Тима Белорусских

Кассета как эмблема: поэтика Тимы Белорусских и границы
жанровой модели русского рэп-текста

1. Постановка проблемы

Творчество Тимофея Морозова, выступающего под псевдонимом Тима Белорусских
(р. 1998, Минск), представляет собой удобный случай для проверки жанровых
моделей, выработанных филологией русского рэпа за последнее десятилетие.
Феномен его популярности — от размещённого в социальной сети трека «Мокрые
кроссы» (2018) до двух студийных альбомов, «Твой первый диск — моя кассета»
(2019) и «Моя кассета — твой первый диск» (2020), — обычно описывается в
категориях социологии успеха: вирусное распространение, попадание в сетевые
чарты, стремительная монетизация. Между тем более интересен вопрос собственно
поэтологический: тексты Белорусских систематически нарушают почти все признаки,
которые лингвистика описывает как конститутивные для рэп-текста.

А. А. Дивеева в диссертационном исследовании корпуса из 352 текстов выделяет
среди жанрово-стилистических доминант рэпа установку на правдивость
изображаемого, диалогичность, сказовость, паронимическую аттракцию как ведущий
текстообразующий механизм и — что для нас существенно — негативную оценочность,
а среди структурно-семантических констант — оппозицию «свой — чужой» [4].
Корпус её работы показателен по составу: «25/17», Оксимирон, Хаски, Face,
Слава КПСС, Guf, «Каспийский груз», «Каста». Это рэп конфликтный, полемический,
интертекстуально нагруженный, работающий с агрессией как с эстетическим
ресурсом. Независимое подтверждение даёт тематическое моделирование
русскоязычной хип-хоп сцены, выполненное на существенно большем массиве:
тематические кластеры, связанные с конфликтом, статусом и социальной критикой,
устойчиво доминируют в жанре [1].

Тима Белорусских не помещается в этот ряд ни по одному из перечисленных
параметров. Настоящая работа предлагает описать его идиостиль как результат
переноса рэповой просодической формы на не-рэповое, песенно-романсовое
содержательное задание, и рассмотреть последствия такого переноса.

2. Медиальная метафора и ностальгия по непережитому

Обе пластинки озаглавлены зеркально по отношению друг к другу, причём
обозреватель «ИнтерМедиа» справедливо отметил, что зеркальность заголовка
прямо указывает на стилистическую неизменность материала [15]. Но за этой
констатацией скрывается более содержательный факт: конструктивным элементом
заглавия — а тем самым и всего авторского мира — оказывается пара устаревших
носителей звука, кассета и компакт-диск.

Заглавие в рэп-тексте, как показывает Дивеева, значимо для автора, но
факультативно для слушателя [4]. У Белорусских ситуация обратная: заглавие
альбома работает как эмблема, задающая ключ ко всему корпусу. Кассета — предмет,
 которым лирический субъект, родившийся в конце 1990-х, пользоваться практически
не мог; аудитория, состоявшая преимущественно из школьников второй половины
2010-х, не могла тем более. Мы имеем дело с ностальгией по не пережитому лично
прошлому — тем типом, который С. Бойм описывает как рефлексивную ностальгию,
направленную не на реставрацию утраченного дома, а на переживание самой
дистанции и самого зазора [11].
Отсюда — устойчивый набор предметных мотивов: подъезд, двор, маршрутка,
промокшая обувь, школьная тетрадь, дискета памяти о том, чего не было. Мир
текстов сознательно не датирован: он собран из знаков «вообще позднесоветского
и раннепостсоветского двора», функционирующих не как исторические реалии,
а как эмблемы уюта. Показательно, что позднейший трек «Маршрутки» (2023)
продолжает ту же линию: транспортное средство постсоветской городской окраины
входит в тот же эмблематический ряд.

