейчас люди находятся в случайном месте всей хронологии человеческой истории, причем велики шансы того, что мы находимся посередине этой хронологической шкалы пребывания. В явной форме это рассуждение было впервые предложено астрофизиком Брендоном Картером в 1983 году. В соответствии с формулой, выведенной Картером, человечество должно исчезнуть в течение 9120 лет [4]. Как видно по подходу, эта теорема весьма проблематична по методике определения времени конца света.
Однако на гибель цивилизации, точнее, время ее исчезновения и механизм распада можно взглянуть по-другому.
Если обратиться к известному нам мирозданию, то видно, что оно построено на работе определенных связанных систем, или постепенно меняющихся сообществ, все время возникающих и исчезающих, – от сообществ в виде галактик и звездных систем до сообществ в виде кристаллических структур или грибов.
Так и сообщества более высокого уровня – цивилизации живых и разумных индивидов – являются меняющимися, или возникающими, развивающимися до определенного момента, а затем распадающимися. Вопрос только в скорости этого процесса, которая по сравнению со скоростью изменений галактик или кристаллов намного выше в силу большей сложности и динамичности этой системы из живых индивидуумов среди макросистем.
Теме уплотнения промежутков времени между переломными событиями вплоть до финальной точки были посвящены некоторые исследования, базирующиеся на понятии сингулярности, использованным в середине ХХ века Джоном фон Нейманом. Под ней он имел в виду не астрофизическое понимание, а точку, за которой экстраполяция начинает давать бессмысленные результаты.
На точку сингулярности, или предельную точку на оси времени, где сходятся сокращающиеся по закону прогрессии исторические циклы, в 1994 году обратил внимание историк И. М. Дьяконов: «Нет сомнения, что исторический процесс являет признаки закономерного экспоненциального ускорения. От появления Homo sapiens до конца I фазы прошло не менее 30 тысяч лет, II фаза длилась около 7 тысяч лет, III фаза - около 2 тысяч лет, IV фаза - около 1,5 тыс., V фаза около тысячи лет, VI - около 300, VII фаза - немногим более 100 лет, продолжительность VIII фазы пока определить невозможно. Нанесенные на график, эти фазы складываются в экспоненциальное развитие, которое предполагает в конце концов переход к вертикальной линии или, вернее, к точке так называемой сингулярности. По экспоненциальному же графику развиваются научно - технические достижения человечества…» [5].
Если достроить график Дьяконова И. М. до вертикальной линии, то точка сингулярности приходится на 2022г.
Вслед за работами Дьяконова И. М. появилось определение технологической сингулярности: под ним понимается гипотетический момент, по прошествии которого технический прогресс станет настолько быстрым и сложным, что окажется недоступным пониманию. Технологическая сингулярность как следствие развития нанотехнологий рассматривалась в отчете 2007 года Комиссии по экономической политике Конгресса США, в качестве даты начала сингулярности назывался 2020 год, по другим прогнозам — 2030 год. Базовой идеей этого вывода является следствие из закона Мура (эмпирический вывод из наблюдаемой скорости развития технологий): где-то между 2025 и 2035 годами вычислительная мощность отдельных компьютеров сравняется с «сырой» вычислительной мощностью человеческого мозга, а затем и превзойдёт её.
Приведенные даты оказываются близки друг к другу и к настоящему времени. Вопрос только в трактовке указанного процесса, то есть в том, что же произойдет в точке сингулярности с мировой цивилизацией.
Подтверждением того, что с приближением точки сингулярности грядет эпоха фундаментальных изменений в развитии цивилизации, является наступающий информационный коллапс.
Информационный коллапс определяют как состояние сетевого информационного пространства, угрожающее его стабильности и нормальному функционированию. Информационный коллапс характеризуется резким снижением пропускной способности каналов связи и возникает при ситуации, когда существующие технологии не в состоянии передать нарастающие объемы трафика.
Проявление начала информационного коллапса сказывается в постоянном увеличение скорости появления новой информации и накоплении этой информации в Интернете. Ознакомление с лавинообразным потоком информации становится все более затруднительным и еще более затруднительным становится вследствие этого ее адекватное использование, поскольку фактически единственным методом упорядочивания информации становится ее фильтрация, как правило, по сомнительным критериям. Это ведет к быстрой потере обществом перспективных ориентиров развития, замене истинных целей на корпоративные цели, к оглуплению подавляющего большинства пользователей Интернета.
Как правило, точку сингулярности истолковывают как переход в новое, улучшенное состояние. Однако эта точка может быть точкой бифуркации, с возможностью перехода в состояние другого типа цивилизации, раз имеющийся тип цивилизации существовать больше не может, например, в состояние экологической цивилизации с отказом от применяемых ранее технологий или с возможностью перехода в состояние полного распада цивилизации.
Любой из этих переходов не вызывает оптимизма, поскольку и в одном, и в другом случае существующая ныне цивилизация прекратит свое существование.
В первом случае переход приводит к вынужденному глобальному преобразованию, граничащему с катастрофой: человечеству придется отказаться от комфортного существования, обеспеченного техническими достижениями, не сочетающимися с гармоничным существованием с планетарной природой. Придется перейти от уничтожения природы с отравлением окружающей среды к взаимодействию с ней и сохранению не столько себя, сколько ее, перейти к использованию технологий, возобновляющих природные ресурсы. Это существенно снизит, в частности, энергетические и продовольственные ресурсы, что автоматически влечет за собой существенное сокращение населения, изменение структуры управления обществом. В частности, придется отказаться от государственной системы управления и перейти к иерархической системе самоуправляющихся сообществ. Возможны, конечно, варианты, но экологическая цивилизация никакого отношения ни к капитализму, ни к социализму, ни к демократии не имеет.
Во втором случае, вследствие потери управления и наступления всеобщего хаоса, рухнут системы связи, снабжения энергией, водой, остановится транспорт, надобность в деньгах, а, значит и в банковско-финансовой системе отпадет, начнутся столкновения, разрушатся города, возникнут эпидемии, утратятся технологии, культурные ценности вплоть до письменности. Цивилизация как таковая исчезнет, а ее уцелевшие потомки впадут в дикость. Возможно варианты, но сценарий вряд ли будет отличным от этого.
В то же время идея футурологов о том, что точка технологической сингулярности означает гипотетический взрывоподобный рост скорости научно-технического прогресса, предположительно следующий из создания искусственного интеллекта и самовоспроизводящихся машин, интеграции человека с вычислительными машинами, либо значительного увеличения возможностей человеческого мозга за счёт биотехнологий представляется более чем фантастичной из-за крайней близости точки сингулярности. Тем более, пока ничего из предсказанного футурологами не наблюдается. Наоборот, на повестку дня выходит все более углубляющийся разрыв между обычным населением и верхними слоями общества, которые, все более лишая подавляющую часть населения уже даже необходимого, сами разлагаются, превращаясь из людей в существ для потребления, равнодушных ко всему, кроме себя, полностью теряя возможность для развития.
Как бы то ни было, но внутренняя логика процесса распада цивилизации, на наш взгляд, может быть интерпретирована и дополнена следующим образом.
Ряд научных исследований позволяет подойти к распаду цивилизации как слом сложной нелинейной системы, происходящий с возникновением определенных условий.
В частности, Джей Форрестер в своей теории сложных систем описывает функционирование сложных систем так.
По его мнению, «сложная система» подразумевает многозвенную структуру большого порядка с нелинейной обратной связью. Все социальные системы относятся к этому классу. Подобно всем системам, сложная система - это взаимосвязанная структура цепей обратной связи. «Цепь обратной связи» - это технический термин, обозначающий ситуацию в системе для любого момента принятия решения. Решение определяет последовательность действий, которые изменяют состояние окружающей системы и вызывают новый поток информации, на которой базируется новое решение. Такая цепочкообразная структура свойственна всем видам решений, общественных или индивидуальных, сознательных или несознательных. Процессы, присущие человеческому организму и природе, управляемые законами, которые исследуют психология и физика, медицина и техника, все находятся в границах этой структуры. Но сложная система имеет ряд специфических особенностей.
Сложная система - это система большого порядка. «Порядок» системы определяется числом уравнений уровня (то есть интегралов или состояний) в описании системы. Социальную систему, даже для очень ограниченных целей, можно представить как систему от десятого до сотого порядка.
Сложная система многозвенна. Она содержит более трёх или четырёх цепей обратной связи. Взаимодействие между этими цепочками обратной связи, смещение доминирующей роли от одной цепочки к другой - вот что в большой степени определяет характер сложной системы. Сложная система имеет цепи как положительной, так и отрицательной обратной связи. Цепь отрицательной обратной связи наиболее часто упоминается в литературе по теории систем, а в технической литературе употребляется исключительно только это понятие. Но существует и положительная обратная связь, которая прогнозирует все процессы роста, будь то биологические или экономические. Цепи отрицательной обратной связи - это цепи поиска цели, регулирующие систему в направлении некой цели. Цепи положительной обратной связи - это цепи отклонений от цели, экспоненциально отклоняющие систему от некоторой точки неустойчивого равновесия. Но характер положительной обратной связи, которая определяет положительный виток поведения роста, зависит не только от структуры, но также и от многочисленных изменяющихся факторов, окружающих цепочку. Эти факторы часто складываются и управляются другими цепочками в системе. По мере изменения этих факторов регенеративные характеристики положительной петли роста могут быть подавлены, что приведёт процесс к нейтральной точке, разделяющей положительный и отрицательный характер поведения обратной связи. Если цепь толчком вывели в область отрицательной обратной связи, она начинает генерировать экспоненциальное затухание процесса по направлению к исходной точке, от которой её отклонили.
