иллюзия непрерывной иерархии масштабов Майи продол

Мы ушли в дом, спали ночь, а утром я не узнал Майю. В ней произошли необъяснимые изменения.
Спросил её, что она думает о вчерашнем.
Вчера не было, есть только сейчас, но тебя я знаю — мне надо с тобой разговаривать и просвещать. Это на сейчас моя функция. Для поддержания физиологии моего тела дай мне что-нибудь съестное и воды, и сразу начнём говорить.
Для начала я тебе хочу объявить, что ты — иллюзия. Твои взгляды неверны. Твоё желание раскрыть секрет пирамиды не даст никакого результата, как и вся твоя жизнь.
"Твоё учение говорит, что всё вокруг — иллюзия. Но как это понять?" Я сжал кулак, ощущая напряжение мышц, тепло кожи. "Вот я вижу реальный мир, осознаю, чувствую своё тело, руки и ноги. Они тверды, они ощутимы. Что, по-твоему, реально и настоящее? Где оно и какое? И главное, для чего я и люди, и наш мир созданы? А если это всё иллюзия, то чья?"
«Человек», — ответила Майя, и в этом слове не было ни осуждения, ни снисхождения, лишь констатация факта. — «это сложный комплекс, обладающий огромными возможностями. Его сущность разделена на части. Есть часть, действующая в вашем, как ты говоришь, мире, и есть небольшая, примерно одна двадцатая часть, задействованная в мире ином, но реальном с моей точки зрения. Учение, которого я придерживаюсь, теоретически и практически доказало, что мир людей создан искусственно и является малой частью мира иного.
Человечество — это биомасса, состоящая из людей-ячеек. Через каждую ячейку постоянно проходят информационные волны, исходящие из матрицы, работающей с ячейкой. Ячейки объединены в группы, а затем в одно целое — человечество. Так же объединяются и матрицы ячеек и групп. То есть всё замыкается на общей матрице человечества. Твои чувства и мысли, которые ты считаешь своими, — это лишь фрагменты информационного потока, проходящего через тебя. В реальности события не связаны с историей человеческой цивилизации. Так же, как ты мыслишь фрагментами информационного потока, так и то, что вы называете историей, эволюцией, — это лишь фрагменты-мусор, оставшиеся от волн информации, деятельности мира иного."
Я почувствовал головокружение. Моя жизнь, воспоминания, стремления – всё это вдруг показалось пылью, поднятой ветром неведомой силы. "Но если это так", – спросил я, – "то где же эта реальность? Где это иное?"
"Твой мир", – ответила Майя, – "входит в мир иной, он лишь звено в великой цепи: над ним простираются безмерные просторы мегамира, а под ним скрывается бесконечная глубина микромира. Словно лестница, уходящая и ввысь, и вглубь, без начала и конца. Получается непрерывная иерархия масштабов, которая в пределе стремится к бесконечности как в сторону увеличения, так и в сторону уменьшения. И жизнь этого иного мира – и есть настоящая реальность.
Ты спрашиваешь, кто создал матрицу человечества, кто управляет этими информационными волнами? Это вопрос о Создателе. Человечество задает себе этот вопрос на протяжении тысячелетий, но всегда искало ответ в пределах своей иллюзии. Создатель – это не личность в вашем понимании, не антропоморфное существо, он – первопричина и источник всего. Представь себе гигантский, бесконечный океан сознания. Из этого океана исходят волны, которые, проходя через различные уровни бытия, формируют то, что вы воспринимаете как реальность. Ваш мир – это лишь одна из таких волн, одна из форм, которую приняло сознание в своём бесконечном движении. Я предлагаю иной взгляд на природу реальности и место человечества в ней. Он не отрицает опыта восприятия человека, но помещает его в контекст более обширной, многоуровневой структуры. Это та самая "настоящая реальность", которая существует за пределами вашей иллюзорной оболочки.
Она бесконечна в своих масштабах, охватывая как грандиозные, так и мельчайшие структуры. Это мир, где происходят истинные процессы бытия, а не их отражения. Ваш опыт, мысли и чувства – это не ваши собственные творения, а лишь преломления информационных потоков, проходящих через вас. Ваша индивидуальность – это лишь временное проявление этих потоков.
