И я тоже жил в доме, на котором росли статуи,
и где местный философ
бегал по улице, тряс бородой и, фыркал, кричал: «Заберите их»,
а из-за бесконечной набережной жизнь казалась такой короткой.
Теперь там садится солнце, и кариатиды слепнут.
А те, кто меня любил, мертвы. Не найдя
того, за кем охотились, собаки загрызли тех, кто остался, —
такова механика памяти, вот и вся жизнь.
Сумерки.
Кто-то ругается на иностранном языке,
и не нужно спрашивать, что это значит.
А лагуна с золотым голубятником на пирсе
сияет так, что наворачиваются слезы.
Так и человек, доживающий последние дни,
не хочет плыть против бурного течения,
прячется в созерцании.
В Италии было облачно
© Copyright: Вячеслав Толстов, 2026
Свидетельство о публикации №226080901127
Свидетельство о публикации №226080901127
Рецензии