Сложная система нелинейна. Современная математика имеет дело почти исключительно с линейными процессами. Но жизнь и общество почти всецело характеризуется нелинейными процессами. Нелинейное взаимодействие в системе позволяет в течение некоторого времени доминировать одной цепи обратной связи, но оно же может вызвать сдвиг этой доминанты в другую часть системы, где поведение системы настолько отличается, что эти две ситуации кажутся не имеющими отношения друг к другу. Многозвенная перестройка по нелинейным функциональным зависимостям делает сложную систему чрезвычайно чувствительной к большинству параметров системы. Такое нелинейное поведение в то же самое время делает систему резистентной к усилиям, прилагаемым с целью изменить поведение системы.
Сложные системы имеют характеристики, которые в общем неизвестны. Поведение сложных систем сильно отличается от поведения простых систем.
Сложные системы: 1) контринтуитивны; 2) удивительно нечувствительны к изменениям многих параметров системы; 3) резистентны к административным новшествам; 4) содержат точки влияния часто в неожиданных местах, которые являются источником сил, могущих изменить баланс в системе; 5) противодействуют и компенсируют прикладываемые извне усилия путём снижения темпа соответствующего действия, генерируемого внутри системы (корректирующая программа сильно амортизируется, так как значительные усилия её расходуются на возмещение потери внутреннего действия); 6) их отдалённая (долгосрочная) реакция на какое-либо административное нововведение часто оказывается прямо противоположной немедленной (краткосрочной) реакции на это нововведение; 7) имеют тенденцию к ухудшению состояния.
В такой ситуации, когда случайные симптомы принимаются за причины, человек направляет свои усилия на устранение симптомов, но при этом истинные причины остаются незатронутыми. Такое действие либо неэффективно, либо приводит к ухудшению ситуации. Можно с большой уверенностью сказать, что подход к решению проблем сложных социальных систем, основанный на нашей интуиции, в большинстве случаев приводит к ошибкам.
Сложные системы сопротивляются большинству административных мероприятий. Даже в том случае, когда в системе производится значительное изменение, ее поведение часто остается без изменения. Причина заключается в природе сложных систем, противоречащей интуиции, и нечувствительности их к изменению параметров. Административные меры касаются как структуры (то есть элементов, выбранных источниками информации, и того, как они используются), так и параметров системы (определяющих, насколько велико влияние информации и как велико действие). Термин «административные нововведения» рассматривается здесь, как правило, как формулировка линии поведения, показывающая, каким образом имеющаяся информация приводит к выбору решений, определяет действие. Нечувствительность системы к изменению большинства её параметров приводит к тому, что система остается нечувствительной и к большинству модификаций, которые навязываются ей новыми мероприятиями и решениями, так как эти решения изменяют только степень влияния информации или действия. В этом кроется природа сопротивляемости социальных систем. С изменением административного вмешательства происходит лишь незначительное изменение большинства уровней системы и образуется новое сочетание информации для выбора решения. Новая информация в сочетании с новыми административными мерами даёт результаты, близкие к прежним.
Сложные системы отличаются высокой чувствительностью к изменению лишь небольшого числа определённых параметров и к некоторым изменениям структуры системы. Подобная противоречивость в отношении к рассмотренному выше положению о нечувствительности системы к параметрам действительно имеет место. Любая система содержит несколько точек, к изменению которых её поведение чувствительно. Изменение административного воздействия в одной из таких точек оказывает давление на всю систему, и ее поведение изменяется во всех направлениях. Эти параметры и структурные изменения, к которым система чувствительна, обычно не самоочевидны.
Активные корректирующие программы, накладываемые на социальную систему, оказываются гораздо менее эффективными, чем ожидалось, благодаря тому что эти программы имеют тенденцию замещать соответствующие внутренние процессы.
Сложные системы имеют тенденцию к ухудшению качества. Природа систем, противоречащая интуиции, является причиной разрушающих намеченные планы изменений. Кроме того, противоречие между краткосрочными и долгосрочными реакциями системы обусловливает проведение таких, административных мероприятий, которые делают систему менее удовлетворительной. Например, определённые меры могут улучшить положение дел на год или на два, но при этом этап, на котором проявятся изменения, ухудшающие параметры системы, просто перемещается в будущее. Дело обстоит так, что мы сначала видим положительные результаты предпринятой меры, а когда положение дел ухудшается, мы удваиваем первоначальные усилия. Усиление воздействия опять приводит к краткосрочному улучшению, ещё более усугубляя и ухудшая отдалённые последствия. И вновь мы видим, насколько изобретательна сложная система в своем свойстве вводить нас в заблуждение.
Мы располагаем объёмом информации, гораздо большим того, который мы правильно и систематически используем. Барьером служит несовершенство существующих теорий о структуре системы. Обычные формы накопления данных не смогут пролить свет, выявить новое о деталях структуры системы.
Недостаток информации - это не главное препятствие для понимания динамики развития сложной системы. Препятствием служит отсутствие готовности и способности организовать уже имеющуюся информацию в такой форме, которая будет отражать структуру реальной системы и, следовательно, будет иметь основание вести себя так, как вела бы себя реальная система. Значения параметров второстепенно - сначала надо правильно отразить структуру системы [6, с. 118-125].
Используя подход Форрестера к сложным системам, отметим следующее. При информационном коллапсе, который уже начинает проявляться, особенно в области информационных технологий, такая сложная система, как наша цивилизация, начинает терять управление, в основном, вследствие лавинообразного поступления информации и отсутствия ее адекватной фильтрации. В связи с этим сложившаяся ситуация не предоставляет времени правильно определить те немногие точки, к которым поведение цивилизации чувствительно, тем более что эти точки даже в обычных условиях не самоочевидны. В результате, большая часть цепочек обратной связи выводится в область отрицательной обратной связи, которая начинает генерировать экспоненциальное затухание процесса. А нелинейность системы при попытках ее перестроить в ухудшающейся ситуации и вывести на подъем блокирует все усилия, прилагаемые для изменения поведения системы. В ситуации информационного коллапса нет времени для правильного определения причин ухудшающегося поведения системы, и за них принимаются случайные симптомы. Если усилия направляются на устранение симптомов, то истинные причины остаются незатронутыми. Такое действие либо неэффективно, либо приводит к ухудшению ситуации. Таким образом, структура реальной системы из-за отсутствия способности организовать лавинообразно поступающую информацию в форме, адекватно отражающей структуру этой системы, остается вне предпринимаемых воздействий.
Таково, вкратце, объяснение процесса начинающегося разрушения нынешней цивилизации как сложной системы, попадающей в ситуацию информационного коллапса. Не требуется никакого астероида или глобального наводнения и т.п. для того, чтобы любая технологическая цивилизация в данных условиях сравнительно быстро прекратила свое существование.
Любопытно, что одни и те же нелинейности системы, приводящие к разрушению порядка, в других условиях могут порождать порядок из хаоса элементарных процессов. Это следует из понятия структурной устойчивости, введенного Ильей Пригожиным. В данном контексте речь может идти о реакции данной системы на появление новых единиц, способных вовлекать во взаимодействие различные процессы, протекающие в системе [7, с. 178].
Цивилизации относятся к неравновесным и нелинейным системам. Это означает, что они могут возникать и исчезать в результате изменения условий.
Если процесс исчезновения цивилизаций выше был в определенной степени прояснен, то для возникновения цивилизаций также требуются «новые единицы, способные вовлекать во взаимодействие различные процессы, протекающие в системе». Такими единицами для цивилизаций являются разумные индивиды, организованные в сообщества. Но вопрос, откуда берутся эти разумные индивиды, для эволюционной теории остается открытым. До сих пор этот вопрос не разрешен и вряд ли может быть разрешен в рамках теории эволюции биосферы на Земле.
Однако проблема решается, если принять во внимание возможность использовании симбиоза приспособленной к земным условиям биологической формы с заложенной в нее соответствующей программой, и частицы Высшего разума, управляющей через эту программу биологической формой. Этот симбиоз дает человека, обладающего сознанием.
Если вернуться к неизбежному крушению цивилизации, то, наряду с «техническими» причинами ее распада, действуют и психологические причины, а именно: неспособность еще неразвитого внутреннего «Я» нынешнего человека преодолеть логику установившегося несправедливого, жестокого социума. Низкий уровень, задавленность сознания под влиянием внешних условий приводит людей к примирению с социумом, а при усилении его давления – к спонтанному стремлению уничтожить социум вместе с собой или уйти в мир иллюзий, который им предоставляет Интернет. Все это со своей стороны не может не способствовать развалу системы.
Это хорошо понимал великий русский философ Н.А. Бердяев: «Истина все более заменяется пользой и интересом, волей к могуществу. Нелюбовь к истине определяется не только нигилистическим или скептическим к ней отношением, но и подменой ее какой-либо верой и догматическим учением, во имя которого допускается ложь, которую считают не злом, а благом… Власть техники имеет еще одно последствие, очень трудное для человека, к которому душа человека недостаточно приспособлена... Происходит страшное ускорение времени, быстрота, за которой человек не может угнаться. Ни одно мгновение не самоценно, оно есть лишь средство для последующего мгновения. От человека требуется невероятная активность, от которой он не может опомниться. Но эти активные минуты делают человека пассивным. Он становится средством внечеловеческого процесса, он лишь функция производственного процесса. Активность человеческого духа оказывается ослабленной. Человек оценивается утилитарно, по его производительности. Это есть отчуждение человеческой природы и разрушение человека… В условиях нашего мира, в нашем пространстве и времени, нельзя мыслить окончательной победы Духа над Кесарем. Постоянно происходит самоотчуждение Духа в объектный мир и постоянно Дух должен возвращаться в собственную глубину… Видимый мир не есть навязанная нам и принуждающая нас реальность, он обращен к свободе духа. При этом творимое свободным духом есть и наиболее реальное» [8].
Таким образом, сознание все более отстает от технологического развития и человек, как сознательно-творящий субъект, останавливается в развитии, «зацикливаясь» на потреблении электронно-информационных новинок цивилизации, пожирающих все его свободное время.
Кроме указанных «технической» и психологической причин близкого распада нынешней цивилизации наличествует и причина, связанная с устройством общественных отношений. Сейчас господствует победивший всех своих конкурентов капитализм. Что он теперь в себе несет и может ли он хотя бы временно приостановить распад цивилизации?
