Авария Су-15 на обратном пути

Караси в бочке лениво плескались, Хмельнушка была допита, а сумерки стремительно сгущались над таежным озером. Марина, как и обещала, скомандовала лететь обратно в тумане и по приборам. Команда, привыкшая к капризам своего командира, быстро заняла уже знакомые «пассажирские» места: Смекайло прыгнул в спарку к Марине, Ангелина с кастрюлей и уловом забаррикадировалась в носовом конусе, а Мирон, Васильич, Лида и Таня по-штурмовому втиснулись в закабинные технические пустоты.

Взлет с песчаной косы на Су-15 в темноте выглядел эффектно — двухметровый факел форсажа разрезал ночной туман. Перехватчик свечой ушел в небо. Но на высоте двух тысяч метров, когда самолет шел на сверхзвуке, начались проблемы.

Кульминация: Аварийная ситуация

Вдруг кабина озарилась зловещим красным светом. Раздался тяжелый металлический удар, и правый двигатель заглох, выбросив шлейф искр. За ним последовал отказ основной гидросистемы. Из закабинного отсека послышался глухой стук — это старый техник Василий Васильевич Анисимов изо всех сил стучал гаечным ключом по перегородке, сигнализируя о катастрофической вибрации хвоста.

«Маринка! — заорал в ларингофон бортинженер Смекайло-де-Цопфи. — Давление в первой гидросистеме на нуле! Рули высоты заклинило в кабрировании, левый двигатель греется, автоматика выпуска шасси сдохла!»

Ситуация была критической. Многотонная железная птица с шестью людьми на борту теряла управление в полной темноте и тумане. Обычный пилот уже катапультировался бы, но Марина Никифоровна Беленькая не зря рулила этой бандой.

«Отставить панику! Смекайло, переходи на ручной дублирующий контур! Шасси не выпускать — тормозить нечем, оторвем плоскости! Садимся на брюхо!» — отрезала Марина, мертвой хваткой вцепившись в непослушную ручку управления.

Неординарное решение Смекайло

Рули не слушались, самолет упорно тянуло носом вверх, грозя сваливанием в тот самый штопор, которого так боялась Ангелина. И тут включился гений бортинженера.

«Марина, держи крен левым элероном! — крикнул Смекайло-де-Цопфи. — Я перенаправлю остатки давления из контура охлаждения РЛС прямо в тормозные щитки, но не симметрично, а только с правого борта! Это создаст искусственный пикирующий момент и выровняет нос!»

Смекайло выдернул из приборной панели пук проводов, зубами зачистил изоляцию и замкнул контакты напрямую на аккумулятор. Невероятно, но это сработало. Нос Су-15 медленно опустился. Впереди, сквозь разрывы облаков, Марина увидела смутные контуры заброшенного колхозного поля, заросшего бурьяном.

Посадка «на брюхо»

«Внимание всем в отсеках! Пригнуть головы! Мирон, держи Васильича! Линка, держи пельмени! Идем на посадку!» — скомандовала Марина.

Земля неслась навстречу со скоростью триста километров в час. Марина ювелирно, одними лишь секторами газа и самодельным гидравлическим контуром Смекайло, подвела истребитель к скошенной траве.

Касание было жестким. Грохот сминаемого нижнего фюзеляжа и подвесных баков заглушил крики команды. Су-15 со скрежетом несся по полю, выбивая миллионы искр и пахая землю, словно гигантский плуг. Но Марина железной рукой удерживала самолет от переворота на крыло. Спустя триста метров бешеного скольжения перехватчик замер посреди поля.

Финал

В тишине ночи было слышно только, как шипит раскаленный металл и капает керосин из пробитого бака. Фонарь кабины откинулся.

«Все живы?!» — крикнула Марина.
Из закабинного отсека один за другим, кашляя от пыли, начали выбираться целые и невредимые члены команды. Татьяна Андреевна восторженно вытирала лицо от сажи: «Вот это роупджампинг! Вот это я понимаю!». Слесарь Мирон аккуратно поддерживал бледного, но улыбающегося Василия Васильевича. Из носового конуса показалась Ангелина, бережно прижимающая к груди ведро с карасями.

«Живы, Маруська... Но чтоб я еще раз с тобой на рыбалку полетела!» — выдохнула Ангелина.

Марина спрыгнула с крыла, крепко обняла Смекайло-де-Цопфи и громко объявила: «Завтра, Мирон, орден выдаем нашему бортинженеру! За изобретение торможения локатором в условиях тумана! А сейчас — разгружай рыбу, пешком тут до гаража всего километра три осталось!»