Лайки

- Дядя автор, - Верка расположилась, как у себя дома. – Расскажите про войну.
- В смысле? – автор заерзал на стуле.
- Когда война началась, я была еще маленькой, - Верке взгрустнулось. – А теперь, вот, на фронт идти. Вам хорошо, вы старенький, – Верка все рассчитала. – Пулемет на колокольню не поднимете без бабы Гали и бабы Иры. Опять же… - Верка продолжила. – Провода зубами зажать не сможете – зубов нет. И дивизия наших мальчиков погибнет…
- Да и хрен с ними, - автор спешно стал искать порох в пороховницах. – Я их голыми руками душить буду, - автор представил себя в белом халате в поликлинике. – Следующий!
- Как все начиналось? Почему все дружно проголосовали за войну? Почему про нас, детей, не подумали? Почему все авторы не объединились и не остановили войну?
- Вера Павловна, - автор стал вспоминать, где он был, когда началась война. – Не помню. Столько лет прошло…
- А если так? – Верка достала клизму. – Считаю до трех!
- Обычных людей, волнуют обычные дела, житейские – как накормить семью, работа, отношения с коллегами, домашнее хозяйство… Все остальное – постольку-поскольку – фон. Если ты не врач – сколько времени у тебя занимают проблемы медицины? Если не учитель, если не космонавт, не военный, не начальник, и еще тысяча "если"?
- Но вы писатель! - для Верка это было что-то сродни божеству.
- На каждое "если" есть свой писатель. Война не стала шоком или неожиданностью, не вызвала возмущение, удивление, вопросы… - автор понемногу стал вспоминать. – Это была не наша тема. Это все равно, что реагировать на медицинскую операцию – каким мы к ней боком?
- Вы должны были реагировать, ведь это касается жизней миллионов людей! – Верка вышла к трибуне.
- Ты напоминаешь мне моих школьных учителей, - автор пододвинул Верке микрофон. – Каждый из них считал, что мы не обязаны ничего знать кроме его предмета, потому что он самый жизненно важный, от него зависит судьба человечества.
- Но ведь это война!
- Но ведь это ботаника! – автор вздохнул. – Скажи учителю ботаники, что это не так, и ты обидишь, оскорбишь лично его. Это будет означать, что он посвятил свою жизнь и прожил ее зря, в отличие от врача, политика, математика, танцора… Аналогичное отношение к войне. Тем более, что это была не первая война этого преступного режима, а шестая или седьмая. Эти нелюди жить не могут без человеческой кровушки…
В силу занятости, люди реагируют на массовые общественные события, образно, "лайками". Мозг не пропускает внешний мусор внутрь, но может ставить "плюс" или "минус". Например, идет дождь – минус, солнышко – плюс, война – ноль, и так далее. Напоминает, как ставить лайки в сети. Так работает участок мозга, отвечающий за социальные коммуникации. Вопли, что "вы должны", что "обязаны", "это же война" – в пользу бедных. Человек практически каждый день слышит, видит информацию о войнах и смертях, тыщи раз – из телека, из истории, из новостей… Когда приходит время высказать свое мнение на любую тему – в голове всего лишь один суммарный лайк, оставшийся после сложения тысячи отрицательных и тысячи одного положительного. Тысяча положительных лайков – это все тот же один лайк. Экономно. Это не ум или знания, не экспертные оценки, не доказательство – это озвучивание одного лайка… бездумно, без усилий, ни о чем.
- Дядя автор, давайте без пурги.
- Первая реакция, - автор напряг память. – Еще одно доказательство, что они дибилоиды. Девочка, мне никогда не было дела до политики. Бесплатно загружать мозг? И просто не было времени, ибо были более важные и насущные задачи и проблемы. Такими они остались и по сей день, но, так как я писатель, то обязан, как гражданин, высказываться по некоторым вопросам чуть шире, чем просто лайк.
- Вы гражданин? – Верка ничего не поняла.