Приведем оценку современного капитализма рядом известных философов, психологов и экономистов.
Подлинная цель капиталистической системы состоит в самовоспроизводстве капитала путем его непрерывного кругообращения; главное в капитализме – приводящая сама себя в движение циркуляция капитала. Капитал должен возрастать путем получения с него процента (нормы прибыли). Движение капитала стоит за всем прогрессом и всеми катастрофами в реальной жизни. Капитал порождает насилие в отношении простых людей, которые вовлечены в орбиту его интересов. Это насилие является анонимным, системным, абстрактным и объективным. Капитализм не имеет соперников в своей способности производить богатство (социализм не продержался даже 100 лет по сравнению с капитализмом, возраст которого не меньше 500 лет). Богатство считается основой жизни; высокая культура и великие цивилизации вырастали только в богатых сообществах. От большого общего богатства, в конечном счете, перепадает и бедным членам социума; эффективное производство порождает прогрессивные институты и социальный прогресс. Именно этим фактом и оправдывается существование капитализма. Он обладает еще одним свойством - отсутствием идеологии. В этом его экзистенциальное преимущество. Отсутствие идеологии и каких-либо явных когнитивных координат порождает свойство поразительной приспособляемости капитализма к любым цивилизациям. Капитализм позволяет людям строить то общество, которое им нравится. Он может существовать в условиях демократии Европы и Северной Америки, в рамках фундаменталистских режимов Ирана и стран Северной Африки, диктаторских режимов государств Латинской Америки, авторитарного правления в Турции, государственного капитализма Китая и России. Капитализм – это глобальность и истина без значения. Усложнение в современном обществе диалектики частного и общественного ведет к росту индивидуального и группового эгоизма, равнодушия к чужим проблемам, жестокости в отстаивании своих интересов. Тем самым можно констатировать, что современный глобальный капитализм характеризуется повышенной жесткостью логики капитала. Эффект замещения глобального протеста локальными способствует сохранению капитализма, ибо система (целое) остается, а разрушаются лишь ее отдельные элементы (части). Следовательно, непрерывные локальные протесты становятся формой существования глобального капитализма. Тотальное действие эффекта замещения приводит к неэффективности практически всех видов антикапиталистического протеста. Главным же итогом всех протестов становится лишь смена хозяина. Смена же хозяина без изменения самой системы является априори бессмысленной. В данном пункте капитализм демонстрирует свою непоколебимость. [9, с. 187, 149, 189, 205, 110, 152].
Возникает эффект бессмысленности протестов. Согласно Э. Фромму, феномен отчуждения ведет к потере смысла протестов, что в свою очередь порождает паралич воли и творческих способностей участников протеста. В результате, общество заполняется равнодушными людьми, не способными к активным действиям [10].
Эта тенденция усугубляется научно-техническим прогрессом. Дж. Крэтбри в своем исследование задался вопросом: делают ли прогресс и развитие технологий людей умнее и совершеннее? Оказалось, все ровно наоборот. Дело в том, что прогресс изменил человека на нейрологическом уровне. Эволюция привела к тому, что мы быстрее реагируем на внешние раздражители, легче переносим стресс и общение с другими людьми, но при этом человек утратил способность оставаться сколько-нибудь долго сосредоточенными на работе. Кроме того, в условиях, когда информация доступна везде и всегда, люди разучились ее хорошо запоминать. Если раньше любая серьезная ошибка человека приводила к его гибели, то сегодня менеджер с Уолл-стрит, сделавший ошибку, зачастую получает за это щедрый бонус или неплохое выходное пособие. Таким образом, более комфортная жизнь привела к потере человеком сосредоточенности и ответственности. Утрата же данных качеств ведет к тому, что люди не могут долго сосредоточиваться на протестных акциях и быстро охладевают к ним [11].
В соответствии с взглядами К. Г. Юнга, потеря смысла и паралич воли порождают компенсаторные эффекты в психике человека, связанные со стихийным проникновением в его сознание из глубин подсознания негативных и разрушительных коллективных архетипов; большинство из них обусловлены первобытными инстинктами, насилием и жестокостью [12, c. 42-43].
Политическая рациональность и бесстрастность капиталистической системы порождает свой антипод - бессмысленное насилие. Фактически человек стоит перед бинарным выбором – либо принять существующие правила игры, либо осуществлять (само) разрушительное насилие, причем насилие без повестки, программы и идеологии. В этом случае насилие превращается в единственную форму протеста в рациональном мире, протеста ради самого протеста. Насилие - это психологическая разрядка, обладающая самоценностью. Цель подобного бунта становится чисто экзистенциальной - субъективное высказывание об объективных условиях жизни. Можно сказать, что спонтанное насилие – это признак системного бессилия человека [9, c. 110, 117, 121].
Об этом же, но с иным акцентом, говорил Ф. Фукуяма: «…капитализм является наиболее совершенной формой экономического бытия; все попытки восстать против него приведут лишь к ухудшению ситуации. Эту ситуацию Фукуяма назвал «концом истории» [13].
Данный краткий обзор сложившихся к настоящему времени основных черт капитализма заставляет сделать вывод о глобальном переводе им ложных ценностей в ценности, определяющие жизнь. Тем самым, образуется своего рода раковая опухоль, быстро разъедающая человека и его цивилизацию.
Дух, живущий в каждом человеке, и злостная иллюзия, производящаяся каждый день капитализмом, долго сосуществовать не могут, Самодеятельность человека постепенно прекращается и вместе с ней исчезает база для развития духа. Автоматическое стремление капитализма к переводу каждого человека в состояние животного, жующего данную ему жвачку, означает тупик и распад цивилизации.
Таким образом, совокупное действие трех обозначенных выше глубинных факторов приводят к процессу изъятия человека – основного двигателя цивилизации – из ее механизма, и он останавливается.
Факт неизбежной гибели земной цивилизации с ее полным исчезновением или впадением в дикость, если рассматривать его в рамках материалистической концепции, приводит к единственно возможному выводу: все ее культурные и технологические достижения должны бесследно сгинуть. Тем самым, существование человека, цивилизации и всего человеческого рода обессмысливается. Для чего жить человечеству, если все наработанное им за тысячи лет в конце концов пропадет?
Несколько иначе относятся к концу света мировые религии, которые признают его необходимым и закономерным, но расходятся во взглядах на характер этого процесса.
«Махабхарата» описывает конец света (пралайя) в виде войны, чтобы очистить Землю от ее жителей, число которых постоянно росло, с дальнейшим последующим возникновением нового мира. Отдельная жизнь отдельного человека — как искра на ветру перемен. Каждый человек стремится за краткий миг своего существования не только выжить, но и развиться, постичь все происходящее с ним и с миром вокруг него. Это неразрешимая проблема для разума в конечной жизни, но для бесконечной души, которая может бесконечно впитывать опыт и информацию различных миров, такой проблемы нет. Болезненным переход в иной мир для души является в том случае, если она живет в человеке, животные инстинкты которого задавливают ее страхом перед смертью. Пробужденная в человеке душа не боится смерти, так как для нее смерти нет. Человек с пробужденной душой начинает ценить лишь одно - свой опыт, знания, которые он приобретает в жизни, и тогда его жизнь на-полняется радостным спокойствием. Ибо что бы ни происходило в жизни человека — все преходяще, ибо впереди — смерть.
Подобно этому, общий конец света в «Упанишадах» - это, скорее, физическое явление, а не апокалипсис. И хотя природные катастрофы показывали, что и весь мир может погибнуть, а социальный мир, мир борьбы за существование распадался на глазах древних жителей Индии, и все это указывало на его конечность, временность, а значит и видимое отсутствие смысла в таком существовании, индуизм посчитал, что непреходящим остается полученный опыт, полученные знания о жизни, и они передаются все дальше и дальше вместе с движением вечной души.
Буддизм, как и индуизм, не признает единственного и окончательного конца света. Предположение о конечности существования противоречит основным постулатам учения Будды, в которых говорится о вечности и бесконечности бытия. Большая Кальпа завершается, однако по прошествии некоторого срока Мироздание вновь начинает «разворачиваться» - цикл повторяется вновь. Поэтому, по мысли Будды, Сансара (колесо перерождений) никогда не начиналась и никогда не закончится.
В каббале представление о конце света строится из раскрытия замысла и цели творения и понимается, как переход природы на ступень развития - конечное состояние всего мироздания, когда самая низшая точка творения достигает того же состояния, что и самая высшая. Полное исправление всех свойств, и полное слияние с Творцом. Иудаизм признает за Пришествие мессии только такое положение дел, при котором будут осуществлены пророчества древних еврейских пророков - в частности, на всей Земле установится всеобщий, вечный мир, исчезнет зло, преступность.
В христианской религии события, связанные с концом света (Армагеддонном), описаны в «Откровении» Иоанна Богослова, где Второе пришествие Христово для суда над миром будет видимым для всех людей на Земле: «… и узрит Его всякое око». Иисус Христос и апостолы указали некоторые признаки конца света: появление многих лжехристов (Евангелие от Матфея. 24:5; 1Иоанна. 2:18), распространение проповеди евангельской по всему миру, всем народам (Евангелие от Матфея. 24:14), оскудение веры и любви в людях (Евангелие от Матфея. 24:12; Луки. 18:8), страх перед бедствиями, которые должны постичь Землю (Евангелие от Луки. 21:26) и явление беззаконника, то есть антихриста. Перед вторым пришествием произойдет воскресение умерших во Христе и изменение верных, оставшихся в живых. В некоторых христианских конфессиях (баптисты, пятидесятники) считается, что в это время произойдет восхищение Церкви и встреча ее со Христом в облаках. Настанет Страшный суд. После суда наступит вечность, - блаженная в общении со Христом для одних и мучительная - для других.