3. Лирический субъект: отказ от позиции силы

Центральная особенность идиостиля — конструкция лирического субъекта.
Ю. В. Доманский, анализируя субъектную организацию в актуальных формах
аудиальной словесности, показывает, что рэп тяготеет к субъекту
самоутверждающемуся, чья речь есть акт присвоения пространства и одновременно
вызова [5; 6]. В рэп-баттле эта установка доведена до предела: субъект
конституируется через отрицание другого.
У Белорусских субъект конституируется через собственную уязвимость. Он не
побеждает, а ждёт; не завоёвывает, а просит; не оценивает адресата, а любуется
им. Отсутствуют: инвектива, обсценная лексика, автобиографический нарратив
успеха, мотив «улицы» как школы выживания, оппозиция «свой — чужой» в её
конфликтной форме. Единственный «другой» этих текстов — адресат любовного
признания, то есть фигура, по определению не подлежащая борьбе.

Существенно и то, что уязвимость эта не берётся в иронические кавычки. Тексты
не содержат защитного механизма самопародии, который Д. Ф. Уоллес считал главным
симптомом позднего постмодернистского письма и преодоление которого связывал
с готовностью к прямому, незащищённому высказыванию [12]. Белорусских такой
готовностью обладает — и именно она, а не техническая оснащённость, составляет
ресурс его воздействия.
Это принципиально меняет прагматику высказывания. Если рэп-текст, согласно
Е. А. Гришиной, функционирует как саморефлексия поколения, то есть как
аналитическое высказывание о собственном социальном опыте [3], то тексты
Белорусских саморефлексии избегают. Они не объясняют мир и не судят его; они
его называют — в диминутивном регистре.

4. Диминутив как стилистическая доминанта

Уменьшительно-ласкательная суффиксация у Белорусских не украшение,
а системообразующий принцип. Заглавия — «Незабудка», «Витаминка»,
«Мальчик бабл-гам» — демонстрируют механизм: адресат обозначается не именем
и не местоимением, а предметной метафорой в диминутивной форме, причём метафора
берётся из зоны детского, съедобного, растительного или невзрослого.

Здесь уместно вспомнить наблюдение Т. В. Шмелёвой о рэпе как пространстве
языкового креатива [10]. Креатив у Белорусских есть, но он направлен
противоположно рэповой норме: не на раскалывание слова, не на паронимическую
аттракцию и каламбурную деструкцию (как у Оксимирона или ATL), а на его
смягчение. Словообразовательная энергия тратится на понижение регистра
до детского. Слово не взрывается — оно уменьшается.
Стоит отметить и последствия: диминутив, применённый к адресату-женщине,
производит эффект, который критика 2019 года считывала как инфантильность,
а аудитория — как безопасность. Именно это, по-видимому, объясняет возрастной
профиль первичной аудитории.

5. Стиховая организация

Метрический анализ рэп-текста требует осторожности: письменная фиксация
и исполнительская реализация здесь расходятся сильнее, чем в силлабо-тонической
поэзии, и часть ритмической информации существует только в звучании [7].
С учётом этой оговорки можно указать несколько устойчивых тенденций.

Метр.
Доминирует акцентный стих с широкой вариацией междуиктовых интервалов, местами
приближающийся к тактовику. Ритмическая опора — не силлабо-тоническая схема,
а изохронность музыкального такта: строка выравнивается не по слогам,
а по долям. В терминологии М. Л. Гаспарова это соответствует тому полю чисто
тонического стиха, где счёт ведётся по ударениям при свободном заполнении
промежутков [2]. Однако у Белорусских — в отличие от многих его современников —
интервалы заметно уже, а строка короче, что придаёт стиху песенную,
а не речитативную инерцию.

Рифма.
Преобладает неточная, ассонансная и составная рифма, характерная для жанра
в целом. Но плотность внутренней рифмовки и цепного созвучия у Белорусских
существенно ниже жанрового стандарта: там, где Оксимирон строит многосложные
каскады, Белорусских ограничивается опорным созвучием в конце строки.
Технически это упрощение; функционально — условие узнаваемости и подпеваемости.

Композиция.
Рефрен занимает у Белорусских более сильную позицию, чем в рэпе как таковом.
Дивеева отмечает, что рефрен в рэп-тексте выполняет проспективную
и ретроспективную функции при информативной недостаточности [4]. У Белорусских
рефрен информативно избыточен: он несёт главный образ песни, а куплеты его лишь
обстраивают. Это композиционная схема эстрадной песни, а не рэп-композиции.

