Часть 1. Предисловие

«…Осетинский танец сможет полноценно развиваться во всех своих проявлениях быта и сцены только при наличии канонических атрибутов неприкосновенности, как важного условия сохранения народной достоверности и обеспечения национально узнаваемого колорита».

(Фрагмент служебной записки Х.П.Варзиева
министру культуры С.Е. Ужегову.
Москва, 1967г)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Содержание данного материала представляет собой малую часть наследия, оставленного Хаджисмелом Петровичем Варзиевым - первым в истории Северной Осетии дипломированным балетмейстером, основоположником осе-тинского национального балета и знаковым реформатором, который в середине 60х годов ХХ века, проведя ключевые реформы и судьбоносные преобразования в ансамбле «Алан» и осетинском танце вообще, заявил о том, что искусство осетинского танца не может развиваться без существования, утвержденные профильным ведомством, танцевальных постановочно-исполнительских ориентиров, соответствующих по своей значимости образцу классического танца.

Информативность текстов приближена к формату методического пособия с информацией об основополагающих атрибутах в виде свода постановочных и исполнительских правил и принципов, необходимых для создания в искусстве осетинского танца непререкаемого академизма, способного:
       • оградить в достаточной степени хореографов от ошибок;
       • восстановить и закрепить на сцене не заслуженно забытые устои и традиции;
       • расчистить путь развития искусства осетинского танца от применяемой чужеродности, разрушающей народную достоверность и национальную узнаваемость.
 
Язык текстов является понятным даже для тех постановщиков, кто не имеет хореографического образования, но, владеет собственным исполнительским опытом в составе танцевальных коллективов, желает и способен понять ключевые атрибуты народной достоверности и национальной узнаваемости, которые по исследованиям Х.П. Варзиева опираются на три знаковых и единственно традиционных осетинских народных танца – «Хонга кафт» («Приглашение»), «Тымбыл кафт» («Круговой») и «Симд».

К первой половине 70х годов образовался пик массово-масштабных разрушений правил и принципов танцевального сценизма, утвержденных и выне-сенных на сцену артистами 1го и 2го поколения танцевальной группы ГАПМиП (Государственного ансамбля песни, музыки и пляски) при самом первом официальном постановщике гос. ансамбля Северной Осетии Заурбеке Бирагове, а впоследствии используемых в репертуаре ГАПиТ (Государственного ансамбля песни и танца) и репертуаре ГАНТ «Алан» в период 1938-71 годов.

Некоторые фрагменты материала Х.П. Варзиева пролежали на полке с 1967 года по причине недальновидности и некомпетентности некоторых чиновников тех лет, ответственных за культуру Северной Осетии, которые заявляли, что не считают выпуск методического пособия актуальным и достаточно обойтись наглядным практическим показом.

С конца 70-х годов в постановочном искусстве осетинского танца наступил пик непонимания смысловой основы стержня народной танцевальной культуры, заключенных трех ключевых традиционных танцевальных темах, а именно, «Хонга», «Тымбыл» и «Симд». Именно поэтому, хореографы стали создавать недостоверный характер осетинских образов с чужеродной манерой, пластикой, вплоть до искаженной траектории движений рук.

По наблюдениям Варзиева основная масса хореографов, не имея возможности опираться на узаконенные танцевальные ориентиры и, не имея должного представления об атрибутах национальной узнаваемости, стала брать за основу тот постановочный почерк, который был у балетмейстеров: Илико Сухишвили, Романа Чохонелидзе, Ильи Арбатова, Ильи Гафта, Иосифа Слуцкера и других постановщиков извне.

В своих текстах Варзиев дает ясно понять, что осетинский народ уже несколько веков назад сам канонически в деталях укомплектовал свод танцевальных правил и передавал их последующим поколениям через особых людей, которых в каждом селе ущелья называли чегъре (осет.), являвшихся по факту распорядителями танцев, деятельность которых по опросам старожил начинается предположительно с середины 18 века.   
 
По мнению коллег и очевидцев, Варзиев в качестве фольклориста в 1959 году провел достаточно скрупулезные исследования на территории различ-ных ущелий Северной Осетии (Даргавского, Куртатинского и др.) и равнинных се-лений Фарн и Кадгарон, а также селений Абано, Коби и других, входящих в те годы в состав Грузии, следуя собственной, исследовательски достаточно рациональной и фольклористически оправданной тактике, при которой:
       • опрос коснулся тех людей, кто наиболее полно владел знаниями по традици-ям народного танцевального быта и чей возраст превышал 80ти летний рубеж.
       • опрошенные не только рассказывали о воспоминаниях своих родителей, дедов, бабушек и родственников, но также согласились сымитировать движения и элементы, как это было возможно в их преклонном возрасте.
       • география получения информации была расширена тем, что были выяснены девичьи фамилии женской половины опрашиваемых и те ущелья и селения, в которых они проживали до замужества.