Согласно исламскому вероучению, в конце времён перед концом света появится Аль-Масих ад-Даджаль (лжемессия, антихрист). Его появление ознаменует те испытания, которые выпадут людям. Владычество ад-Даджаля продлится несколько лет, после чего он соберёт под своим водительством огромную армию и начнёт войну против тех, кто отверг его. И в этот момент явится с небес Иса и сокрушит Даджаля. Затем Иса объединит мир под единым владычеством и на основе единой религии ислама.
Таким образом, иудаизм, христианство, ислам факт гибели цивилизации, или конец света заводит в тупик. Эти религиозные конфессии толкуют о втором пришествии и переходе мира вместе с ним в состояние вечного спокойствия. А это опять же обессмысливает сам факт существования мира, всего его опыта и главное, факт существования бессмертной души, которая при таком подходе за одну человеческую жизнь должна пройти все испытания. После смерти тела для нее на этом все кончается и душа далее получает то, что заслужила. Точно так же в соответствии с концепцией указанных конфессий и для однократно существующего мира все заканчивается.
Наиболее древние восточные религии не признают окончательного конца света, как и однократного испытания души, а считают этот процесс цикличным.
Общим для всех религиозных течений является признание конца данной человеческой цивилизации в свете всеобщего отсоединения душ от тел. Тем самым, все они неявно подтверждают конечность цивилизации в отношении ее финальной качественной негодности, исключая представления Иудаизма.
В этом тезисе религия опережает науку, оказываясь мудрее ее, так как наука, признавая неизбежный конец света, ничего не может предложить взамен, кроме вечного небытия.
Указанные глубинные причины скоротечности нашей технологической цивилизации естественно можно распространить на цивилизации других планет и цивилизации, ранее существовавшие на Земле, не исключая, конечно, и любые внешние катастрофичные изменения.
В связи со сказанным выше, приобретают особую важность доказательства существования в прошлом, в течение сотен миллионов лет на Земле цивилизаций, аналогичных настоящей. Если они были и исчезли, то это указывает не только на их конечность, но и задает направление отыскания смысла, заложенного в их существовании, и значит, смысла нынешней цивилизации.
Библиография
1. Hart M. “An Explanation for the Absence of Extraterrestrials on Earth”, QJRAS, 1975.
2. И. С. Шкловский "Вселенная, жизнь, разум". Изд. "Наука". Москва. 1987г.
3 18. Проблема поиска жизни во Вселенной. Труды Таллиннского симпозиума. Москва. 1986 г.
4. Brandon Carter (1983). «The anthropic principle and its implications for biological evolution». Philosophical Transactions of the Royal Society of London A310: 347–363.
5. Дьяконов И.М. Пути истории. От древнейшего человека до наших дней. КомКнига. Москва. 2007г.
6. Джей Форрестер. Динамика развития города. М. «Прогресс». 1974 г., с. 118-125.
7. Пригожин И., Стегерс И. Порядок из хаоса. Москва УРСС. 2003, с. 178.
8. Бердяев А.С. Царство Духа и Царство Кесаря. М.: Республика, 1995.
9. Жижек С. Год невозможного. Искусство мечтать опасно. М. Издательство «Европа». 2012.
10. Фромм Э. Здоровое общество. Догмат о Христе. М. АСТ: Транзиткнига, 2005.
11. Мальцев В. Прогресс и Интернет делают нас глупее// «Expert Online», 11 27.11.2012, с. 147
12. Юнг К.Г. Синхрония: акаузальный объединяющий принцип. М. АСТ МОСКВА. 2010.
13. Francis Fukuyama. The End of History and the Last Man. Free Press, 1992. ISBN 0-02-910975-2.
Глава 9. О цикличности цивилизаций в их множественности
Существование множества экзопланет, обнаруженных недавно сравнительно близко от Земли, показывает, с одной стороны, их бесчисленное число в бесконечном мироздании, но, с другой стороны, никакой активности, характерной для высокоразвитых технологически и энергетически цивилизаций выявить не удалось [1].
К каким выводам можно прийти на этом противоречивом основании, и можно ли эти вывода считать в достаточной мере достоверными?
Понятно, что среди этих бесчисленных экзопланет с течением времени неизбежно создадутся условия, в которых примерно так же, как и на Земле. может развиться жизнь с ее пиком – цивилизацией.
Это открытие экзопланет похоронило вывод М. Харта [2], а также И. С. Шкловского [3] об уникальности земной цивилизации, который был сделан явно поспешно, как и гипотезу «трудных шагов» Б. Картера [4], который полагал, что медлительность эволюции предполагает уникальность создания разумного сообщества, так как эволюция не успевает создать это сообщество.
Конечно, сторонники приведенных гипотез могут сетовать на ограниченность и недостаточность данных о происходящем на экзопланетах, но тот факт, что последние существуют в разных временных диапазонах и число их безгранично, неопровержимо свидетельствует о возможности возникновения на них жизни, а значит, и цивилизаций хотя бы так, как это произошло на Земле.
К тому же, обнаружение как бы замкнутых на себе по жизнедеятельности экзопланет свидетельствует о том, что аборигены не стремятся или не могут выйти, по крайней мере, далеко за пределы своих планет в космос, раз продукты деятельности возможных цивилизаций на них никак не проявляются, включая выбросы энергии и значащей информации за пределы планет.
А это, в свою очередь, само по себе, указывает на неадекватность популярной по сию пору теории о безграничном развитии разумных цивилизаций.
Что же тогда остается для выводов из вышесказанного, если исключить возможную, но не обязательную гибель цивилизации в результате тех или иных катастроф, тем более что на Земле они также случались, однако пока без фатальных последствии для прогресса живого, который, тем не менее, как известно, не может длиться бесконечно в мире конечных вещей и процессов?
Значит, напрашивается однозначный вывод: цивилизации появляются на экзопланетах, как и на Земле, развиваются технологически и культурно до определенного предела, а затем схлопываются, появляясь через некоторое время, если условия для их существования сохраняются, снова и снова.
Что же касается замкнутости этих цивилизаций по месту собственного существования, то есть отсутствия их проявления ни в каком виде для «соседей по разуму», то приходится констатировать, что средств для выхода в дальний космос у цивилизаций не находится, поскольку они распадаются до этого.
Поэтому на повестке дня появляется проблема выявления конкретной естественной причины распада цивилизации, хотя, конечно, закономерность ее «кончины» как конечного явления в общем ряду явлений бытия, очевидна.
На наш взгляд, имеется вполне убедительный довод в пользу определения неизбежного естественного и сравнительно быстрого распада технологической цивилизации. Этот довод имеет с одного боку в основе опыт функционирования сложных систем в информационном потоке, а с другого - данные наблюдений усложнения и развития живых существ в ходе эволюции.
Ознакомим вкратце с этим опытом и данными наблюдений.
С достижением цивилизацией этапа всестороннего охвата населения доступными информационными потоками в виде интернета через телефоны, с одной стороны, погружающего его в пучину деградации в силу отсутствия необходимости самостоятельного добывания нужной информации и учебы для этого, ввергая общество в состояние застоя, и тем самым пресекая его развитие, а с другой стороны, потоки информации становятся настолько объемными и труднопостижимыми для адекватной фильтрации ограниченным в этом отношении мозгом человека, несмотря на помощь искусственного интеллекта, что все системы управления, основанные в настоящее время на потреблении и анализе информации с помощью компьютеров, идут вразнос из-за неадекватных итоговых решений человека. Следствием этого процесса является потеря управления с возникновением ряда катастроф, несовместимых для существования цивилизации в прежнем режиме.
Другими словами, цивилизация как система начинает терять управление, в основном, вследствие лавинообразного поступления информации и невозможности ее обычной обработки. В связи с этим, сложившаяся ситуация не предоставляет времени правильно определить те немногие точки, к которым поведение цивилизации чувствительно, тем более что эти точки даже в обычных условиях не самоочевидны. В результате, большая часть цепочек обратной связи выводится в область отрицательной обратной связи, которая начинает генерировать экспоненциальное затухание процесса. А нелинейность системы при попытках ее перестроить в ухудшающейся ситуации и вывести на подъем блокирует все усилия, прилагаемые для изменения поведения системы. [5].
В ситуации информационного коллапса нет времени для правильного определения причин ухудшающегося поведения системы, и за них принимаются случайные симптомы. Если усилия направляются на устранение симптомов, то истинные причины остаются незатронутыми. Такое действие либо неэффективно, либо приводит к ухудшению ситуации. Таким образом, структура реальной системы из-за отсутствия способности организовать лавинообразно поступающую информацию в форме, адекватно отражающей структуру этой системы, остается вне предпринимаемых воздействий,
Таково объяснение процесса начинающегося разрушения нынешней цивилизации с позиции представления ее в качестве сложной системы, попадающей в ситуацию информационного коллапса.
Данные наблюдений усложнения и развития живых существ в ходе эволюции так же убедительно демонстрируют уже с позиции текущего времени его уплотнение до точки сингулярности, под которой имеется в виду точка, за которой экстраполяция начинает давать бессмысленные результаты.
Приведем конкретные данные наблюдений уплотнения текущего времени для сообществ живых существ с момента их появления и до нынешнего времени.
Одноклеточные организмы появились на Земле 3,5 миллиарда лет назад. Промежуток времени от возникновения одноклеточных примитивных организмов до образования более структурированных организмов в виде водорослей составил 2,3 миллиарда календарных лет.
Животные появились примерно 550 миллионов лет назад. Соответственно промежуток времени от возникновения водорослей до появления первых животных оказался короче – около 650 миллионов календарных лет.
Первые млекопитающие появились 220 миллионов календарных лет назад. То есть промежуток времени от возникновения первых примитивных животных до появления сложноорганизованных млекопитающих оказался еще короче – около 330 миллионов календарных лет.
Таким образом, заметно, что развитие организмов на Земле шло ускоренно, то есть собственное время указанных групп организмов уплотнялось.
Если проследить далее ход развития животного мира, то можно отметить непрекращающееся уплотнение собственного времени развития от более простых существ к более сложным.