- Некоторые плюшки прилагаются к профессии, как положительные, так и отрицательные. Я сразу высказал свое мнение о войне, как в курилке на заводе, так и в сети. Почему? Не знаю. Мне плевать, кто на кого напал - если совершено или совершается преступление, надо просто сказать, что это преступление, что это преступники. Не агитировал, это бесполезно, но среди своих товарищей по бригаде высказывал свое мнение об этой преступной войне. Доносы? Были. Но я вырос в этой среде, это была и есть моя среда, как для рыбы вода. Но мне это не нужно…
- Что не нужно?
- Начальство тоже вышло из этой среды, но оно боится нас, рабочий класс. Если в коллективе появился враг режима – это ЧП. По головке не погладят. Не досмотрел, проморгал, упустил, прошляпил. Доложить можно, но и крайним окажешься, причастным к государственной измене…
А вот среда коллег-авторов для меня абсолютно чужая. Я пришел в творчество из народа. Зрелым и возмужавшим, в условном звании генерала. Поэтому вся эта шелупонь с лычками из ефрейторов и унтер-офицеров с генеральскими замашками… короче, у генерала не сложилось…
С началом войны сразу же вылезла когорта второсортных, третьесортных, самые сливки среди мусора, авторов, включая пропагандонов, которые по заданию власти, за деньги, пришли на творческий ресурс, бороться с крамолой с помощью своих врожденных качеств - тупизма и дебилизма.
Поначалу, я вступал с ними в дискуссии, объяснял, доказывал, взывал. Аналогично и они вели себя как следователи на допросе, а я типа подозреваемый. Но по мере продолжения преступной войны, дискуссии, что есть правильно, стали бессмысленны. Про себя я решил, что когда война закончится, я их всех найду мужчин и женщин и убью, - в этом месте автор задумался. - Тем более, что они писали и пишут на меня доносы. Часть из них живет за границей – британия, европа… будет проще.
- У них есть семьи, дети, внуки. У вас поднимется рука на женщину-мать? – Верка еще не была матерью.
- Всех. Поднимется, - кто это были "все" и что именно поднимется, автор не уточнил. – Это мой долг.
- На колокольню без помощи деревни залезть не можете, а в народных мстителях, думаете, будет легко?
- Я буду пальчиком показывать. На это сил хватит, - автор ткнул в атлас пальчиком.
- Расия и окрестности, - прочитала Верка название. – Теперь понятно в кого тетя Ира такая кровожадная.
- Чтобы охранять стадо от волков, нужны другие волки, - где-то автор про это читал.
- У вас список, у ваших врагов список, у друзей список, - Верка недоуменно пожала плечами. – Арифметически это невозможно даже за десять жизней. Дядя автор, вы врете как тетя Ира.
- Верно, подмечено, - что подмечено? – Когда природа-озон не успевает выполнять заказы, она посылает главного мстителя – Чингис-хан, Сталин, фюрер, Дракула, Синяя борода… Быстро экономно… Без волокиты и бюрократии.
- Как так можно жить? – Верка зажмурилась.
- Люди столетиями пытались жить в любви и согласии, по христовым заповедям, без мести и ненависти. С именем бога травили, убивали, мучали, и даже придумали под эту хрень философию, мораль, логику, справедливость, мифы, чтобы творить зло.
- Какие мифы? Древней Греции?
- Про карму, про перерождение, про совершенствование, про дедушку мировой разум, духовность. И вся эта ложь служит насилию.
- Я поняла! – Верка опять что-то поняла. – Вы пришли исправить мир и восстановить зло во плоти.
- Суть поймана верно, - автор не ожидал такой сообразительности.
- Кем вы будете? Дракулой, Черным плащом, Ужасом под кроватью, Чип и Дейлом?
- В разработке.
- Не хочу на фронт, - Верка поправила гимнастерку. – С другой стороны, как можно сидеть дома или прятаться на заимке, когда кремлины и попы в опасности? Или я не мужик?