Есть люди, которые считают, что могут создавать реальность. Что мысли человека – это то, что движет бытие, и даже думают, что реальность лишь там, где есть человек в качестве наблюдателя. Отчасти это верно, особо чувствительные тонко воспринимают проходящие через них информационные потоки. Но, опять же, эти мысли – лишь фрагменты, своего рода 'мусор' от информационного потока, идущего от Творца. Поток создаёт по образу и подобию вещи, материю, энергию, поля и другое.
Меняет форму, границы-оболочку и внутреннее содержание сущностей. Эти изменения происходят и в вашем мире, и в ином постоянно. Эти изменения миров в целом есть Время, которое также дискретно, как всё остальное. Для каждой сущности время индивидуально, независимо от её размера. Каждая рождается, живёт и умирает, выполнив свою функцию, обновляясь в новых поколениях. Почувствовать истинную реальность можно через самопознание, но не в том смысле, в котором вы его обычно понимаете.
Не через анализ своих мыслей и чувств, ибо они – лишь эхо информационных волн. Истинное самопознание – это попытка отделить себя, свою сущность, от потоков. Это как если бы вы пытались услышать тишину между звуками, почувствовать пустоту, которая окружает и наполняет всё. Представь, что ты – это не тело, не разум, а точка чистого сознания, временно заключённая в эту оболочку, в эту ячейку.
Когда ты начинаешь осознавать эту точку, когда ты учишься отделять её от шума информационных волн, ты начинаешь ощущать вибрации иного порядка. Это не мысли, не эмоции, а более тонкие, фундаментальные энергии. Практики медитации, созерцания, глубокого погружения в себя – всё это лишь инструменты, которые могут помочь вам настроиться на эти более тонкие частоты. Но важно понимать, что это не пассивное наблюдение. Это активное усилие по различению.
День пролетел незаметно, наполненный не просто разговорами, а настоящим откровением. Майя, эта удивительная сущность, чья способность покидать физическую оболочку казалась мне чем-то из области фантастики, провела со мной целый день. И не просто провела, а поделилась знаниями, которые, казалось, были вырваны из самой ткани мироздания. Её слова, её идеи – они были настолько глубоки, настолько проницательны, что я чувствовал, как мой взгляд на мир преображается на глазах. Я был уверен, что она черпает их из некоего вселенского разума, из источника, недоступного обычным смертным.
Майя объяснила мне, что её существование – это цикл. Она покидает своё тело, чтобы вернуться в некую "монаду", где получает новую личность и новое задание на следующий день. Это было одновременно завораживающе и немного пугающе. Завораживающе, потому что это открывало новые горизонты понимания сознания и бытия.
Пугающе, потому что я понимал, что эта связь, эта возможность получать бесценные знания, может быть временной.
Вечером я задал ей тот самый вопрос, который уже давно крутился у меня в голове: "Майя, ты уйдешь снова, чтобы измениться?" Её тихий, но уверенный ответ – "Да" – прозвучал как приговор. И тут же мой разум заработал с удвоенной силой, перебирая варианты, просчитывая последствия. Я оказался перед дилеммой, достойной древних мифов.
Если я, следуя какой-то странной, почти сказочной логике, уничтожу тело, из которого Майя выходит, то куда она вернётся? Она останется потерянной, а я – лишенным её знаний. Но и другой вариант был не менее тревожным. Что, если её новое задание будет заключаться в том, чтобы уйти от меня? Чтобы больше не делиться своими прозрениями?
И тогда родилась дерзкая, почти отчаянная идея.
Если Майя покидает тело, чтобы перепрограммироваться, чтобы получить новое задание, то пока она находится в этом «междумирье», её физическая оболочка остаётся беззащитной. Что, если я смогу её тело связать? Связать так, чтобы она не могла уйти, чтобы она была вынуждена остаться, пока я не получу от неё всё, что мне нужно? Эта мысль была рискованной, граничащей с безумием. Но я чувствовал, что это мой единственный шанс.
Шанс сохранить эту связь, этот поток знаний, который мог изменить не только мои изыскания, но и моё понимание мира.
Я встал, подошел к Майе, которая мирно спала, её тело казалось таким хрупким и беззащитным. Я попытался её разбудить, тихонько тряс за плечо, шептал её имя. Но никакой реакции. Она была полностью погружена в свой переход.