В частности, первые млекопитающие появились 220 миллионов календарных лет назад, первые обезьяны появились около 30 миллионов календарных лет назад, первые гоминиды появились 6 миллионов лет назад, первый человек разумный появился около 200 тысяч лет назад.
Этот факт ускорения, как минимум, свидетельствует о том, что живые существа, находясь в астрономическом времени, вместе с тем имеют и собственное время, вписывающееся во внешнее – астрономическое, или календарное для нас. Более того, получается, что поскольку это время не сваливается на них откуда-то сверху, постольку они его непроизвольно и формируют, отличаясь также этим свойством от неживых объектов бытия.
В этом собственном времени, составляющем не только фазы развития отдельных популяций с появлением новых видов или качественного изменения существующих, но и время жизни каждого живого существа от рождения до смерти, можно соображать и действовать, как минимум, для удержания себя в этом времени благодаря неудовлетворенности имеющимся, стимулирующим стремление к лучшему, волей-неволей меняясь с возможностью развиваться в поколениях сначала непроизвольно, а затем, с появлением человека, проектно-планово, подчиняя еще более себе свое время, но не подозревая об этом, хотя со стороны это видно по всё более ускоренному ходу этого времени в результате действий человеческих сообществ в рамках цивилизации, то есть в собственнических отношениях.
С появлением человеческих сообществ в ряду сообществ живых существ, уплотнение собственного времени этих сообществ резко возросло, и видимая причина этого феномена заключается в том, что, в отличие от сугубо адаптивного поведения всех остальных живых существ, программа действий человека кардинально расширилась в сторону приобретения им возможности ставить цели и достигать их, применяя появившиеся у него способности к творчеству, проникая в своих идеях в будущее, и тем самым владея временем, то есть осознавая себя в нем, тогда как животные ограничиваются всегда только настоящим в виде ощущений.
Объем информационных потоков в этом случае резко возрастает, окружающая среда начинает под воздействием этих новых существ целенаправленно изменяться, меняя вместе с тем и их самих в намного более быстром темпе, чем это происходило ранее.
То есть человек в своих сообществах попадает в поле всё более увеличивающихся информационных потоков, которые воспринимаются его органами чувств, развивая как их, так и органы управления организма, вследствие чего, например, масса человеческого мозга по сравнению с массой мозга приматов возросла в несколько раз.
Отметим теперь, как изменилось ускорение человеческих сообществ с возникновением цивилизации в рамках основных фаз их развития в единицах календарного времени.
Рабовладельческий строй, сменивший первобытнообщинную организацию человеческих сообществ, которая заняла многие десятки тысяч лет, длился уже только несколько тысяч лет вплоть до перехода к феодальному типу хозяйствования.
В эпоху феодализма развитие цивилизации еще более ускорилось по сравнению с периодом существования рабовладельческого строя, заняв чуть больше тысячи лет в Европе.
Капитализм занял исторический период в несколько столетий – с XVII века по XXI век, ускорив развитие цивилизации в несколько раз по сравнению с феодализмом.
Это повышенное многократно ускорение человеческих сообществ по сравнению с остальными сообществами живых существ первым подметил историк И. М. Дьяконов (СССР) в 1994 году: «Нет сомнения, что исторический процесс являет признаки закономерного экспоненциального ускорения. От появления Homo sapiens до конца I фазы прошло не менее 30 тысяч лет, II фаза длилась около 7 тысяч лет, III фаза - около 2 тысяч лет, IV фаза - около 1,5 тыс., V фаза около тысячи лет, VI - около 300, VII фаза - немногим более 100 лет, продолжительность VIII фазы пока определить невозможно. Нанесенные на график, эти фазы складываются в экспоненциальное развитие, которое предполагает в конце концов переход к вертикальной линии или вернее, к точке так называемой сингулярности. По экспоненциальному же графику развиваются научно - технические достижения человечества…» [6].
Таким образом, становится понятным, что ускорение собственного времени человеческих сообществ непосредственно связано с информационными потоками.
Если время в процессе деятельности живых существ является информационным продуктом, то с изменением потоков информации, охватывающих живое существо или существа, время их собственной жизни и периодов жизни их родов или видов, а также фаз существования человеческих сообществ, отличающихся качественно, меняется в соответствии с изменением потоков информации, в которых они находятся, несмотря на то, что календарное, или астрономическое время течет в прежнем режиме.
Естественно, уплотнение собственного времени отдельных сообществ биологических систем в ходе их развития не может идти беспредельно, сокращаясь ускоренно, несмотря на то что все эти временные интервалы вписываются в неизменно текущее астрономическое время, что само по себе показывает разницу этих видов времени [см., напр., 7].
Время любого живого существа, в частности, и человека, как это ни покажется странным, в действительности есть информационный процесс, в ходе которого материальные объекты распознаются сознанием сканированием им окружающего имеющимися в его распоряжении средствами (органами чувств в сочетании с обрабатывающими центрами).
Поступающие в сознание точнее, в его соответствующие центры, от органов чувств импульсы (пакеты информации), содержат закодированные сведения о материальных объектах, которые сознание оказалось способным идентифицировать. Эти сигналы сливаются в сознании в картину непрестанно меняющегося окружающего, поскольку пауза между поступающими друг за другом импульсами нивелируется в сознании живого существа за счет определенной длительности обработки каждой порции информации и возникающей тем самым задержки, делающей для сознания непрерывным дискретный процесс поступления информации (порог восприятия).
Если исходить из этого положения, то скорость течения времени для каждого индивидуального человеческого сознания зависит от объема информации (количества и содержания информационных пакетов), поступающей в обрабатывающие центры организма человека, и от скорости обработки поступающей информации в этих центрах (там же).
В обычных условиях для каждого человека его собственное время «течет» ординарно, не меняя своего хода: он фиксирует его в соответствии с такими внешними факторами как часовая стрелка, движение солнца по небосводу и прочие периодические явления.
Иллюзия плавного течения времени создается тем, что сознание человека в силу его физиологических особенностей не способно заметить импульсного характера поступающей информации.
Общий информационный пакет для каждого мгновенья проходит к нейронам мозга от разных органов человека в виде последовательностей нервных импульсов, в каждом из которых заключена соответствующая информация. Скорость распространения нервных импульсов колеблется в интервале от 1 м/сек до 120 м/сек. Частота и характер последовательности импульсов, несущих, в частности, зрительную информацию, зависят от интенсивности и спектрального состава света, а величина и длительность отдельного импульса не зависят от природы и силы раздражения.
Непосредственно после генерации импульса нервное волокно находится в, так называемом, рефракторном состоянии и не может быть возбуждено вновь в течение 1-2 миллисекунд, то есть нервное волокно в состоянии проводить нервные импульсы с частотой не выше 500 герц. Длительность самого импульса, проходящего по нервному волокну, составляет доли миллисекунды в каждом «мгновении», что близко к времени задержки, то есть длительности восстановления нервного волокна (рефракторное состояние).
Пауза между нервными импульсами, содержащими информацию, означает, что они не идут непрерывно. Однако эта пауза находится ниже порога ощущений и поэтому не попадает в сознание: в частности, движущаяся картинка для сознания человека обеспечивается интервалом между прогоняемыми последовательными кадрами около 0,04 секунды, что и составляет указанный порог. Его длительность, как видно, более чем на порядок превышает длительность паузы. Поэтому образующиеся дискретные последовательные мгновения собственного времени человека, заключающие в своей последовательности все картины и все события жизни для человека, сливаются в непрерывный, неразделимый поток в его сознании.
Вот тут, в этом процессе и возникает само собственное время человека, которое он бессознательно заменяет внешним периодическим временем, хотя на самом деле источником его собственного времени (его «настоящего») является он сам, тогда как источником «внешнего» (общего) времени является нечто внешнее, общее для всех, формирующееся, тем не менее, посредством всех живых существ.
«Настоящее» (собственное время) есть условие для внесения человеком изменений в окружающее, при котором он сам, частично инстинктивно, автоматически, частично сознательно отбирает из среды, которая может быть бесконечно разнообразной, только те сведения, которые поддаются расшифровке его ощущениями, действующими совместно с обрабатывающими центрами организма, или информацию.
Это условие можно назвать собственным временем человека потому, что в нем последовательно возникают сформированные им самим – его органами чувств и обрабатывающими центрами - мгновения в виде движущейся картины окружающего, в которой происходят события, а он может принимать в них непосредственное участие, что и составляет его жизнь (там же).
Таким образом, все объекты бытия испытывают изменения в соответствии с поступающими информационными пакетами уже в рамках текущего времени, которое распределяется на общее (астрономическое) время для всех живых существ данной планеты в соответствующей инфраструктуре и собственное время каждого живого существа, как и их сообществ, в рамках общего времени. При этом, человек это общее время, понимая пребывания себя в его потоке, считает календарным, в отличие от всех остальных живых существа, не ведающих этого.
Что касается собственного времени каждого живого существ, течение которого протекает для него незаметно, то оно зависит в основном от скорости обработки информации, поступающей в организм через органы чувств, которая в ходе эволюции приобрела существенные отличия для разнообразных существ, как бы замедленное для растений (срок жизни секвойи и тиса доходит до 3 тысяч лет астрономического времени) и более темповое, в частности, для мелких ракообразных (несколько недель астрономического времени). Собственное время для каждого живого существа начинается с его появления на свет и завершается его смертью, отличаясь при этом максимально в миллионы раз в единицах измерения астрономического времени, но, тем не менее, вполне соответствуя всем канонам жизненного цикла (рост, развитие, размножение, спад жизненно активности).
То есть, данные наблюдений усложнения и развития живых существ в ходе эволюции так же убедительно демонстрируют уплотнение текущего собственного времени их сообществ от одноклеточных организмов и до нынешней цивилизации, вплоть до точки сингулярности, под которой имеется в виду точка, за которой экстраполяция начинает давать бессмысленные результаты, что в данном случае означает наступление процесса разрушения нынешней цивилизации, за которым последует отнюдь не «конец света», а, через некоторую паузу, восстановление цивилизации примерно в такой же форме [см., напр., 8], и этот процесс будет продолжаться до тех пор, пока условия на планете будут приемлемыми для существования биологических существ с обеспечением возможности их развития.
