Потерянный ребёнок

  Анна проснулась рано, домочадцы ещё спали, на улице было темно. До Покрова оставалась одна неделя, а зима настойчиво завоёвывала свои права. Хозяйка зажгла керосиновую лампу, настроила фитиль. С печки спрыгнул кот, стал тереться под ногами. Хозяйка взяла подойник и направилась в сарай, чтобы подоить корову Марту. Кот бежал следом, ему хотелось отведать тёплого парного молочка, не ждать, пока возвратиться хозяйка. Возможно, повезёт, так поймает глупую мышь.
  Дождь шел вперемежку со снегом. Анна начала хлопотать по хозяйству. Четвёртый месяц шла война. Мужа Петра забрали через неделю после объявления войны. Первое письмо от него получили из Красноярска, где он работал на оборонном заводе. Родные радовались, что не на фронте, так как в село начали приходить первые похоронки. Проводив мужа, Анна забрала к себе старенького отца Никиту, который жил в соседнем селе один. У неё росла маленькая дочурка Люба, за которой присматривал отец, когда она уходила на работу. После работы было с кем словом обмолвиться, мужчина в доме - это хорошо, хоть и пожилой. Людское горе не обошло стороной село. Анне нужно было сходить в контору попросить в правление колхоза, чтобы выделили тёса. Председатель еще по весне обещал оказать помощь на крышу сарая, которая совсем прохудилась. Летом пришлось подлатать ее наспех соломой, в зиму так оставлять рискованно. Вдруг навалит много снега, может не выдержать, рухнет на корову. Сибирская погода своенравна, приходится приспосабливаться, ничего не поделаешь. Зимовать осталась коровка, да с десяток кур. Да и дров маловато, в доме маленькая дочь и престарелый отец. Без хозяина стало жить тяжеловато, благо отец не позволял вдаваться в панику. Приглядывал за ребенком, протапливал бурьяном печь. В соседнем Казахстане люди голодали, особенно те, которые жили в аулах. Скот вырезали, а земледелием они практически совсем не занимались. Село, в котором проживала Анна, находилось в 40 километрах от границы Казахской ССР. Летом появилось много попрошаек, вереницей тянулись оттуда нищие старики, беспризорные дети. Ночами пакостили по огородам.
  С рассветом налетел сильный ветер. Небо стало низкое, какое-то грозовое, пошел дождь, внезапно сменяющий снегом. Где-то застрекотала сорока. О чем раскричалась белобокая вещунья? Может быть подает сигнал бедствия, верещит о чьей то гибели? Нет, не слышно тревоги.
Рассвело, надо идти в контору, выйдя за калитку, она ненароком бросила взгляд на лавочку. Сразу не могла понять, зачем кто-то положил на нее столько старых тряпок, которые слегка припорошил снег. Подойдя ближе, она увидела маленького ребенка лет четырех, согнувшись калачиком, он спал. Анна осторожно коснулась его, начала будить, затем взяла на руки. Мальчик не вырывался. Он наоборот прижимался к ней, потому что находил искреннее сочувствие своему большому горю.
Анна заспешила в дом, в это время проснулся отец. Стали вдвоём рассматривать ребёнка, в котором чуть теплилась душа. Вместе с отцом они смогли разглядеть, это был изможденный голодом и скитанием казачонок. Он весь дрожал от холода. Его черные, широко распахнутые глазки испуганно разглядывали комнату. Первое, что она сделала, это слегка умыв его, дала попить немного теплого молочка с хлебом. Ребенок ел с такой быстротой, словно боялся, что у него еду отнимут. На вопрос, как его зовут, он что-то неразборчиво тихо объяснял. Стало понятно, что он не говорит на русском языке. Старенький отец, который много поведал в жизни, испытав на своем веку потерю жены, оставшийся с шестью детьми, с жалостью сказал: «Ну что ж, будем звать его Мишей, пусть остается у нас до весны, а там может кто из родни объявится».
Все дневные планы Анны были нарушены. Мишу искупали, отец постриг его наголо. Его маленькое тельце было покрыто струпьями, чётко выделялись рёбра. Судя по всему, ребенок давно голодал, выживал как мог.
  Шло время. Анна отмыла, залечила все ранки на теле ребёнка. Сшила из того что было, штанишки, рубашечки. Соседи говорили: « Ну зачем он тебе нужен, зачем ты его взяла. Вот придет Петро с войны, что ты ему скажешь. И к чему тебе лишний рот в доме?». На все это Анна только отшучивалась: «Все мы бабы ходим под одним небом. Бог нам судья. Мы остались без матери в раннем возрасте, благодаря отцу и людям выжили. Если бы мы с отцом его не взяли, он бы долго не протянул, возможно, на лавке возле дома Богу душу отдал».