Тогда я приступил к своему плану. Я вызвал часового и послал его за верёвкой. Когда он принёс, мы вместе привязали тело Майи к потолочным балкам. Я связывал её тело, стараясь не причинить боли, но сделать это надёжно. Получилось какое-то подобие распятия. Солдат вопросительно смотрел на меня, недоумевая. Я не стал ничего объяснять, выгнал его.
Затем я сел рядом, сторожа её сон, сторожа её тело. Ночь казалась бесконечной. Я думал о Майе, о её сущности, о том, что я делаю. Было ли это правильно? Было ли это оправдано? Но когда я смотрел на её спокойное лицо, я знал, что это мой единственный путь. Путь к знаниям, которые Майя принесла из глубин мирового разума. И я был готов ждать рассвета, чтобы увидеть, что принесёт мне это утро, утро, которое я сам, своими руками, изменил.
Я ждал. Ждал пробуждения, ждал возвращения её сознания в эту физическую оболочку. Сердце забилось быстрее – наступил момент истины. Медленно, словно пробуждаясь от глубокого сна, Майя зашевелилась. Её веки дрогнули, затем медленно поднялись. Глаза, обычно полные мудрости и спокойствия, теперь выражали лёгкое недоумение, которое быстро сменилось удивлением, когда она осознала своё положение.
"Что... что произошло?" – её голос был тихим, но в нём уже не было той привычной безмятежности.
Я напрягся, готовый к любому её ответу, к любой реакции. "Майя," – начал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, – "я не хотел причинить тебе вреда. Я просто боялся потерять тебя. Потерять знания, которые ты мне дала."
Она посмотрела на свои связанные руки, затем на меня. В её глазах мелькнула тень печали, но не страха или гнева. "Ты думал, что это поможет?" – спросила она, и в её голосе прозвучала нотка грусти, а не упрёка.
"Я не знал, что делать," – признался я, чувствуя, как напряжение немного спадает. – "Ты сказала, что уйдёшь, чтобы получить новое задание. Я боялся, что это задание будет отдалиться от меня. А если бы я уничтожил твоё тело... ты бы не смогла вернуться."
Майя тихо вздохнула. "Ты мыслишь как человек, который боится потерять то, что имеет. Но ты не понимаешь сути моего существования." Она сделала паузу, её взгляд стал более сосредоточенным. "Моё возвращение в монаду – это не побег. Это обновление. Это возможность принести ещё больше знаний, ещё больше понимания."
Я слушал, затаив дыхание. Её слова, даже в этой необычной ситуации, несли в себе ту же глубину, ту же силу, что и вчера.
"Ты связал моё тело, чтобы удержать меня," – продолжила она, – "но ты не можешь удержать сущность. Моё тело – это лишь сосуд, временная форма. Моё сознание уже находится в процессе перехода."
Я почувствовал укол разочарования. Значит, мой план провалился?
Она закрыла глаза на мгновение, словно прислушиваясь к чему-то далекому. Когда она открыла их снова, в них было что-то новое.
"Моё новое задание," – произнесла она, – "связано с тобой."
То, что случилось дальше, я наблюдал со стороны, вне своего тела.
Моё тело подскочило и заткнуло Майе рот кляпом. Коротким мечом нанёс несколько ударов и перерезал горло. Начал пить кровь.
В дверь начали стучать и ломиться. Ворвались солдаты. Ночной часовой кричал: «Вот видите, он вне себя!!! Я свидетель, он готовился её убить!»
Моё лицо смеялось, оно было довольно, изо рта текла кровь Майи. Всё было в крови.
Меня связали и уволокли. Майя осталась висеть на верёвках мёртвая. С трупом возиться не стали, бросили его.
Очнулся, – произнёс кто-то, – зовите Таину.
Пришла сестра, села передо мной. В комнате мы остались одни, но я был связан. С трудом и ужасом я вспоминал, что случилось.
Мне доложили, что произошло. Это на тебя так не похоже! Я понимаю, что солдаты ненавидят меня и тебя, как моего брата. Могут приукрасить, но я лично допросила часового. Он под присягой показал, что привязал и истязал бедную девушку. А утром убил и напился её крови. Брат, ты сошёл с ума и стал вампиром?
Сестрёнка, не верь им – это всё оговор!