На цикличность цивилизаций указывает также изменение энтропии системы-цивилизации при ее существовании, являющееся следствием перемен в восприятии информационных потоков этой системой.
Энтропия отражает меру неупорядоченности системы, сказывающуюся также в рассеянии энергии, вещества или информации.
Мир органики, питающийся изначально продуктами распада солнца, в процессе собственного усложнения уменьшает уровень энтропии, поскольку постепенно происходящее упорядочение природы начинает преобладать над продуктами распада, производящимися живыми существами, достигая своего предела на пике цивилизации как результата сознательной деятельности человеческих сообществ.
Однако в ходе развития цивилизации наступает такая стадия, когда человек в силу своей биологической природы и соответствующей ей ограниченности в мыслях и действиях оказывается неспособным, как ранее, воспринимать и фильтровать поступающую информацию, используя ее себе во благо. То есть процесс бесполезного и даже вредного рассеивания информации, или рост энтропии начинает преобладать, нарушая порядок, установленный в человеческих сообществах, настолько, что, практически, все системы управления перестают функционировать в стабильном режиме.
Всё это мы можем наблюдать в настоящее время как в экономике, так и в общественной жизни.
Приведем, в этой связи, несколько примеров создавшейся ныне ситуации.
Искусственный интеллект, несмотря на свою безмозглость, но обладающий высоким быстродействием, четким функционированием в рамках установленных программ и огромной памятью, исключает из сфер управления, производства, распределения и обслуживания сотни миллионов людей, несравненно менее эффективных искусственного интеллекта в нетворческих сферах деятельности, которые лишаются работы по своей профессии, а переучиться и занять себя чем-то другим неспособны, большей частью, в силу не слишком высокого уровня развития и недостаточного образования.
Почти все финансовые средства ныне сосредоточены у нескольких процентов населения, которым нет дела до остальных, причем они отнимают у них часто необходимые для нормальной жизни ресурсы. К тому же, эти миллиардеры и прочие богатые бездельники, как правило, способны, только потреблять и тем самым разлагаться, внося дух диссонанса и зависти вот все слои общества, всё более увеличивая его разобщенность, и, стало быть, повышая энтропию.
Уже началась кровопролитная борьба за ограниченные регионально и количественно природные ресурсы разного рода, которых катастрофически не хватает для равномерного распределения по сообществам.
Наступил экологический кризис, связанный в основном с производящимся каждый день бедственным загрязнением окружающей среды, грозящий вымиранием всего человечества.
На пороге энергетический кризис, так как органического топлива и урана-235 не хватает для равномерного жизнеобеспечения энергией населения, достигшего 8 миллиардов, а другие источники энергии, способные разрешить энергетический кризис, отсутствуют, поскольку наука и управляющие ею чиновники, сосредоточившись на таких кажущихся перспективными направлениях, как производство энергии на основе солнечных батарей и ветровых станций, не учли их низкую эффективность. Что касается термоядерных установок, то они, как оказалось, несмотря на заверения многих ученых, в земных условиях функционировать не способны.
Кажется, что наступает конец всего, но, на самом деле, данный процесс означает всего лишь вполне адекватное выражение бесконечности в конечном.
Иначе говоря, реальные события могут происходить только в мире конечных вещей и явлений, которые, завершившись, через паузу повторяются не буквально, но в основном, не уходя тем самым в дурную бесконечность, а реализуясь в бесконечности дискретного типа.
То есть, в данном случае, рост энтропии, сказывающийся в потере упорядоченности системы и рассеивании информации, оказывается в целом тем положительным фактором, который пресекает полное уничтожение системы, сохраняя главное – человека. Благодаря этому и сравнительно быстро система человеческих сообществ начнет упорядочиваться вновь, если, конечно, природные условия это позволят.
Указанная ситуация довольно наглядно показывает, что цивилизация характерна не стреловидным прогрессом, как полагают многие, а нескончаемой цикличностью в бесконечном ряду экзопланет, но не повторяемости в деталях, что, например, демонстрируют артефакты, сохранившиеся от прежних цивилизаций на Земле [там же].
Всё это свидетельствует о том, что человек с его цивилизацией не более чем средство для достижения некоторой цели какого-то нечто, не включенного непосредственно в бытие, в котором пребывает человек.
Библиография
1. Проблема поиска жизни во Вселенной. Труды Таллиннского симпозиума. Москва. 1986 г.
2. Hart M. “An Explanation for the Absence of Extraterrestrials on Earth”, QJRAS, 1975.
3. И. С. Шкловский "Вселенная, жизнь, разум". Изд. "Наука". Москва. 1987г.
I. Shklovsky. “The Universe, Life, Intelligence”. 10.04.2024. Amazon
4. Brandon Carter (1983). «The anthropic principle and its implications for biological evolution». Philosophical Transactions of the Royal Society of London A310: 347–363.
5 Jay W. Forrester “Urban Dynamics”. 01.01.1969. Amazon.
6. Дьяконов И.М. Пути истории. От древнейшего человека до наших дней. КомКнига. Москва. 2007г.
7. Низовцев Ю. М. Время как скользящее настоящее, формируемое сознанием через живое. Монография «Мироздание как единство вечности во времени и ничто вне времени». Глава 5. 2024. Litres.ru
8. Низовцев Ю. М. Возможны ли «райские кущи» на Земле? Журнал «Топос». РФ. 11.01.2024.
Глава 10. Глубинные причины постоянной агрессивности Запада.
То, что до сих пор многими агрессивность стран Запада объясняется теснотой в Европе, население которой нынче превышает население России в несколько раз, конечно, имеет место, но теснота имеется и в других регионах мира, страны которых не конфликтуют постоянно. Поэтому имеет смысл попытаться докопаться до действительных причин такого положения, когда русские желают жить в мире, а европейцы только говорят о мире.
Сравнительно недавнее изучение ДНК ныне живущих людей показало, что их далекие предки вышли из Африки более 60 тысяч лет назад, и примерно 45 тысяч лет назад они появились в Европе через Ближний Восток. У них была темная кожа.
На свободном от льда юге Европы они жили в качестве охотников и собирателей не очень большими группами, постепенно продвигаясь вверх по рекам вглубь Западной и Центральной Европы, применяясь к холодному климату.
В ходе потепления около 14,5 тысяч лет назад они начали селиться в небольших деревнях и у них появились каменные орудия труда.
Около 10,3 тысяч лет назад на плодородных землях центральной Анатолии (современная Турция) жители начали довольно интенсивно заниматься сельским хозяйством и разводить стада коз и овец.
Постепенно они, а вместе с ними и найденные технологии, распространились на север, и уже около 6 тысяч лет назад большая часть населения Европы занималась сельским хозяйством и скотоводством.
Эти новые жители Европы имели уже светлую кожу и не смешивались с коренным населением Европы.
С высокой степенью вероятности вследствие чумы около 5,4 тысяч лет назад население Европы катастрофически сократилось, и, как следствие, оно заместилось уже кочевниками из восточных степей Европы, которые в большей степени смешались с жителями западной части Европы, а в меньшей части - с восточной, судя по ДНК сохранившихся костных останков.
Эта – последняя - часть в подавляющем большинстве продолжила занятие земледелием, тогда как западная часть бывших кочевников, хотя и смешалась с земледельцами, но сохранила свой дикий, воинственный характер, составив основу будущей Западной цивилизации с ее жестко-завоевательным и культурно-технологическим центром в виде Римской империи.
Жители восточной части Европы, напротив, большей частью утратили свой воинственный и дикий нрав, и продолжили занятия сельским хозяйством, периодически отбиваясь от наскоков своих воинственных западный соседей.
Эти восточные жители Европы включали будущих албанцев, балтов, славян, гранича с греками на юге и финнами на севере. ДНК показывает, что предками славян были паннонцы в Среднем Подунавье и венеды к северу востоку от Карпат.
Географическое положение западных жителей Европы, оставляя им сухопутные контакты с внешним миром только на востоке, предоставляли таким образом эту – наиболее доступную - возможность поживиться там добычей от мирных земледельцев.
В результате, такого рода постоянная угроза вынудила часть восточного населения Европы мигрировать дальше на восток.
Эти мигранты и часть жителей, оставшихся в Восточной Европе и объединенные единым языком, стали называть себя славянами.
Первые славяне для защиты от воинственных западных соседей в V веке нашей эры стали объединяться в сильные государства, такие, например, как Великая Моравия.
Мигранты же расселились сначала от реки Одер до Среднего Поднепровья и Полесья, а затем присоединились к финноугорским племенам еще восточнее.
С течением времени, восточные славяне, в значительной степени смешавшиеся с финноугорскими племенами, образовали новую народность, которая была названа русскими, образовали сначала государство со столицей в Киеве, а затем - в Москве.
Русским приходилось отбиваться от нашествий как с запада, с большим успехом, так и с востока – менее успешно.
Однако, в XV- XVI веках нашей эры натиск врагов ослаб. Русское государство укрепилось и в правление Ивана IV начало экспансию на восток с его малонаселенной местностью. Это движение продолжалось несколько веков и остановилось только перед препятствием в виде Тихого океана.
Таким образом, государство русских приобрело необыкновенную обширность не за счет кровопролитных захватнических войн, а в результате сравнительно мирного присоединения пустынных земель без ущерба для местного населения.
С одной стороны, такого рода действия русских демонстрируют достаточно высокий уровень наследия своих диких степных предков, позволивший им упорно отбиваться от сильных врагов. С другой стороны, они показывают, что наследие их мирных предков из Анатолии тоже не осталось втуне, а проявилось в миролюбивом отношении к поверженным врагам и населению присоединенных территорий.