  А Миша рос хорошим, спокойным мальчиком. За зиму научился хорошо говорить. С каким удовольствием он возился с маленькой Любой. Они сутками не расставались, что-то тараторили между собой, хорошо понимали друг друга на своём языке.
 Зима в этом году начала хозяйничать без проволочек. Как в конце октября ударил мороз, так с тех пор ни разу не случилось ни одной даже слабой оттепели. Воздух был сух и жгуч, дороги гулки и гладки, как полосы листового железа. Проезжающие повозки гулко отдавались в избе. Снег хрустел под ногами, точно крахмал. На полях, на огородах снегу навалило за один месяц столько, сколько за другие годы за всю зиму не выпало.
 Шли дни, сменялись недели, месяцы, наступала долгожданная весна. Ночью прошел шумный и быстрый за эту весну дождь. Он размыл первые островки жухлого снега, которые еще прятались в тени возле домов и заборов. И солнышко, наверно радуясь тому, что исчезли все приметы зимы, вышло из-за туч необыкновенно сияющее. Да и все в природе ликовало. Жаворонки звенели не только в небе, а казалось, и на земле, и на завалинке, и на всех кустарниках, где сквозь прошлогодние травы уже пробивалась молодая зелень. На березе, возле дома, набухли почки, стали проклёвываться первые крохотные листочки. Воробьи и те стали наряднее, суетливо перепрыгивая с места на место, устраивали птичьи базары, чирикали на все лады, ухитряясь порой издавать такие мелодичные звуки, которые не услышишь в другое время года.
Пришла долгожданная весна. Люди радовались её приходу после суровой зимы, особенно дети. Они могли теперь бегать и большую часть времени играть на улице.
 Уставшая с работы приходила домой Анна, порой просто валилась с ног. А ночью ей снились какие-то несуразные сны. То ей чудились стоны, вздохи, торопливые шаги. Она проснулась с нелепым тревожным чувством. Подойдя к дочке, поцеловала ее, на Мише поправила одеяльце, отец спал спокойно.  Ночь глубокая, тихая, с неба светила яркая Луна. «О Господи! Только бы ничего не случилось! -  подумала Анна. Несчастье, говорят, приходит без зова. Это чудовищно несправедливо. Страшно так жить, когда вслед за радостью валится на тебя несчастье.
  Не прошло и недели, как стал недомогать Миша.  Началось все со злого, рвущие легкие сухого кашля. Сказалась та простуда, подхваченная при скитании. Он сделался бледным, вялым, жаловался на головную боль.
Больница находилась в семи километрах от села, в котором они жили. Анна попросила у председателя лошадь и отвезла его в больницу. Врач внимательно осмотрел ребёнка: «Что ж вы мамаша забыли возраст ребёнка, ему около семи лет, а вы говорите четыре». Пришлось Анне рассказать историю происхождения Миши.
-Сильная Вы женщина, мало таких отважных как Вы. Бог вознаградит вас за это.
Случилось страшное, диагноз: туберкулез легких подтвердился в тяжелой форме. Не тот с мелкими очажками, с которым люди живут, особо, не горюя долгие годы, а тот, который в старину называли скоротечной чахоткой. Ребенок угасал на глазах, грустные глаза смотрели на всё отрешённо:
- Я не умру, мама, - спрашивал Миша.
- Конечно, конечно нет,- успокаивала его Анна.
-Я хочу сильно домой, к дедушке, к Любе,- просился он - я сильно соскучился за ними.
К полудню спала температура, приближалась к норме, ему стало легче дышать. Болезнь вроде бы стала отступать, всегда так бывает накануне смерти человека. У Анны потеплело на душе, лишь бы хуже не стало! Она гнала от себя тревожные мысли, не давала воображению рисовать мрачные картины.
- Мама, испеки мне блинчиков, - попросил Миша.
- Испеку обязательно сынок. Ты только поправляйся. Завтра принесу. А сейчас пойду домой, ты же знаешь, сколько работы меня там ждет.
  Вдруг Анна неожиданно расплакалась. Плакала она от того, что ее растрогала робкая просьба Миши, и от радости, просто душа её чувствовала, что это разлука навсегда. С самого начала болезни у Миши исчез аппетит, он глядеть не мог ни на какую пищу, а теперь вот попросил блинчиков. Но главная причина была в том, что ей непременно надо было выплакаться - наступила развязка нервного напряжения. Заплакал и Миша. Отчего? Он и сам объяснить бы не смог. Как бы там ни было, у обоих становилось легче, светлее на душе от внезапных этих слез.
