Испытание Ту-16

Проснулись мы ближе к вечеру, когда солнце уже лениво катилось к горизонту Кривого Рога. Голова после вчерашней «Хмельнушки», виски и центрифуги слегка гудела, но в гараже у Марины было прохладно и пахло родным авиационным керосином.Василий Васильевич, бережно поглаживая новенький орден на груди, заваривал крепкий чай. Ангелина Викторовна блаженно зажмурилась:— Ну вот, тихо, спокойно. На речку, конечно, уже не успели, но хоть суеты этой бешеной нет…— Не угадала, Ангелочек! — в гараж буквально влетела Марина. Глаза её горели таким опасным, шальным блеском, что Смекайло-де-Цопфи понимающе и как-то обреченно вздохнул.Марина эффектно бросила на верстак, прямо между недоеденной ветчиной и гаечными ключами, пожелтевший от времени, но аккуратно сложенный чертеж, а поверх него — тяжелый, покрытый патиной тумблер с надписью «Запуск правый».— Так, соколы мои, Ан-2 и Яки — это была разминка для первоклассников, — заговорщицки зашептала Марина, обводя нас взглядом. — Василий Васильевич, Мирон, Смекайло… А слабо вам поднять из пепла не просто самолет, а легенду? Настоящего воздушного титана?Василий Васильевич прищурился, присмотрелся к чертежу, и его рука с чашкой чая заметно дрогнула.— Мариночка… Это же профиль крыла… Не может быть. Две стреловидных махины… Микулинские движки АМ-3? Ту-16?! Да где ты его взяла, потрошительница сберегательных касс? Они же все давно на базах хранения порезаны или в музеях намертво заварены!— Места надо знать, Васильевич! — победоносно улыбнулась Беленькая. — На одном дальнем закрытом аэродроме, в глухом ангаре, ждет своего часа «Барсук». По бумагам — списан под утилизацию еще в девяностых. По факту — законсервирован так, будто завтра в бой. Коррозии почти нет, планеры в идеале. Но главное не это…Марина сделала драматическую паузу, вытащила из кармана старую кожаную летную книжку и открыла её.— Я тут созвонилась с нашими новыми друзьями из полиции. Теми самыми, легальными. Оказывается, у начальника управы дед на таком всю службу отлетал. Ребята пообещали: если мы эту птицу оживим и сделаем один-единственный почетный круг над городом в честь грядущего Дня авиации — нам не просто простят все прошлые грехи. Нам этот борт отдадут под официальный частный музей! Представляете? Мы ворвемся в небо на реактивном ракетоносце! Двадцать семь метров размаха крыла! Скорость под тысячу километров в час!Смекайло-де-Цопфи подскочил к верстаку, его глаза загорелись гениальной мыслью:— Ту-16… Там же уникальная система управления! Если я переберу автоматы пуска и адаптирую топливную систему под современные присадки… Мирон, нам понадобится много, очень много физической силы, там одни тормозные щиты весят как целый Як!— Да вы с ума сошли! — всплеснула руками Ангелина. — Ту-16! Там экипаж шесть человек! Кто его поведет? Ему же полоса нужна километровая!Марина подошла к Василию Васильевичу, положила руку ему на плечо и тихо, но с вызовом произнесла:— А поведет его наш орденоносец. Васильевич, ты же летал штурманом на реактивных в молодости? Неужели не хочется снова почувствовать, как под задом ревут два тяжелых турбореактивных зверя, а земля уходит вниз со скоростью тридцать метров в секунду? Неужели испугаемся?Василий Васильевич медленно поднялся, бережно взял в руку старый тумблер запуска, щелкнул им вверх-вниз и глухо, но твердо рассмеялся:— Испугаемся? Мы?! Да я ради такого дела свои старые летные унты из подвала достану! Мирон, бросай вареники, хватай кувалду и наборы дюймовых ключей. Смекайло, рисуй схему проводки. Ангелина… а ты приготовь нам побольше бутербродов. Нас ждет большая работа. Мы построим этот реактивный рай!Марина победно подмигнула мне, и мы поняли: спокойная жизнь нам снова только снится. Небо Кривого Рога содрогнется, потому что против энергии Марины Беленькой и опыта Василия Васильевича не устоит ни один закон физики.