Совокупность этих признаков объясняет любопытный факт каталогизации:
стриминговый сервис при выходе дебютного альбома отнёс его к категории русской
поп-музыки, а не русского рэпа, — и обозреватель «ИнтерМедиа» счёл это решение
верным по существу, поскольку песни Белорусских ближе к эстраде, чем к хип-хопу,
притом что манера подачи заимствована у урбан-исполнителей [14].
«Урбан» в музыкальной индустрии — зонтичный термин для жанров, выросших из
афроамериканской городской культуры: рэп, хип-хоп, R&B, трэп, соул, дрилл,
афробит и их гибриды. Соответственно урбан-исполнители — это артисты, работающие
в этом сегменте.

В России термин прижился как рабочий ярлык: у лейблов есть «урбан-подразделения»,
у стримингов — урбан-чарты и редакционные плейлисты, на премиях
— соответствующие номинации. Под него попадают Macan,;, Инстасамка, Miyagi &
Andy Panda, ANNA ASTI (частично) — то есть довольно широкий спектр, объединённый
скорее битовой основой и речитативной подачей, чем строгими жанровыми границами.

Любопытная деталь: на Западе термин с 2020 года считается проблемным. Republic
Records от него официально отказался, Grammy переименовала номинации (Best Urban
Contemporary Album стала Best Progressive R&B Album) — «urban» воспринимался
как эвфемизм, которым индустрия обозначала «музыку чёрных артистов», не называя
вещи своими именами. В русском языке этого подтекста нет, поэтому слово
используется нейтрально, просто как обозначение сегмента.

6. Проблема эстетической оценки

Рецепция творчества Белорусских резко поляризована, и эта поляризация сама
по себе диагностична. Профильная критика 2019 года выносила прямо
противоположные вердикты: от признания мелодической состоятельности
до утверждения, что дебютный альбом не предлагает слушателю ничего нового [17].
Спор о том, заслуживает ли такой материал разбора, воспроизводит более общую
дискуссию об эстетическом статусе рэп-текста, которая, как фиксирует Дивеева,
до сих пор не закрыта в научном сообществе [4].
Представляется, что вопрос поставлен неверно. Тексты Белорусских малоинтересны
как рэп — по критериям сложности, интертекстуальной плотности и языковой игры,
выработанным на материале Оксимирона и Хаски, они действительно бедны. Но они
и не являются рэпом в жанровом смысле. Их следует читать в другом ряду —
в традиции дворовой лирической песни и позднего жестокого романса, где ценностью
является не изобретательность, а точность эмоционального попадания при минимуме
средств. В этом ряду они выглядят достойно. Показательно, что попытки вписать
рэп в литературную традицию, предпринимавшиеся филологией, ориентировались
как раз на сложные, интертекстуально насыщенные образцы [8]; случай Белорусских
показывает, что связь с традицией может проходить и по фольклорно-песенной,
а не по книжной линии.
А. Ю. Коробов-Латынцев, рассматривая русский рэп в философско-культурном
контексте, настаивает на его укоренённости в национальной культурной
проблематике [9]. Случай Белорусских укоренённость подтверждает, но не по линии
«религиозного поиска» или «столкновения идеологий», а по линии песенного
фольклора: дворовая песня с гитарой сменила носитель и аранжировку, сохранив
функцию.

7. Заключение

Тима Белорусских — не рэпер, использующий поп-приёмы, а песенный лирик,
использующий рэповую просодию как транспортное средство. Его историческое
значение состоит в том, что он продемонстрировал возможность отделения рэповой
формы от рэповой прагматики: речитативная подача, битовая основа и тонический
стих оказались совместимы с полным отказом от агрессии, конфликта и социальной
рефлексии — то есть от всего того, что филологическая традиция считала содержательным
ядром жанра.
Дальнейшее развитие этой линии в русскоязычной популярной музыке конца 2010-х —
начала 2020-х годов показывает, что случай не единичен. Тем самым творчество
Белорусских ставит перед исследователями рэп-текста методологический вопрос:
следует ли считать негативную оценочность и конфликтную субъектность жанровыми
константами рэпа — или лишь исторически преходящей характеристикой одного из
его изводов, доминировавшего в русской практике 2010-х годов.