В то же время, их западные соседи, ДНК которых было ближе к своим степным предкам, и которые в значительной степени, вследствие этого обладали диким нравом и склонностью к захвату добычи силовыми методами с применением любых доступных средств, оказались с востока заперты славянами, а с других сторон – морями, сначала пытались зайти в Азию через проливы греческими фалангами, а потом - римскими легионами и крестовыми походами, но, в итоге, оказались в исходном положении, и были вынуждены развязать междоусобные войны, занявшие несколько столетий.
Тем не менее, как известно, войны, кроме больших потерь населения, несут с собой довольно интенсивное развитие технологий, которые могут иметь двухцелевое назначение, а также развитие обеспечения проходящих баталий в виде отличных дорог, различных школ, которые, в частности, выпускали специалистов, способных справиться со сложной военной и сопутствующей ей техникой.
Как результат, кроме пороха, мушкетов и пушек, которые производились довольно примитивно, в Западной Европе появились более эффективные технологии, основой которых было водяное колесо. Им при обработке металлов приводили в движение молот весом до одной тонны. В бумажном производстве с помощью колеса поднимали и опускали прессы, в горном деле – поднимали руду и откачивали воду из шахт.
Плавильщики соединили водяное колесо с мехами для вдувания интенсивных потоков воздуха в плавильные печи, что позволило существенно увеличить количество выплавляемого металла.
Пушки и ружья стали отливать в специальных формах, отверстия в стволах делали с помощью сверлильного станка.
Кроме того, мельницы, использующие в качестве двигателя воду или ветер, стали действовать и в сукновальном, и в мукомольном производстве.
Появилась самопрялка, одновременно вытягивавшая волокно в нитку и скручивающая его, на ткацких мануфактурах заработали ленточные станы, на которых один рабочий изготавливал сразу по 20 лент разных цветов.
Португальцами были изобретены легкие и маневренные суда – каравеллы. Они оснащались тремя мачтами с прямыми и косыми парусами и могли двигаться в нужном направлении не только при попутном ветре, но и при встречном.
Широкое применение нашло изобретение Иоганна Гутенберга отдельных металлических литеров, из которых можно было составлять строки и страницы для оттисков на бумагу. Он же изобрел и печатный станок.
В Англии в 1589 году была изобретена промышленная вязальная машина. Устройство состоит из иглы с крючком, которые работают, открываясь и закрываясь последовательно, имитируя процедуру ручного вязания. В 1660 году насчитывалось примерно 650 вязальных машин, а в 1844 году – около 43 тысяч.
В середине второго тысячелетия нашей эры также были изобретены в Европе логарифмическая линейка, микроскоп, телескоп, кремневый мушкет.
В конце XV века Лука Пачоли предложил в бухгалтерском учете делать двойную запись.
В XVI веке в Европе были изобретены карманные часы, зернистый порох, водолазный колокол, диэтиловый эфир, колесная яхта с парусами, сургуч, карандаш, ватерклозет, карта мира в новой проекции.
В начале XVII века в Европе были изобретены арифмометр, паровая турбина, штангенциркуль, жидкостный термометр, барометр, счетная машина, вакуумный насос.
Наконец, нашел широчайшее применение кредит, являющийся основой массового товарного производства, позволяя восполнить недостачу собственных ресурсов и привести капитал в непрерывный оборот.
Появившаяся возможность массового производства разнообразных товаров требовало развития торговли, нахождения новых рынков сбыта товаров.
Самым дешевым и эффективным методом торговли была доставка товаров морем. Выход к морю, навыки кораблестроения и мореплавания имели католические страны - Испания, Португалия, Италия, Франция и протестантские - Нидерланды и Англия.
То есть, отчасти, и войны лали толчок развитию технологий и культуры странам Запада, а раскупорить свою часть Европы им удалось за счет интенсивного выхода на морские просторы, и наконец подчинить себе множество слаборазвитых стран, превратив их в свои колонии.
Однако этого им было мало и Запад продолжал лелеять свою прежнюю идею о захвате территорий, принадлежавших русским.
Подтверждением этому являются две войны XX века (1914-18 гг., и 1939-45 гг.), а также подкуп разложившихся власть имущих России, которые, наконец, исполнили мечту Запада и отдали ему свою страну на полнейшее разграбление, неслыханное ранее даже по сравнению с грабежом Индии британцами.
Кроме того, можно также для иллюстрации истинной сути стран Запада отметить наиболее впечатляющий перечень войн против заведомо слабейших государств и беспощадное их ограбление и уничтожение коренного населения.
За время колониального владычества Англии в Индии по 1920 год искусственным голодом и казнями было уничтожено более 100 миллионов жителей этой, ранее процветавшей страны, а продолжительность жизни снизилась до 30 лет. Что же касается финансовых потерь, то они просто не поддаются подсчетам. Богатейшая страна мира была ограблена подчистую наглой и беспощадной элитой Англии, которая до сих пор жирует на эти деньги.
После опиумной войны в Китае в середине 19-го века, развязанной Англпей, и унесшей десятки миллионов жизней китайцев, страны Запада вынудили Китай заключить невыгодные договоры, получив фактически свободный доступ к деньгам и прочим ценностям Китая. Началось бурное разграбление страны.
После 30-х года XX века на Китай напала Япония, установив свое господство до 1945 года. Результатом этой колониальной политики были миллионы жертв голода и восстаний, число которых перевалило за сто миллионов, а материальные потери Китая так же не поддаются исчислению.
Страны Запада с XVII по XIX век вели активную работорговлю, фактически уничтожая население Африки, поскольку при перевозке рабов через Атлантический океан из 5 человек выживали 1-2, а сама жизнь рабов в Америке была похожа более всего на ад, как его описывают.
В ходе колонизации обоих континентов Америки испанцами, португальцами и англосаксами было уничтожено более 75 миллионов индейцев. Особенно эффективно «потрудились» на севере англосаксы, поскольку от коренного населения Северной Америки осталось лишь несколько сотен тысяч индейцев, да и то попавших в резервации.
В результате развязанной странами Запада Первой и Второй Мировых войн за интересы мировых монополий и жадных элит Запада было уничтожено в общей сложности около 140 миллионов жизней, не считая колоссальнейших материальных потерь и невосполнимой утраты многих художественных ценностей и прочих ценностей культуры.
Этот перечень можно было бы продолжить, но и так ясно, что мировой прогресс довольно-таки противоречив и далек от гуманности, если ведущие страны мира оказываются наиболее кровожадными.
Для определения глубинных причин сугубо агрессивной политики стран Запада за всё время их существования, но вместе с тем и их культурного и технологического превосходства над остальными странами мира, необходимо отметить следующее.
Все живые существа отличаются от неодушевленных своей способностью самостоятельно воспринимать, обрабатывать, использовать и передавать информацию, тогда как неживые объекты обладают способностью лишь нести информацию (см., напр., Низовцев Ю. М. Что же находится в основе проявленного (реальности)? Монография «Мироздание как единство вечности во времени и ничто вне времени». Гл. 1. 2024. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litres.ru).
Пребывание в потоке информации для живых существ означает, как минимум, получение ощущений, а не пустоту небытия. Поэтому они стремятся остаться любыми способами в этом потоке.
Помочь в этом им может такое свойство любого активного живого существа, как неудовлетворенность сущим, то есть стремление, как минимум, успевать за происходящими изменениями вокруг, а еще предпочтительнее – производить самим изменения для улучшения собственного положения в окружающей среде (см., напр., Низовцев Ю. М. Что за сила движет нами? 13.04. 2022. Журнал «Топос». РФ).
На первое способны все живые существа, а на второе – только люди.
Таким образом, столь необходимая для адекватного использования информации неудовлетворенность представляет собой отклик на изменение окружающей организмы среды, а также, по возможности, стремление изменить ее ради улучшения своего положения в ней.
Человек в своих сообществах способен не только к адаптивному существованию в окружающей среде, но он может менять ее по своему усмотрению имеющимися средствами в своих интересах, конкурируя с другими людьми или сообществами.
В этой конкуренции используются следующие методы силовой, обман и сотрудничество. То есть те методы, которые также в ходу и в живой природе, где, правда, всё заканчивается поеданием побежденных. (См., напр., Низовцев Ю. М. Обман как следствие неудовлетворенности, обращающейся к истине. Монография «Характер активности человека». Гл. 10. 2024. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litres.ru).
Иначе говоря, неудовлетворенность природного сознания живых существ ориентируется большей частью на силовые методы в сочетании с обманом, что дает наибольшую и быструю выгоду.
Однако у людей, кроме природного сознания имеется еще и самосознание, то есть представление о себе во времени, которым они могут в определенной степени управлять без уничтожения и обмана соседей и соплеменников. (См., напр., Низовцев Ю. М. О сущности и возникновении самосознания. Монография «Характер активности человека». Гл. 5. 2024. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litres.ru).
Поэтому, кажется, что люди могли бы и пересмотреть свое отношении к конкуренции, отказавшись от силовых методов и обмана, перейдя к добрососедским отношениям.
Тем не менее, как правило, мы видим обратное.
Наиболее продвинутые государства мира в культурном и технологическом отношениях являются и самыми агрессивными, жестокими и кичащимися своим превосходством в отношении остальных, используя их в своих целях и интересах угрозами, посулами, обманом и прямыми агрессивными действиями.
Очевидно, что подобная агрессивность стран Запада и примкнувшей к ним Японии не пришла со стороны, а заложена в их сознании, которое ориентировано на агрессивность и обман, как на самые эффективные методы подчинения и с использования других народов в своих интересах, как это происходит и в дикой природе.
Стало быть, неудовлетворенность их природного сознания, унаследованного, как это было отмечено выше, от диких степных народностей, и нацеленная на агрессивность, в отличие, например, от русских, доминирует над альтруистичностью самосознания сообществ Запада, несмотря на их продвинутость в образовании и технологиях.
