Что законы, коли судьи знакомы... 3

               
               
                Из века в век истории течение               
                Находит в документах отражение.
               
                Крылатая фраза.
                3

       Прежде чем продолжить повествование, хочется обратить внимание, что в начале Семена Порохню вели-чают Войсковым Старшиною, а с конца 1862 года - Подполковником. Это не повышение.
      Войсковой Старшина - это один из древних казачьих чинов. Изначально, с 1754 года, он приравнивался к армейскому чину майора.
     Официально признано: Ключевое изменение произошло в 1884 году. В русской армии был упразднён чин майора, и все майоры были произведены в подполковники. Именно с этого момента чин Войскового Старшины в казачьих войсках был приравнен к чину Подполковника.
     Официально – 1884 год, а по существу, документально – уже с 1862 года.

           И так, за не дачею Подполковником Семеном Порохнею и женою его объяснений противу обстоятельств прошения Ульяны Евтушенковой, по Указу от сентября 13 дня 1862 год из Екатеринодарского Окружного Суда поручено было Екатеринодарскому Окружному Сыскному Начальству произвести следствие и решить дело по имеющимся в прошении казачки Евтушенковой обстоятельствам; почему для исследования истины, спросить на законном порядке, поставляемых ею в прошении свидетелей.
          Следствие произведено и представлено в Суд.
         А так как казаки тогда часто находились в отсутствии из домов своих по служебным и другим обстоятельствам, сведения собирались долго.
         Первым в конце октябре 1862 года отозвался сам воспитатель Ульяны Евтушенковой - Подполковник
Быстрый - Лазаренко.
          Бывше еще Сотником, Федор Антонов Быстрый в 1830 году впервые увидел эту трогательную девочку. Он привез своего товарища с передовой линии в его дом, израненного и измождённого. Когда занесли и уложили поудобнее на кровать умирающего, Федор заметил маленький комочек, забившийся в углу. Девочка, лет пяти, прижала ладошки к лицу, а широко раскрытые глаза, с застывшею слезинкой на ресничке, выражали полное непонимание происходящего. Они встретились глазами. Федор подошел к ней, присев на корточки, нежно погладил её по головке и сказал: «Все будет хорошо…». И вдруг она прильнула к нему, обхватив руками его шею, головку положила на его сильное плечо и дала волю слезам. Плакала молча, только плечики вздрагивали. От неожиданности он даже растерялся, но попытался её успокоить. Ульянка представилась Федору каким-то нежно дрожащим лучиком, осветившим его полную лишений и драм жизнь.
              У него не было опыта общения с детьми. Ему шел уже сороковой год, он был уже давно женат на обер-офицерской дочери Екатерине, они жительствовали футором при речке Кирпилях, но детей Бог пока им не дал. И теперь его душа наполнялась незнакомым ему чувством. Он крепко её прижал к себе, нежно поцеловал в щечку и передал подошедшей матери – отец пожелал видеть дочь.
                С тех пор, едучи домой на побывку или на передовую линию, он всегда заезжал в эту одиноко стоявшую хату, помогал хозяйке деньгами, ставшей вскорости вдовой; но больше всего, до боли в сердце, он желал, встреч с той милой девочкой, разбудившей в нем чувство нежной родительской любови, со своей названной дочерью. Да, именно она его однажды назвала - папаней. А он стал её величать донечкой.
                Это не осталось без ведома его Катерины. Она ревновала, ворчала, обижалась. А когда мать Ульяны после простуды тяжело заболела и умерла, она была категорически против поселения этой девочки в их доме. И все же, по здешнему обыкновению последнее слово было за хозяином, Федором Антоновым, и ей пришлось смирится. Но любить насильно, как и разлюбить, невозможно заставить никого, даже самого себя.
              Прошло много лет… Теперь он - Подполковник в отставке и живет в городе Екатеринодаре. До 1845 года служил в должности Начальника 1-й части Черноморской кордонной линии; затем перед уходом в отставку был Командиром 9-го конного полка и в 4-й день Декабря 1848 года по Высочайшему повелению за выслугою узаконенных лет от службы был уволен.
          И  вот теперь по следствию Подполковник Быстрый -Лазаренко давал пояснения, что казачка Ульяна Евтушенкова действительно была в доме его за воспитанницу с 1837 года и ей было тогда отроду 12 лет, а в 1844 году была отдана женою его в замужество за казака Тимашевской станицы Власа Евтушенко; и по тому случаю, что она не получила в приданное из скотоводства ничего, так он и жена его, решили дать ей хорошую корову с теленком, и эта корова находилась со своим её приплодом до 1859 года в хуторе ныне умершего Есаула Константина Порохни, где был этот скот на зимовке.
        В настоящее время по смерти Есаула Порохни, скот тот забрала жена Подполковника Семена Порохни Ирина.
         Ружье черкесское в серебряной оправе и с золотою насечкою на обоих концах стволов, он так же подарил малолетнему её, Евтушенковой, сыну Ивану в память, которое ему стоило 50 руб. серебром, не считая за него особых издержек закубанскому народу. И его взял муж Ирины - Семен Евдокимович Порохня.

(Продолжение следует…)