-А, тебе Миша, Люба привет передает, она соскучилась по тебе. Маленькая, а ходит и ищет тебя, думает, что ты спрятался. Вы же всегда дома вдвоём играли в прятки.
Он улыбнулся, обрадовался этим словам.
 Утром Анне передали, чтобы она прибыла срочно в больницу. Ночью умер Миша. Сказали, что не мучился ребенок. Умирал легко, потянулся, зевнул и замер. Вещи были при нем. Правление колхоза помогло, сделали гробик. Похоронили на следующий день. В день похорон погода стояла ветреная. По небу ползли низкие лохматые тучи. Кладбище было за селом. Анна, познавшая горе с детства ребёнком, лишившись матери, восприняла смерть Миши, как своего ребёнка. Повязала чёрный платок, одела чёрную кофту, пошла в больницу за семь километров. В больнице стоял гробик, в котором лежал Миша. Лицо восковое, но на лице присутствовала добрая улыбка, словно он благодарил, за добро, которое подарили ему в последнее время люди. Анна стояла и смотрела как очарованная, одна, рядом ни души. Вошел старик:
-Ну, молодица, попрощалась со своим чадом, пора везти на погост, лошадка у порога.
Взяли вдвоём гробик, осторожно понесли к выходу. Лошадка была запряжена в повозку, прямая площадка. Поставили гробик, Старик взял за узду лошадку и направился в сторону погоста.
-Ты садись молодица, мне нельзя, дорога в ухабах, да вдруг собачонка спугнёт лошадь. Последняя дорога усопшего на погост должна быть тихой и спокойной. Анна шла следом за повозкой, зрелище со стороны, казалось горестным и печальным. Небо было затянуто облаками, налетел ветер, разогнал тучи, в разрыве показалось весеннее солнце. Оно осветило окрестность. Могилку выкопали у большого тополя, и невольно казалось, что тучи задевают за его вершину. На край могилы поставили гробик. Яму переложил старик двумя палками, на которые водрузил гробик. Принёс верёвку, вдвоём медленно опустили гробик на дно могилы. Могила была не глубокая. Анна бросила три горсти земли. Вдвоём по очереди забросали лопатой яму. Старик поставил небольшой крестик, на котором химическим карандашом написал одно имя МИША 12 мая 1942 года. Не было ни одной кровной души, кто бы пролил искреннею слезу горечи, соболезнуя об усопшем.
 Анна возвращалась домой под вечер, полевыми дорогами. Ей хотелось побыть одной, наедине со своей душой. Зашла в рощу и дала волю слезам. Слёзы, они предатели, всегда выдают о силе повреждения души. Вспомнила своё детство, когда хоронили маму, она тогда была меньше чем Миша. Осталось шестеро детей, как-то отца уговорил кум, чтобы Анюта присматривала за его ребятишками. С неделю она жила в чужом дому. Хозяйка была грязнуля, тут же в углу в загородке держали двух маленьких поросят. На руках и ногах маленькой Анюты появились гнойные болячки, которые очень чесались. А в голове завелись вши. Видимо нервное напряжение ребёнка в чужой избе сказались на её психике. Рано утром, холодной осенью решила убежать домой. Добиралась огородами с другого конца села. Отец был дома, посмотрел на дочурку и ужаснулся. Срочно согрел воды, налил в корыто отваров трав, помыл дочь. Расчесал голову и смазал болячки настоем трав. Всегда он хранил настои алое в доме. На окнах в горшках рос алой, герань. Запомнит всё это Анна на всё жизнь. В своём доме она выращивала на окнах герань и алое.
Завернул дочь в одеяло и положил на тёплую печь. Появился кум: «Никита! Анюта у тебя, она от нас сбежала».
-У меня кум, у меня, еле отмыл, всё тело в болячках, завелись вши, которых у нас нет. Никому и никуда больше не отдам ребёнка, если случиться помирать от голода, так помрём все вместе.
 Всю дорогу с кладбища её овладело какое-то чувство, что она идёт не одна, будто её кто-то сопровождал. Возвратилась домой к вечеру, совсем выбившаяся из сил, где её ждал отец с дочуркой. На следующий день испекла блинов и разнесла по соседям. Долгую жизнь прожила Анна, счастливых моментов в её жизни было очень мало, хватит пальцев на руках, чтобы пересчитать.
Вернулся муж с войны, родила она еще четверых детей. Вся жизнь прошла в труде и заботах. Она всегда помнила Мишу. Часто посещали ее мысли, кем бы он стал, каким бы вырос человеком.