В середине 60х годов Х.П. Варзиев сделал одно из ключевых утверждений о том, что «…в быту осетины все-таки следовали манере поведения в танце, а на сцене - манере исполнения танца…». Иначе говоря, танцевальный быт опирался на устои и традиции народной танцевальной культуры, а сценическое искусство народного танца своей лексикой и манерой исполнения опирается на народную танцевальную достоверность, которая в свою очередь обеспечивает на сцене узнаваемый национальный колорит. По признанию Варзиева, наибольшее влияние на его творчество оказали увиденные им в детстве осетин-ские народные обряды, которые он до самых мелких деталей помнил всю свою жизнь. Взрослея, по признанию Варзиева, он начинал понимать всю грандиозную системность сюжетного развития обрядов, в этом, ему помогла его детская память увиденного, которая, по его словам, всколыхнула всё его детское сознание и впо-следствии питала всю его творческую жизнь.
 
Впервые в истории ансамбля «Алан», Х.П. Варзиев в начале 1965 года обработал некоторые национальные темы приемами театрализации пластикой балетного формата, тем самым, став основоположником осетинского национально-го балета. Этими первыми балетными работами стали танцевальные номера «Тур» (сольный номер) и «Мать» (ансамблевый). При этом, танец «Тур» был тем показательным музыкально-хореографическим произведением, при сочинении и постановки которого Варзиев пошел от обратного, вначале составил базовое описание сюжета в виде либретто и общий план композиции танца с описанием деталей, а уже потом, вопреки принципам постановочным искусства, пришел к известному композитору Эдуарду Николаевичу Артемьеву и уговорил создать музыкальное сопровождение танца, но только на ударных инструментах. При этом, Артемьев признался, что ему было несложно сочинить характер сопровождения ударными звуками, потому что, Варзиев сам показывал почти весь танец и обсуждал смыл каждого движения и позы во всех эпизодах танца, мало того, Варзиев указы-вал Артемьеву, в каком моменте на какие конкретные позы и жесты необходимо в партитуре проставить ударными инструментами особые интонации и акценты. 

Фрагмент телефонного монолога руководителя ансамбля «Жок» В.К. Курбета (август 2013 года) перед 1-ым международным фолк-фестивалем «Золотой дуэт» им. Х.П. Варзиева):
«Ну, конечно, все помнят яркие работы Хаджи с вашим узнаваемым осетинским колоритом. Прекрасно помню зал Чайковского. Шла «Осетинская сюита», которая приковывала внимание с первых секунд. Танцевальный букет Хаджи издавал настоящий цветочный аромат, потому что, был только из живых цветов без искусственных подделок. Вот выключи звук телевизора и без музыки ясно, что работает коллектив Хаджи, потому что, Хаджи имел свой постановочный почерк и вкус. Но чего греха таить, мой оркестр был на несколько порядков выше классом, но с его танцевальной труппой мы даже не осмеливались тягаться несмотря на то, что у него было мало образованных танцовщиков, но все были выдрессированы им. В те времена, труппа Хаджи была в фаворе, это отмечал «Госконцерт» и, между прочим, сама министр культуры СССР Фурцева. 

Постановочное мастерство Варзиева отмечали эксперты Госконцерта СССР, критики страны в лице Н.И. Эльяша, знаковые личности балетмейстерского искусства, народные артисты СССР, такие как, Р.В.Захаров, Р.С. Стручкова, П.П. Вирский (госансамбль Украины), В.К. Курбет (ансамбль «Жок»), Т.А. Устинова (Хор им. Пятницкого) и другие.  Высокое квалифицированное мнение этих личностей оказало существенное влияние на укрепление позиций Хаджисмела Варзиева в искусстве народного танца в Советском Союзе вообще и в осетинском танце, в частности. 
Безусловное и абсолютное всесоюзное признание и статус непререкаемого авторитета в осетинской хореографии досталось Хаджисмелу Варзиеву по воспоминаниям Наили Мамедовны Назировой (гл. балетмейстер Азербайджанской ССР, лауреат госпремии СССР) через его бескомпромиссное противостояние против гордыни и высокомерия снобов, скептиков и недоброжелателей из числа самых титулованных оппонентов-теоретиков сферы искусства и культуры, имевших высокие академические регалии, но не сумевших противостоять аргументам Варзиева. 

Слова Назировой подтвердил Анатолий Алексеевич Борзов (заслу-женный артист РСФСР, солист 2-го поколения ГАНТ СССР им. Моисеева), который охарактеризовал противостояние Варзиева с чиновничьим аппаратом, как настоящую «смертельную» битву несгибаемой профессиональной нравственности Варзиева против беспощадного невежества оппонентов, в которой Варзиев отста-ивал беспрекословное соблюдение всех без исключения устоев и традиций осе-тинской народной танцевальной культуры.