________________________________________
Список литературы

Исследования

1. Бойченко А. Е., Жучкова С. В. Что скрывает русский рэп? Тематическое
моделирование текстов русскоязычной хип-хоп сцены // Журнал социологии и
социальной антропологии. — 2020. — № 2. — С. 130–165.
2. Гаспаров М. Л. Очерк истории русского стиха: Метрика. Ритмика. Рифма.
Строфика. — М.: Наука, 1984. — 319 с.
3. Гришина Е. А. Русский рэп как саморефлексия поколения // Вестник РГГУ.
Серия «Философия. Социология. Искусствоведение». — 2019. — № 3-1 (17).
4. Дивеева А. А. Русский рэп-текст: структура, семантика, прагматика: дис.
… канд. филол. наук: 10.02.01 — русский язык. — Череповец: Череповецкий гос.
ун-т, 2022. — 264 с.
5. Доманский Ю. В. Субъект в художественных мирах актуальных направлений
аудиальной словесности: стендап и рэп // Вестник РГГУ. Серия: Литературоведение.
Языкознание. Культурология. — 2018. — № 2-2 (35).
6. Доманский Ю. В. Русский рэп: начало (субъект и автор в первых русских
рок-рэпах о рэпе) // Русская рок-поэзия: текст и контекст. — 2020. — № S20. —
С. 55–67.
7. Исаев И. И., Корчинский А. В. Фонетика русского рэпа: об одной
лингвистической художественной тенденции // Русская рок-поэзия: текст
и контекст. — 2020. — № S20. — С. 16–21.
8. Карпов Д. Л. Русский рэп и литературная традиция (VERSUS/ВЕРСИЯ) //
Русская рок-поэзия: текст и контекст. — Екатеринбург: УрГПУ, 2020. — С. 4–15.
9. Коробов-Латынцев А. Ю. Русский рэп: философские очерки. — СПб.: Реноме,
2016. — 263 с.
10. Шмелёва Т. В. Русский рэп как пространство языкового креатива //
Лингвистика креатива-1: коллективная монография / под общ. ред. Т. А. Гридиной.
— 2-е изд. — Екатеринбург, 2013. — С. 176–193.
11. Boym S. The Future of Nostalgia. — New York: Basic Books, 2001.
12. Wallace D. F. E Unibus Pluram: Television and U.S. Fiction // Review of
Contemporary Fiction. — 1993. — Vol. 13, № 2. — P. 151–194.

Источники и критика

13. Белорусских, Тима // Википедия: свободная энциклопедия. — URL:
https://ru.wikipedia.org/wiki/Белорусских,_Тима
14. Рецензия: Тима Белорусских — «Твой первый диск — моя кассета» //
InterMedia. — 07.02.2019. — URL: https://www.intermedia.ru/news/332112
15. Рецензия: Тима Белорусских — «Моя кассета — твой первый диск» //
InterMedia. — 01.02.2020. — URL: https://www.intermedia.ru/news/343982
16. Тима Белорусских выпустил альбом «Моя кассета — твой первый диск» //
Афиша Daily. — 30.01.2020. — URL: https://daily.afisha.ru/news/33949-tima-
belorusskih-vypustil-albom-moya-kasseta-tvoy-pervyy-disk/
17. Тима Белорусских и его нелепый альбом «Твой диск — моя кассета» // .
Kanobu. — 2019. — URL: https://kanobu.ru/articles/tima-belorusskih-i-samyij-
skuchnyij-albom-2019-goda-373330/
18. Тима Белорусских: новости // Onliner. — URL:
https://people.onliner.by/tag/tima-belorusskix
________________________________________
Примечание.
Тексты песен в работе не цитируются по соображениям авторского права; анализ
ведётся на уровне описания приёмов, мотивов и структурных решений.
Позиции 1, 3, 5–8, 10 приведены по библиографическому аппарату диссертации
А. А. Дивеевой и по данным электронных научных библиотек; при подготовке
публикации выходные данные рекомендуется сверить de visu.