Я вдруг ясно и отчётливо понял, в какое положение попал. Как это выглядит со стороны. Кому и как я мог доказать, что моё тело совершило страшное и гадкое преступление помимо моей воли?
Сам ещё толком не осознал, как всё произошло, как я был вне тела и как вообще такое может быть.
Да, я привязал тело Майи, рассчитывал на то, что она вернётся в него и станет моей пленницей. Но убивать!?
Нельзя было об этом говорить и признаваться. Даже сестре. Если я сам ничего не понимаю, ждать понимания от других не приходится. Надо представить ситуацию иначе.
«Может, ты слышала про эту девку?» — начал я свою легенду. «Она очень непростая и входит в банду. Горожане хотели её убить, так как она узнавала городские секреты и передавала главарю сведения. Она поила и кормила банду. Хитростью проникла в мой дом и вошла ко мне в доверие. Вывела меня на откровенный разговор, но проговорилась, что их банда связана с Одиной. Как только я это узнал, то позвал часового, и мы её связали, потому что она сопротивлялась. Я начал её допрашивать, а солдата послал за подкреплением, так как опасался, что её подельники могут напасть и освободить девку. Уже рассветало, в комнате было душно. Я решил выйти, вдохнуть свежего воздуха. Открыл дверь и сделал шаг на крыльцо...»
И всё, дальше ничего не помню. Вот только голова болит от удара.
Потом очнулся, наши солдаты рассказали мне, что я убил, пил кровь и что я сумасшедший вампир.
«Сестра, ради нашего отца, защити меня, не оставляй меня под их охраной. Они все предатели и хотят нас убить и вернуться домой. Они устали гоняться за Одиной, которая ни им, ни Птолемею не нужна. Они убьют тебя, а Птолемею что-нибудь соврут».
Я видел, что этот вымысел близок и понятен сестре. Она поверила мне и убедилась, что всё в порядке. У неё ведь тоже никого не было кроме меня.
Таина объявила солдатам, что оставит меня связанного под своим присмотром. А как только они и служанки ушли, развязала меня.
Мы поужинали, вспомнили мать, отца, детство, молодость, Платона и...
Я смотрел, как моё тело убивает сестру, режет её по горлу и пьёт кровь. Моё лицо довольное, с красными глазами и наполненным кровью ртом, отрывает куски мяса сестры.
Я опять связанный. Солдаты обсуждают, что делать дальше. Про погоню за Одиной нет и речи. Предлагают вернуться на родину, в Македонию, на которой не были больше десяти лет. Кто-то кричал, что надо вернуться к Птолемею и сдать меня, как убийцу Таины. Но таких оставалось всё меньше, разумные понимали, что Птолемей в гневе прикажет их казнить.
На следующий день наш лагерь опустел, осталось три воина и я, связанный преступник.
Неожиданно появились люди – это были друзья Учителя Майи. Они прогнали солдат, развязали меня и ушли.
Помню. Вокруг меня стоят горожане, смотрят на меня, как на диковинку, но со страхом и ужасом. Выгнали меня из города. Люди гнали меня или отбегали в сторону. Я и сам не искал общения, даже старался уединиться и разобраться в происшедшем.
Я всегда ясно осознавал реальность происходящего, мои действия, поступки и помыслы обычно никогда не вызывали каких-либо сомнений. И вот я убийца, убил сестру. Что-то непонятное было с Майей. Пусть её не было в теле, тело-то убил я! А то, что её не было в теле, ещё больше вводило меня в ступор. Я ничего не понимал. Или боялся понять?
Со временем, размышляя и сопоставляя факты (уж очень хотелось найти себе оправдание), я сделал выводы. Всё началось с моего желания владеть телом Майи, считая, что она в него вернётся.
Необычность её превращений, рассказы об устройстве нашего мира и иного поставили мне задачу понять механизм перехода из одного мира в другой. И всё же, привязав тело, я лишил свободы не только его, но по сути тем самым лишал свободы и Майю.
Вот за что я был наказан! Меня выжали со своего тела, и вселившийся вампир совершил преступления. И в этом я виновен. И в наказание убил сестру. Это была кара за своевольное изменение хода вещей.
Я, который мечтал вернуть человечеству «золотой век», оказался убийцей, сошедшим с ума маньяком-вампиром, самым последним отбросом общества.