Поэтому подавляющее большинство населения этих стран не протестует, а фактически одобряет столь непрерывные и хищнические действия своих элит, использующих силу и обман, вследствие чего также надеяться на налаживание с ними действительно добрососедских отношений есть не более чем иллюзия, что и показывает история отношений стран Запада с другими странами мира, когда страны Запада нарушали любые договора, если это им было выгодно.
Весьма существенно и любопытно также то, что сочетание высокого уровня эгоцентричного и агрессивного природного сознания и достаточно высокого уровня самосознания, который правда, обеспечен в основном образованием и является альтруистичным в отношении только собственного населения, является глубинной основой креативности, о чем будет более подробно сказано ниже, и этот уровень обеспечил наибольшее число креативных персон именно из населения самых агрессивных стран нескольких последних столетий – Англии, Франции, Германии.
Подтверждением этому служит даже далеко не полный перечень фундаментальных открытий и изобретений, приведенный ниже, сделанных в этих странах, число которых намного перекрывает достижения в этом отношении всех остальных стран мира месте взятых.
Англия.
Стенография. 1605. Ф. Бэкон.
Первая подводная лодка. 1620. У. Борн.
Опреснение воды. 1625. Ф. Бэкон.
Телескоп-рефлектор. И. Ньютон. 1668.
Первое паровое устройство и водяной насос. 1698. Т. Сэвери.
Обнаружение движения звезд. 1718. Э. Галлей.
Первый электростатический двигатель. 1740. Э. Гордон.
Морской хронометр. 1761. Э. Харрисон.
Социология. 1767. А. Фергюсон.
Первый арочный мост из чугуна. 1781. А. Дарби.
Молотилка. 1786. Э. Мэйкл.
Первая вакцина. 1798. Э. Дженнер.
Первая лампа накаливания. 1802. Ж. Дэви.
Железная дорога с паровозом. 1804. Р. Тревитик.
Портландцемент. 1824. У. Аспдин.
Электромагнит. 1825. У. Стерджен.
Электромагнитная индукция, 1831. М. Фарадей.
Электрический телеграф Кука и Уитстона. 1837.
Педальный велосипед. 1839. К. Макмиллан.
Первое химическое удобрение суперфосфат. 1842. Д. Лоус.
Первый пассажирский лайнер с паровым двигателем и железным корпусом. 1843. И. Брюнел.
Булева алгебра. 1847. Д. Буль.
Медицинский шприц. 1853. А. Вуд.
Телефон. 1856. А. Белл.
Выключатель света. 1884. Д. Холмс.
Реактивная паровая турбина. 1884. А. Парсон.
Классификация по отпечаткам пальцев. 1892. Ф. Гальтон.
Открытие электрона. 1897. Д Томсон.
Первая в мире станция беспроводной связи. 1897.
Асфальтовое покрытие. 1902. Э Хули.
Электролюминесценция. 1907. Г. Раунд.
Первые военно-воздушные силы в мире. 1918.
Реактивный двигатель. 1930. Ф. Уиттл.
Первый в мире электронно-цифровой программируемый компьютер. 1943.
Углеродное волокно 1963.
Первая теория бозона Хиггса. 1963.
Профилирование ДНК. 1984. А. Джеффриз.
Предложение о создании «Всемирной паутины». 198. Т. Бернерс.
Первое SMS сообщение. 1992.
Первая база данных ДНК. 1995.
Графен. 2004. А. Гейм и К. Новоселов.
Франция.
Теория вероятностей. XVII век. Б. Паскаль и П. Ферма.
Стоматология. Начало XVIII века. П. Фошар.
Закон сохранения массы. XVIII век. А. Лавуазье.
Корвет. 1670.
Первый механический метроном. 1698. Э Лупие.
Открытие натурального каучука. 1736. С. Де ла Кондамин.
Электрический клавесин. 1759. Делаборд.
Кислород. 1772. К. Шеепе.
Плавучая батарея. 1782.
Хром. 1797. Л. Воклен.
Консервирование. 1809. Н. Апперт.
Ламаркизм. 1809.
Хинин. 1820. Ж. Кавенту.
Арифмометр. 1820. П. Кольмар.
Анализ Фурье. 1822.
Фотография. 1822. Н. Ньепс.
Поливинилхлорид. 1838. А. Ренье.
Фотоэлектрический эффект. 1839. А. Беккерель.
Винтовка. 1840.
Колесо рулетки. 1843. Ф. Бланк.
Маятник Фуко. 1851.
Морской перископ. 1854. И Дэви.
Двигатель внутреннего сгорания. 1859. А. де Роша.
Мотоцикл. 1869. Л. Перро.
Бездымный порох. 1884. П. Вьейль.
Микробная теория болезней. 19-й век. Л. Пастер.
Аэростат и дирижабль. 19-й век.
Импрессионизм 19-го века.
Кинематограф Л. Бюли. 1892.
Пастеризация. 1862. Л. Пастер.
Искусственный шелк. 1884. Х. Шардонне.
Фтор. 1886. А. Муассан.
Вискоза. 1891. Х. Шардонне.
Радиоактивность. 1896. А Беккерель.
Радий. П. и М. Кюри. 1898.
Многослойное стекло. 1903. Э. Бенедикт.
Гидросамолет. 1905. Г. Вуазен.
Вертолет. 1907. Л. Бреге.
Неоновое освещение. 1910. Ж. Клод.
Прямоточный реактивный двигатель. 1913. Р. Лорин.
Гидролокатор. 1916. П. Ланжевен.
Танки. 1916.
Редактирование генов. 2012. Э. Шарпантье.
Германия.
Печатный станок. 1440. И. Гутенберг.
Первые карманные часы. 1505. П. Хенлейн.
Первая газета. 1605. И. Каролус.
Законы движения планет. 1609. Й. Кеплер.
Открытие фосфора. 1669. Х. Брэнд.
Открытие ампулы. 1720. А. Фатер.
Открытие урана и циркония.1789. М. Клапрот.
Литография. 1796. А. Сенефельдер.
Производство сахара из сахарной свеклы. 1799. Ф. Ахард.
Теория цветов. 1810. Й. Гете.
Создание парафина. 1830. К. Райхенбах.
Проволочный трос. 1831. В. Альберт.
Деление клетки. 1835. Х. фон Мель.
Открытие полистирола. 1839. Э. Симон.
Открытие озона. 1839. К. Шенбейн.
Открытие гемоглобина. 1840. Ф. Хюнефельд.
Открытие клетки. 1868. П. Лангерганс.
Электрический лифт. 1880. В. Сименс.
Бактериология. 1880. Р. Кох.
Линотипная машина. 1884. О. Мергентхалер.
Электротермическая сварка. 1895. Г. Гольдшмидт.
Осциллограф. 1897. Ф. Браун.
Открытие стратосферы. 1902. Р. Ассман.
Печатная плата. 1903. А. Хансон.
Азбука Морзе. 1905.
Открытие болезни Альцгеймера. 1906.
Открытие космических лучей. 1909. Т. Вульф.
Теория дрейфа континентов. 1912. А. Вегенер.
Бензопила. 1927. Э. Лерп.
Бетононасос. 1927. М. Гиз.
Синтетический каучук. 1929. В. Бок.
Магнитофон. 1830.
Древесностружечная плита. 1830. М. Химмельхебер.
Язык программирования. 1942. К. Цузе.
Пластиковая розетка. 1958. А. Фишер.
Интегральная схема. 1949. В. Якоби.
SIM-карта. 1991.
Дело в том, что именно это сочетание высокого уровня агрессивного природного сознания и достаточно высокого уровня самосознания дает индивидов, всегда переполненных глубинным чувством неудовлетворенности по отношению к окружающей их среде, которое приходит к ним от природного сознания в его стремлении к созданию наибольших удобств для собственного существования вследствие изначального эгоцентризма природного сознания. Однако это чувство сочетается с альтруизмом их самосознания, неудовлетворенность которого недостаточным общественным комфортом, развитием науки и культуры, достигая высокой степени, требует распространения достижения цивилизации и культуры.
Но доминируют при этом природное сознание, поскольку активность этих индивидов проявляется большей частью инстинктивно, без особых размышлений, давая, тем не менее, наиболее творчески активные персоны из всех живущих.
То есть отмеченное сочетание высокого уровня агрессивного природного сознания и достаточно высокого уровня самосознания с определенно долей альтруизма, внешне выражающееся в особенностях индивидуальности и личности отдельных персон, независимо от наличия талантов или просто способностей, неизменно влечет их к творческой деятельности и, бывает, приводит к открытиям новых закономерностей, изобретению удобных систем жизнеобеспечения и созданию высоких образцов культуры. Поэтому, креативные индивиды – это именно та сравнительно небольшая группа населения, которая обеспечивает ускоренное развитие технологической цивилизации в условиях частнособственнических отношений (см., напр., Низовцев Ю. М. Кто же реально вносит основной вклад в развитие цивилизации? 18.03. 2024. Журнал «Топос». РФ).
Русские, гораздо в меньшей степени унаследовавшие агрессивное и эгоцентричное природное сознание, и в большей степени альтруистичные по своему самосознанию, как показала история, более склонны не к агрессии, а hдобрососедским отношениям, обладая также определенным креативным потенциалом, что доказывается рядом открытий и изобретений, сделанных ими, начиная с Ползунова и Ломоносова, и заканчивая Капицей, Ландау и Зворыкиным.
Поэтому они, отличаясь этими глубинными свойствами сознания от населения стран Запада и Китая, могут представить в недалеком будущем ту силу, которая, в отличие от явно разлагающегося Запада и ориентированного только на себя Китая, считающего всех остальных варварами, станут, если и не доминировать в мире, то будут пытаться в собственном регионе устроить, по крайней мере, равноправные отношения между входящими в него странами.
Что же касается, стран Запада, то, как и в свое время Ассирия, они уже клонятся к упадку и, если уцелеют, то, в лучшем случае, окажутся рядовыми государствами.
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Об информационной картине мира сборник
© Copyright: Юрий Низовцев, 2026
Свидетельство о публикации №226080800766
Свидетельство о публикации №226080800766
Рецензии