По мнению Варзиева, начиная с 60-х годов ХХ века в Северной Осетии отсутствовала специальная литература прикладного академического образца, соответствующая формату методического пособия в виде щита, способного обезопасить сценизм осетинского танца от разрушений. Варзиев считал, что в содержании такого методического пособия должна присутствовать та информация, которая будет содействовать постановочному искусству именно при работе над сочинение осетинского танца, т.е. та информация, которую студенты не получают в учебных заведениях страны.

Информация по сочинению и постановке осетинского танца, должна быть лаконичной и способной достаточно ёмко и оперативно содействовать постановочному искусству хореографов внутри самой Осетии и хореографам остального мира, желающим расширять и развивать свое мастерство за счет создания хореографических произведений в искусстве осетинского танца.

Все тексты Х.П. Варзиева объединены под общим названием «Искусство Осетинского Танца», намеренно без привязки к уточнению «народного», потому что, постановочная работа хореографов должна охватывать не только хореографию традиционного народного танца и нетрадиционного танца плясовой формы, но и постановок по темам народных сюжетов былин, легенд и исторических событий исторического прошлого. И всё это – осетинский танец.

С позиции фундаментального знатока и реформатора, Хаджисмел Варзиев уже в 70х годах советовал молодым коллегам не обращать внимание на:
     1.  те книги и брошюры с лощёнными обложками и ярко оформленными иллюстрациями, в которых тексты об осетинском танце пропитаны пустыми домыслами и предположениями, не способными оказать практической постановочной помощи.
     2. тех авторов, которые бесконтрольно и безответственно пропагандируют эле-менты и, тем более, позиций рук своего собственного сочинения, хладнокровно выдавая эти свои фантазии за якобы основополагающий материал.
     3. тех лжезнатоков, которые:
       • в своих текстах ссылаются якобы на истоки народной танцевальной культуры, а фактически знают об искусстве осетинского танца понаслышке и не имели возможности прикоснуться к историческим событиям воочию;
       • некорректно по наивности или намеренно, компонуют информацию об истории осетинского танца с фактической недостоверностью;
       • красочно и самозабвенно-фантазийно сообщают о якобы новых сакральных сенсациях в народной осетинской танцевальной культуре.

Варзиев также указывал на то, что в 19-ом и 20-ом веках на территории Северной Осетии отсутствовал системный подход по сбору информации о танцевальном фольклоре, потому что, не было грамотно составленного фольклористического формуляра по опросу знатоков, что привело к:
     • упущению возможности иметь сегодня четкое, внятное и достоверное представление о деталях и нюансах архаичного вида танцевальной составляющей всех осетинских обрядов;
     • ситуации безвозвратно ушедшей информации, которую унесли с собой народные знатоки прошлых веков;
     • невозможности последующими поколениями хореографов достоверно передать на сцене смысловую основу с ключевыми деталями в составе танцевальной составляющей каждого народного обряда.

С утверждениями Варзиева в свое время согласился достаточно авторитетный осетинский этнолог Вилен Савельевич Уарзиати, который, зная результаты опроса, проведенного Х.П.Варзиевым в конце 50-х годов, указывал в своих публикациях на скудный объем информации об осетинских народных танцах и танцевальной части обрядов и, которая относится лишь к концу 19-го и началу 20-го века и, в которой основное внимание уделено поверхностному описанию внешних форм танца, без малейшей попытки вывернуть наружу внутреннее содержание и детальный анализ обряда. На основании этого факта, по мнению Уарзиати, хореографическое искусство осетинского танца с определенного момента начало терять свою тесную связь с наполнением обрядовых действ.

На правах свидетеля клювых периодов истории развития ансамбля «Алан» и осетинской хореографии в целом, Х.П.Варзиев первым провел в хронологической последовательности анализ тех неоднозначных действий, которые совершали те привлеченные инородные хореографы, от которых сценизм осетинского танца, безусловно, имел приобретения и однозначно те потери, которые в итоге повели осетинское хореографическое искусство по совершенно ложному пути своего развития.
Высокая квалификация Варзиева позволила ему убедительными аргументами беспрепятственно во всех деталях аргументированно подвергнуть сомнению качество и достоверность работ «инородных» хореографов, прикоснувшихся к искусству осетинского танца. Этому разбору в данном методическом пособии уде-лена целая глава.
До конца своих дней Хаджисмел Петрович Варзиев делал все от него зависящее, чтобы в достоверном виде популяризировать не заслуженно забытое прошлое осетинской народной танцевальной культуры и защитить ее от безответственных постановщиков, пытавшихся в прошлом и желающих в настоящее время осовременить на сцене основы народных танцевальных устоев и традиций.

Труды Хаджисмела Петровича Варзиева для последующих поколений хореографов могут стать знаковым ориентиром в деле сохранения, развития и популяризации ключевых основ осетинского танца, помогая развеять любые мифы, игнорировать домыслы и предположения, а также устранять периодически возникающую фальсификацию.   
 

.