Дык болгарин или румын?

     - Души поганку !
     Яростный вопль Грушиной пробудил общество, посреди которого вращался, жуируя, Хлестаков. Он сумел инфильтроваться в общество под видом проезжающего по казённой надобности чиновника из Петербурга, мастерски сменив лицо. Общество и не подозревало о действительном положении молодого человека в партикулярном платье, а назвавшийся Хлестаковым был на самом деле Таманцевым, старшим лейтенантом Таманцевым, сотрудником контрразведки СмерШ, выполнявшим в этом уездном городе секретное задание руководства, обеспокоенного слухами о появлении тайного общества чести.
    - Клянусь честью, - пророкотал Бобчинский - Добчинский, вырывая из кармана серых брюк со штрипками трофейный Парабеллум, - я своими руками убью поганку.
    - Надо бы, - остановил его недрожащей рукой Пушкин с короткой ногой, небрежно тасуя колоду игральных карт, - сначала установить, кто такая эта самая поганка.
    - Грушина вздорная женщина, - признал очевидное Сурков, по - прежнему вороша угли в камине кочергой, - вполне может завести впросак.
    Общество принялось выяснять идентификацию поганки, а Грушина, разочаровавшись в незадавшейся провокации, решила отвлечь членов общества танцем, называемым на бездуховном Западе стриптизом. Но увидев обвисшую, словно у Марии Шараповой, нелепую грудь Грушиной, общество взъярилось.
    - Ничего личного, - молвил одними губами Хлестаков, с достоинством ударив Грушину в грудь кухонным ножом, - это всего лишь бизнес.
    - Мдэээ, - протянул пан Мошка, издатель. - Эк вы, батенька, навертели, накрутили. Я всего лишь хотел узнать, почему коала запомнил из вашего творчества лишь Шерон Стоун с раздвинутыми ногами.
    - Я такого не писал, - отказался от чести не по отцу Гоголь, вызывающе крутя носастой головой с причёской как у брутального Хавьера Бардема. - И что коале приходит в голову не знаю. Может, ему втемяшится расчленить какую Потупчик, а мне отвечай ?
    Пан Мошка, издатель, нажал кнопку спешного вызова своей секретарши мисс Порции Браун, чьей прерогативой и было исполнение стриптиза, наименованного советским писателем Кочетовым сексом, а её муж мистер Браун осуществлял бокс. Кочетов понимал, что не хватает третьей составляющей, джаза, конечно, но поскольку во время написания романа была объявлена борьба с джазом и игравшими его продавцами родины, благоразумно заменил сумбурную  музыку  угнетаемых негров Киркоровым.
   - На, сука !
   Велосипедная цепь мисс Порции Браун сорвала скальп с головы Гоголя, а пан Мошка, издатель, быстро перебирая короткими ногами, бросился расчленять Потупчик.